"Парадиз"

      Сегодня была прекрасная погода. Солнышко светило, но периодически его перекрывали облака и дул лёгкий ветерок из-за чего жары не было. Как жаль, что большинство молодежи торчит на уроках и лекциях вместо прогулок. Зато Гоголю уроки не грозили. Блондин неспеша шёл по улице, осматривая округу, будто что-то выискивая. Так оно и было. Дазай требовал новую жертву, так что Николай был в поисках. Надо умело выбирать, чтобы всё так же оставаться незамеченным. Он прошёл мимо стенда с объявлениями и осмотрел бумажки. Он любил иногда останавливаться у каких-то надписей и изучать их, перечитывая по несколько раз одно и тоже, будто что-то изменится. Наткнувшись на объявление о пропавших, он заметил Акутагаву и усмехнулся. "И кому, интересно, понадобилось искать этого придурка?"       Гоголь сорвал объявление, смял его и швырнул куда подальше.       Вообще, сегодня Николай был не в духе. Он был недоволен по многим причинам. Во-первых, у Чуи его Пепельница, которую нужно как-то достать, чтобы доиграть. Во-вторых, Дазай стал раздражать ещё больше. Осаму и раньше постоянно командовал, но в последнее время он вообще ничем не занимается и всю грязную работу оставляет на Фёдора и Гоголя, а сам со спокойной душой увлёкся этим рыжим идиотом. Да и ладно если бы Дазай просто ничего не делал и следил за своей новой игрушкой. Так нет же! Он ещё и смеет бесконечно запрещать что-то Гоголю! Не играй здесь, не шуми там. "Да кто он вообще такой, чтобы вечно что-то запрещать, а?!" – блондин пнул лежащую на асфальте банку от злости. – "Как же всё бесит! В няньки мне заделался! Да пошёл он!"       Возможно, повстречай сейчас Николай какое-нибудь животное, он бы отвлекся от мыслей очередной игрой. Но как назло никого не было. Даже людей практически не было на улице.       Полностью погруженный в свои мысли, Гоголь дошёл до дома, где жила Юан. Разумеется, он не знал, кто такая Юан и что с ней знаком Чуя. Если бы знал, то обязательно выбрал бы в жертву именно её, чтобы в ответ отобрать игрушку у Чуи, как тот отобрал Пепельницу. По пути ему попался на глаза небольшой магазинчик продуктов. Николай решил сделать небольшой перерыв в своей тяжкой работе поисковой собакой и поесть чего-то вкусного, поэтому без раздумий зашёл внутрь. Посетителей не было, всё таки люди на работе или учебе. Такое блондин очень любил. Ему нравилось, когда никто не нарушает его пространство. Парень прошёлся по магазину, думая чего ему хочется больше всего. С принятием решений у него часто возникали трудности. Он уже привык к тому, что Фёдор и Дазай решают всё сами. Достоевский отвечает за домашние обязанности и общежитие, а Дазай курирует их так называемую работу.       Через некоторое время Николай прошёл к кассе с парочкой выбранных снеков и водой. Он поднял глаза, невольно посмотрев на девушку за кассой. Она улыбнулась, вежливо поприветствовав клиента и на автомате, но всё ещё с улыбкой и очень нежно спросила не нужен ли пакет. Гоголь утвердительно кивнул. Он не мог оторвать взгляда от этой милой, светлой и миниатюрной девушки. Она была настолько красивой, настолько приятной, что хотелось сомкнуть руки на ее шее и добыть из нее слезы и мольбы о помощи. Гоголь улыбнулся своим мыслям и образу, моментально появившемся в голове. – Вы очень красивая! – улыбнулся Николай в ответ, пока девушка пробивала товары. – Повезло же вашему парню! Он самый счастливый человек на свете.. – Что вы! – застеснялась кассирша, – Нет у меня парня! Да и даже если бы был... это скорее я была бы самой счастливой! – Нет парня значит... Какая трагедия! – блондин театрально взялся за грудь, будто эта новость ранила его в самое сердце. – Ваша мама или ваш отец обязаны подыскать вам лучшего жениха на свете! – К сожалению они не могут... – девушка заметно огорчилась, опустив взгляд, – Я осталась совсем одна... – Какой ужас! Неужели совсем-совсем одна? А друзья? Наверняка у вас прекрасные друзья! – Гоголь изо всех сил старался изобразить скорбь на своем лице. И у него это довольно неплохо получалось. – Друзей тоже нет... Ой! Простите, я вас задерживаю наверное! Оплата по карте или наличными? – Наличными. Не переживайте так, я никуда не спешу...       Николай расплатился, сложил покупки в пакет и вышел, на последок улыбнувшись даме. "Вот наивная дура! Ну кто рассказывает незнакомцам такую ценную информацию? Однако, я должен благодарить судьбу за эту идиотку. Благодаря её тупости, я не остался без наживы!"       Решение было принято. Гоголь посмотрел часы работы магазина, чтобы знать, когда девушка будет уходить. Ждать рядом не было смысла – слишком долго. Да и если он будет ошиваться в округе, будет слишком подозрительно, поэтому блондин отправился назад в общежитие.       Николай подходил к общежитию и по инерции посмотрел на верх. Он знал, что Фёдор и Дазай любят проводить время на крыше. И его ожидания оправдались. На крыше и правда стоял Дазай, задумчиво смотря вдаль. Казалось, парень не замечает ничего вокруг, но это было не так. Осаму идеально балансировал между нахождением в своих мыслях и реальностью. Гоголь поспешил к нему, чтобы поделиться своей находкой. Не заходя положить покупки, он поднялся на крышу и неспеша подошёл к Дазаю. – Я нашёл нам жертву. – выдал Николай после нескольких секунд молчаний. – Милая девушка, одна. Друзей нет, родителей тоже. Работает в магазине тут неподалеку. В общем, проблем не будет. – Отлично. Тогда можешь действовать. – сухо ответ Осаму, даже не поворачиваясь к собеседнику. "Это он мне типо разрешение дал? Ну конечно, без разрешения великого и умного Дазая и шагу ступить нельзя!"       Так было всегда, но с каждый разом раздражало всё больше.       Гоголь хорошо знал повадки своего "босса" и несмотря на то, что Осаму был не из тех, кто проявляет эмоции, сразу понимал перемены в настроении. Николай понял, что Дазай чем-то озабочен, но вот только боялся спрашивать. Что если невзначай затронет то, что трогать нельзя и тогда... Было даже страшно подумать, что будет тогда. – Что-то... случилось? Ты хмурый какой-то. – всё же решился блондин. Любопытство взяло верх.       Дазай молчал и продолжал смотреть вперёд. Даже мускулом не повёл. – Это... Странно. У Чуи вчера было свидание. – ответил Осаму, будто самому себе, а не Коле. – И что? Какая разница?       В этот раз шатен медленно повернулся к Гоголю, смотря ему прямо в лицо. По телу пробежались мурашки. "Чёрт, не надо было спрашивать... Это не моё дело вообще было!" – Действительно. Разницы никакой.       Парни ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Гоголь не мог понять, Дазай смотрит так пристально, потому что злится или потому что ему есть что сказать, но не говорит. В любом случае спрашивать что-то ещё желания уже не было и Николай ушёл, как только Осаму отвернулся от него, демонстрируя, что разговор окончен.       Гоголь спустился в общежитие. На посту сидел Фёдор и читал книгу, а рядом стоял чай, явно заваренный совсем недавно, судя по количеству пара. Тут парень вспомнил, что Фёдор всегда всё знает про постояльцев, а значит у него есть шанс доиграть свою партию с Пепельницей. – Федя! – он подошёл ближе и игриво улыбнулся, но Достоевский, каказлось, полностью проигнорировал это. – А Чуя в комнате? – Нет. Он ушёл на учёбу. – сухо ответил брюнет и перелистнул страницу книги. – Супер! Пепельницу же он в комнате держит, да? – Николай улыбнулся шире, радуясь своей возможности. – Мы здесь не курим. – Фёдор раздражённо зыркнул на напарника, чтобы тот ушёл и не мешал. – Да нет... я про кота. – Какой кот?... – на этот раз брюнет оторвался от книги и ошарашенно посмотрел на Колю, – У него что в комнате кот?! – Ну да! Мой кот между прочим! А ты не знал? – Какого черта! Так вот почему он про животных спрашивал!       Достоевский вскочил и швырнул книгу на стол. – Ну я ему устрою! Как он смеет наплевательки относится к правилам моего общежития! – Так открой мне дверь и я заберу кота. – Николай, не отрывая взгляда, смотрел как брюнет бубнит себе поднос проклятия в адрес рыжика и достает ключи. – Что у вас тут происходит? – оба парня замерли и посмотрели на только что вошедшего Дазая. – Я спешу на работу, так что отвечайте коротко и по делу. – У Чуи в комнате кот! – возмутился Фёдор. – Он знает, что животных здесь держать нельзя! – И что? Нашли к чему придраться. – Осаму обвёл взглядом парней, – Значит так. Кот останется у Чуи. И если ты – он показал на Гоголя, – что-то сделаешь с этим котом... я уже говорил, что случится.       Дазай прошёл по коридору в свою комнату за вещами на работу, оставляя Фёдора и Гоголя расстерянных. Они переглянулись, не в силах как либо прокомментировать ситуацию. Достоевский не мог понять с чего вдруг Чуя особенный. Он знал, что Дазаю он приглянулся, но он полагал, что Осаму просто выискивает себе подобных или очередную игрушку. Но с какой стати делает для Накахары такие поблажки.       То, что Николай был в ярости ничего не сказать. Дазай начинает раздражать ещё сильнее, а желание проломить череп Чуе крепчает с каждой секундой. "Этот рыжий идиот забрал моего кота! А теперь Дазай запрещает мне вообще прикасаться к моему же коту?! Да как они смеют так со мной поступать! Это не честно! Не честно, не честно!"       Но даже когда Осаму снова прошел мимо, уходя на работу, парни ничего не сказали и даже не подали виду, что недовольны. Как только шатен скрылся, Гоголь хлопнул по столу так, что чашка чая слегка подпрыгнула. – Я убью его. Убью эту суку!       Достоевский провёл взглядом удаляющегося Николая. Он не знал о ком именно говорил Коля. Может имел ввиду Чую, а может... В прочем, брюнет не откажется ни от одного варианта.

***

      Наступил вечер и пары закончились. Чуя ждал весь день. Сегодняшний вечер для него очень волнительный. Дазай обещал наложить гипс его котику и Чуя очень переживал. Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг Дазай передумает? Да и вообще, Осаму же людей лечит. Точно ли он сможет сделать всё, как надо? Но оплатить ветеринара по полной стоимости он не сможет, поэтому придется рисковать и довериться своему странному соседу.       Чуя летел со всех ног домой и был очень рад, что Ацуши остался в университете, сказав, что ему нужно кое-куда зайти. А Юан Чуя тоже ничего не объяснял, просто сказал, что ему нужно спешить и она с пониманием не стала задерживать его своим присутствием.       Накахара быстро поднялся в общежитие и забежал в свою комнату, очень надеясь, что никто не увидит. Он ведь не знал, что Фёдор уже знает о животном и что он ничего ему сделать не сможет. Агапэ мирно сидела на столе, вытянув больную лапку и сонным, но чуть встревоженным взглядом посмотрела на Чую, когда тот так резко вошёл. – Привет моя сладкая.. – парень подошёл к кошечке и погладил по голове. Она замурчала и Чуя широко улыбнулся, – Пошли, милая. Я отнесу тебя к доктору. Да, Дазай странный, но он не сделает тебе ничего плохого, так что не бойся.       К сожалению, Накахара не успел ещё купить всё, что нужно для кота, включая переноску. Всё таки бюджет очень маленький, да и учеба до поздна. Но он пообещал себе, что всё купит как можно скорее, чтобы Агапэ было гораздо удобнее.       Чуя дал кошке немного еды, а после поместил её в рюкзак, не забыв оставить молнию приоткрытой, чтобы животное могло дышать. – Прости, что приходится сидеть здесь, я обещаю, что куплю тебе всё необходимое!       Сто раз извинившись перед кошечкой, Чуя осторожно приоткрыл дверь, проверяя, есть ли кто-то в коридоре. Вокруг было пусто и тихо. Всё тщательно осмотрев и хорошо прислушавшись, Накахара аккуратно вышел из комнаты, закрыл дверь и как можно тише, что получалось очень плохо из-за скрипучих полов, прошёл к выходу. Гоголь только тогда показался из дверного проёма своей комнаты, с ненавистью глядя в след уже ушедшего парня.              В клинике было достаточно много людей и Чуя растерялся, зайдя внутрь. Он неуверенно подошёл к стойке регистрации, которая так удачно была свободной. – Здравствуйте!.. Я к Осаму Дазаю. – рыжик не знал, нужно ли говорить что-то ещё, поэтому замолчал, ожидая реакцию девушки за стойкой. – Здравствуйте! – она улыбнулась, посмотрев на Чую, а после снова перевела взгляд на компьютер. – На какое время записаны? – Записан? – Чуя совсем забыл о том, что в частных клиниках нужна запись. Да и Дазай ничего про это не говорил. – Дазай сказал просто сегодня подойти... – Я уточню. Ваше имя? – Накахара Чуя. – Присядьте пока, я сообщу доктору, что вы пришли. – голос у девушки был нежным, но в то же время уставшим. Всё таки конец рабочего дня и весь персонал уже вымотан.       Накахара нашёл свободное место и присел. Он хотел освободить Агапэ из этого ужасного рюкзака, но понимал, насколько будет странным сидеть здесь с животным, учитывая, что в этой клинике лечат людей. "И всё же Дазай и правда странный! Мог бы просто посоветовать ветеренарную клинику и всё! Выгляжу как идиот."       Несколько минут ожидания и Дазай появился в коридоре. Чуя сразу его заметил и даже слегка приоткрыл рот от удивления. Осаму выглядел гораздо привлекательнее в халате, уложенными волосами и очками, которые почему-то были на нём. Накахаре не казалось, что у него проблемы со зрением, но это было неважно. В любом случае шатен выглядел достаточно величественно. Он уверенно и неспеша шёл по коридору, не забывая здороваться и улыбаться проходящим мимо пациентами и сотрудникам. Сейчас его улыбка и выражение лица казалось вовсе не кукольным, а скорее как раз идеально вписывающимся в образ умелого, доброго и статного хирурга. Чуя не мог оторвать взгляд и пялился на приближающегося Дазая, как школьник на последнюю пиццу в столовой. Он вовсе не ожидал, что его криповый сосед может выглядеть так. "Красивый.. Мда уж, девушки за ним точно толпами бегают! Да и тело у него ничего такое..."       Рыжик мотнул головой, прогоняя странные мысли. Но спорить с тем, что Дазай выглядит чертовски привлекательным он бы в жизни не стал. – Здравствуй. – Осаму подошёл к Чуе и улыбнулся, заглядывая прямо в глаза. – Сейчас я кое-что улажу и проведу тебя в кабинет.       Он отошёл к стойке регистрации и о чем-то поговорил с девушкой администратором. Как Накахара и думал, все сотрудники и пациенты смотрели на Дазая, как на ангела, сошедшего с небес, чтобы посылать им самые лучшие дары и красоту. Они о чем-то поговорили, Дазай как обычно улыбнулся напоследок, заставляя девушку краснеть, а после вернулся к Чуе. – Прошу за мной. – вежливо и спокойно произнес Осаму и прошёл вперёд, указывая парню дорогу.       Накахара последовал за ним. В этих больничных светлых одеждах Дазай и правда напоминал ангела. "Будто бы сам архангел спустился, чтобы провести меня в мир иной... Боже! Какой ещё мир иной?! Я что с ума сошел?"       Чуя снова мотнул головой. Умирать то не хотелось, а мысли иногда опережали здравый смысл.       Хирург завёл Чую в кабинет и закрыл за собой дверь. – На сегодня у меня прием закончился, так что я спокойно могу заняться Агапэ. – Дазай начал неспеша подготавливать нужные материалы.       Чуя наконец-то достал кошечку из ее "клетки". Агапэ выглядела абсолютно спокойной, похоже, путешествие в рюкзаке не заставило её переживать. – А ренген делать не нужно? Перелом же... – спросил Чуя, поглаживая кошечку, чтобы она не переживала, хотя больше переживал скорее именно Чуя. – В данной ситуации он мне не нужен. – Дазай не собирался уточнять о какой ситуации говорил, но а Накахара не стал спрашивать, пытаясь довериться опыту такого крутого хирурга.       Несмотря на то, что Осаму работает с людьми, он действительно не менее опытно справлялся с животным. Он с детства разбирался в хирургии и часто практиковался. Да и к тому же, ему многие говорили о том, что у него талант. Возможно так оно и было, а может это результаты всех тех опытов, которые он ставил в детстве на всём живом. В прочем, правду никому знать и не нужно. Единственное, что нужно знать людям – Дазай Осаму гениальный хирург, хоть и слишком молодой по сравнению с другими опытными и хорошими хирургами.       Чуя уже почти провалился в сон, как почувствовал прикосновение к плечу. Он устало открыл глаза и, увидев перед собой Дазая, слегка дернулся от неожиданности. – Я что уснул? – спросил рыжик. – Думаю, просто дремал. – ответил Осаму и отошёл, возвращаясь к рабочему месту. – Я закончил. Твоя Агапэ в полном порядке, как и ее лапка. – О! Слава богу! – Накахара вскочил и подошёл к кошечке. Она удивлённо осматривала и обнюхивали гипс, пытаясь понять, что же это такое. – То есть... Не богу слава конечно.. Тебе спасибо, Дазай! – Рад помочь! – Осаму улыбнулся, глядя на то, как Чуя аккуратно берет в руки животное. – Не забудь об оплате. К сожалению, администратор не может провести её, так как у нас нет расценок для ветеранарных процедур, но ты можешь заплатить лично мне.       Чуе было все равно кому платить. Поэтому без всяких расспросов дал Дазаю столько, сколько он попросил и уже собирался уйти, вновь вернув Агапэ в рюкзак. – Пошли домой вместе? – предложил Осаму. – Что? А ну да.. У тебя же больше нет пациентов. – Верно.       На улице уже стемнело, а так как район тихий, людей не было вообще. Все уже сидели по домам, занимаясь своими рутинными вечерними делами. У Чуи были смешанные чувства. С одной стороны идти с кем-то это дополнительная безопасность на случай встречи с кем-то нехорошим, а с другой стороны он всё ещё не был уверен, что Дазай действительно не опасен. Да, он оказался не таким жутким, но всё равно. Выкинуть из головы то, как Осаму пялился на него через окно кофейни было невозможно. – Тебе нравится темнота? – вдруг прервал тишину Дазай. – Да, наверное. Но не в таких районах. Здесь слишком тихо и темно.. Скорее даже жутковато. – Похоже, так думают многие, поэтому на улицах никого нет... – Осаму вновь затих, неспеша продвигаясь вперёд.       Накахаре очень хотелось хотя бы немного ускорить шаг, но Дазай, как назло, шёл так медленно, будто гулял в парке, а не шёл домой по темной улочке. – А там, где ты родился, темные улицы были такими же пугающими? – снова задал вопрос шатен. – Я об этом не задумывался тогда. Но сейчас... полагаю, что да. "Собирается засыпать меня вопросами? Это у него типо такая дружеская беседа? Ну ладно, в тишине идти страшнее." – А мне всегда нравилась темнота. В ночи всегда происходит то, чего не увидишь на свету. – продолжил Дазай. – Но воспитатели детского дома постоянно ругались, что я не сплю ночами. – Воспитатели? Ты тоже был в детском доме? – Чуя оживился услышав об этом. Он и не думал, что такой успешный доктор мог расти в детском доме. – Да. Я жил в детском доме. А что, ты тоже? – наконец Осаму перевёл взгляд на Чую, встретившись с легка удивлёнными глазами парня. – Почему удивляешься? Я не похож на того, кто вырос в таком месте? – Вообще не похож... – Накахара чуть помолчал, думая стоит ли задавать вопрос. – Не переживай, вопросы о моих родителях ничуть меня не смущают. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно. – Осаму улыбнулся, демонстрируя свою фальшивую искренность. "Как он узнал, что я именно об том хотел спросить?... Хотя наверное все, узнав о таком, спрашивают именно о родителях. Меня тоже вечно спрашивали." – Они погибли? – Да. У них была достаточно трагическая смерть. – Дазай не стал бы вдаваться в подробности, ведь тогда Чуя узнал бы, что к их смерти был причастен именно Осаму, а этого вовсе не хотелось.       Но Накахара не стал спрашивать. Хоть ему и было интересно, он всё же решил, что о таком человек должен рассказывать самостоятельно, если пожелает. – А моих просто лишили родительских прав.       После рыжик рассказал о своих настоящих родителях, о приемных. И о Коё рассказал. И о смерти приемных родителей. Он сам не знал, зачем всё это рассказывает именно Дазаю. Наверное дело было в том, что он всегда прятал всё в себе и сейчас его прорвало. Тем более, что Осаму столкнулся с этим лично, а значит поймет, не осудит, не посмеётся.       И Дазай действительно внимательно слушал, не перебивал, ничего не спрашивал. Просто слушал, смотря в лицо Чуе и любуясь каждой новой эмоцией, которую парень демонстрировал. Пускай было слишком мало света, чтобы рассмотреть всё как следует, этого было достаточно. Пускай Осаму не чувствовал скорби или сочувствия. Ему было плевать на истинные чувства Чуи, но ему льстило то, что рыжик всё это говорит ему. Он должен всё это говорить только Дазаю, должен показывать свою сущность только Дазаю и никому другому.       Так они и дошли до общежития, где их на пороге встретил Гоголь. Блондин сидел на крыльце и покуривал сигарету, всё ещё доставшуюся ему от Акутагавы и наблюдал за приближающимися Чуей и Дазаем, силой сдерживаясь от того, чтобы не вцепиться в горло одному из них.       Накахара замолчал, завидев Гоголя и напрягся. Нельзя было, чтобы кто-то узнал, что у него с собой Агапэ. Парни прошли мимо, полностью игнорируя Николая, будто он просто пустая банка из под напитка, а не человек. Гоголь же в ответ поигнорировал их, будто ему было плевать. "Уже значит и ходят вместе!... Вот же ж!... Точно убью!" – пронеслось в голове Гоголя.       Когда оба парня скрылись наверху, Коля с силой затушил сигарету об пол, нажимая так сильно, что фильтр смялся. ~•~       Мори сидел в комнате с приглушённым светом. Ему нравилось, когда квартира освещалась лишь немного и никогда не включал основной свет. На столе всё было чётко разложено, будто бы для каждого предмета было отдельное особое место. Всё должно стоять четко на своих местах, идеально ровно, не выбиваться из общей картины, иначе Мори раздражённо поправлял всё, пока не будет стоять или лежать идеально.       Сегодня он проводил вечер в одиночестве, что бывало не так часто. Обычно рядом на кровати лежит очередной студент и постоянно что-то говорит, думая, что Огаю это интересно. Но мужчине всегда плевать на все эти разговоры и истории. Сегодня Мори сосредоточен на своей подработке, а значит рядом не должно быть раздражителей. Да и к тому же никто не должен знать, о том, как подрабатывает их преподаватель. В руках Огай держал косяк, скуреный уже почти до половины, а на компьютере проигрывалось видео, снятое совсем недавно. На экране был Мори и один из его студентов. Он без особого интереса наблюдал на тем, как две фигуры на экране компьютера целуются, снимают одежду, как Мори достаточно резко и безцеремонно входит и как ученик громко стонет. Наблюдать за этим было не так интересно, как учавстовать. И Огай вовсе не понимал почему люди покупают такие видео. Мужчина считал, что смотреть гораздо скучнее, чем трахать лично очередного глупого студента.       Но пока находятся извращенцы, готовые потратить на эту ерунду деньги, Мори будет оставаться самым богатым из преподавателей университета, а на остальное уже плевать. – Интересно, как будет он себя вести? – спросил сам у себя Мори, закрывая вкладку с видео, которое он только что отправил за хорошую сумму. – Ацуши такой милый и невинный... Обычно такие всегда очень сдержанные и стеснительные. Моим покупателям такое нравится... Да и чего скрывать я тоже вовсе от такого не откажусь.       Огай откатился на кресле от стола и прокрутился так, чтобы быть лицом к кровати, а после положил обе ноги на мягкий матрас, расслабляясь и докуривая. Трава приятно била в голову и поднимала настроение. Это всё, что было нужно после рабочего дня.