Часть 37
15 января 2026 г., 21:38
Примечания:
Соав.: Всем приятного прочтения
Идея родилась спонтанно, за ужином, две недели спустя после того памятного вечера. Вару, разглядывая карту мира на экране планшета, ткнул пальцем в заснеженные пики Кавказа.
— Вот где надо быть. Выше облаков. Где нет ни одного человека на сто километров. Только скалы, небо и тишина.
Пик, просматривавший финансовый отчёт, поднял глаза.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мы тут задыхаемся в этих стенах, даже если они золотые. Мне нужен воздух. Настоящий. А тебе нужен отдых от того, чтобы быть «господином Тереховым» двадцать четыре часа в сутки.
Пик задумался. Мысль была безумной. Оставить клан, дела, ответственность на две недели? Но глядя на горящие авантюризмом глаза Вару, он понял, что это не просто прихоть. Это необходимость. Для них обоих.
Подготовка заняла три дня. Итан, узнав о планах, хрипло рассмеялся: «Одобряю! В горах мозги проветриваются». Он и Мила взяли на себя курирование текущих дел обоих кланов, давая понять, что это — приказ их лидеров, а не побег. Анна, узнав, устроила настоящий переполох, упаковывая для них тёплую одежду, аптечки и даже корзину с домашними закусками. Людвиг, как всегда невозмутимый, лично проверил все маршруты, безопасность и обеспечение их будущего убежища.
Перелёт
Они летели не на коммерческом рейсе, а на небольшом, но быстром частном самолёте, принадлежавшем одному из партнёров Пика. В салоне, рассчитанном на десять человек, были только они двое и два пилота за бронированной дверью. Вару с самого начала был как на иголках, прилипая к иллюминатору. — Смотри! Облака как вата! А вон там, кажется, Эльбрус! Пик наблюдал за ним с улыбкой. Эта детская, неприкрытая радость была заразительной. Когда самолёт попал в зону турбулентности, Вару не испугался, а наоборот, засмеялся и схватил Пика за руку. — Покачай нас ещё! Настоящие американские горки! Пик, обычно спокойно переносивший перелёты, в этот раз почувствовал лёгкое головокружение, но не от турбулентности, а от этого безумного ощущения свободы и того, как крепко Вару держал его руку.Прибытие и заселение
Аэродром был крошечным, затерянным среди горных хребтов. Их встречал один человек — местный проводник по имени Руслан, суровый на вид горец с умными глазами. Никаких церемоний. Просто кивок. — Машина готова. Дорога займёт час. Дом ваш в конце долины. Дорога была не для слабонервных. Узкий серпантин вился над пропастями, машина Руслана, старенький, но неубиваемый внедорожник, уверенно петляла между камнями. Вару не отрывался от окна, а Пик, сидя сзади, не мог отвести от него глаз. На его лице было написано чистое, неподдельное восхищение. Дом оказался не роскошной виллой, а крепким, сложенным из местного камня и тёмного дерева шале. Он стоял на самом краю плато, и с его просторной террасы открывался вид на бескрайнюю, захватывающую дух панораму горных пиков, утопавших в вечерней дымке. Воздух был холодным, чистым и настолько свежим, что от него слезились глаза и кружилась голoвa. Руслан вручил им ключи, показал, как пользоваться генератором и системой отопления (дом был полностью автономным), оставил продукты в огромном холодильнике и уехал, пообещав заглянуть через неделю. Дверь захлопнулась. И наступила тишина. Не та тишина, что бывает в городе ночью, а абсолютная, глубокая, нарушаемая только далёким шумом ветра в скалах и редкими криками птиц. Они стояли посреди просторной гостиной с каменным камином и смотрели друг на друга. Вдруг оба засмеялись. Это был смех облегчения, сброшенных оков, предвкушения. — Ну что, ледник.. — сказал Вару, разводя руками. — Ты и я. И никого больше на сто километров. Страшно? Пик подошёл к нему, снял с него тяжёлую куртку и повесил на вешалку. — С тобой — никогда.Рождение ритма
Первый вечер они провели, осваивая пространство. Дом был двухэтажным, с огромной кроватью под самым потолком на втором этаже, откуда через панорамное окно был виден весь звёздный купол неба. Кухня была полностью укомплектована. Камин быстро разгорелся, отбрасывая на стены тёплые, танцующие тени. Их ритм родился сам собой, естественно, как дыхание. Утро начиналось не с будильника, а с первого луча солнца, падавшего прямо на лицо. Они просыпались, переплетённые, в прохладе горного воздуха, смешанного с запахом сосны от стен. Первое, что они делали — шли вместе под ледяной душ. Не для того чтобы проснуться, а как продолжение ночной близости. Стояли под мощными струями, молча, обнявшись, пока тело не привыкало к холоду, а потом не начинало гореть изнутри. Затем — завтрак. Готовили вместе. Пик, к удивлению Вару, оказался неплохим поваром, особенно в омлетах. Вару же отвечал за кофе — крепкий, почти чёрный, сваренный в старой турке на газовой плите. Ели на террасе, закутавшись в пледы, молча, глядя, как солнце поджигает вершины гор. День был временем активности. Они не планировали маршрутов. Просто выходили из дома и шли, куда глядели глаза. Иногда это были тяжёлые подъёмы по каменистым тропам, где они помогали друг другу, протягивая руку на сложных участках. Иногда — неспешные прогулки вдоль горной реки, ледяная вода которой оглушала своим грохотом. Они говорили обо всём и ни о чём. Вспоминали смешные случаи из детства, строили планы, спорили о книгах. Или просто молчали, слушая ветер. Физическая близость на природе была иной — не страстной, а глубокой, почти духовной. Привал на солнечной поляне мог закончиться долгим поцелуем, а затем они просто лежали, глядя в небо, держась за руки. Вечер был временем тишины и тепла. Возвращались домой усталые, замерзшие, с румяными щеками. Первым делом — снова душ, чтобы смыть пот и холод, и уже здесь, в тепле и уюте ванной, накопившееся за день напряжение могло вылиться в стремительный, жадный секс прямо на кафельном полу, или в нежные, почти ленивые ласки под горячей водой. Затем — ужин. Готовили тоже вместе, открывая банки с тушёнкой, привезённой Анной, или экспериментируя с местными продуктами от Руслана. Пик открыл в себе талант рассказчика, к удивлению Вару, и мог часами, сидя у камина, рассказывать забавные истории из жизни своих предков или абсурдные случаи из мира бизнеса. Вару слушал, пристроившись у его ног на ковре, и чувствовал, как внутри него тает последний лёд недоверия к этому миру. Ночь принадлежала им полностью. Они ложились в огромную кровать, и мир сужался до размеров этой комнаты, до тепла их тел, до шёпота в темноте. Секс здесь был другим — не стремительным, а медленным, исследовательским, полным нежности и такого доверия, что перехватывало дыхание. Они узнавали друг друга заново, без спешки, без масок, открывая новые чувствительные места, новые звуки, новые грани удовольствия. А после, уже почти во сне, они просто лежали, прижавшись друг к другу, слушая, как завывает ветер снаружи, и зная, что внутри, в их убежище, царит абсолютный покой и безопасность. Так, день за днём, в них рождался новый, естественный ритм — ритм синхронного дыхания, общих движений, взаимного понимания без слов. Это были не просто две недели отдыха. Это было погружение в иную реальность, где они были не лидерами кланов, не солдатами, не наследниками, а просто двумя людьми, которые нашли друг в друге дом, покой и безусловную любовь. И с каждым днём, с каждым совместным вздохом на высоте двух тысяч метров, они понимали, что уже не смогут вернуться к прежней жизни. Потому что прежняя жизнь без этого ритма, без этой тишины, без этого человека — уже не была жизнью.
Примечания:
Автор — Как вам глава?
