"Парадиз"

11 лет назад

      На улице становилось всё холоднее и холоднее – близилась зима. Листьев на деревьях практически не осталось, а лужи уже начали покрываться ледяной корочкой. Раньше Чуя любил такую погоду. Пасмурно, сыро, кажется, будто вот-вот пойдет дождь, а он бегает и шуршит опавшими сухими листьями и ломает ногой только образовавшуюся корочку на лужах.       Но в этот раз было не так весело. Теперь Чуя был не дома, а, как он считал, в тюрьме. Пусть его дом никогда не был райским уголком, где можно почувствовать себя в полной безопасности, но там хотя бы он был свободен. Подумаешь отец пьет днями и ночами! Ну и что, что мама не уделяет ему внимание и большую часть времени проводит рядом с отцом, куря самодельные косяки! То, что они не обращали внимание на Накахару нравилось ему. Не сказать, что он, в глубине души, не завидовал детям с заботливыми родителями, которые принимают участие в воспитании своих детей, но это все было не важно. Чуя не хотел думать о том, что может быть не так, как у него.       В этом году его родителей лишили родительских прав. Всё благодаря добродушной соседке, которая так пеклась об их ребенке. "Если она так волновалась, то какого черта не забрала меня к себе?! Если уж так волнуется, то почему позволила остаться в этой "тюрьме"?! И даже не навещает!" – очень часто пролетало в голове мальчика. "Тюрьмой" Чуя называл детский дом, куда его отправили органы опеки. Он просто ненавидел это место и предпочел бы остаться незамеченным своими родителями всю жизнь и любоваться их пьянством и употреблением наркотиков, чем оказаться здесь.       Уже несколько месяцев Чуя провел в заточении. Среди других ребят он так и не нашел друзей, несмотря на то, что их истории зачастую похожи на его. Накахаре было попросту не интересно. Ему не нравилось, что большинство детей так рвались заслужить внимание у воспитателей и у их потенциальных новых опекунов. Чуя считал это пустой тратой времени и находил таких людей глупыми. Зачем тратить силы на то, чего добиться невозможно?       Все эти месяцы Чуя находился наедине с собой. У него была одна игрушка, которую когда-то подарила ему мама. Это был подарок на день рождения и Накахаре было всё равно, что мама даже не помнила, когда у него день рождения и сделала подарок в абсолютно случайный день. Это игрушка – простая плюшевая лиса. Чуя называл её "Рыжуля" и она очень напоминала мальчику маму. В конечном счёте, это было единственное, что напоминало ему о родителях и прошлой жизни, которую уже не вернуть.       Но в один день, когда первый снег начал покрывать землю тонким слоем, Чуе удалось увидеть просвет в своем мрачном будущем. – Накахара, к тебе пришли! – строго и, как будто бы недовольно произнесла воспитательница. Между прочим, Чуя не любил эту женщину больше всех в этой "тюрьме". – И положи уже эту глупую лису! Тебе уже восемь, пора бы перестать в игрушки играть!       Женщина выхватила игрушку из рук Чуи и швырнула ее на кровать. Мальчик даже сказать ничего не успел, как воспитательница взяла его за руку и повела за собой. "Может мама пришла проведать меня? Вряд-ли... Хотя, вдруг после решения суда она решила вести хороший образ жизни? Судья же говорил, что если они с папой исправятся, то меня могут вернуть!" – Чуя знал, что все эти мысли – просто бессмыслица. Этого н когда не произойдет и он никогда не вернётся домой. Но, как и все дети, не мог перестать мечтать.       Мальчика завели в кабинет директора. Чуя уже знал, что это значит, наблюдая за другими детьми. Это значит, что его пришли не проведать, а усыновлять. И так оно и было. В кабинете сидела директриса и ещё три человека – мужчина, женщина и девочка лет одиннадцати. Накахара не знал, радоваться ему или нет. На вид семья выглядела обеспеченной и доброй. Да и это был шанс выбраться из "тюрьмы". Но все равно Чуя не хотел доверять кому-то новому. – Здравствуй, Чуя! – женщина, претендующая на место новой матери, протянула руку мальчику и улыбнулась.       Никогда прежде Чуя не видел такой улыбки. Она казалась искренней. И всё же он не спешил протягивать руку в ответ. Лишь недоверчиво осматривал новых родителей. – Протяни руку! Не будь таким букой! – вмешалась воспитательница, – Ты же не хочешь, чтобы семья передумала! А то они уже подписали документы!       Теперь Накахаре стало ясно, что выбора у него уже нет. Не важно рад он или нет, решение принято и новая семья подписала документы на усыновление. – Не будьте такой строгой. – сказал мужчина. – Ему нужно привыкнуть к новому. Пускай сейчас он не доверяет нам, после он поймет, что мы не желаем ему вреда.       Воспитательница на это лишь фыркнула, будучи недовольной замечанием. Но Чуя знал, что ей просто хочется поскорее избавиться от лишних детей на ее плечах, вот она и боится, что его не заберут, если он не будет послушным.       Так у Чуи появилась новая семья. По началу он был недоволен, готовился к худшему. Возможно он не понравиться новым родителям или сестре, которая теперь у него есть, и его вернут обратно. Или семья только притворяется хорошей, а на деле они ничуть не лучше его прежней. Но его не возвращали и семья действительно была доброй, заботливой и жила в достатке. Да и сестра не относилась к Чуе как у сопернику. Наоборот, уделяла ему много времени. Мальчик не сразу привык к такому. Было тяжело перестроиться, тем более, что мира, где есть гармония и любовь, он не знал и впервые ощутил на себе, что это такое. – Ты всегда ходишь с этой лисичкой... – однажды спросила Коё, подсаживаясь к Чуе на диван. Они готовили вместе с мамой пирог и нужно было ожидать запекания, – а почему? Да и игрушек у тебя больше не было.. у тебя всего одна игрушка? – Ну... – Чуя не любил рассказывать о себе и он сам не знал почему, – это мне мама на день рождения подарила. Это ее единственный подарок и моя единственная игрушка. Её зовут Рыжуля. – Всего одна игрушка? И всего лишь один подарок? Но тебе восемь! Если дарить каждый день рождения по одному подарку, то должно быть максимум восемь подарков! – девочка помолчала несколько секунд, задумавшись, – Хотя наверное нет смысла дарить подарки, когда тебе был всего год или два... Ну тогда хотя бы шесть или пять подарков у тебя точно должно было быть! Да и игрушек больше надо! А как с ними играть, если она всего одна?... – А моя мама подарила всего один подарок и всего одну игрушку! – Чуя нахмурился. Было обидно из-за большой разницы в атмосфере, где вырос он и выросла Коё, хоть у них теперь и одна семья. Не хотелось казаться хуже. – Чего ты вообще пристала, а?! Ну одна игрушка и одна! Зато я люблю её всем сердцем, а ты не сможешь любить всех одинаково!       Девочка задумалась, находя некий смысл в словах брата. – Да, любить всех одинаково и правда невозможно... – девочка придвинулась к Чуе, наклоняясь к уху. Мальчик дернулся от неожиданности, но осознав, что ничего плохого не происходит, поддался, позволяя Коё сложить руки трубочкой у его уха. – Я вот больше маму люблю... – прошептала Озаки, – А папе наверное грустно из-за этого будет, если узнает, так что не говори ему!       Она отодвинулась и огляделась по сторонам, проверяя, точно ли никто не мог слышать их. Чуя решил, что не честно, если только он будет хранить тайну, поэтому тоже подвинулся ближе и прислонился к уху Коё. – А мне моя мама тоже больше нравилась, чем папа! Но твой.. наш папа мне нравится больше, чем мама. Тво.. наша мама слишком нежная и добрая, она меня пугает, а папа более спокойный и не так часто проявляет эмоции.       Чуя отодвинулся и посмотрел на сестру, ожидая её реакции. Он никогда ещё не делился ни с кем секретами. – Ого... Теперь ты хранишь мой секрет, а я твой! – Озаки протянула руку с выпяченным мезинцем. – Поклянемся, что никогда никому не расскажем! – Угу!       Дети скрестили мизинцы в знак клятвы. Они как раз успели провернуть ритуал до того, как мама вернулась на кухню. – Не скучали? – Нет! – ответила Коё. – Когда уже пирог запекётся? Я так хочу есть! – Скоро! – женщина посмеялась и посмотрела на часы. – Ещё минут десять и будет готово!       Проходило время и Чуя все больше привыкал к новому в своей жизни. Забота и любовь стали не такими чуждыми и со временем новые родители становились своими. Это не значит, что Накахара забывал родных, вовсе нет. Но теперь он мог более здраво рассуждать и с возрастом всё больше понимал, что его родные родители и в правду были никудышными и могли даже нести опасность для него самого.       В школе Чуя учился хорошо, даже очень. Несмотря на то, что он на год остатавал от сверстников, мальчик быстро все догнал и смог даже быстрее сдать экзамен и перевестись в класс постарше. Это помогло ему быть наравне с другими. И всё же с друзьями ему все ещё не везло. Чуя сам не понимал, нужны ему друзья или же нет. Он втайне завидовал Коё, ведь она всегда была в центре внимания окружающих. У нее было много подруг и многие парни приглашали ее на свидание. Чуя всё говорил себе, что когда он станет старше, у него будет так же, как и у сестры. Но шло время, проходили годы и он по-прежнему был один среди толпы.       Накахара не так уж сильно и переживал на этот счет. Он был доволен и тем, что судьба подарила ему наконец-то хорошую семью, о которой он мечтал с раннего детства. И тогда Чуя ещё и не думал, что жизнь способна отобрать дар так же быстро, как и дать.       Самые тяжёлые годы, по мнению многих – это подростковые годы. Нервы из-за школы, из-за друзей, родителей, отношений. Всё вокруг ощущается острее, чем когда-либо. Чуя шёл домой со школы. Ему казалось странным, что Коё не ждала его у выхода, как обычно это происходит. Да и на звонки она не отвечала. Но парень решил, что она могла просто пойти на свидание с кем-нибудь. Коё частенько уходила после школы с парнями гулять.       На улице было душно. Последние дни перед летними каникулами. Все уже забили на учебу и погрузились мысленно в отдых и каждодневные прогулки до позднего вечера. Но Чуе гулять было не с кем, поэтому он думал о поступлении в университет. Многие в его возрасте ещё даже не задумывались о том, кем хотят стать, но у Накахары было полно времени, чтобы определиться. Он решил начать готовиться как можно раньше, чтобы уехать в столицу и стать классным журналистом.       В раздумьях, Чуя даже не заметил как подошёл к дому. Он на автомате открыл дверь, зашёл внутрь, раззулся. И только после этого обратил внимание, насколько тихо в доме. Да и никто не встречает. – Я дома! – крикнул парень как можно громче.       Но никто не отозвался. Будь он в своей прошлой семье, он бы даже не пытался обратить внимание на свое возвращение. Но в этой семье он знал, что никто никогда его не игнорирует. И что мама точно должна быть дома.       Чуя неспеша ходил по дому и заходил в комнаты, пытаясь найти маму или хотя бы кого-то. Вдруг она просто уснула? Но в доме действительно было пусто. "Хм, странно... Может она в магазин пошла?"       Парень достал из кармана телефон и написал сообщение маме. А после, чуть подумав, написал на всякий случай и сестре. Пока он ожидал ответа, Чуя решил перекусить. День сегодня был долгим, кушать очень хотелось.       Но переживания только усилились, когда ответа от мамы и сестры не последовало даже после перекуса. Накахара хотел было уже позвонить хоть кому-то, как его телефон завибрировал и на экране высветилось "Коё". – Коё! Что случилось? Ты не встретила меня сегодня у выхода со школы... И мамы дома нет. Где все? – протараторил Чуя в трубку.       Но в ответ была тишина. Казалось, что связь не работает, но она работала хорошо. – Коё? Всё нормально? – спросил парень, услышав еле слышный всхлип. – Чуя... – дрожащим голосом начала девушка, пытаясь сдержать слезы, – мама и папа... Они попали в аварию.       Дальше Чуя уже плохо слышал. Или просто плохо помнил то, что слышал. Всё, что он помнил дальше это то, как он каким-то образом оказался в больнице и как перед ним проезжали на кушетке два полностью покрытых тела.       Следующие дни были как в тумане. Казалось, будто это всё сон, галлюцинации. Что угодно, но только не реальность. Рай, о котором так желал Чуя и который он чудом получил, вдруг резко оборвался. Ему всего пятнадцать, а значит его снова заберут в "тюрьму". Он снова будет один и снова будет никому не нужен.       Но Накахаре повезло. Друзья родителей помогли устроить похороны, а так же помогли Коё устроиться на работу, чтобы она смогла взять опекунство над Чуей. И даже несмотря на это, рыжика не покидала боль, апатия, чувство, что он всегда будет терять то прекрасное, что обретет. Он лежал сутками в комнате. Коё носила ему еду, но аппетита не было. Чуя не плакал, не кричал, казалось, вообще ничего не чувствовал. Но когда мы чувствуем пустоту – в разы хуже, чем когда плачем или кричим.       Что касаемо Коё... Ей было не проще, чем её брату. Вот только у нее не было времени скорбить или грустить. Она по уши погрязла в работе, в уходе за Чуей. Она стала главой семьи и ей некогда было оплакивать погибших. Тем более, она не хотела показывать боль, чтобы не сыпать соль на рану Накахары.              Шло время и Чуе становилось лучше. Не без помощи антидеприсантов конечно, но всё-таки он поднимался на ноги. Смог вернуться школу и достаточно быстро догнал пропущенное. Он снова вернулся к подготовке к университету. Конечно, это не значило, что Чуя остался без изменений. Изменения были, безусловно. Парень стал более раздражительным и теперь, вместо того, чтобы просто игнорировать одноклассников или любых других ребят со школы, он начинал драки. Его поведение абсолютно шло в разрез с его оценками и учителя не знали, как с этим быть. К тому же, многие не хотели сильно его ругать из-за случившегося, надеясь, что это временно и Чуя станет прежним, если немного подлечит раны после смерти родителей.       Но этого не происходило, а разборки с другими учениками происходили все чаще и последствия были все более серьезными. За один учебный год Чуя превратился из спокойного отличника в хулигана, которого начинали боятся не только ученики, но и учителя. Это не влияло на его оценки, но очень сильно влияло на репутацию.       Однажды Чуя в очередной раз подрался, нанеся серьезные травмы своим противникам. Закрывать на это глаза у директора больше не было сил и ему пришлось поставить вопрос об исключении. Пришлось вызвать опекуна, то есть Коё, в школу. Кое-как ей удалось уговорить дать ещё один шанс Накахаре и не выгонять его из школы. – Почему ты это делаешь? – спросила девушка, по дороге домой, идя неспеша рядом с братом. – Ты уже забыл, что хотел переехать в столицу? Да и к тому же поступить в такой пристижный университет... Если так продолжиться, то тебя не примут и все твои старания будут напрасны. – Подумаешь! – Чуя пнул банку, так вовремя попавшуюся ему на пути. – Ну значит не стану журналистом! Они все меня бесят! Почему я должен терпеть?! – Чуя! Каждого из нас кто-то раздражает! – Коё впервые повысила голос и рыжик даже дернулся от неожиданности. – Нельзя решать проблемы кулаками! Человеку дан язык и умение разговаривать для того, чтобы мы решали конфликты и недопонимания! Разговор – наша основная коммуникация с обществом! – Не хочу я с ними разговаривать... – А никто не говорил, что мы должны хотеть. Жизнь так устроена. Нам приходиться терпеть кого-то, подстраиваться под окружение. Это не значит, что нужно забить на свои чувства или перестать быть собой! Каждый из нас должен быть терпимее к окружающим. – она помолчала несколько минут. Чуя не смел прерывать паузу. – Прошу, хотя бы ради меня, если ты хоть чуточку меня любишь... Прошу не надо ни с кем драться! Поступи в университет, стань успешным человеком. Я не смогла поступить из-за того, что пришлось работать, чтобы обеспечить нашу семью после.. Я умоляю, Чуя, я сделала так много для тебя! Сделай для меня всего одну вещь – стань человеком, которым будешь гордиться в первую очередь ты сам.       Рыжик не мог ничего ответить. Он впервые задумался о том, насколько тяжело было Коё все это время. Он был так зациклен на себе и своих чувствах, что вовсе не обращал внимание на то, что его сестра тоже потеряла родителей. Она потеряла не меньше, чем потерял он. Но при этом, она ни разу не показала, что ей больно. Чуя ни разу за это время не видел ее слез. Было стыдно, хотелось много всего сказать, но парень не мог издать ни звука.       После этого Чуя снова стал вести себя тише и спокойнее. Его все ещё раздражало многое, но ради Коё он готов был терпеть. Она ведь ради него столько вытерпела. Он вполне способен сделать ради нее как можно больше. Впервые за год, Чуя осознал, что несмотря на потерю приемных родителей, он не лишился тех, кто его любит. У него все ещё есть Коё и он должен сделать всё, что угодно, лишь бы сохранить её.