the wingless angel

***

Лондон 2000г. В темноте ночи её силуэт был почти неразличим. Чёрный костюм плотно облегал стройное, но сильное тело, подчеркивая строгие линии её фигуры. Длинные, тёмные волосы были стянуты в тугой хвост, чтобы не мешать движению. Лицо оставалось в тени, но если бы кто-то увидел его, то запомнил бы ее черты лица, холодные зелёно-карие глаза и плотно сжатые пухлые губы, за которыми не проскользнуло бы ни тени эмоций. Она двигалась по крыше, ловко перепрыгивая с одного здания на другое, её шаги были бесшумны, как у призрака. Внизу, за окнами особняка, она увидела свою цель - Виктора Маркова. Он сидел за массивным деревянным столом, неспешно потягивая виски. Вокруг него - охранники, но Селеста знала, что это не проблема. Она спустилась вниз, ловко зацепившись за карниз и проникнув в здание через открытое окно. Её тонкие, но сильные пальцы коснулись гладкой поверхности ножа, спрятанного в кобуре на бедре. Второй рукой она скользнула к пистолету с глушителем. Приказ был ясен: устранить. Два охранника патрулировали коридор. Их шаги отдавались глухими ударами в ночной тишине. Селеста замерла, прижимаясь к стене, и в тот момент, когда один из них повернулся в её сторону, молниеносным движением выбросила руку вперёд. Лезвие вошло в горло первого, вторая пуля - во лба второго. Их тела бесшумно осели на ковёр. Она вошла в кабинет. — Кто ты? — Марков даже не успел испугаться, лишь сжал бокал в пальцах. Её зелёно-карие глаза сверкнули в тусклом свете лампы. — Ты не обязана это делать. Ты — просто инструмент. Но у тебя есть выбор. Её губы дрогнули, но не в улыбке, а в тени усмешки. Выбор? В Красной Комнате не было выбора. Был только приказ. Глухой выстрел. Всё было кончено. Капли крови попали на её щёку, но она не стерла их. Встав, Селеста поправила перчатки, скользнула взглядом по телу мертвеца и, не оборачиваясь, покинула кабинет. Миссия выполнена. Селеста — уже не маленькая напуганная девочка, а молодоя женщина, которую выковала Красная Комната. Её длинные тёмные волосы подчёркивают мягкие,но в то же время изящные черты лица, а зелёно-карие глаза смотрят холодно, без намёка на ту теплоту, что когда-то в них жила. Она не улыбается без причины, а её пухлые губы чаще сжаты в твёрдую линию. Её тело - результат многолетних тренировок: сильное, выносливое, с чётко выраженными мышцами, но при этом изящное и грациозное,чему поспособствовал балет. Её движения точны и выверены, в них нет лишних жестов. В свои 18 лет она уже не просто оружие — она совершенный инструмент Красной Комнаты. Бескрылый Ангел,как прозвал её Дрейков. Лондон 2000г. После миссии. Селеста шагала по ночным улицам, растворяясь в тенях. Прохладный ветер развевал выбившиеся из хвоста пряди тёмных волос, но она не обращала на это внимания. Внутри было пусто. Ни вины, ни удовлетворения, ни даже усталости. Она остановилась у старого телефонного автомата, достала из кармана пальто тонкую серебристую монету и бросила её в щель. Набрав номер, она поднесла трубку к уху. — Марков мёртв. На другом конце линии секунду молчали, затем раздался знакомый голос. — Хорошо, ангел. Возвращайся. Селеста не ответила. Она повесила трубку и растворилась в темноте. Спустя несколько часов она уже сидела в частном самолёте. Напротив неё - куратор Красной Комнаты, мужчина с холодным взглядом и безупречно выглаженным костюмом. Он молчал, изучая её, а затем коротко кивнул. — Дрейков доволен. Ты справилась безупречно. Она посмотрела на него, её зелёно-карие глаза оставались бесстрастными. — Конечно. Он усмехнулся. — Ты изменилась, Селеста. Когда-то в тебе была борьба. Теперь — ничего. Ты стала идеальной. Она не ответила. Лишь отвернулась к окну, наблюдая за облаками, плывущими под крылом самолёта. Она знала, что он прав.

***

Красная Комната. Тишина в спальном блоке была обманчива. Она казалась мирной, почти уютной, если не считать тугих наручников, впивающихся в запястья. Каждая девочка в этой комнате знала: даже во сне они не принадлежат себе. Селеста лежала на жёстком матрасе, её глаза были открыты, вглядываясь в потрескавшийся потолок. Она давно разучилась спать спокойно. В Красной Комнате нельзя позволять себе слабость. Здесь нельзя плакать. Нельзя показывать страх. Она слышала, как кто-то тихо вздохнул в дальнем углу. Кто-то другой едва заметно пошевелился, слабо звякнув металлом. Наташа. Она всегда спала беспокойно, но сегодня было что-то иное. Селеста почувствовала движение рядом, лёгкий шорох ткани, а затем тёплый шёпот почти у самого уха: — Я ухожу. Голос Наташи был ровным, без дрожи. Это был не вопрос и не просьба. Это было заявление. Селеста не ответила сразу. Она перевела взгляд на соседнюю кровать. Даже в полутьме она видела решимость в лице Наташи. Её рыжие волосы были чуть растрёпаны, губы плотно сжаты. — Я не прошу идти со мной. —продолжила Наташа, приглушая голос ещё больше. — Но если останешься —ты умрёшь. Селеста ничего не сказала, но в груди что-то неприятно сжалось. Они обе знали, что это правда. Она видела слишком многое. Она видела, как исчезали девочки, которые проваливали задания. Как их тела больше не возвращались в Красную Комнату. Она видела, как инструкторы забирали тех, кто осмеливался задавать вопросы. Видела, как улыбался Дрейков, когда очередная девочка с пустыми глазами возвращалась с миссии. Его "Вдовы",она сама была одной из них. — Когда? — наконец, выдохнула Селеста. Наташа кивнула, её глаза сверкнули в темноте. — Скоро. Спустя неделю. Приказ пришёл поздно вечером. Москва. Заброшенный склад на окраине,охрана слабая,жертва важная и никаких следов. Они двигались по тёмным коридорам, легко, почти бесшумно, словно тени. Вдали слышался ритмичный гул машин, редкие голоса охранников. Селеста сжимала оружие в руке, её пальцы были холодными, дыхание ровным. Она знала, что делать и сделала это. Два выстрела. Тело рухнуло, согнувшись под собственной тяжестью. Кровь растеклась по полу, впитываясь в пыль. Её учили не останавливаться, но в этот раз она замерла,что-то было не так. — Ты слышала? — Голос Наташи был тихим, но напряжённым. — Что? — Селеста медленно перевела взгляд на неё. — Щ.И.Т. У Селесты дрогнуло сердце. — Что с ними? — Они здесь. Они идут за нами. Где-то вдалеке послышался шум. Ещё несколько секунд - и их окружат. — Если бежать, то сейчас. — Наташа смотрела прямо на неё, глаза яркие, полные уверенности. Селеста сжала пальцы на оружии. Сейчас или никогда. Она могла вернуться в Красную Комнату. Вернуться к Дрейкову, к его холодной улыбке, которой он её одаривал, к жизни, которую она знала. Или могла выбрать свободу. Секунда. Выстрел. Она выбрала. Селеста и Наташа двигались осторожно, стараясь не привлекать внимания. Адреналин бурлил в крови, заставляя их двигаться быстрее, чем они когда-либо могли бы. Внешний мир, казавшийся далеким и чуждым, теперь был их единственным шансом на свободу. С каждым шагом Селеста ощущала, как её тело наполняет тревога. Она знала, что нет времени, чтобы ошибиться. Красная Комната была не просто местом, где их тренировали. Она была тюрьмой, а её стены невидимы. Но теперь, после долгих лет мучений, всё изменилось. Она и Наташа были на грани того, чтобы выбрать свою судьбу. — Наташа... - голос Селесты был напряжённым. — Я не знаю, смогу ли я... Я боюсь. Наташа остановилась, её взгляд был холодным и уверенным. Она не была такой, как остальные девочки, она не испытывала паники в момент, когда они начали свой побег. Наташа была решена. Она посмотрела на Селесту и мягко сказала: — Ты уже сделала свой выбор. Ты свободна, если хочешь быть свободной. Селеста пыталась справиться с эмоциями, которые накатили на неё. Её жизнь, казавшаяся заранее предсказуемой, теперь была под вопросом. Она всегда была частью чего-то другого, частью того, что диктовал Дрейков, что управляло её поступками. Но сейчас... она чувствовала, как страх отступает, и на его место приходит осознание. Они вырвались на улицу. Лунный свет казался ярким и почти болезненно ясным, будто сам мир вдруг стал другим. Стремление к свободе в их сердцах переполняло их, но с этим было и понимание: они уже не были просто детьми, теперь они были полноценными людьми с собственным выбором, с собственной судьбой. Они подошли к старому зданию, где их ожидала машина. Селеста, впервые за долгое время, почувствовала что-то вроде надежды. Но на секунду её взгляд упал на свою руку. Чип слежения. У неё и Наташи были такие чипы, вставленные прямо в тело. Их жизнь всегда была под контролем, их местоположение отслеживали в любой момент. Селеста посмотрела на Наташу, и та, не говоря ни слова, вытащила небольшой нож из кармана. В несколько быстрых движений она вырвала чип из своей руки и подала его Селесте. Наташа также откинула его в сторону. Это было первое реальное освобождение. — Теперь они не смогут нас контролировать. — сказала Наташа, закрывая отверстие на своей руке, словно это было обычным делом. Селеста схватила чип, ощущая, как тяжесть сходит с её плеч. Свобода начинала ощущаться не только в её духе, но и в теле. Она тоже вытащила чип, почувствовав на себе новый уровень лёгкости и освобождения. — Теперь всё... всё по-настоящему. —тихо прошептала Селеста, сжимая чип в руках, как будто это был единственный способ порвать все связи с тем, что оставалось позади. Они быстро сели в машину. Двигатель запустился, и Наташа начала двигаться в сторону укромного пути, который, казалось, был единственным для побега. В воздухе было напряжение, словно каждое их движение могло привести к неминуемой катастрофе. Селеста сидела рядом с Наташей, её взгляд был устремлён на окно. Свобода, которую она когда-то не могла даже представить, теперь была реальностью. Но в её душе всё ещё было что-то, что не давало покоя. Это было не просто освобождение, это был бегство от всего, что она знала. Она была готова оставить позади всё, что было связано с Красной Комнатой, с её деспотичными тренерами, с жёсткой дисциплиной. Но отголоски её старой жизни продолжали звучать в её ушах. Наташа, заметив её взгляд, тихо проговорила: Мы выбрали это. Мы сделали это. Селеста кивнула. В её груди колотилось сердце, но теперь, когда она вырвалась на свободу, она ощутила себя живой. Машина мчалась по разбитой дороге, отбрасывая блики фар на тёмные деревья, тянущиеся вдоль трассы. Дождь барабанил по крыше, словно подгоняя их вперёд, дальше от Красной Комнаты, дальше от прошлого. Селеста сидела на пассажирском сиденье, её пальцы всё ещё сжимали пропитанный кровью бинт на предплечье - место, откуда они с Наташей только что вытащили вживлённые чипы слежения. Боль ещё не утихла, но её мысли были поглощены другим. Она смотрела в окно, наблюдая, как мир снаружи расплывается в хаосе теней и капель воды. Как давно она видела настоящую ночь? Не освещённые прожекторами тренировочные полигоны, не камеры наблюдения, следящие за каждым шагом, а настоящую, живую тьму? — Дрейков отправит за нами людей. —Нат нарушила тишину, её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость. — Я знаю. — Селеста выдохнула. — Ты правда готова к этому? Селеста перевела взгляд на Наташу. Она была уверена в своих действиях, но впервые за долгое время внутри поселилось сомнение. Сколько лет они провели в той тюрьме, думая, что другого пути нет? Теперь путь был, но что ждало их в конце? — А ты? — Селеста прищурилась, изучая выражение лица Наташи. — Я выбрала свободу ещё до этого. — Наташа слегка нажала на газ, и машина ускорилась. — Ты знаешь, кто мы такие, Сел? Мы —оружие. Мы убивали, потому что нас научили убивать. Мы не знаем, как жить иначе. — Но мы можем научиться. — Селеста сжала кулаки. Наташа бросила на неё быстрый взгляд, уголки её губ дрогнули, но она ничего не сказала. Через пару часов они остановились в небольшой заброшенной деревне. Дома, давно покинутые людьми, казались тёмными силуэтами на фоне леса. Ветер свистел в разбитых окнах, создавая жуткую симфонию забвения. Наташа заглушила двигатель и кивнула. — Отдохнём пару часов, а потом решим, куда двигаться. Селеста кивнула и вышла из машины, вдыхая сырой ночной воздух. Она закрыла глаза и на мгновение позволила себе вспомнить: Детские руки, тянущиеся к матери. Тёплый голос, обещающий защиту. Громкие выстрелы, крики. Два дня в темноте, пока страх не превратился в пустоту. Она открыла глаза. Память больше не делала её слабой,она была топливом,ей хотелось отомстить за смерть родителей. Селли посмотрела на Нат, которая уже вошла внутрь дома. Это была их первая ночь свободы. Но она знала - настоящая борьба ещё впереди. В заброшенном доме пахло пылью, гарью и холодом. Тусклый свет от старого фонаря вырисовывал на стенах длинные тени, отбрасывая отблески на две фигуры, сидящие на полу. Селеста молча изучала свои ладони, всё ещё испачканные засохшей кровью. Не её собственной - чужой. Даже сейчас ей казалось, что она чувствует, как кровь липнет к коже, словно напоминая, кем она была. — Мы правда сбежали? — голос Селесты был тихим, но в нём чувствовалась странная смесь усталости и неверия. Наташа подняла глаза. Она сидела, обняв колени, взгляд её был устремлён в темноту. — Пока да. — сказала Наташа нервно постукивая по полу пальцами. — Дрейков не оставит это просто так. — Я знаю. Наташа нервно провела рукой по шее, словно всё ещё ощущала холодное касание ошейника контроля. — Что теперь? Нат на секунду задумалась. — Теперь мы должны исчезнуть. — она горько усмехнулась. — Мы - призраки. Всегда были. — Нет. — Наташа покачала головой. - Теперь мы не призраки. Теперь мы живые. Селли посмотрела на неё, будто впервые видела по-настоящему. — Ты помнишь свою семью? — спросила Нат,спустя минуты молчания. Селеста замерла. — Помню. Её мать. Её отец. Их дом, тёплый и уютный. Детский смех, запах цветов, шелест платья матери, её тёплые руки... А потом крики. Выстрелы. Кровь. — Они мертвы. - голос Селесты стал холодным. — Я до сих пор не знаю кто убил их,но теперь когда я свободна,я обязана найти этих сукиных детей. —она сжала кулаки. Наташа кивнула, её взгляд был полон понимания. — Значит, теперь мы сами выбираем свою семью. — вздохнула она. Селеста взглянула на неё, и в груди что-то дрогнуло. — Да. В этот момент они обе знали: назад дороги нет. Их жизнь теперь принадлежала им. И если Красная Комната разрушила их детство, они сделают всё, чтобы разрушить её в ответ.

***

Варшава 2003г. Ночной город казался чужим и неприветливым. Варшава дышала сыростью и холодом, воздух был пропитан смесью выхлопных газов, дождя и лёгкого запаха кофе из ночных кафе. Улицы были почти пусты - только редкие прохожие, скрытые в тени, двигались по своим делам. Селеста Торрегросса и Наташа Романофф сидели на крыше заброшенного здания, наблюдая за улицей внизу. Их тени сливались с ночным мраком, делая их практически незаметными. Селеста провела рукой по мокрым волосам - густым, тёмным, почти сливающимся с ночным небом. Она складывала необходимые вещи в рюкзак. Рядом с ней Наташа - такая же бесшумная, такая же сильная. Рыжие волосы были спрятаны под капюшоном, а проницательные серо-зелёные глаза не отрывались от улицы. В её движениях чувствовалась напряжённая готовность к действию. — Я всё ещё не привыкла к тишине — пробормотала Селеста, переплетая пальцы и всматриваясь в тёмные переулки. Наташа молча кивнула. Они обе привыкли к постоянному контролю, к голосам инструкторов, к боли, к приказам. Теперь же их окружала пугающая пустота. Ночами они разговаривали. Иногда о Красной Комнате, иногда - о будущем, в которое не верили. Наташа мечтала о свободе. Селеста не была уверена, что такая вообще существует. — Ты думаешь, мы сможем забыть? —однажды спросила Селеста, крутя в пальцах найденную на улице монету. — Нет, — ответила Наташа, даже не задумываясь. - Но, может, сможем научиться жить. Селеста слабо усмехнулась, но ничего не ответила. На четвёртый день их хрупкое спокойствие рухнуло. Ночь была особенно тёмной, луна спряталась за плотными облаками, и город казался призрачным. Они двигались по узким переулкам, почти не издавая звуков. Наташа шла впереди, Селеста прикрывала тыл. Они были одеты в простую, но удобную одежду - чёрные худи, джинсы, кроссовки. Одежда не выделялась, но под ней скрывалось натренированное, готовое к бою тело. — Скоро рассвет, нужно найти машину. — Наташа чуть повернула голову, её глаза мелькнули в темноте. Ночь окутала город плотной пеленой тьмы, скрывая две тени, что бежали по узким переулкам. Наташа и Селеста выбрались на окраину, надеясь наконец оставить Красную Комнату в прошлом. — Далеко ещё? — Селеста тяжело дышала, отбрасывая с лица прядь волос. — Ещё немного. Осталось выбраться из города, а там нас встретят. — Наташа быстро оглянулась, проверяя, нет ли слежки. Но именно в этот момент всё пошло не так. Рёв моторов прорезал тишину. Чёрные внедорожники с затемнёнными окнами вылетели из-за поворота, окружая девушек. Фары ослепили их, заглушая все звуки ночи. — Нет... — Селеста замерла, её сердце сжалось. Из машин вышли люди в чёрной форме, и среди них - тот, кого она боялась увидеть больше всего. Дрейков. — Ах ты, маленькая предательница... —его голос был низким, холодным, в нём не было злости - только ледяное удовлетворение. Селеста сжала кулаки. — Беги! — рванула она к Наташе, но не успела. Выстрел. Резкая боль пронзила её спину. Всё произошло слишком быстро - ноги подкосились, перед глазами заплясали тени. — СЕЛЕСТА! — Наташа бросилась к ней, но люди Дрейкова уже окружили её, нацелив оружие. Капли крови падали на асфальт. Селеста чувствовала, как силы покидают её. — Нет... Нат, беги... — её голос был слабым, почти неслышным. Наташа сжала кулаки, её взгляд метался между Селестой и Дрейковым. — Всё кончено, детка. — Дрейков шагнул ближе, глядя на Селесту сверху вниз. — Ты принадлежишь мне. Наташа сделала шаг назад. Сердце Селесты сжалось. Она поняла - если Наташа не уйдёт сейчас, их обеих заберут обратно. — Беги. — Она посмотрела подруге в глаза. Наташа сжала губы, в последний раз взглянула на неё - и развернулась, исчезая в темноте. Селеста почувствовала, как сильные руки хватают её, поднимают с холодного асфальта. Последнее, что она услышала перед тем, как сознание угасло, был голос Дрейкова. — Пакуйте её. — сказал он,тихо рассмеявшись. Сознание Селесты пробивалось сквозь вязкую, удушающую темноту. Голова пульсировала от боли, а в теле ощущалась тяжесть, словно её сковали стальными цепями. Она с трудом разлепила веки. Резкий свет больничной лампы ударил в глаза. Она попыталась пошевелиться, но запястья и лодыжки были зафиксированы ремнями. Паника накатила мгновенно. «Нет...» Голова метнулась в сторону. Стены стерильные, серые. Запах лекарств, пота и чего-то металлического. Её вернули. Дверь с шипением отворилась, и внутрь вошёл человек, которого она ненавидела всей душой. Дрейков. Он остановился у её койки, смотря сверху вниз с тем самым выражением самодовольного превосходства. — Ты ведь знаешь, почему ты здесь. Селеста тяжело дышала, в груди бурлила ярость. — Пошёл... к чёрту... — прошипела она сквозь зубы. Дрейков усмехнулся. — Ты совершила ошибку, ангел. Ошибку, за которую теперь придётся заплатить. Он поднял руку, и Селеста увидела в его пальцах небольшой чип. — Ты думала, что сможешь убежать? Что избавившись от этого, станешь свободной? — он покрутил чип в пальцах. — Как наивно. — Он наклонился ниже, его лицо оказалось совсем близко. — Ты принадлежишь мне. И теперь я сделаю так, что ты больше никогда не забудешь об этом. Селеста почувствовала, как холодный пот стекает по спине. — Ты... можешь меня убить. Но ты никогда... не сломаешь меня. - прошипела она. Дрейков выпрямился, ухмыльнулся и повернулся к вошедшему врачу. — Значит, начнём всё с самого начала. Она закусила губу, чтобы не выдать страх. Она знала - всё только начинается. Селесту увели из медицинского блока в сопровождении двух охранников. Их хватка была стальной, словно предупреждение: любое сопротивление приведёт к последствиям. Её шаги глухо отдавались эхом по длинному коридору, пока она не оказалась перед дверью с цифровым замком. Один из охранников приложил карту - дверь скользнула в сторону. Внутри была комната. Узкая, почти пустая. Кровать с тонким матрасом, маленький стол с прикреплённым к нему стулом. Единственное окно под потолком закрыто решёткой. Камера. Как в детстве. Один из охранников подтолкнул её вперёд, и Селеста, не теряя достоинства, шагнула внутрь. Дверь захлопнулась за её спиной, оставляя её наедине с гнетущей тишиной. Она подошла к кровати и медленно опустилась, стараясь перевести дыхание. В голове всё ещё звенело эхо слов Дрейкова. «Значит, начнём всё с самого начала.» Селеста сжала руки в кулаки, ощущая холодную ярость под рёбрами. Он хочет сломать её, сделать снова покорной? Чего он добивается? Её мысли прервал скрежет замка. Дверь открылась, и вошла женщина в лабораторном халате. Её лицо было скрыто за медицинской маской, а в руках она держала металлический поднос с шприцом и несколькими ампулами. — Дрейков хочет убедиться, что ты больше не убежишь. ровным голосом сказала она. Селеста медленно подняла голову, её зелёно-карие глаза сверкнули опасным огнём. — И как он собирается это сделать? Женщина не ответила, просто шагнула ближе. Селеста резко метнулась вперёд, выбивая поднос из её рук. Стекло ампул разбилось о пол, жидкость растеклась липкими лужицами. Но прежде чем она успела атаковать, сзади в неё вцепились двое охранников, прижимая к стене. Женщина вздохнула, подобрала шприц, наполнила его новой дозой и спокойно подошла к Селесте. — Не делай хуже. Селеста дёрнулась, но держали её крепко. Игла воткнулась в кожу, и холодный яд разлился по венам. Её веки начали тяжелеть. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в темноту, был голос Дрейкова в динамиках: — «Добро пожаловать домой, ангел...» Когда Селеста пришла в себя, её тело казалось тяжёлым, словно окованным свинцом. Веки поднимались с трудом, а сознание было затуманено. Она лежала на той же узкой кровати в своей камере, а лампа под потолком светила холодным, безжизненным светом. Она попробовала пошевелиться - руки не слушались. Голова гудела, а мышцы горели, будто после изнурительной тренировки. Что они ей вкололи? За дверью послышались шаги. Селеста напряглась, но даже эта простая реакция далась ей с трудом. Дверь снова открылась, и в проёме возник высокий силуэт. Дрейков. Он не торопился заходить, просто стоял, рассматривая её с тем самым выражением, каким охотник смотрит на пойманную добычу. — Ты удивила меня, ангел. Селеста с трудом поднялась на локтях, взгляд её был тяжёлым, но полным ненависти. — И что теперь? Снова превратишь меня в оружие? Он усмехнулся и наконец сделал шаг внутрь. — Ты никогда им не переставала быть. — Он подошёл ближе, остановился у её кровати. — Тебе ведь некуда идти, Селеста. В этом мире нет дома для таких, как ты. Как и для меня. Ты можешь сопротивляться, но рано или поздно поймёшь: я — единственный, кто по-настоящему тебя понимает. — Ты - тот, кто украл у меня всё. — Она сжала зубы. Дрейков склонил голову, будто задумался, а потом медленно кивнул. — Возможно. Но это сделало тебя сильной. Он жестом приказал охранникам войти, и двое мужчин зашли в комнату, став по бокам. — Отдохни. Завтра у нас много работы. — Он повернулся и вышел, а охранники закрыли за ним дверь. Селеста осталась одна. Она медленно опустилась обратно на кровать, глядя в потолок. Нет. Она не сдастся. Дрейков мог забрать её обратно, но он не мог вернуть себе контроль над её разумом. Она больше не ребёнок, не дрессированная марионетка. И она найдёт выход. Во что бы то ни стало.