В благородство играть не буду

Аромат запечённой курицы и жареной картошки встретил Питера, едва он переступил порог. Похоже, тётя Мэй решила в очередной раз побаловать родных своей готовкой. — Наконец-то! — вышеупомянутая женищна появилась из кухни, вытирая руки о фартук. — Мы уже начали думать, что ты снова задержишься в своей лаборатории и пропустишь ужин. — В этом ты очень похож на своего отца, он тоже постоянно терял счёт времени, когда работал — сказал дядя Бен, выглядывая из-за газеты. — Бен! — Мэй бросила на мужа предупредительный взгляд. — Не напоминай ему. Питер неуклюже улыбнулся, снимая куртку. В голове тут же раздался голос Венома: «Они волнуются. Перемены в твоём поведение не до конца уложились в их голове.» Ужин прошёл в привычной атмосфере семейных подколов и неловких пауз. Питер ковырял вилкой картошку, стараясь не обращать внимания на то, как его пальцы то и дело цеплялись за скатерть - чертовы чешуйки рептилии никак не хотели успокаиваться. — Ты сегодня какой-то... задумчивый. — заметил дядя Бен, откладывая вилку. — Опять проблемы в школе? — Проблема никуда и не пропадала, ведь сама школа и то, что мне надо туда ходить это и есть проблема. — Питер глотнул воды, стараясь не подавать виду — А если серьёзно, то ничего особенного, просто сложный проект по физике. Тётя Мэй вдруг наклонилась вперёд: — Питер, у тебя... — она ткнула пальцем в его лоб. — ...здесь что-то блестит. Сердце Питера ушло в пятки. О подавил в себе желание резко отпрянуть, чувствуя, как по спине пробежала волна мурашек. С независимым видом он ответил. — А, ничего страшного, просто вспотел немного. Боялся опоздать к ужину, поэтому пришлось пробежать пару кварталов. — ответил он, продолжая спокойно есть. «Спонтанное проявление мутации. Я уже подавил, можешь не беспокоиться.» Дядя Бен обменялся многозначительным взглядом с женой, затем неожиданно рассмеялся: — Ладно, парень, колись. Опять миловался с Гвен, и поэтому задержался? — спросил он с яркой улыбкой на лице. «Семья, конечно, у Питера весёлая. Им лишь бы посмеяться над застенчивым племянником. С прошлым владельцем тела это работало как надо.» — Бенджамин! — тётя Мэй шлёпнула мужа по плечу, но в уголках её глаз пряталась улыбка. — Не мучай ребёнка. Она повернулась к Питеру, и её взгляд стал неожиданно серьёзным: — Просто будьте осторожны и не забывайте предохраняться, вы ещё молодые… «Боже, я думал больше не услышу подобных речей после того, как съехал от родителей. Но, похоже, мамы везде одинаковые, а тётя Мэй, можно сказать, заменила Питеру мать.» Питер кивнул, чувствуя, как по его руке пробегает золотистая волна - формула реагировала на эмоции. Он сунул руки под стол, где они могли спокойно покрыться чешуйками без лишних свидетелей. Когда подали десерт, которым оказался тот самый яблочный пирог, Питер вдруг осознал странную вещь: здесь, за этим столом, со всеми их нелепыми вопросами и заботой... он чувствовал себя в безопасности. Даже с симбиотом в голове и мутацией в крови. «Ты сентиментален.» «И это замечательно, раз уж телом я теперь совсем далёк от обычного человека, главное сохранить разум.» Последние крошки яблочного пирога исчезли с тарелки, оставив после себя лишь сладкое послевкусие и чувство лёгкой тяжести в животе. Питер отодвинул стул, стараясь сделать это как можно тише, но скрип дерева всё равно разнёсся по кухне. — Я помогу убрать со стола. — предложил он, уже протягивая руку к тарелкам. — Оставь, дорогой. — тётя Мэй мягко отстранила его. — Ты и так выглядишь так, будто готов уснуть прямо на ходу. Наверное, устал за день? «Она права. Твои показатели скачут, как бешеные.» — Да, денёк выдался непростой. — Питер зевнул, на этот раз уже не пытаясь скрыть усталость. — Тогда я пойду, почитаю чего-нибудь перед сном. — "Почитаю". Конечно. Только, не увлекайся своими "книгами " слишком сильно. — сказал Дядя Бен весело фыркая в салфетку. «Бен сегодня совсем разошёлся. После того, как я рассказал им, что встречаюсь с Гвен, они как с цепи сорвались.» Питер закатил глаза на слова дяди и поспешил ретироваться, оставив за спиной смешки родных. В ванной он умылся ледяной водой, стараясь не смотреть в зеркало. Но любопытство взяло верх - и он всё же поднял глаза. Лицо. Обычное лицо Питера Паркера. Никаких чешуек, никаких золотистых прожилок. — Хм, всё тот же красавчик. — он повертел головой. — И что, никакого подвоха, ни одной чешуйки или раздвоенного языка? «Мутация стабилизировалась. Проявления теперь только по желанию и под большой нагрузкой. В любом случае, во время боя я скрою все внешние признаки.» — То есть, я выгляжу нормально, пока не сунусь в драку? «Или не начнёшь испытывать сильные эмоции.» — Просто замечательно. — Питер провёл рукой по лицу. — Значит, мне теперь нельзя на людях сильно волноваться. «На некоторое время. Скоро я адаптирую все изменения, и ты сможешь их полностью контролировать.» — Спасибо, чтобы я без тебя делал, моя любимая клякса. — сказал Питер, с улыбкой на лице. Он почистил зубы, старательно избегая любых мыслей, которые могли бы спровоцировать мутацию. Но когда зубная щётка случайно упала в раковину, его пальцы на мгновение покрылись золотистыми пластинами, ловя её прежде, чем она коснулась дна. — Это я так разволновался из-за щётки? — Питер уставился на свою руку, но эффект уже исчез. «Нет. Непроизвольно использовал силы. Рефлексы улучшились на тридцать семь процентов. Интересно...» — Мне бы тоже было любопытно изучить подобную муть, если бы она происходила не со мной. — пробормотал он, выключая свет. Комната встретила Паркера привычным беспорядком - футболки на стуле, разбросанные тетради, паутина в углу, на которой расположился его, можно сказать, дальний родственник. Питер повалился на кровать, даже не пытаясь прибраться. — Сегодня был... день, я бы сказал ДЕНЬ. — он уткнулся лицом в подушку. «Мы стали сильнее, победили сильного противника, такое не проходит бесследно.» — Ну, технически, я теперь на пятнадцать процентов ящерица, так что да. — пробормотал Питер. «Технически мы с тобой единый организм, который нельзя классифицировать стандартными мерками.» Питер перевернулся на спину, уставившись в потолок. Где-то за окном проехала машина, осветив комнату на секунду оранжевым светом. — Знаешь, это по-своему круто - всегда иметь кого-то близкого, кому ты можешь полностью доверять и который будет всегда на твоей стороне. Даже если это стрёмная чёрная клякса. «Последнее мог и не говорить.» «Да я же не со зла, дружище. На самом деле ты действительно для меня самый близкий в это мире, как бы странно это не звучало.» «Ты для меня тоже, учитывая, что ты мой первый и единственный носитель.» «Я бы посмотрел на тебя, если бы носителем стал, например, Флэш, как в одном из вариантов канона.» Но Веном не ответил. Вместо этого по телу Питера пробежала странная волна тепла - симбиот сворачивался, уходя вглубь, оставляя лишь лёгкое покалывание в груди. Питер прислушался к своим ощущениям. Формула, Веном, усталость - всё смешалось в странный коктейль, от которого голова становилась тяжёлой. Глаза сами собой начали закрываться. Последней мыслью перед сном было: «Интересно, приснятся ли мне теперь сны в инфракрасном спектре?»

***

Кабинет Уилсона Фиска был погружен в полутьму, освящаемую небольшой настольной лампой. Помещение было воплощением власти и контроля. Массивный дубовый стол, отполированный до зеркального блеска, занимал центр комнаты. На его поверхности лежали аккуратно разложенные досье, карты города и фотографии - все они были связаны с одним человеком: Норманом Озборном. Стены украшали картины в дорогих рамах, но их сюжеты - тёмные, почти гнетущие - выдавали истинную натуру хозяина. За окнами, затянутыми тяжёлыми шторами, мерцали огни Нью-Йорка, но здесь, в этой комнате, время будто застыло. Фиск сидел в кресле, его огромная тень дрожала на стене. Пальцы, сложенные в замок, слегка постукивали по подбородку. Его мысли были ясны и холодны, как лезвие ножа. «Озборн слишком уверен в себе. Он забыл, кто правит этим городом. И я обязан ему об этом напомнить.» План уже созрел. От своих информаторов Амбал знал, что через два дня Озкорп будет получать крупную поставку. Порт - идеальное место. Узкие проходы между контейнерами, ограниченная видимость, минимум свидетелей. И главное - груз, который Озборн так старался скрыть. Фиск знал, что там: экспериментальное оружие, способное перевернуть баланс сил в городе, под названием "симбиот". Он медленно провёл рукой по экрану планшета, вызывая изображение порта. Красные метки обозначали людей Озкорпа. — Послезавтра ночью. — произнёс он вслух, голос был низкий и властный, казалось, что не мог звучать дружелюбно. — Они даже не успеют понять, что произошло. Его люди донесли всё построение Озборна. Снайперы на крышах, грузовики с бойцами у въездов, несколько "гостей" среди рабочих порта. Всё продумано до мелочей. Но Фиск не был бы собой, если бы не предусмотрел подвох. Он знал, что Озборн не станет останавливаться на обычных людях. Возможно, даже привлечёт «особых» помощников, по тупи Серебрянного Соболя. «Пусть попробует, у меня тоже есть козырь.» — усмехнулся владелец кабинета. В глубине помещения, в тени, что-то шевельнулось. Фиск не повернул головы, но его губы растянулись в улыбке. — Готовы к предстоящему делу, мистер Гарган? Из тени кабинета вышла фигура в зелёной броне с огромным хвостом, напоминающим скорпионий. — Обижаете босс, я всегда готов. — злобно ухмыльнулся собеседник Уилсона. Фиск откинулся на спинку кресла. Скоро его оппонент узнает, что значит гнев Короля преступного мира. «Озборн, ничего личного, просто бизнес.»

***

Лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя на стене золотистые полосы. Питер потянулся, чувствуя, как его мышцы приятно ноют после вчерашних событий. Комната была в своём привычном состоянии, которое герой называл идеальным порядком: футболка свисала с лампы, конспекты по физике лежали на полу, а в углу паук методично плел очередную паутину. «Доброе утро. Твои показатели в норме. Мутация стабильна.» — Спасибо за диагноз, доктор, сколько мне осталось жить под вашим чутким присмотром? — проворчал парень, потирая глаза. Он встал с кровати, и первое, что бросилось в глаза - его рука. На секунду кожа покрылась мелкими золотистыми чешуйками, но тут же вернулась в нормальное состояние. «Рефлекторная реакция. Ты ещё не полностью проснулся.» — Это не самое страшное утро в моей жизни. Сейчас я хотя бы помню, что произошло, проснулся в знакомом месте, так ещё и не болит ничего ниже пояса. — пробормотал Питер, направляясь в ванную. Умываясь, он внимательно разглядывал своё отражение. Ни намёка на мутацию. Только обычный Питер Паркер с растрёпанными волосами и следами от подушки на щеке. «Если продолжишь пялиться в зеркало, опоздаешь на завтрак. Твоя тётя скоро начнёт сердиться.» — А это уже серьёзная угроза, пострашнее любого Ящера. — Питер бросился вниз по лестнице, едва не поскользнувшись на последней ступеньке. «Грация на уровне пьяного жирафа.» «Ты ни разу не выпивал с жирафом чтобы такое говорить.» Кухня встретила его ароматом кофе, жареного бекона и свежих тостов. Тётя Мэй стояла у плиты, ловко переворачивая яичницу, а дядя Бен, как обычно, уткнулся в газету, изредка комментируя заголовки. — Ну наконец-то! — Мэй повернулась, указывая лопаткой на стол. — Я уже думала, будить тебя ведром воды. — Прости. — Питер ухмыльнулся, садясь на своё место. — Видимо, мне приснилось что-то очень хорошее, о чём я забыл сразу как проснулся. — Приснилось, говоришь? Не удивительно. — дядя Бен отложил газету. — Может в твоём сне фигурировала одна твоя подруга со светлыми волосами? — Бен! — тётя Мэй шлёпнула его по плечу, но глаза её смеялись. — Не смущай ребёнка. Питер закатил глаза, но тут же отвлёкся на тарелку, которую Мэй поставила перед ним. Яичница с беконом, тосты с джемом и стакан апельсинового сока – идеальное начала дня — Спасибо, только ради этого и стоило вставать. — он с жадностью набросился на еду. «Ты ешь, как будто вчера не ужинал.» «Я мутирующ…то есть растущий организм, мне нужно хорошо питаться. Тем более с нахлебником в своём теле.» — Какие планы на сегодня? — дядя Бен приподнял бровь. — Если собираешься пойти куда-то после школы и остаться там на ночь, предупреди заранее. «Его сильно забавляет тот факт, что стеснительный Питер Пакер обзавёлся девушкой. Дядю хлебом не корми, дай только пошутить.» — подумал про себя грой. — Бенджамин! — тётя Мэй взглянула на мужа с укором, но потом не выдержала и рассмеялась. Питер присоединился к смеху, чувствуя, как по спине пробегает лёгкое покалывание - Веном присоединился к общему веселию. — Ладно, мне пора. — Питер допил сок и встал. — У нас сегодня контрольная по химии, а потом… — Потом свидание с Гвен, да? — дядя Бен подмигнул. — Боже, дядя, придумай уже что-то новое! — Питер закатил глаза, но улыбка выдавала его. Тётя Мэй протянула ему ланч-бокс. — Только не забудь поесть. И… будь осторожен. — Я всегда осторожен, тётя. — кивнул Питер, чувствуя, как Веном тихо шевелится у него в груди. С этими словами Питер вышел из дома, и направился в сторону своего ангара. «В школу я сегодня точно не пойду, лучше провести время в нашем логове за чем-нибудь полезным, а вечерком можно и к Гвен зайти.» Тут его размышления прервал пиликнувший телефон, оповещающий своего владельца о новом сообщение. Взяв его в руки, Питер увидел приглашение от работника больницы, которая забирала пострадавшего доктора Октавиуса, посетить больницу, ведь, как оказалось, дока сегодня выписывают. «Только с одним разобрался, сразу объявился и второй. Похоже, что бы я не делал, безумных учёных в моей жизни меньше не станет. Ну ладно, пойдём посмотрим, как у дока дела. Заодно расскажу ему о доработке нейроинтерфейса.» Герой забрался на крышу ближайшего здания и, убедившись, что вокруг никого нет, позволил Веному частично покрыть его тело. Чёрные нити симбиота обвили его руки и спину, усиливая мышцы. «Между делом проверим мои новые возможности. Надеюсь, я не зря вкалывал в себя мутоту, рискуя стать ящерицей.» Питер прыгнул с крыши, и паутина вырвалась из его запястий, цепляясь за фонарные столбы и выступы зданий. Город пролетал под ним, а ветер свистел в ушах. «Ты стал быстрее. На двенадцать процентов.» — Это потому, что я сегодня в хорошем настроении. — усмехнулся Питер, делая сальто в воздухе. Через несколько минут он приземлился на крыше больницы, и Веном мгновенно отступил, скрываясь под кожей. Парень спустился по пожарной лестнице и вошёл через главный вход, стараясь выглядеть как обычный посетитель. Холл больницы был заполнен людьми, но Питер сразу заметил высокую фигуру доктора Октавиуса, стоявшего у стойки администратора. Выглядел он вполне здоровым, по крайней мере Паркер не увидел признаком сумасшествия, вызванных чипом. Рядом с ним стояла медсестра Марьяма – та самая, что забрала его после последнего "инцидента". — Доктор Октавиус! — Питер подошёл ближе, стараясь не привлекать лишнего внимания. Мужчина обернулся, и его лицо, обычно хмурое, на мгновение осветилось улыбкой. — Питер, мальчик мой! Очень рад тебя видеть — Ну, знаете, я просто проходил мимо, пока шёл в школу… — начал было Питер, но медработник прервала его: — Он врёт. Мы отправили ему сообщение о вашей выписке. — Опять прогуливаешь, Питер? — спросил доктор, с улыбкой на лице — Ну что вы, док, я с огромным удовольствием трачу своё время в школе, сидя на скучнейших занятиях. — ответил герой с максимально честным выражением лица. — Сделаю вид что поверил. Раз уж ты здесь, не хочешь вместе пройтись до лаборатории и вернуться к работе? — сказал Отто. — Именно за этим я и здесь, док. Мне есть чем вас порадовать.