ОШИБКА

Частное заведение, спрятанное в самом центре столицы под неоновой вывеской «V», привлекает внимание только тех, кто знает, куда идти. Дверь с коваными узорами и загадочной надписью «Только для избранных» открывается с тихим щелчком, приглашая войти. Внутри царит полумрак, освещаемый только мягким светом люстр, свисающих с потолка на тонких стальных цепях. Игра света: от приглушенного освещения в лаунж-зоне до ярких акцентов над барной стойкой. Теплое дерево панелей на стенах контрастирует с натуральным камнем в отделке, добавляя солидности, а мягкие ткани винного цвета обивки диванов и кресел создают уютную домашнюю атмосферу. Заведение славится своей изысканной кухней, где каждое блюдо готовится по секретным рецептам и подается в уникальной посуде. Барное меню — это настоящее искусство миксологии, где каждый коктейль — это произведение барменского мастерства. Каждый элемент тщательно продуман, отражая теплоту и строгость его владельца. Ничего лишнего. Всё лаконично, но в то же время очень уютно. В углу зала находится бар, бармен с тонкими чертами лица, в обтягивающих кожаных брюках и черной рубашке виртуозно крутит в руках шейкер, смешивая самые необычные коктейли. Его глаза скрыты за зеркальными очками, а на губах театрально натянутая милая улыбка. Обычно за столиками сидят посетители, одетые в самые разные наряды: от кружевных платьев до кожаных шорт с глубокими вырезами на ягодицах. Публика самая разнообразная. Это место только для «своих». Практически все друг с другом знакомы, но все делают вид, что это не так. Местная богемная элита собирается в этом баре почти каждые выходные. Сегодня же зал был полностью в распоряжении своего хозяина. Тэхёну исполняется тридцать, и он решил отпраздновать его в кругу самых близких друзей. Вся эта вычурность ему до дурноты надоела на работе. Хочется по-настоящему расслабиться, чтоб не думать о том, что скажут завтра или напишут в жёлтой прессе. Чонгук показывает контрамарку охраннику и заходит в зал. В воздухе витает аромат дорогого табака и парфюма. Из скрытых динамиков доносится лёгкая блюзовая музыка. В центре зала находится небольшая сцена, на которой прикреплён пилон. Красивая девушка в ярко-голубом бикини грациозно скользит по металлу, увлекая зрителей своим танцем. Сверху на неё тонкими струйками льётся вода, подсвеченная разноцветными софитами. Зрелище волшебной красоты и изящества завораживает. — Вау, — невольно срывается с губ Чона, когда он видит всё это. В большинстве случаев он бывал в недорогих барах или рокерских клубах на окраинах городов, в которых останавливался, напиваясь в них до отключки. Его «Харлей», ветер и скорость — его страсть. Он как Спирит из мультфильма — рождённый быть свободным. Его дерзкий и неукротимый характер не оставляет даже малейшего шанса на создание семьи или хотя бы пары дольше, чем на месяц. В отношениях ему скучно, вся эта букетно-конфетная романтика не для него. И да, он гей. Осознание пришло к нему ещё в школе. Когда он буквально залип на нового препода по физике. Тот был совсем ещё молодым, только после универа. Пришёл на замену старой злобной училки в очках и с гулькой на голове, похожей на луковицу. Чону только исполнилось пятнадцать. Гормоны пёрли со всех щелей. Этот парнишка сломал мозг доброй половине девчонок в классе. Чонгук ненавидел физику всем нутром, но когда появился он — предмет его обожания и тайных (не очень приличных) желаний, Чонгук полюбил не только его, но и всё, что с ним связано. Естественно, он об этом никогда не узнает. О своей тайной страсти он не говорил никому. Тихо вздыхая все три года до окончания школы. И… — Чёрт бы тебя побрал, Ким Тэхён, — прошипел Чонгук. Он как будто вернулся в прошлое. Тэхён сидел полубоком к нему. Его красивый профиль с острыми скулами, сочными губами, которые он всё время облизывал, и идеально уложенными назад волосами, в тусклом свете был очень похож на того самого препода по физике. У Чонгука аж ёкнуло под рёбрами. Почему он не замечал этого сходства раньше? Может, это игра теней и света сыграла с ним злую шутку, но Чонгук буквально подвис на своего босса. А когда Тэхён встал, чуть наклонившись и что-то говоря на ухо Чимину, Чона повело окончательно. Облегающие кожаные брюки подчёркивали упругую задницу и стройные длинные ноги Тэ, а шёлковая рубашка цвета топлёного молока идеально сочеталась с его смуглой кожей. Закатанные по локоть рукава открывали запястья с выделяющимися венами на них. На правой, что лежала сейчас на плече Чимина, был массивный золотой браслет в форме незаконченного обруча с головой пантеры на одном из краёв, инкрустированной бриллиантами и изумрудами вместо глаз. С шеи свисала цепь с кулоном той же формы. Богато и в то же время дерзко. — И долго ты собираешься так глазеть на него? — непонятно откуда вынырнувший Джин вывел Чона из ступора. — Я не глазею, с чего ты взял? Больно надо, вот ещё. — А не слишком много отмазок для того, кто не глазел? — продолжал ехидничать старший, положив на плечо Чонгука руку. — Подойти не хочешь? — Да иди ты, — скидывая ладонь с плеча, — я только что пришёл. — Да ладно, не нервничай так. Давай лучше выпьем, — и Джин протянул Чонгуку второй стакан с виски, который он захватил с собой, увидев его у входа. — Держи, и пойдём за стол. За ту неделю, что он работал у Тэхёна, он больше всего общался с Джином и Чимином. Джин хоть и старше, но почему-то располагал к себе своим дружелюбием и внимательностью. Когда обучал Чонгука тонкостям крупье, то ни разу не отругал его, а мягко указывал на ошибки и старался всё доступно объяснять. Иногда отвешивая свои шуточки, но они были не обидные, а скорее детские и немного нелепые. Но Чон всегда мило улыбался на них, чтоб не обидеть Джина. — С Днём рождения, босс, — и Чонгук протянул Тэхёну длинную маленькую коробочку с подарком. — Спасибо, Чонгук, не нужно было тратиться. Я же говорил, что твоего присутствия будет достаточно. Я дома открою его, можно? — Тэхён специально не стал открывать подарок. Естественно, он догадывался, что у Чонгука нет денег на дорогую вещь, и не захотел его смущать перед друзьями. — Конечно, — ответил Чон, и их глаза наконец встретились. Задержавшись на красивом лице босса, Чонгук невольно сглотнул, когда его взгляд упал на губы Тэхёна. Тот в свою очередь постарался скрыть довольную улыбку, но уголки его губ всё-таки дёрнулись вверх по инерции. — И не называй меня босс. Сегодня все на равных. Можно просто Тэо. — Окей, босс, прости, Тэо. Непривычно как-то. — Через пару стаканов виски привыкнешь, — пошутил Чимин, дёргая Чонгука за рукав, чтоб он уже наконец умостил свою задницу возле него. Тэхён же сидел напротив и лишь иногда бросал беглый взгляд на Чонгука. И действительно, пропустив в себя несколько стаканов горячительного, Чонгук расслабился. Он уже не чувствовал себя чужим в этой компании. Они шутили, смеялись и разговаривали обо всём, кроме работы. В такие редкие моменты им хочется расслабиться и наслаждаться. Ближе к одиннадцати, когда в каждом теле было уже достаточно алкоголя для танцев, музыку сменили на более быструю. Чимин, как всегда, занял место на пилоне. Балетная школа в далёком детстве не прошла даром. Чонгук, откровенно говоря, прифигел от его растяжки. И кстати, он заметил, как на Чимина смотрел Юнги, когда движения его тела стали слишком горячими и сексуальными. — Они что, вместе? — Чон шёпотом спросил у Джина. — Ага. Только я тебе этого не говорил, ок? — Ок, — ответил Чонгук, нервно прикусывая губу, и его взгляд тут же переместился на танцующего Тэхёна. Из колонок заиграла «Careless Whisper» George Michael. Захмелевшие парни стали вытаскивать друг друга на медленный танец. Чимин вытянул за руку Юнги. Он, конечно, пытался взбрыкнуть, но сморщенный милый носик и театрально надутые губки растопили лёд строгого охранника элитного казино столицы. Тэхён не стал приглашать Чона. Он плавно вилял бёдрами и двигал плечами в одиноком танце, искоса бросая взгляд на младшего, что сидел, словно загипнотизированный коброй. Чонгук не мог оторвать глаз от его движений, чувствуя, как по телу пробегает дрожь возбуждения. Внезапно Тэхён повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. В них читалось желание и страсть. Чон почувствовал, как у него всё скручивается внутри, и поспешил отвести взгляд. Кровь и алкоголь ударили в голову. Он чувствовал, как его щёки пылают. Хорошо, что в баре приглушили свет и никто не увидел этого. — Чонгук, а ты почему не танцуешь? — прозвучал совсем рядом голос Намджуна. — Я не танцую под такую музыку, — ответил младший и отвернулся от танцпола. — Давай лучше выпьем за нашего босса. Мелодия как раз закончилась, и к ним подлетел Чимин с возмущениями: — Вы чего это без нас пьёте? Тэхён, они нас кинули, представляешь. — Значит, будут наказаны штрафными санкциями, — подходя к столику и поднимая свой стакан, подыграл Тэ. — Намджун, как ты мог? — А что я? Это мелкий предложил выпить, я только поддержал. — Мелкий, значит, угу, — и босс игриво посмотрел на Чона, придумывая, как бы его наказать. — Пожалуй, я тебя выпорю, — вдруг выдал Тэхён. У Чонгука чуть челюсть не упала на туфли, а глаза расширились до размера оленьих. Сказать, что он прихерел от этого, — это будет слишком мягко. В его пьяном мозгу быстро замелькали кадры из порно-БДСМ. Он моргнул несколько раз, отгоняя от себя дикие мысли, и выпил практически залпом полстакана какого-то коктейля. По горлу потекло тепло, опускаясь прямо к сердцу. Он поставил стакан и поднялся со стула со словами, что ему нужно в туалет. Выходя из-за стола, он нечаянно зацепил Тэ плечом. И, извинившись несколько раз подряд, удалился из зала. Прохладная вода освежала лицо. Чонгук смачивал кожу, пытаясь охладить пылающие щёки и шею. Слишком много алкоголя, слишком горячий и соблазнительный Тэхён — всё сегодня было слишком. Чонгук давно не испытывал такого сильного влечения ни к кому. Взгляд Тэ, пронзительный и хищный, словно у пантеры перед прыжком, проникал в самую душу. — Ты чего убежал? — низкий бархатный голос заставил Чонгука вздрогнуть и посмотреть в зеркало. У входа стоял он, прислонившись спиной к двери, и рассматривая отражающееся в зеркале лицо Чона. — Мне нужно было в туалет, — резко ответил Чонгук, закрывая кран и вытирая бумажным полотенцем руки. Его мокрая чёлка местами прилипла ко лбу. Выбросив бумагу в урну, он зачесал её пальцами назад, чтоб не мешала. — Красивый, — прозвучало мягко и с восхищением, — и сексуальный. Тэхён смотрел на него в упор, практически раздевая глазами. У Чона от этого взгляда по спине потекла тоненькая струйка пота, неприятно щекоча кожу. Он облизал колечко пирсинга на губе и громко сглотнул. В тишине послышался щелчок замка. Тэхён отпрянул от двери и неспеша подошёл к нему вплотную, не разрывая зрительный контакт. — Очень красивый, — он провёл большим пальцем левой руки по скуле Чонгука и приподнял немного за подбородок. Пройдясь носом по шее, оставляя табун мурашек на коже младшего от своего дыхания, он глубоко вдохнул аромат свежего парфюма вперемешку с запахом кожи Чона. — И вкусно пахнешь. Хотелось бы ещё и на вкус попробовать, — но он отстранился, не став его целовать, а только провёл пальцем по его губам, слегка поддев ногтем пирсинг, и облизнулся, как хищник. Чонгука от этого аж передёрнуло. Тэхён вроде бы ничего не сделал, но это «ничего» было настолько горячо и интимно, что у Чона напряглась «ширинка» на брюках. Он держался по бокам руками за раковину, упираясь в неё попой, и тяжело дышал. Тэхён несколько раз пробежал глазами по офигевающему выражению лица младшего и отвернулся, уже собираясь уходить. — Поцелуй меня, — выдохнул Чонгук ему в след. — Что? — поворачиваясь на пятках обратно, переспросил Тэ. — Поцелуй меня, — почти шёпотом снова повторил Чон. А Тэхёну большего и не нужно. Он вплотную подошёл к Чону, обняв его одной рукой за талию, а вторую запустив под волосы на затылке. Обхватил длинными пальцами шею и потянул на себя. Он осторожно накрыл горячие губы Чонгука своими. Целовал медленно, сладко, не вторгаясь в пространство чужого рта, а словно наслаждался их вкусом. У Чонгука вырвался невольный стон, когда он почувствовал, как Тэ играет языком с его пирсингом у себя во рту. Внизу живота появилась давящая тяжесть, требующая разрядки. Его руки инстинктивно потянулись к талии Тэ. Он сжал в пальцах шелковую ткань его рубашки, держась за неё как за спасательный круг. Рука старшего плавно опустилась с талии на упругую задницу и сжала одну половинку пальцами. Чонгук проскулил в поцелуй и открыл глаза. Тэхён немного отстранился, дав им обоим восстановить дыхание. Оказывается, они оба не дышали, пока длился их первый поцелуй. — Вкусный, — шепчет Тэхён, упираясь своим лбом в лоб Чона, всё ещё держа его за шею рукой. — Ты тоже, — выдохнул Чон, продолжая держаться за тонкую ткань рубашки Тэхёна, комкая её в пальцах, слегка натягивая. — Идём в зал, — прошептал Тэхён, с трудом отрываясь от Чонгука. Он развернулся и, не оборачиваясь, вышел из туалета. Чонгук стоял в немом оцепенении, цепляясь за холодный мрамор раковины, чтобы не рухнуть на пол от того, что сейчас произошло. Сердце трепыхалось в груди, будто бабочка на булавке. Кажется, что оно вот-вот остановится. От алкоголя и бешеного ритма в груди кровь ударила в голову, покрывая щёки пунцовым румянцем. — Охладился, твою мать, — первое, что приходит в голову, когда шок понемногу начинает его отпускать. Он отцепляет пальцы от камня, что уже побелели от силы сжатия, и возвращает взгляд в зеркало. Капелька пота стекает по виску, оставляя на коже блестящую дорожку. — «Идём в зал», — он повторил фразу Тэхёна с ноткой сарказма в голосе, глядя себе прямо в глаза. — Как мне теперь, блять, себя вести с тобой? — вопрос к Тэ, вопрос в воздух, на который у Чонгука сейчас нет ответа. А идти надо. Он собирает последние капли здравого смысла и, пытаясь не спалиться, возвращается за столик. Тэхён о чем-то беседует с Юнги, как будто ничего не произошло. Он даже не поднимает взгляд на Чонгука, когда тот садится на свое место напротив. — Ты чего так долго, мы уже заждались, — бренчит Джин где-то рядом с ухом Чонгука, наливая ему новую порцию алкоголя. — Проветривался, — процедил сквозь зубы Чон, поднимая стакан и не чокаясь выпивает всё содержимое залпом. Тэхён искоса смотрит, как подрагивают руки младшего. У него самого сейчас всё внутри переворачивается вверх ногами. Поставив стакан, Чонгук облизнул слегка припухшие от недавнего поцелуя губы, а у Тэ уже сносит крышу от этого. Он всё еще чувствует фантомное тепло на своих губах и невольно их облизывает, синхронизируясь с младшим. Их взгляды встречаются, и в кончиках пальцев появляется мелкая колика, а в голове оглушающий шум. Чонгук медленно моргает, пытаясь привести мозг в норму. Но он уже слишком много выпил. Он пытается навести фокус, но зрение подводит, рисуя мутные картинки перед глазами. Чон опускает голову на стол и громко выдыхает. — Кажется, кому-то нехорошо? — вещает Чимин, глядя на чёрную макушку Чонгука. — Я в норме, — фыркает младший, поднимая голову. — Пойду подышу. — Может, такси и баиньки? — вопрошает Чимин, беспокоясь за состояние Чона, останавливая его за руку. — Я же сказал, я в норме, — вырывая ладонь и направляясь к выходу на улицу. Мысли в голове путаются, переплетаясь с эмоциями. Глоток свежего воздуха остужает разгоряченные внутренности. Ночная прохлада приятно холодит кожу на щеках. Чонгук заходит за угол и садится на корточки, обхватывая голову руками, упираясь локтями в колени. Гул в черепушке, похожий на рой пчёл, не даëт сосредоточиться, раздражает. — Тэхён, — выдыхает Чонгук, не поднимая головы и не слыша тихие шаги рядом. Только чувствует, как теплые ладони приподнимают его лицо, и чужое горячее дыхание вместе с языком вторгается в его рот. Он не открывает глаз, просто улетая в космос вслед за своими ощущениями. Все мысли исчезают в этом поцелуе. Всё, что он сейчас может, это тихо постанывать, наслаждаясь вкусом мохито на чужих губах. Так же тихо от него отстраняются и уходят, оставляя в невесомости. — Тэхён, — слетает тихий шёпот с его ещё влажных губ, и он чувствует, как крепкие руки поднимают его на ноги и прижимают всем весом к стенке. Его снова целуют, но уже по-другому, жадно, властно, бесцеремонно вторгаясь в его рот языком, исследуя глубину, сглатывая слюну с привкусом алкоголя. Руки исследуют крепкое тело, проходясь пальцами по накачанным мышцам, спускаются ниже, сжимая ягодицы. Чонгук обхватывает мужчину за шею, крепче прижимая к себе. Стонет в поцелуй, сам прикусывает за нижнюю губу нарушителя своего личного пространства. Оба дышат через раз. Тэхён подхватывает Чона под бёдра, усаживая на свою талию. — Я хочу тебя, — шепчет он, чуть отстраняясь. — Тэ… — и теперь уже Чон целует его. Словно голодный зверь вгрызаясь, грубо сминая чужие губы. Пирсинг оседает металлическим послевкусием на языке. Сердце готово проломить рёбра. Ширинка больно впивается в собственное возбуждение. Тэхён опускает его ноги на асфальт, разрывая поцелуй. — Поехали ко мне, — шепчет куда-то в шею Чонгуку, положившему свою голову ему на плечо. — Угу, — отвечает, не имея больше возможности сопротивляться своим желаниям. А они сейчас на сто процентов совпадают с тем, чего хочет его босс. Тэхён хватает его за руку и тащит в такси, что уже минут пятнадцать стоит у бара. Он запихивает Чона на заднее и называет таксисту адрес, усаживаясь рядом с младшим. Едут молча, слушая одно тяжелое дыхание на двоих. За окном мелькают огни ночного города. Размазанные неоновые вывески слегка кружат сознание Чона. Всё-таки он слишком увлёкся сегодня спиртным. Завтра наверняка будет болеть голова, но это будет завтра, а сегодня он едет к тому, кто уже неделю не дает спать спокойно, отчего Чон просыпается в испарине и липкостью в боксерах. Может быть, завтра он будет об этом жалеть. Ну и пусть. Он хочет этого мужчину, и он его получит.