Rishi Sunak’s vegan sausage roll

— Ннгх~ Эхом прокатился стон. Борис Джонсон с любовью провел пальцами по волосам Риши, осыпая поцелуями его тело. Сунак был неотразим: лицо раскраснелось, прическа была растрёпана. Он был весь в поту и полностью обнажён. Борис жадно прильнул к его губам. Затем он провёл языком по нижней губе Риши, слегка покусывая, словно умоляя о проникновении. Тот приоткрыл сочные губы, чувствуя, как скользкий, влажный отросток глубоко проникает в его тёплый рот. Их языки танцевали в страстном танго, вызывая у Риши тихие стоны. Риши запустил дрожащие пальцы в потные складки жира на животе Бориса и погладил влажную кожу. — Ох, чёрт… — Борис Джонсон стонал и скулил, пока Риши продолжает ласкать его жировые складки, а затем перешел к набухшим соскам, ареолы которых ещё минуту назад были мягкие и бледные. — Бо… Борис… Мне тяжело дышать… — пролепетал Риши, едва способный сформировать связное предложение. — Я.... склонен производить такой эффект на людей, КОТЁНОК~. А теперь будь хорошим мальчиком и помолчи, пока я...я... Оох — Борис и тут же издал долгий сдерживаемый стон. Ухмыльнувшись, Борис потянулся к заранее взятому с собой лубриканту. Он открыл крышку и выдавил немного холодной жидкости на свои красноватые, распухшие, похожие на сосиски пальцы. Риши ахнул, когда его ноги оказались прижаты к груди, полностью обнажая перед маленькими жадными глазками Бориса всё тельце. По телу пробежала дрожь, когда он почувствовал, как что-то скользкое настойчиво прижалось к его входу. — Д-дорогой, я думаю... может... — начал было Риши, но издал пронзительный стон, прежде чем смог закончить, наполовину от удовольствия, наполовину от боли, когда Борис резким движением вогнал свой палец внутрь. Он наслаждался стонами премьер-министра, с силой возная свой палец глубже. Риши не мог видеть, как палец входит в его теперь уже расширяющуюся дырочку и выходит из нее - он мог только чувствовать безумное наслаждение, исходящее от этого. — Мгхххм~... А-ах..., Б-Борис...! —вскрикнул он, когда второй палец грубо вошёл в его щёлку. Борис жадно посасывал коричневый затвердевший сосок Риши, яростно погружая свои пальцы внутрь. Боль от резких движений смешивалась с удовольствием от стимуяции простаты. Эти ощущения были столь приятными, что единственное, что помешало ему кончить, это мысль о члене Бориса, находящемся внутри него. — Ох... что ж, этого должно быть достаточно, — сказал Борис, вынимая два пальца из мокрой пещерки Риши. Тот тихо заскулил и захныкал, ощутив пустоту. — Ну, ну, котёночек, — сказал Борис, — наберись терпения. Сейчас начнётся настоящее веселье. Затем он выдавил ещё немного смазки на свой пульсирующий член, с которого уже капал предэякулят, и медленно смазал его. Риши мог только нетерпеливо постанывать при виде этого, молча умоляя о большем. Борис провел своим пенисом по дырочке Риши, а затем начал медленно обводить внешнюю сторону ануса, словно подразнивая. — Борис… Борис, п-пожалуйста, я... — Он был прерван, когда Борис, наконец, вошёл в него, и стал проникать дюйм за дюймом, заполняя премьер-министра все больше и больше. Тем временем в глубине души Риши начало происходить происходило что-то очень неправильное, что-то ПОДЛОЕ. Рёбра в его грудной клетке стали раскалываться и крошиться, как руины Помпеи, но эта, вероятно, мучительная боль была скрыта и подавлена непрекращающейся похотью, которая сначала переполнила разум, а затем и его дыру. Борис продолжал резкими движениями вгонять свой член в сжимающийся проход, и кажется был очень близок к тому чтобы кончить. Риши, несмотря на свои физические страдания, издал пронзительный крик, и сливки так обильно заполнили его заднюю щель, что часть горячей густой жидкости выплеснулась и растеклась по зеленой коже парламентских скамей. — Б-БОРИС! — вскрикнул он, прежде чем успел сдержать свои чувства. Риши укусил мясистое плечо партнёра, чтобы прервать свой крик, боясь, что Найджел Фарадж услышит их и застанет за этим занятием. Дрожа всем телом, Борис схватил мужчину за подбородок и прошептал ему на ухо: — Ррриииши~... — он зарычал, его голос был полон вожделения. — Теперь твоя очередь побыть сверху..... — Х-хорошо, п-п-партн-нер. — захныкал Риши. Борис плюхнулся на спину, словно пухлый тюлень, а Риши осторожно устроился поудобнее на животе более крупного мужчины, готовясь его оседлать. Несмотря на недавний оргазм, член Бориса снова был твердым и нетерпеливым, пунцовым от набухшей крови, с покрасневшего кончика стекала прозрачная капля. При виде этого у Риши внизу живота сжался знакомый комок тепла. Он расположился, нависая над толстым стволом Бориса, направляя головку к своей маленькой пульсирующей дырочке. Риши начал медленно опускаться на член Бориса, чувствуя, как его внутренности насильно раздвигаются. Теперь, с каждым новым толчком, Риши остро ощущал как боль пронзает грудную клетку, он чувствовал свои раздробленные ребра. Кости смещались, а мышцы судорожно сокращались. Каждый раз, когда он вздрагивал, хрустящий торс менял положение, заставляя кричать от удовольствия и боли. Из его глаз текли слёзы и смешивались с потом. Однако он зашел слишком далеко, чтобы останавливаться. Чувствовать под собой толстый член, заполняющий до предела, оказалось чертовски приятным ощущением, это буквально сводило его с ума. Не в силах больше сдерживать свою похоть, Риши ускорил темп. Вскоре влажный звук шлёпающей кожи заполнил Малую палату общин, гулким эхом разносясь по пустому залу. Хруст собственных рёбер сливался со стонами, и он уже не понимал, где кончается боль и начинается наслаждение. Борис облизал губы, словно голодный волк, охваченный животной страстью. — Ф-фе...фи… фо... ф-фуммгх!~... — Он хрипло застонал, и его пальцы впились в бёдра сидящего на нём человека. Затем он взвыл мужественным голосом: — Мммх~... Я чувствую запах крови ИНДИЙЦА!~ Резко выпрямившись, Риши протяжно застонал. Его стон, полный мучительного удовольствия, сорвался в момент, когда грудная клетка издала тревожный хруст. Казалось, осколки рёбер вот-вот заденут лёгкие, и он почувствует, как острые края костей царапают его изнутри. Но, слава Богу, его органы повредились не так сильно. Обломки не пробили лёгочную ткань полностью — лишь оставили кровавые подтёки внутри, под плеврой. Премьер-министр продолжал скакать на члене, шлёпая мокрой кожей о массивные бёдра партнёра. Его тугие стенки обхватывали толстый ствол как тиски. Дыхание Бориса становилось всё более тяжёлым и прерывистым, его оргазм приближался. Всё, чего хотел Риши, - снова наполниться сущностью Бориса, его жизнью. Ему было уже плевать на последствия, о которых он, похоже, не успел подумать заранее. Его разум тонул в блаженном удовольствии, в то время как тело стремительно разрушалось. Используя упругость живота Бориса, он с большей силой скакал на его жире, стремясь к разрядке. Он чувствовал, как член пульсирует внутри него, сигнализируя о приближающемся оргазме. — Риши, ох, блять, Риши… — Борис только и мог, что стонать, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он был близок, так близок к тому, чтобы наконец-то… — Р-Риши... Ч-чёрт возьми — Риши, я- я- я- кончаю, я- я- к-кончаюю~! — пропел он пронзительным криком. Борис излился в Риши, из-за чего тот тоже кончил, и испытал пожалуй самый обильный оргазм за всю свою жизнь. Из члена Риши вылетела мощная струйка спермы, и словно пуля, и попала прямо в рот Бориса, пока тот стонал. Он провел языком по губам, попробуя её так деликатно, словно это было изысканное вино. — Хмм... да~... Итальянское... Шардоне... моё любимое~, — ухмыльнулся он, возбудив Риши настолько, что из его члена с неописуемой силой хлынуло ещё больше сливочного сиропа. Он попытался закричать, но не издал ни звука - к этому моменту его голосовые связки уже полностью раскрошились. Борис открыл глаза и сквозь трепещущие веки увидел Риши: его лицо исхудало и деформировалось, губы потрескались и кровоточили. Зубы вываливались из сухих, атрофировавшихся дёсен, как камни под лавиной. Каждый вдох давался мучительно - обломки костей травмировали лёгкие. В глазах начало темнеть. — Ты выглядишь так, будто тебя бомбили немецкие самолёты — усмехнулся Борис. Он почувствовал, как его маленький бобовый росточек снова встаёт. Борис облизал губы, ощутив следы сочной солоноватой спермы. — Как насчёт ещё одного раунда, мой маленький луковый Бхаджи? — соблазнительно промурлыкал он, его пенис снова стал твердым и влажным, как у девственника. Бёдра Риши задёргались и задрожали, когда он попытался ответить. — Риши? Папочка теряет терпение~. Риши Умер Всё это было сном.