И вперед, по новой — жить

Сидя в светлом и чистом салоне, я разглядывала мелькающие в окне здания, пальцами отбивая нервный ритм по подлокотнику. Автомобиль плавно мчался по улицам Парижа, рассекая дорожные пробки. В наушниках играла тихая музыка, но я не особо вслушивалась в неё. Расслабленно откинувшись на спинку, я, впрочем, чувствовала себя ужасно зажато. Выбраться в город уже не казалось мне такой потрясающей идеей. В новом теле я провела почти неделю и всё это время просидела дома. Да, я не сидела в четырёх стенах, но все мои передвижения были сильно ограничены. Я привыкла к редко встречающемуся персоналу, перестала напрягаться при виде дворецкого. Даже встреча с родителями прошла расслабленно, хоть я и нервничала. Но ехать в заблокированной машине с двумя незнакомыми мужчинами? К такому меня жизнь не готовила. Водитель, пожилой мужчина в костюме, чьи волосы почти полностью покрыла седина, представился как Джозеф Фабиан. Рядом с ним в передней части салона сидел Жан Бофор. Молодой человек, по виду на несколько лет старше меня, а также мой телохранитель. Потому что мне, конечно, нужен телохранитель. Они не показались мне злыми или снисходительными по отношению к юной девушке. Нет, оба они встретили меня улыбками и были абсолютно вежливыми. Но именно эта вежливость меня и напрягала: я их совсем не знала, и проявленная доброта казалась ужасно подозрительной. Даже полупрозрачная перегородка, разделяющая салон на две части, не сильно помогала. Так что всю поездку я провела, держа руку в кармане пальто, где к пальцам, стараясь меня успокоить, прижималась Нефтида На просьбу отвезти меня в торговый центр мужчины отреагировали с тщательно скрываемым удивлением. Внешне не обращая внимания на их реакцию, я тем не менее задумалась. Ранее я не обращала на это внимания, но на всей одежде в гардеробе отсутствовали бирки. Обычно даже на трусах присутствовали маленькие бирочки с названием бренда и составом ткани. Или в крайнем случае их печатали на изнанке изделия. Но этого всего не было. «Похоже, про «попроще» матушка не шутила», — пронеслось у меня в голове, пока я обдумывала, с чем это может быть связано. В одежде я не разбиралась и могла предположить лишь, что весь гардероб был пошит индивидуально. Это объясняло удивлённые взгляды моих сопровождающих: в торговых центрах закупаться мне было, видимо, просто не по статусу. «Но тогда почему родители так спокойно меня отпустили?» Очнулась от своих мыслей я, когда машина въехала на парковку. Перед нами предстало большое здание из белого камня, не сильно высокое, всего три этажа, но, насколько мне было видно, очень длинное. Автомобиль остановился прямо у центрального входа в здание, напротив стеклянных дверей. Вынув наушники, я собиралась открыть дверь, когда она распахнулась передо мной. Схватившись за протянутую Жаном руку, я как можно более аккуратно вылезла из машины, поблагодарив богов за то, что отвлеклась. Вот был бы конфуз, если бы я сама дверь распахнула, предупредить-то о таком меня было некому. Мы с телохранителем направились в здание, пока автомобиль отъехал дальше в поисках места на парковке. Жан открывал передо мной все двери, пока я вертела головой, оглядываясь. Множественные вывески были мне совершенно не знакомы ни на английском, ни на французском. Торговый центр был красиво украшен к Хэллоуину, меня обрадовало отсутствие ядрёно-оранжевых украшений. Магазины были украшены фальшивой паутиной и скелетами, изредка стояли фонарики-тыквы с вырезанными лицами, с потолка свисали летучие мыши. Я медленно продвигалась вдоль торгового ряда, стараясь сосредоточиться на одежде, а не на том, что за мной следует незнакомый мужчина. Словно назло Жан шёл немного позади меня, и хоть я и понимала, что ему, вероятно, так удобнее выполнять свою работу, это всё равно напрягало. Поход по магазинам оказался ужасно скучным занятием, чего я от него не ожидала. Я в основном разглядывала витрины, и если что-то привлекало внимание — заходила внутрь и опять же рассматривала одежду. Хотя неограниченный бюджет — на самом деле ограниченный, но я проверяла баланс, куда столько можно потратить??? — согревал сердце, я купила всего пару блузок, две юбки и пиджак. Мне как будто чего-то не хватало, но я не могла понять чего. Воспоминания отказывались помогать, и я с грустью подумала, что могла просто забыть, что именно так хотела. На то, чтобы обойти весь ТЦ, у меня ушло всего три часа. Я буквально пробежалась по магазинам одежды и совершенно проигнорировала ювелирку и косметику. В здании также было несколько ресторанов, но я своим походом за одеждой сама себе испоганила настроение, и есть совершенно не хотелось. Выйдя из последнего магазина на третьем этаже, я порадовалась отсутствию пакетов. Жан каждый раз на кассе называл номер автомобиля, куда всё должны были доставить, что, как по мне, было ужасно удобно. Пора было возвращаться домой, но я так рвалась выбраться из дома, что теперь чувствовала себя ужасно неудовлетворённой. Мне хотелось активности, несмотря на то, что проведенные часы за ходьбой. — Мне нужно в уборную, — впервые заговорила я, оборачиваясь к Жану. — Конечно, мадемуазель. Я буду ожидать вас у лифтов. Наконец отцепившись от сопровождающего, я впервые с того момента, как вышла из дома, почувствовала себя в безопасности. Что забавно, учитывая, что Жан по факту должен меня охранять. Провожая уходящего в противоположную сторону мужчину, я направилась к туалетам. Пройдя короткий служебный коридор, я вошла в красивую уборную, отделанную тёмной плиткой. В воздухе висел аромат цветочного освежителя воздуха, слышались тихие женские голоса, у раковин стояла моя ровесница и поправляла макияж. В общем, было весьма прилично и чистенько, что меня приятно удивило, но я не могла вспомнить, почему. Стоило мне подойти к большому зеркалу, занимавшему всю стену, как здание ощутимо тряхнуло. Мы с девушкой ухватились за раковины, стараясь удержаться на ногах. В кабинках послышались звуки ударов и болезненные вскрики. Из динамиков, до этого транслирующих ненавязчивую музыку, послышался пронзительный звуковой сигнал. Он повторился три раза с короткими интервалами, а после раздался мужской голос: «Внимание! Внимание! Объявляется экстренная эвакуация. В здании находится акума. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и без паники направляйтесь к ближайшим выходам. Избегайте контакта с акуманизированным. Ожидайте прибытия Леди Баг и Кота Нуара. Повторяем: сохраняйте спокойствие и покиньте здание!». Двери кабинок раскрылись, и женщины поспешили покинуть помещение. Раздражённые, но не сильно напуганные, они спокойно покидали уборную. На меня, так и оставшуюся стоять у раковин, бросили несколько взглядов, но никто так и не окликнул. Я же замерла напротив зеркала, вглядываясь в отражение и дожидаясь, пока все покинут помещение. Стоило захлопнуться двери за последней посетительницей, как я рванула в ближайшую кабинку. Нефтида вылетела из кармана и зависла перед моим лицом. — Это твой шанс, Беатрис! — Как ещё шанс, я не готова! — вскрикнула я, прерывая квами, вцепившись пальцами в ткань пальто. — Я первый раз превратилась пару дней назад, а ты предлагаешь идти сражаться с акумой?! Я всё ещё не разобралась, что делать с луком! — И что, ты просто сядешь здесь в ожидании, когда прибудут герои и всех спасут? — недовольно спросила Нефтида, сцепив лапки — или крылья? — на груди. Её взгляд ясно передавал, что она об этом думает. — Да. Это то, что делают все. Сидят и ждут, пока прибудут Леди и Кот, — промямлила я, когда от взгляда квами мне захотелось съёжиться, как мокрый картон. — Но ты не все, Беатрис. — Нефтида вздохнула, но это, вопреки её недовольству, не звучало зло. Она подлетела ко мне ещё ближе, обхватив лапками лицо и заглядывая в глаза. — Ты держательница Талисмана Жизни. И пусть ты ещё ни разу не сражалась, ты не можешь просто спрятать голову в песок. Все люди в этом здании ждут, когда появится герой и спасёт их. Они ждут тебя. Я замерла, вглядываясь в серьёзное личико квами. Сердце бешено колотилось, в горле встал ком, а из глаз вот-вот грозились пролиться слёзы. «Я не готова» — рвалось из меня, но с губ протест так и не сорвался. Мне было страшно, я не знала, что ждёт меня там, за дверьми, какое чудовище создал Бражник на этот раз. Неизвестность пугала, а я, так уж вышло, не была «героем без страха и упрёка». В этот момент, в туалетной кабинке торгового центра, в котором я была первый раз, в чужом теле, в котором я провела меньше недели, мне меньше всего хотелось броситься кого-то спасать. Но глядя в непоколебимые глаза Нефтиды, маленькой богини, которая была уверена во мне — которая верила в меня, — я не могла не задуматься. Что будет, если я останусь сидеть в туалете? Я достаточно хорошо знала себя, чтобы ответить: я продолжу прятать голову в песок. Каждый раз, каждую последующую атаку я продолжу искать отговорки и продолжу прятаться. Но разве это то, кем я хотела стать? Трусиха, вечно неуверенная в себе и своих силах, прячущаяся даже тогда, когда в силах помочь, — разве это то, кто я есть? Нефтида улыбнулась. Я не была уверена, что дало ей знать о моём решении. Был ли это огонь в моих глазах или расправившиеся плечи? Она легко провела своими перышками под глазами, стирая невольно скатившиеся слёзы. — Они ждут тебя, Нефера, — твёрдым голосом произнесла она. И именно звучание геройского имени, так тщательно выбираемого, из её уст стало для меня последним толчком. — Нефтида, вспыхни пламенем! Знакомое пламя ласково прошлось по коже, уже не так сильно обжигая. Тело обтянули кожаные ремни, а сверху легла лёгкая белая ткань. К спине, непривычный из-за дополнительного веса, крепился колчан. Я выбежала из кабинки и, не останавливаясь для любования в зеркало, на полной скорости понеслась к выходу. К этому моменту третий этаж полностью опустел, не осталось даже работников магазинов. Подбежав к перилам, я оглядела бедлам на первом этаже — там царил настоящий хаос. Люди при попытке найти укрытие образовали толкучку, сбивали друг друга с ног, падали и снова поднимались, пытаясь сбежать. Для меня при взгляде сверху это выглядело как какой-то безумный хоровод, я подозревала, что толпа, охваченная паникой, даже не осознавала, что движется по кругу. Гнала их, как стадо особо буйных овец, группа из нескольких человек. Они были одеты как обычные посетители ТЦ, но их лица закрывали жуткие хэллоуинские маски. Ещё несколько Масочников охраняли выходы из здания, лифты и лестницы, а также особо крупные магазины, не позволяя людям скрыться. Посреди этого безумия, на небольшом пустом островке, верхом на гигантской хохочущей тыкве стояла девчонка в костюме ведьмы. Её кожа была ненормального зелёного оттенка, чёрное рваное платье едва прикрывало бёдра, ноги обтягивали драные колготы, а остроконечная шляпа так и норовила свалиться с объёмных рыжих кудрей. С такой высоты я не могла разобрать больше и понять, где именно спряталась акума, мне нужно было подобраться ближе. Я огляделась: лифты заперли бы меня в узком пространстве, по лестнице спускаться было слишком долго. Тем более, что я оказалась бы у самого края толпы и мне пришлось бы как-то пробраться к виновнице. Оставался лишь один вариант. Немного отойдя от края, я разбежалась и, оттолкнувшись от перил, спрыгнула вниз. Полет был быстрым и страшным. Волосы и платье от ветра задрались, и я ещё раз вознесла благодарность за шорты в костюме. Целилась я в пустой островок возле акумы, но вообще не была уверена, что смогу попасть. Часть меня была уверена, что я свалюсь на головы и без того паникующим людям. Когда до приземления оставалось совсем немного, меня будто подхватил воздушный поток, хотя я осознавала, что в закрытом помещении такое невозможно. Это ощущение парения, как на крыльях, позволило скорректировать падение и приземлиться ровнёхонько перед акумой, которая от неожиданности перестала смеяться. — Ты ещё кто такая? — ужасно визгливым голосом поинтересовалась злодейка. — Мать твоя, — произнесла я, ощущая бешено колотящееся сердце где-то в пятках. Мне всё ещё не верилось, что я спрыгнула с третьего этажа и благополучно приземлилась. Окинув взглядом тыкву, которая была выше меня, и ведьмочку, стоящую на самой верхушке, я выпалила: — Слезай оттуда, драться будем. — Да как ты смеешь! — завизжала дурниной, видимо сильно оскорблённая девчонка. Я же обратила внимание на отвратительно вызывающий макияж, который на фоне зелёной кожи смотрелся просто нелепо. Из меня невольно вырвался смешок, а у ведьмы едва ли не пар из ушей пошёл. Внезапно она вытянула руку, указала пальцем на меня и закричала: — Схватите её! Из всё ещё бегущей толпы на меня со всех сторон вынырнули Масочники. Особых боевых навыков они не имели, лишь оставляли на моей коже царапины да хватались за юбку. Но их было около десятка, и все пытались скрутить руки и ноги, так что пришлось мне действительно тяжко. Сначала я пыталась их просто распихивать да ставить подножки, помня, что это просто люди под контролем акумы. Потом один из Масочников догадался дёрнуть меня за волосы, и я начала тупо расшвыривать их в стороны, стараясь задеть сразу нескольких. Силы у меня было побольше, чем у простых людей, и это получалось легко. Вот только Масочники так же быстро вставали, возвращаясь в бой, и я поняла, что долго не продержусь. В очередной раз швырнув попавшегося под руку мужчину, я выиграла себе пару секунд, пока меня никто не трогал. Вскинув руки вверх, я собрала всю веру в себя и выкрикнула: — Пламя Возрождения! — произнося фразу, я плавно опустила руки вниз, чувствуя жар в груди. Стоило мне закончить, как от меня в стороны разошлась волна обжигающего золотистого пламени. Огонь сбил Масочников с ног, ударная волна откинула их на пару метров. На секунду всё стихло, а когда пламя угасло, стало ясно, что оно сожгло маски. На ноги поднялись сбитые с толку женщины и мужчины, больше не подконтрольные акуме. Не успела я выдохнуть, как позади раздался вой. Обернувшись, я увидела, как ведьмочка натурально сходит с ума. Она топала ногами, продолжала указывать на меня и что-то невнятно верещала, срываясь на всхлипы. У неё на лице появилась фиолетовая маска, и я поняла, что с ней говорит Бражник. Стоило мне сделать шаг к ней, как внезапно тыква, до этого стоявшая неподвижно, зашевелилась. По её стенкам прошла рябь, а в вырезанных глазах зажглись зловещие красные огоньки. Раздался леденящий кровь смех, и меня накрыла волна ужаса. Я не могла вымолвить ни звука, перед глазами всё расплылось, конечности перестали слушаться, застыв. Собственное тело стало для меня неподвижной клеткой, пока разум бился, пытаясь понять, что произошло. Я могла лишь слушать отчаянный стук сердца. Внезапно Талисман начал нагреваться. Мне казалось, что металл плавится прямо у меня на руке. Жар разошёлся от него по всему телу, с ним пришла боль — и она же вытащила меня из оцепенения. Ко мне вернулись зрение, слух и подвижность. Когда глаза сфокусировались, я увидела, что девчонка стояла прямо передо мной, протягивая вперёд руку и держа в ней хэллоуинскую маску. Я резко вытянула вперёд руку, выбивая маску из её пальцев. Она что-то возмущённо вскрикнула, но я не обратила внимания, обшаривая взглядом её силуэт. Из её наряда выбивалось ожерелье с крупным жёлтым камнем. Дорогое и изящное, оно неуместно смотрелось на её драном платье. Схватив, я сдёрнула его с шеи, отталкивая девушку. Бросив ожерелье на пол, я пяткой надавила на камень, раскалывая его. Моя догадка подтвердилась, когда из осколков вылетела маленькая чёрная бабочка. «Теперь самое сложное», — невесело пронеслось у меня в голове, пока я сосредоточенно пыталась уже осознанно вызвать пламя. Маленькие искры охватили ладони, но этого было достаточно. Я в ладошки поймала пытавшуюся улететь бабочку, крепко удерживая её в ловушке. Между пальцев мелькнула вспышка, а когда я раскрыла ладони, вверх улетел белоснежный мотылёк. Не обращая пока внимания на обратившуюся обратно девушку, я развернулась к тыкве. Внимательно осмотрев её, я осознала, что отверстия не были прорезаны до конца. Сквозь дыры не было видно полости — её закрывала мембрана. «Ну и что с тобой делать?» — пронеслось у меня в голове, когда я подошла ближе. На ощупь это была самая настоящая тыква, я даже кусочек смогла оторвать. Правда, пробовать не стала. Тыква также больше не двигалась и не издавала ни звука. Оглядевшись, я поняла, что бывшие Масочники присоединились к паническому хороводу. Недолго думая, я залезла в отверстие, которое изображало рот. Навалившись всем весом на мембрану, я к собственной неожиданности со вскриком провалилась внутрь тыквы. Отряхиваясь от тыквенного сока, я подскочила на ноги. Внутри было темно, свет проникал только через проделанную мной дырку. Прищурившись, я попыталась что-то разглядеть, когда на меня из тьмы что-то выпрыгнуло. Завизжав от ужаса, я попыталась оттолкнуть нападающего, но тот вцепился в меня, и мы вместе повалились дальше, во тьму — на дно тыквы. Отбиваясь и получая в ответ такие же тычки локтями, я наконец смогла немного отползти. По мысленной команде, подогнанный моим страхом, в правой руке вспыхнул огонь, озаряя тьму. На меня с мерзкой гримасой смотрела точная копия уже побеждённой ведьмочки. Та же рыжая копна, такая же косая шляпа, разве что подранное платье было фиолетовым. С зелёной кожей, освещённая лишь маленьким огоньком, она выглядела поистине жутко. Заметив на девушке похожее ожерелье, я бросилась к ней, выставив руку с огнём вперёд. Та попыталась отпрянуть, но я оказалась быстрее. С удовольствием я наблюдала, как под действием жара камень трескается, а из него вылезает перышко, которое тут же очищается в пламени, становясь белым. Стоило этому произойти, как тыква лопнула, и мы шлёпнулись на пол. Вставая, я мельком оглядела зал: люди остановились и растерянно оглядывали друг друга. Возле меня послышалось кряхтение. Вспомнив о пострадавшей, я помогла ей встать. К нам тут же подскочила ранее побеждённая мною ведьма — она с облегчением разглядывала свою сестру-близнеца, что-то возбуждённо и бессвязно лепеча. Слыша настойчивый писк Талисмана, я уже собиралась тактично свалить, когда на меня-таки обратили внимание. — Спасибо вам большое, что спасли нас! Мы повздорили с охраной из-за такой ерунды. Кто же знал, что всё так обернётся! — обернулась ко мне первая девушка. Она сияла благодарной улыбкой, в то время как её сестра с равнодушным лицом отряхивала платье. — Не за что, — неловко протянула я, смущённо улыбаясь. — Раз произошло недоразумение, вы, полагаю, сами со всем разберётесь? — Да, конечно! — всё так же восторженно ответила девушка. Я уже развернулась, чтобы побыстрее смыться, пока народ не очухался, когда ко мне обратилась её сестра. — Простите, как вас зовут? — её голос, в противовес сестре, не выражал никаких эмоций. — Нефера, — улыбаясь, произнесла я, чтобы тут же развернуться и уже на бегу выкрикнуть: — Берегите себя! Скрыться оказалось просто, несмотря на супергеройский костюм. На меня оглядывались, но я быстро рассекала толпу, которая всё ещё не пришла в себя. В рекордно короткое время я вбежала в служебный коридор, скрываясь от чужих глаз. Остановившись, я бросила взгляд на браслет: четыре из пяти хвостовых перьев погасли, последнее мигало. «Успела как раз вовремя», — с облегчением выдохнула я, опираясь на стену. Я закрыла глаза, а спустя пару секунд по коже прошёлся жар. — Ты потрясающе справилась, Беатрис! — послышался звонкий голос Нефтиды. Стоило мне открыть глаза, как мы пересеклись взглядами. У меня дыхание перехватило от того, какой гордой выглядела квами. — Спасибо, что верила в меня, — тихо произнесла я, не сумев и не желая сдержать улыбку. Подставив ладони, я позволила Нефтиде на них опуститься. — Всегда, — уверенно произнесла она, серьёзно глядя мне в глаза. И я ей поверила.