Время и смирение.

Теневое Молоко никогда ничего не боялся. В каком-то смысле, это может и ложь, но он искренне в это верил. Он — печенье, которое пережило очень многое. Он — печенье, которое перенесло целую вечность, и поэтому ему казалось, что он не может быть уязвимым. — Теневое Молочное печенье? — Тихий голос вырывает его из раздумий. Он нежный, сотканный из миллионов разных текстур пуха, и всего самого мягкого и приятного, что есть на земле. Он никогда бы не подумал, что подумает так когда-то.. Но даже так — ему это сейчас кажется самой противно правдивой вещью на всей земле хлеба. — Ты уже две минуты смотришь в одну точку. В прошлый раз я насчитал около четырëх. Фу. Теневое Молоко лишь фыркает на это. Это отвратительно типично с его стороны. Он всегда понимает — он всегда наблюдает. Чертово Чистое Ванильное печенье. — Оу, как мило с твоей стороны быть таким одержимым, — Теневое Молоко закатывает глаза, устремляя свой взгляд на небо. Оно голубое, настолько яркое, что хочется щурить глаза. — Ты хотел сказать беспокойство, искренняя забота и.. — Да-да, спасибо, не продолжай. Я по-онял! — Вымученно выдохнул Теневое Молоко. Чистое Ванильное печенье весело улыбнулся ему, всë ещë пристально наблюдая. Теневое Молоко молчит, хоть знает, что это бессмысленно, Чистая Ваниль всë равно спросит, и увы, он не сможет отказать ему в ответе. Почему? Потому что знает, что ему лгать, по какой-то причине, бессмысленно. Он — какая-то забытая часть Теневого Молока, которая никогда не была его, но которая воссоединилась с ним и ему.. Ему это понравилось. Ему понравилась эта забота, это сожаление.. Ему нравились глаза, в которых читалось что-то необъяснимое, ему нравились улыбки, которые были адресованы только ему с самыми приторными словами.. Он морщился от этого, но эта сладость со временем стала настолько привычной и легкой, что он и сам не заметил, сколько раз уже поддался терзающим его душу изменениям. С самого начала Теневое Молоко хотел прочитать ложь в словах Чистой Ванили, обман, хотел высчитать по крупицам всë то, что он успел сжечь и испепелить в самом себе.. Но он ничего не нашëл. Ни осколочка, ни частицы.. Ни в глазах, ни в улыбке.. Ни в жестах.. В Чистом Ванильном печенье не было ничего из этого, но было очень много того, что Теневое Молочное печенье давным давно потерял и стер в себе на многие века. По началу, это осознание ему не нравилось настолько сильно, что хотелось рычать. Потом, когда он безнадёжно и с крахом понял, что этот старый дурак так просто от него не отвяжется, стал нарочно пытаться сделать хоть что-то, чтобы Чистая Ваниль понял, что он — не его забота. Но он действительно не был. Он — Зверь. Он не может быть домашним, ручным. .. Потом всë оказалось ещё хуже. Чистая Ваниль не стал ненавидеть его. В нем кипела злость, о, а какая злость. Тогда улыбка Теневого Молока была широкой, опасной, он обнажил все свои зубы, и буквально был готов плеваться ядом — и именно из-за того, чтобы понять, зачем это Ванильному Печенью? На кой черт Теневое Молоко ему сдался? Какой смысл? Да, он понимает, что он довольно лакомый кусочек, но даже так, это равносильно тому, как держать древнюю дикую несмиримую змею у себя под боком. Чистая Ваниль всë ещë злился. Долго злился. Но потом опять пришëл, по какой-то причине узнав, какое пристанище Теневое Молочное печенье себе уготовил на этот раз. И тот не знал, кого он хотел раскрошить больше — всю эту жалкую планету или более чем такое же жалкое печенье. Потом Чистое Ванильное печенье говорил. Да так деликатно, тихо, и как-то.. Странно спокойно. К удивлению Теневого Молока, его это не бесило. Он внезапно для себя осознал, что именно страх Чистой Ванили стал бы для него точкой во всей этой эпопее «друзья в финале», но такого не было. Все догадки которые он создавал против него рушились, превращаясь в руины того, что давно стало для Теневого Молока ложью.. Но оказалось, что это и есть та самая чертова правда, который наглый старик так щепетильно пользовался. Чистая Ваниль пригрозил, и если честно, это выглядело действительно грозно.. Но он не стал силой доказывать свою точку зрения. Он сказал, конечно, что дело, касающееся его народа, причинения им вреда, карается наказанием и бла-бла-бла. Он не уточнил какое, но твердый и беспрекословный взгляд выдавал сам себя. Он также добавил, что Теневое Милоко всегда будет здесь нужен, только если это будет его собственным желанием. Теневое Молоко не поверил, конечно же, ибо эта неправда. Но почему-то Чистое Ванильное печенье был всегда. Иногда редко, иногда часто. Он и сам не заметил, как обыденно стало видеть его рядом с собой. Это было весьма просто.. До того момента, когда Теневое Молочное печенье не решил прийти к нему сам. — Шесть минут! — Ванильное печенье смеëтся под грозный взгляд Теневого Молочного Печенья, — Прости, дорогой, но мне кажется, твои мысли очень сильно поглощают тебя. Теневое Молоко закатывает глаза. Его голова лежит на плече у Чистой Ванили, пока они вместе просто наслаждаются тишиной.. Ну, как тишиной. Чистая Ваниль очень легко отгадывает момент, чтобы посмотреть на его задумчивое лицо. Как ни странно, он его не спрашивает ни о чëм, лишь подшучивает, и если честно в этом есть что-то.. Связанное с доверием. Теневому Молоку нужно будет обработать это позже. — Знаешь, в каком то смысле это место весьма особенно для меня.. — Чистое Ванильное печенье тихо шепчет в макушку Теневого Молока, но даже так, он слышит его прекрасно и чëтко. Он думает, что даже во сне узнал бы его голос, — Здесь впервые я почувствовал силы идти дальше до самого конца. Свет истины выбрал меня и я примкнул к нему.. Всë, что мне нужно — это счастье других печенек, но также, я понял, что этот путь будет невероятно сложным для меня. Я буду терять близких мне людей, я буду наблюдать, как всë, что мне было когда-то дорого рушится под грузом жестокого времени. Чистая Ваниль смотрит на него с едва различимой тоской и нежностью, а Теневое Молоко и не знает, что сказать. Он не терпит слащавые вещи, но он терпит Чистое Ванильное печенье — и это имеет, чëрт возьми, огромное значение — поэтому все недовольства и пререкания аннулируются. Просто потому, что ему по какой-то причине хочется молчать и слушать в такие моменты. Он впитывает в себя каждое слово, пытаясь найти в них уже не подвох, а смысл, который запечатан в каждом — истинным сокровищем. Он вздыхает, пытаясь понять, когда он стал таким сентиментальным. — И поэтому.. — Продолжает Чистая Ваниль, когда другой снова внимательно смотрит на него. Слова льются струящимся потоком фонтана, родника, чистой, без грязного осадка воды, — Я хочу чтобы ты был со мной в этом пути, Теневое Молочное печенье. Тот устремляет на него озадаченный взгляд, и прежде чем Теневое Молоко спрашивает, Чистая Ваниль говорит: — Я не прошу у тебя ничего, Теневое Молочное печенье. Не требую, не приказываю. В данном случае — это моë желание. Истинное желание... Ты можешь отказаться, можешь держать меня на расстоянии, можешь уйти, когда тебе вздумается, и поверь, я искренне не хочу насильно держать тебя здесь, заключать в оковы... Но как я и сказал — я ставлю интересы других печенек выше своих, а значит.. Я хочу, чтобы рядом со мной был кто-то, кто будет со мной на этом пути... Хочу знание того, что я смогу обратиться к тому, кто не рассыпется спустя сотни лет.. Многое изменится и многое поменяется. Многое станет хламом, а многое, наоборот — станет очень ценным и важным. И поэтому, Теневое Молочное печенье, надеюсь в скором времени ты и сам поймëшь свою истину, и уверен, ты найдешь путь, который принесëт тебе счастье.. Я вижу как ты меняешься. Мы можем ничего не менять, но я также хочу, чтобы в конечном итоге мы стали теми, кем всегда хотели быть. Теневое Молочное печенье слушал Чистую Ваниль с таким внимаем, что кажется не пропустил ни одного слова.. Он хотел возвразить на каждое, но сам по себе взгляд и твëрдость слов Чистого Ванильного печенья не давали ему это сделать. Последние слова его окончательно добили, но даже так, ему нужно было сначала подумать. Он уже решил для себя, что импульс действовать впереди всех, хоть и было его фишкой, но никогда не было особенно правильной и нужной вещью. Чистое Ванильное печенье явно уже давно думал завести диалог об этом. Это касается не только его так называемых «желаний», но и вопроса самого Теневого Молока «зачем он здесь?». Он задавал его так много раз. Он мучал себя им.. Но только ли в этом дело? Чтож, Теневое Молоко понимает и не понимает одновременно. С одной стороны он и сам раньше испытывал невероятную боль и скорбь от бесчисленных потерь и разочарований — он не хочет вспоминать эту полосу его жизни, он не хочет вспоминать ничего из этого, но обрывки прошлого так и лезут в его разум, от чего он злится. Но сразу же выдыхает, сменяя злость смирением. За всë это время в Ванильном королевстве он научился справляться. Сейчас — это то, что есть, а прошлое — лежит далеко позади, пыльное и далекое. Он может посещать его — редко, очень часто, всю свою жизнь, но оно всегда будет на несколько миллионов шагов позади. Он ложится на колени Чистой Ванили, размышляет над этим еще несколько минут. Чистая Ваниль времени не теряет — нежно перебирает его волосы, от чего, возможно, мыслительные процессы Шедоу Милка превратились в масло.. Но он всë таки задает интересующий его вопрос: — Почему именно я? Ванильное Печенье слегка замедляет движение рук, но не останавливается, слегка массируя виски Теневого Молока. Приятно. — М? — Тот накреняет голову, ждя уточнения. Теневое Молочное печенье с энтузиазмом продолжает: — Я имею ввиду.. У тебя есть очень много печений, с которыми ты можешь пройти свой ску-учный и добродушный путь. Древние к примеру. Вот я о ком. Они лелеют тебя и любят. Я не думаю, что их компания хоть как-то отличается от моей. Чистая Ваниль задумчиво смотрит на него. — Ты считаешь, что твое внимание хуже, чем их? — Из всего того, что я сказал, ты решил начать именно с этого? — Тень Молока говорил угражающе, с приподнятной бровью. — Нет, — Мягко сказал он, — Просто хочу сказать, что компания Теневого Молочного Печенья мне нравится также, как и встречи с моими глубоко уважаемыми товарищами и любимыми друзьями. Он игнорирует легкую и нервную пульсацию в его Джеме Души. — Ты будто обособляешь меня. — В этом есть доля правда. Потому что ты нечто особенное. — Оо-о? Ничего себе, Нилли, я удивлен и обескуражен, — Теневое Молоко хитро ухмыляется, а Чистая Ваниль поясняет: — Ты то печенье, кто в прошлом оставил слишком много потерь и страданий, боли и сожалений. Слишком много всего отчаянного и мстительного, злого и алчного.. Но ты принес и счастье, Теневое Молоко. Я могу видеть, как ты меняешься, могу видеть, как в тебе вспыхивает не только чувство альтруизма и эгоистичности, но и нежности, искренности, доброты. В тебе всегда была эта искра, и ты не представляешь, как сильно ты сияешь сейчас. Ты, Теневое Молочное Печенье, особенно потому, что смешиваешь казалось бы то, что никогда бы не соприкасалось. Ты — что-то между отчаянной синей луной и ярким манящим солнцем. Поэтому иногда меня охватывает гнев, иногда — радость, а иногда и... Теневое Молочное Печенье с какой-то странной эмоцией смотрит на него.. В конечном итоге, пытаясь скрыть свой собственный румянец на щеках. Чистая Ваниль, к его собственному выводу, тоже много чего смешал в себе: тупость, чудачество, излишнюю навязчивость. Но также то самое понимание, что ему так не хватало. Чтож, он всë ещë ждет продолжения. — Но отвечая на твой вопрос, — В том же темпе говорит Чистое Ванильное Печенье, хоть и прерывая свое предыдущее предложение, — Я не могу просить их о чëм-то подобном, Теневое Молочное печенье.. Как бы мне ни хотелось, все они — часть моих далеких и глубоких сожалений. Они всë ещë печенья, которых я мог бы сравнить с членами своей семьи, но.. Всегда создается ощущение, что находясь со мной они чувствуют обрывки тех самых невероятнейших страданий. Теневое Молоко приподняв бровь, несильно щипнул его за мягкую щеку, фыркая. — Похоже, что ты преувеличиваешь, Чистая Ваниль.. Потому что я — зверь, который пережил века и целые поколения — никогда не видел растолько раздражающего, отвратительно доброго и сопливо понимающего печенья. Которое сожалеет всем и вся, ища понимания, даже в том, кто для этого не создан. А еще так много, очень много говорит. Тебе повезло, что я очень терпеливое печенье, которое умеет слушать. А иначе бы тебя ждали пару тройку моих самых ужасных заклинаний.. Озорства ради. Чистое Ванильное Печенье слегка посмеивается, сжимая теплую руку на своей щеке. Теневому Молоку это нравится, прикосновение доставляет очень много тепла в его тесто. — И всë же, не смотря на это, простить кого-то гораздо легче, чем простить себя. — В его улыбке есть что-то горькое, только Чистая Ваниль может так искренне улыбаться, показывая всем своим видом то, что чувствует, — Знаешь, там, в Шпиле Знаний.. Теневое Молоко напрягается, но Чистая Ваниль настолько нежно поглаживает его запястье, что он тут же успокаивается, расслабляясь. — Я вдруг понял, что нашел печенье, кто меня понимает.. Правда и ложь — обе стороны невероятно горькие, но и также одинаково приторные. Они оставляют на печенье свой осадок, и друг без друга они никак не могут существовать.. Ты не печенье без определенной доли ума — наоборот, ты очень умный, Теневое Молоко.. Просто.. Тот зло зыркнул на него. — Прошлое подкосило, ты хочешь сказать, да? — Чистая Ваниль качает головой в знак отрицания, тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. Наконец, он продолжил. — Дело не в прошлом, скорее, дело в том, что тебе не дали выбора.. — Тот выдохнул, смотря вверх — на яркое солнце. От этого радужки глаз Чистой Ванили буквально сверкали, а волосы стали ещë ярче. Красиво. — Будь у тебя он, я уверен, Теневое Молочное Печенье, всë было бы по другому... Ты смог бы вынести это проклятие. С тобой бы были печеньки, которые тебя любили, ты бы нашëл своë счастье из тысячи потусторонних грехов. Теневое Молоко хочет возвразить, но видя умиротворенное лицо Чистой Ванили, обрывает себя. Надо же, время действительно делает невозможное — раньше он бы просто разозлился и ушëл куда подальше от назойливого куска тупого ванильного теста.. Время меняет без раздумья всех и вся, да так тихо и легко, что никто не замечает его касаний.. Никто не замечает того, что уготовило время. Теневое Молоко очень хорошо знает, как жестоко оно бывает. Но в тоже время и милосердно. Ведь в каком-то смысле оно способствовало тому, что бы Тень Молока чувствовал себя так.. Устрашающе спокойно. — Ты подумаешь о том, что я сказал? — С надеждой шепчет Чистое Ванильное печенье. Теневое Молоко не готов к такому, не готов протянуть свою руку к тому, кто так ужасно бережно тянет еë в ответ.. Но это не значит что он не может просто понаблюдать и в какой-то момент сказать: «Фу, Чистая Ваниль, хватит напрягаться», или просто.. Теневое Молоко корчит рожицу.. Побыть рядом. — Я никуда не собираюсь уходить, — Признаëтся Теневое Молочное Печенье, — Пока что. Ты и правду дал понять мне, что я тут — такой же житель, как и все остальные, но.. Я могу делать то, что я хочу.. Ты не остановишь меня своими сладкими словами, но.. Если мы все же утопаем в этой чуши вместе.. Сейчас.. Я чувствую, будто бы я наконец-то свободен от оков, и я кажется.. Слова так и остаются недоговоренными, хотя Теневому Молоку хочется их сказать.. Так сильно хочется. Но он не может. Пока что. Хуже то, что Чистое Ванильное печенье одаривает его понимающей улыбкой, тихо шепча ласковые глупости в ответ. Птицы громко щебечат, молочные ягодные кузнецы стрекочут.. А Теневое Молочное Печенье в конечном итоге умиротворенно дремлет на коленях Чистой Ванили.. И он, кажется, наконец-то дома.