Арка перемен: Галактика

      Жизнь ничуть не изменилась с момента появления в компании другого школьника. Паренёк уже не так сильно пугал Тсунаёши, скорее пытался оттолкнуть, не особо осознавая своих действий. Иногда Савада замечал за Окамото поведение абсолютного одиночки. Попытавшиеся к нему подойти временные одноклассники получили лишь огромный игнор. И в то же время его часто куда-то утаскивал переведённый вместе с ним, но в другой класс, брюнет. Казалось, что чужая мафиозная семья выглядит намного проще и без постоянной суматохи.       А ведь всего второй день, как Реборн поручил ему проследить за Окамото. Так и не понятно, зачем следить за депрессивным ровесником, который не только может вести вполне спокойный диалог, но и не достаёт его странными выходками, как тот же Ламбо. Разве может среди мафиози существовать более нормальный человек, как Макото? Хотя, он не видел весь мафиозный мир, чтобы делать такие выводы, и с горьким вздохом он признается в этом.       Иногда кажется, что он что-то делает не так в этой жизни. Что-то, что не поддаётся осмысленному объяснению. Когда он радуется новой жизни - да, когда-нибудь он это окончательно признает - другой сталкивается с тем, что какой-то опасный человек оставляет его в незнакомом городе на попечение таких же мало знакомых людей и совершенно не оставляет выбора, однако в отличие от Реборна, тот Дестени не частил с тем, чтобы выдать как можно больше затрещин подопечному, лишь бы не ленился. Может, дело просто в лени, которая овладевала Тсунаёши каждый раз, но почему такой же бездельник на удивление сдал тест, задания в котором он не видел даже в их учебнике? Тест по сути-то был внезапным, никто к нему и не готовился. Учитель как самый последний гений надумал воссоздать ещё одного "никчёмного" из новенького, не иначе.       Новый день практически не отличился от прошлого спокойствием, свойственным будням, когда рядом мелькают опасные малыши и не менее опасные подростки. Так уж вышло, что Окамото пришлось остаться на ночь у Савады из-за того, что пареньку не показали, как вернуться в арендованное помещение где-то рядом с торговой улочкой. В каком-то смысле ему пришлось выкручиваться как есть. Тсунаёши также припомнил, что с ним и киллером Галассии был ещё какой-то парень утром у ворот того дня, но новенький окрестился звонить ему, списав всё на то, что гипер-опека некоего Медичи может свести с ума.       И как бы на самом деле не сложилась ситуация, Окамото показался Тсуне уж слишком спокойным депрессивным подростком, фактически его полноценным ровесником, познавшим тяготы жизни с иной стороны. Мало было бы бед, если бы их обоих не нашла эта итальянская мафия. Теперь он продолжает сравнивать их при каждом новом взгляде. Пускай энтузиазма у них нет особого, Окамото словно успел свыкнуться со всем, что успело произойти, а уж у кого действительно оказались бурными будни...Это правда, что Тсунаёши, как сказал Реборн, даже не начал подготовку к принятию наследия, когда в свою очередь Окамото уже полноценно проходит отбор. Но никак покоя не могло дать то, что репетитор назвал Макото смертником Галассии.       — Савада.       — А?       Тсунаёши не заметил поначалу, кто именно его окликнул. Но вскоре понял, что с ним поравнялся ранее плетущийся позади упомянутый в мыслях парень. Тусклые серые глаза буквально впиваются в его тощую фигурку.       — Что за Вонгола?       Вопрос вполне обычный, подумал было Савада, прежде чем не прервать себя на начале фразы. А он и сам не знает. Реборн что-то рассказывал, но Тсунаёши помнит только факты о тех, кто уже появлялся лично на пороге то его дома, то школы. С неловким смехом он потирает пальцем щёку. Да и не должен ли сам Окамото знать побольше Савады?       — Не думаю, что смогу рассказать тебе хоть что-то, помимо того, что это итальянская мафия. Прости.       Выходец Галассии подобный ответ встречает спокойно, но в глазах так и читается разочарование вперемешку с расстройством. Как только удаётся подмечать столь маленькие проблески эмоций ровесника, Саваде остаётся лишь гадать. Вполне могло бы быть возможным то, что на самом деле Окамото правда легко читается, не смотря на подобную угрюмость и вялость. И что-то подсказывает Тсунаёши, что если даже такой неудачник, как он, смог прочесть человека, то и ответное внимание ждать не придётся. Ещё бы невольный знакомый на людей толком смотрел, тогда бы и волнения возросли.       — Издевательство.       — А?       — Мафия это сплошное издевательство. Ты ведь наследник у этих моллюсков?       — Моллюсков-? О чём ты, Окамото-кун? - растерянность Савады читалась не просто на лице. Откуда ровесник взял моллюсков, он не понял, но контекст пополнился и до него дошло. - Ну, мне говорили, что я будущий десятый босс, но и только!       — И тебе не объясняют, что это буквально ворота в один конец?...       Савада понимал частично, на что намекает Окамото. Но версия с простой шуткой продолжала греть душу. Обычный спектакль, устроенный кем-то, но при этом крупно поменявший жизнь Тсуны. И самое главное не стать в нём главным шутом.       — Я и не собирался соглашаться на это всё! Просто Реборн не принимает отказов...       Со вздохом Тсунаёши ощущает не более, чем досаду за то, что остаётся всё таким же тюфяком. Ни уверенности, ни аргумента, способного перевесить в его пользу на чаше весов мафиози. Хорошо было бы завести друга с той же проблемой и наконец стать понятым. Окамото, к сожалению, под данный пункт не попадает, насколько бы проблемной не была жизнь у обоих. Угрюм и нелюдим, Савада ощущает от него чаще нечто укоряющее. Как будто Окамото не нравится поведение Тсунаёши, в том числе принятые решения.       — Отговорками жизнь не продлить.       Из мыслей выводит фыркание собеседника. Парень поправляет коротенький хвостик волос, уходя вперёд - не желая продолжать разговор, который сам и начал. Чудеса не самого приятного характера, думает про себя Савада, с кратким огорчением ускоряя и свой темп. Если он опоздает, будет удивительно не попасться Хибари. Уж смешки одноклассников его уже не ждут под упёртым взглядом Гокудеры рядом.       Огорчение медленно поднимается с низов, орошаемое мыслями Тсунаёши о неизбежной судьбе. Не ему становится пессимистом, да и реалии уже далеки от него, но будь у него другой уклад жизни, да другое начало, вполне возможно, что он мог бы лучше понять того, кого запихнули в мафию просто потому что. Впрочем, на этот счёт некое шестое чувство подсказывает ему - всё не так просто, лезть лишь туда не стоит, ибо опасно. Жизнь Саваде достаточно дорога, чтобы не пересекать дорогу очередной мафиозной семейке.       Казалось бы, вот в кои-то веки можно было обойтись без всей этой шумихи, но жизнь всё ещё верит, что его время юности необходимо занять. И не чем-то простым, а морально и физически тяжёлым. Благотворна ли будет встреча, Тсунаёши думал о том, что он так и не узнал лично, кем является их третий дружок. Брюнет, вертевшийся рядом с Окамото, выглядел достаточно презентабельно даже издалека, но в последнее время почти перед взором не появлялся. Вроде бы.       — Ока-кун!       У Савада защекотало под ложечкой. Почему-то ему казалось, что он испытывает жутчайшее чувство дежавю. Но это просто Окамото окликнули, нелепо сократив его фамилию, а после и подбежав с самым что ни на есть верным взором, дотошно напомнившим будущему десятому боссу лицо взволнованного Гокудеры. Кажется, совсем не показалось.       — Я думал, что ты будешь в соседней комнате, но я зря расслабился, - виновато вздыхает подбежавший брюнет, не удостоив взгляда Тсунаёши, плетущегося позади кандидата Галассии.       — Заблудился. В его доме оставили, - паренёк уныло кивает себе за спину.       В этот момент Тсунаёши содрогается под суровым взглядом человека, недавно стоящего как щеночек около Окамото. А это правда не клон Гокудеры? Может, их в одной пробирке растили и...нет-нет, это грубо - думает Савада. Но невзначай он у своего друга как-нибудь да спросит. Сейчас остаётся лишь отвадить от себя столь недружелюбный взгляд брюнета. Но разве есть причина ему уже с первого момента встречи ненавидеть Тсуну? Да что он опять сделал-то...       — Будущий Decimo, значит, - парень изучающе оглядел Саваду, прищурился, словно что-то искал конкретное, а после расслабился.       Настолько, что дежурно улыбнулся и протянул руку для знакомства. По спине Тсунаёши пробежали мурашки уже на этом моменте. А эту руку точно ли стоит пожимать - мелькнула мысль в голове, да исчезла.       — Меня зовут Медичи Лео, я одноклассник Ока-куна.       — А! Да, приятно познакомиться, Медичи-кун, - и ладонь чужую Тсунаёши всё-таки пожимает, также представляясь.       Никаких казусов не происходит. Ему даже ладонь с хрустом не сжимают, только и делают, что отпускают, а после неловко просят прощения за поведение Окамото. Вот уж чего Саваде в жизни не хватало - не смотря на первое впечатление, даже этот паренёк выходит весьма мирным и понимающим. Одно волнует Саваду - больно хорошо Медичи себя держит, да и про статус Тсуны достаточно знает. Мафиози, как и вчерашний парень на крыше. Но последний в рамки адекватности уж точно никогда не впишется. Все, кто смог как-либо удостоится разговора с Реборном, попадают в категорию ненормальности. Кажется и сам Савада в этой категории, раз его не игнорируют? Но нет-нет-нет это же бред несусветный. В конце концов он никогда не был каким-то безумцем и с головой всё в порядке.       В общем и подводя итоги, жизнь продолжает сиять привычными красками с примесью мафиозных оттенков. Жаловаться давно поздновато. И как бы Тсунаёши не отговаривался, сегодня был один из дней, когда Ламбо решил сбежать от маман, чтобы попасть в его школу. Что и говорить, началось всё перед последним уроком.       В коридоре послышался смех, до жути знакомый Саваде. А уж как раздражённо дёрнулся на месте Гокудера, стоило маленькому ребёнку-телёнку хлопнуть дверью, сложно было не заметить. Весь класс повернулся в сторону малыша. Кроме Окамото. Уж кого совсем не взволновало появление Бовино, то только этого депрессивного подростка. Но правда, почему всё должно сложиться именно так? Это уже не норма, игнорировать нечто, выбивающееся из общей картины.       — Эм, Окамото-кун...       — Что.       — Тебя совсем не волнует то, что происходит?       Что сказать, ответ на свой вопрос Десятый получает совершенно не от собеседника и в совершенно не словесном формате. У дверей кто-то хватает за шкирку шумного ребёнка, после беря нормально на руки, и уводит прочь. Напоследок только макушка чёрная вновь в класс заглядывает.       — Ока-кун, ты в порядке?       Упомянутый лишь отмахивается, словно только и ожидал того, что появится его друг, да устранит источник шума. В голове Савады невольно возникает даже мысль - Окамото и Медичи уже не просто мафиози, а словно охранник и тот, кого охраняют. Уж какие порядки у семьи Окамото водятся, ему невдомёк, однако брюнет явно слишком быстро показался у дверей их класса. И как-то больно тихо теперь стало после его ухода. Все вернулись к уроку, как ни в чём не бывало.       Странности на одном случае останавливаться не захотели. После школы всё тот же Медичи возник из ниоткуда прямо рядом с Окамото, но последний и бровью не повёл. Савада правда удостоился его взгляда, когда вскрикнул от испуга. Подобный трюк даже Ямамото удивил. Чего уж говорить, после подобного настороже остался только их подрывник, подозревая, что компания чужой семьи может пытаться в один момент причинить вред Тсуне.       Глупости, думает Савада. Уж от кого точно не стоит дожидаться ножа в спину, это от них, из всех возможно враждебных семей, которые успели им повстречаться. Не самое смешное, даже союзники порой будущего Десятого жалеть не собирались. Увы, ленью и глупостью, как бы ни было это печально признавать, Тсунаёши продолжал отличаться. Занятия конечно же не прошли даром, баллы за тесты поднялись. Просто не делается это так быстро. Нужно время, которое у него постоянно отнимают новые гости, шумные компании и, не дай боже опять, дети. Дети, которые либо сами взрываются, либо в других базукой попадают. Впрочем, последняя мысль шальная. Сколько себя помнит, Саваде сложно сказать, стрелял ли их маленький телёнок базукой в кого-то помимо себя. Возможно он попросту забыл, как ненужную информацию. В конце концов, всё хорошо кончалось. Пока что.       — Савада-кун, - осторожно окликает его мягкий голос мафиози.       — А? Да, Медичи-кун?       — Ещё раз прости за Ока-куна. Он только учится быть в обществе.       Честности ради, Тсунаёши совершенно не понимает, каким образом столь уверенный и спокойный человек, как Окамото - не смотря на мрачность - не знает, каково жить в обществе. Конечно, игнорирование проблем или речи в лоб могли сбить с толку. Впрочем, одного взгляда обсуждаемого человека в их сторону хватило, чтобы понять - да, новый знакомый не просто нелюдим. Ему не хватает чего-то, что уже есть у Савады. Если он знакомится со всем новым, пусть с неприязнью, но вполне открыто выражая себя и свои желания, то кандидат Галассии вечно прячется. Сокрытие себя внутри своих мыслей, сокрытие любых намерений и взглядов на мир.       — Всё в порядке, - качает головой Тсунаёши, ощущая уже более серый контекст услышанных слов. - Мне кажется я уже привык ко всем причудам людей, которых встречаю.       — Причуды?...Интересно ты это называешь. Но, ты уверен?       Да. Почти в порядке, но вздох удержать очень сложно. Он слегка привирает, но и сейчас искренности хватает навалом в его речи. У каждого человека свои проблемы. Ему бы свои сначала решить, чтобы взять себя в руки и полезть к кому-то с проблемами иного характера. И как назло, всплывший интерес нельзя так просто выпустить, чтобы - мало ли - не навлечь гнев депрессивного ровесника. Помнится, если у Окамото хватило храбрости полезть с кулаками на того ехидного киллера, то и на другого человека силы найдутся. Понятия хорошего и плохого кажется здесь опять размываются.       — Вполне, - кивок даётся в этот раз легко. - К слову, вы с ним друзья? Я заметил, что ты частенько появляешься тогда, когда ему словно неприятно.       Лицо Медичи на вопрос исказилось в растерянности. Переведя взгляд на бледную фигурку неподалёку, Савада получает ещё большее удивление.       — Не сказал бы, что мы полноценные друзья, - как-то грустно выдыхая, отвечает школьник. - Я его первый осознанный хранитель и хмм...скажем, моя интуиция говорит мне проверить, не грустит ли опять моё Небо.       Не самые обычные термины влетают по мере слов в уши Тсунаёши и на секунду лишь застревают в голове, порождая кучку вопросов. Хранитель. Небо. Странные вещи. Чем-то напоминают те краткие лекции о пламени Предсмертной Воли. В каком же контексте упоминается именно слово "хранитель", додумать не дают. Не одному ему интересно узнать нечто новое о друг друге.       — Но как ты понял? Что Ока-куну некомфортно? Сколько его знаю, по нему сложно понять, что он ощущает. Только его наставник видит его насквозь...       — Э? Честно, я понятия не имею. Кажется, я просто понял это, - он неловко потирает затылок.       — Или ты тоже причудливый, Савада-кун, - брюнет не удерживает безобидного смешка.       — Да будет тебе. Нет во мне никаких странностей! - почти ему в тон отмахивается парень, отводя медовые глаза в сторону.       Даже на дружелюбной ноте кажется, что разговаривать с Медичи неловко. Дело ведь в том, что он уж слишком хороший? Нет, как бы Саваду не обманывало чужое поведение, за каждой доброй улыбкой обязательно скроется нечто, что видеть не захочется. Предчувствия почти как с Ямамото, однако бейсболист хотя бы воспринимается как свой человек и упрекать в двуличности совсем язык не дёргается. То ли дело этот мафиози. Не будь он таким добрым, вполне мог бы сойти за хулигана, лишь посмотрев на его не такие мягкие черты и уж слишком пронзительные глаза. Хотя...сейчас подумав, Тсунаёши видит схожесть Окамото и Медичи. Совсем крошечную, но уже дающую повод задуматься - схожи ли они по тому, что что-то в них способно ощериться на любую подозрительную вещь, а может и просто шестое чувство уловило их невидимую ауру, настроение...ай, видимо ему не стоит так сильно углубляться, пытаясь обдумать всё самостоятельно. Он же не хочет, чтобы в один прекрасный день за надуманный бред к нему в гости наведалась очередная мафия с ярым желанием запугать, а то и устранить. Нет-нет, ему правда стоит прекратить размышлять об этом.       — Что ж..думаю, нам с Ока-куном пора.       — А он разве уже не ушёл? - оглядевшись, Савада заметил лишь то, что Окамото довольно далеко прошёл дальше по улице.       — Э? - и Медичи явно не сразу заметил исчезновения своего друга. - Ока-кун! Подожди меня!       Ничего более сказать никто не успел - брюнет побежал вслед своему Небу. Ах! Точно, Тсунаёши совершенно забыл уточнить, какой смысл несёт в себе это понятие. Странная всё-таки эта мафия. Либо там все странные, либо находятся те, кого сложно понять. Не смотря на то, что контакт с ребятами Галассии произошёл достаточно мирно, забывая о разговоре Реборна и одного длинноволосого киллера, казалось, что они тут уж совсем не для обычных целей. Словно очередная шумиха, готовая подняться по единственному зову. С нервным смешком будущий Десятый готов надеяться, что его в это более, чем уже, не вовлекут.       Савада возвращается домой, спокойно ужинает и усаживается в комнате за домашним заданием, которое ему даётся очень трудно. Его одноклассники, а по совместительству и можно сказать семья, пытаются ему помочь и объясняют. Но что уж, всё сводится к тому, что подрывник кричит на "тупого" бейсболиста, который лишь смеётся и призывает не реагировать так бурно - усилий правда почти к этому не прикладывает. За окном опять слышится взрыв базуки, а малыш-репетитор появляется рядом из ниоткуда. Всё так, как и раньше. Ничего не изменилось. А!...       — Ничего не забыл, бесполезный Тсуна?       — Что?...       Пинает Реборн больно, сбивая своего нерадивого ученика на пол потирать пострадавшую щёку. Тсунаёши поднимается, не понимая, за что опять получает. И конечно же в голове наконец всплывает - его же просили приглядеть за Окамото! А его увёл Медичи-кун в их съёмные апартаменты. Кажется, придётся отложить обычный распорядок дня в сторону. Вновь. Хотя бы потому, что очередную специальную пулю в лоб он очень как не хочет получать.