Часть 35
15 декабря 2025 г., 19:00
Примечания:
Соав.: Приятного прочтения главы. Читайте внимательно, потому что она вышла очень интересной.
Шампанское было выпито, тосты сказаны, родители уехали, оставив после себя непривычную, звонкую тишину. Обычно Пик ценил тишину, но сегодня она казалась слишком хрупкой, слишком новой, как будто громкий звук мог разрушить только что построенное.
Вару стоял посреди синей гостиной, держа в руке пустой бокал, и его зелёные глаза сияли таким чистым, неподдельным счастьем, что Пику казалось, он смотрит на солнце без последствий для сетчатки.
— Мы не можем просто сидеть тут. — заявил Вару, ставя бокал на стол с таким звоном, что Пик вздрогнул. — Это надо отметить. По-настоящему. Не как два старых политика.
— А как? — спросил Пик, поднимая бровь, но уже чувствуя, как в ответ на энергию Вару в его собственной крови пробуждается что-то давно забытое, молодое и безрассудное.
— Как два парня, которые только что свергли всех демонов своего прошлого и получили ключи от будущего. — Вару подошёл к нему, схватил за лацканы пиджака и притянул к себе для короткого, влажного, смачного поцелуя. — Мы едем в «Лабиринт».
«Лабиринт» был не просто клубом. Это была частная, максимально закрытая территория, членство в которой передавалось по наследству или покупалось за суммы с шестью нулями. Там не было папарацци, назойливых поклонников или случайных людей. Там была безупречная безопасность, лучший в городе бармен и полная свобода быть собой. Для таких, как они, это был единственный островок нормальности.
Машина Пика скользнула по ночным улицам. Вару не сидел спокойно. Он барабанил пальцами по колену, напевал что-то под нос, а его нога постоянно касалась ноги Пика. Он был похож на сжатую пружину, которую наконец отпустили.
И он развернулся в «Лабиринте» во всей своей необузданной красе.
Они прошли через три уровня проверки и оказались в главном зале — огромном пространстве с затемнёнными стёклами, пульсирующей интеллектуальной технологией и приглушённым светом, выхватывающим из полумрака силуэты людей, которые не боялись быть узнанными. Вару сбросил с себя кожаную куртку, оставшись в обтягивающей чёрной футболке, и сделал первый глоток виски, заказанного у бармена того места.
Пик же остался в тени, у стойки бара, заказав свой обычный односолодовый виски со льдом. Он стал наблюдателем. И то, что он увидел, заставило его забыть о напитке.
Вару жил. Он не просто выпивал — он смаковал каждый глоток, закидывая голову и облизывая губы. Он не просто танцевал — он растворялся в музыке, его тело двигалось с той же животной, хищной грацией, что и в бою, но теперь эти движения были лишены агрессии. Они были чистой, сияющей радостью. Он танцевал один, закрыв глаза, улыбка не сходила с его лица. Потом к нему попытался подкатить какой-то мужчина в дорогом костюме. Вару, не открывая глаз, просто покачал головой и указал большим пальцем через плечо туда, где в тени стоял Пик. Мужчина взглянул, встретился с ледяным, безэмоциональным взглядом Пика и мгновенно растворился в толпе.
Затем Вару решил петь. На «сцене» (скорее, небольшом возвышении) был караоке-уголок с безупречным звуком. Вару схватил микрофон, не глядя на экран с текстом, и затянул какую-то старую, хриплую рок-балладу. Он пел ужасно, фальшиво, но с такой самоотдачей и таким безумным, счастливым оскалом, что вокруг него собралась толпа, которая не освистывала, а улыбалась и подпевала. Пик стоял и смотрел. Он чувствовал, как с каждым глотком виски, с каждым безумным движением Вару на танцполе, с каждой взятой им фальшивой нотой что-то в его собственной груди тает, размягчается и наполняется теплом, таким сильным, что ему стало трудно дышать. Он не просто любил этого человека. Он им жил. И сейчас, видя его абсолютно свободным, счастливым и живым, он понимал, что никогда, никогда не сможет отпустить его.
Около трёх ночи энергия Вару начала иссякать. Он подошёл к бару, весь в поту, с сияющими глазами, и обрушился на Пика, обвив его шею руками.
— Всё. — выдохнул он, и его дыхание пахло виски и мятной жвачкой. — Я опустошён. В самом лучшем смысле. Везём меня домой, ледник. Пожалуйста. — последнее слово он почти шептал на ухо Пику.
В машине Вару практически сразу провалился в полусон, его голова упала на плечо Пика. Но это был не сон. Это было расслабленное, доверчивое бдение. Его пальцы ползали по руке Пика, его губы что-то бормотали, а потом он вдруг повернулся и прижался открытым ртом к его шее, медленно, лениво проводя языком по коже.
— Ты знаешь, как ты сегодня выглядел, стоя там? — прошептал он хрипло прямо ему в ухо. — Как бог, который решил спуститься с Олимпа и просто… посмотреть. Меня это безумно заводит.
Пик стиснул зубы, чувствуя, как вся кровь устремляется к уже давно возбуждённому члену. Его руки на руле сжались так, что кожа на костяшках побелела.
—Вару, сиди спокойно. Мы почти дома.
— Не хочу сидеть спокойно. — проворчал Вару, и его рука опустилась Пику на бедро, пальцы вцепились в мышцу через ткань брюк. Нежные пальцы уже начали работать с ремнём но никак не выходило снять его. — Хочу тебя. Сейчас. Прямо тут.
Именно в этот момент машина въехала в подземный гараж их дома. Как только дверь за ними закрылась, отрезав их от всего мира, последние остатки контроля Пика рассыпались в прах.
Он не стал ждать, пока Вару выйдет сам. Он выскочил со своей стороны, распахнул дверь пассажира и, наклонившись, вытащил Вару из салона, подхватив его на руки. Вару, смеясь, обвил его ногами вокруг талии.
— Вот так-то лучше. — прошептал он, кусая его за мочку уха.
Пик почти бежал по коридорам, неся его на себе, как трофей. Он ногой распахнул дверь их спальни, вошёл внутрь и не донёс до кровати. Он прижал Вару спиной к ближайшей стене, рядом с дверью, с такой силой, что тот аж ахнул.
— Ты хотел сейчас? — голос Пика был низким, хриплым, почти звериным. Он не узнавал его сам. — Хотел прямо тут? Получи.
Он не стал снимать с него одежду с нежностью. Он рвал. Чёрная футболка Вару разорвалась по шву под мышкой с резким звуком рвущейся ткани. Пик отшвырнул обрывки в сторону. Его собственный пиджак и рубашка полетели следом, пуговицы звякнули, отскакивая от паркета. Он не целовал его — он пожирал. Его губы, зубы, язык атаковали губы Вару, его шею, ключицы, оставляя на коже красные, а скоро и синеватые отметины. Это не было любовью в привычном понимании. Это было завоевание, отмечивание территории, слияние в едином, животном порыве.
Вару не сопротивлялся. Наоборот, он отвечал с той же яростной отдачей. Его ногти впились в спину Пика, оставляя долгие красные полосы. Он рычал ему в рот, кусал его губу до крови, его тело выгибалось навстречу, требуя больше, жёстче, глубже.
— Да, блядь, да! — кричал Вару, когда Пик, одним резким движением спустив с него джинсы и нижнее бельё, поднял его выше, прижал к стене и, не дав ни секунды на подготовку, вошёл в него с одного, сильного, почти болезненного толчка.
Боль и наслаждение смешались в крике Вару. Но он не просил остановиться. Он обхватил его ногами ещё крепче, вцепился пальцами в его волосы и начал двигаться навстречу, подстраиваясь под его яростный, неистовый ритм.
Это был не секс. Это было землетрясение. Разрушение всех оставшихся барьеров. Они сшибались телами о стену, их пот, слюна, предсеменная жидкость и слезы — потому что Вару плакал, не от боли, а от переизбытка чувств — смешивались в единую, солёную субстанцию. Пик рычал ему в шею непристойности, которые никогда бы не сказал при свете дня, а Вару выкрикивал в ответ его имя, снова и снова, как мантру, как заклинание.
Они продержались действительно долго. Слишком силён был накал, слишком много было накоплено. Через несколько окончательных и яростных толчков тело Пика содрогнулось в мощной, выворачивающей наизнанку судороге, и он с рыком, больше похожим на стон, излился в него, вжимая его ещё сильнее в стену. Вару кончил почти сразу за ним, молча, всем телом вздрогнув в тихой, беззвучной судороге, обдав живот Пика горячими струями. Они повторили это ещё несколько раз, но в том же ритме, они не думали о защите или смазке. Они были готовы и этого было достаточно, член Пика бил по самым чувствительным точкам внутри Вару доводя его до слёз наслаждения.
Наступила тишина, нарушаемая только их хриплым, прерывистым дыханием. Пик всё ещё держал его прижатым к стене, его голова упала на плечо Вару. Он чувствовал, как бьётся его сердце — часто, отчаянно, в унисон с его собственным.
— Чёрт… — наконец выдохнул Пик, его голос был сорванным. Наверное осознание медленно начало бить в голову.
Вару слабо рассмеялся, его тело обмякло от усталости и удовлетворения.
—Вот это да… Это… да.
Пик осторожно, будто Вару был сделан из стекла (что было дикой иронией после только что произошедшего), отпустил его, позволив ему опуститься на ноги. Вару пошатнулся, и Пик подхватил его, чтобы он не упал.
Они молча, поддерживая друг друга, доплелись до ванной комнаты. Под струями горячей воды Пик вымыл его с нежностью, контрастировавшей с предыдущей грубостью. Он промыл нежные места, вытер следы слёз с его щёк, обнял и просто стоял так, пока вода и их тела не начали остывать.
Завернувшись в мягкие халаты, они наконец добрались до кровати. Вару рухнул на неё и почти мгновенно заснул, его лицо, несмотря на усталость, было безмятежным. Пик лёг рядом, обнял его за талию и притянул к себе, прижав спину любимого к своей груди.
Он лежал и смотрел в темноту, слушая его ровное дыхание. Сегодня не было никакого договора, никаких кланов, никакого прошлого. Были только они. Грубые, животные, неистовые, несовершенные и абсолютно, бесконечно принадлежащие друг другу. И впервые за много лет Пик заснул с мыслью не о завтрашних угрозах, а о том, каким будет завтрашнее утро рядом с ним.
Примечания:
Автор — Наверное самая долгожданная глава. Много кто ждал порно и вот оно во всей красе.
