"Парадиз"

      Началась новая учебная неделя. После выходных это кажется адом. И даже когда пройдет больше времени и все полностью втянутся в учебу, каждый понедельник будет казаться адом.       У Чуи было неплохое настроение, несмотря на ранний подъем после выходных. Он закупился всем для Агапэ и, пусть денег осталось совсем не много, он был очень рад, что его кошечка будет чувствовать себя комфортно. Было, конечно, напряжно, ведь если заметят в общежитии животное, его выселят, а этого очень не хотелось. И всё же он не мог по-другому. Просто не мог оставить кота на улице. Возможно, Чуя найдет для Агапэ новый дом, когда её лапка подзаживет. И всё же парень знал, что ему будет очень грустно расставаться с этим комочком единственной радости в общежитии. – А она смотрю не торопится... – произнёс Чуя себе поднос, глядя на часы в телефоне. Два парня уже которое время стояли у входа в университет, ожидая Юан. – Я ей написал, но она ещё не прочитала даже. – отозвался Ацуши, заглядывая по сторонам. Он делал вид, будто ищет Юан, но на деле искал не только её. – Осталось все пять минут! А она не отвечает на сообщения! Все женщины такие?       У входа появился Мори. Он как и всегда шёл в идеально выгляженой рубашке, идеально сидевшем на ней поджаке и идеально завязаном галстуке. Всё на нём было с иголочки и Ацуши всегда это так нравилось. Это выглядело так статно, так по взрослому. Мужчина поравнялся с парнями и молча поздоровался, сделав характерное движение головой. Парни в ответ сделали так же. – Ну и где она? – спросил Чуя, возвращая свое внимание к Ацуши. – Чего ты на него так пялишься? – Что? – Парень перевёл взгляд с удаляющегося Мори на Чую. – А... Ну просто. Разве он не красиво выглядит? – Да какая разница! Юан опаздывает, вот что важно! – Может она не придет? Возможно опять проблемы с отцом... – Ацуши заметно погрустнел, вспомнив о таком варианте развития событий. – С отцом? А что с ним? – Я не думаю, что имею право рассказывать.. Спроси у нее лично. Пусть Юан сама всё скажет. – Накаджима прошёл вперёд, собираясь войти в университет. Времени совсем не оставалось, нужно было идти на пару.       Чуя только пожал плечами, ещё раз осмотрел вход, проверяя окружение на наличие своей подруги, а после последовал за Ацуши. ~•~       Утро в полицейском участке, на удивление, было спокойным. Такое случалось редко. Тем более, что в последнее время в районе неспокойно. Уже несколько человек пропало, да и люди часто приходят жаловаться на бездействие полиции. Ничего не попишешь, здесь работают лишь патрульные и у них не так много полномочий. Да и сам участок собрал в себе лишь "списанных со счетов" полицейских, которые и пальцем не пошевелят лишний раз.       Одасаку от этого был не в восторге, но всё вокруг напоминало ему о том, что случается, когда идёшь против системы, рвёшься сделать всё, как надо, спасти всех, защитить людей и добиться справедливости. Поэтому ему оставалось лишь молча выслушивать жалобы и патрулировать территорию, делая вид активной работы. – Смотрите! – к Оде подошёл новичок и с явным энтузиазмом поставил целуя папку документов на стол. – Я выяснил, что раньше тоже была серия похищений в этом районе! Пропало несколько человек. И мужчины и женщины. А потом на какое-то время затишье и вот снова! Я уверен, что это серийный маньяк! – Ну да, конечно... – Мужчина посмотрел на папку бумаг, даже не открывая её, а после перевёл взгляд на своего подопечного, – слушай... У нас недостаточно улик, чтобы что-то утверждать. И вообще, мы не должны этим заниматься. Это не наш профиль, тем более, если замешан серийник. Мы просто патрульные. – Но если мы сможем раскрыть эти дела о похищениях, это будет огромный плюс для карьеры! А вдруг мы поймаем опасного маньяка?! Представляете, какую роль мы сыграем для людей?! Мы ведь можем спасти жизни каждого в этом районе! – Ты просто ничего не понимаешь. – Сакуноске откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. – Мы не будем заниматься тем, что не входит в наши обязанности. И ты тоже этим заниматься не будешь. Вот скажи, ты уже выполнил всё, что я тебе сегодня поручил? – Эм... нет, но.. – В таком случае какого чёрта ты мне тут про маньяков затираешь, а?! – он сам не понял поднял ли он голос потому что действительно зол или потому что ему просто хотелось защитить неопытного и юного парня от ошибки. – Иди и выполняй свою работу! А я буду выполнять свою. А дела о пропавших отправь в другой отдел. Надеюсь не нужно говорить в какой, ты ведь хорошо учился в академии. – Слушаюсь... – юный полицейский поклонился и расстроено удалился за своё рабочее место. "Молодёж такая наивная!... Думают, что могут справиться со всем! Я тоже таким был когда-то... Ничего, его мечты ещё разобьются о скалы реального мира." ~•~       На третьем этаже всегда было слишком темно и это дополнительно давило на каждую жертву. Всё вокруг напоминало о том, что человек находится в опасности. И даже когда никого не было рядом, расслабиться невозможно. Молодая девушка вообще не могла вспомнить как она оказалась в этом ужасном месте. Она помнила лишь то, как закрыла смену в магазине, вышла на улицу и закрыла двери магазина, удар по голове и она очнулась уже здесь, привязанная тугими веревками к стулу. Веревки так сильно натирали кожу, каждое движение было до боли неприятным. Позвать на помощь она не могла, рот был крепко заклеен скотчем. Девушка могла лишь издавать немые звуки. Но и делать это громко было страшно. Невозможно понять есть ли кто рядом, а если и есть, это могут быть те, кто её похитил, а не добрые люди.       Дверь заскрипела вдалеке, шум раздался по всему этажу. Всё внутри сжалось в ожидании неизвестного, но, очевидно, нехорошего. Дальше последовали размеренные и тихие шаги. Каждый шаг раздавался лёгким скрипом деревянных дощечек и становился всё громче. Было понятно, что к комнате, где находится жертва, приближался неизвестный. Дверь в комнату была распахнута и молодая девушка неотрывно смотрела в проём, дрожа от страха и ожидая появления неизбежного.       Спустя несколько мучительно долгих секунд в проёме появился Гоголь. Она сразу узнала этого парня, что так мило беседовал с ней в магазине и страх охватил ещё сильнее. – Привет! Теперь ты выглядишь ещё милее... – Николай подошёл ближе, почти вплотную, нагнулся и провёл рукой по растрепанным волосам новой жертвы. – Как себя чувствуешь? Нигде не болит?       В ответ было лишь молчание. Девушка испуганными глазами смотрела в лицо Гоголя и лишь тряслась от каждого издаваемого им звука. – Ну что такое?! А?! Чего ты трясёшься то? Страшно? Ну чего ты так боишься? – Парень нагнулся так, чтобы его лицо было на уровне лица жертвы. – Ты же помнишь меня, да? Ты так мне улыбалась! Так мило со мной беседовала! А теперь что?! Теперь ты будешь молча пялиться на меня и трястись?!       Она бы может и ответила хотя бы что-то, но плотно приклеенный скотч не позволял даже слегка приоткрыть рот. А тело, скованное страхом, не подчинялось, чтобы ответить хотя бы простым кивком. – Ладно! Можешь молчать!       Николай развернулся, собираясь уходить, но остановился на несколько секунд, задумавшись. После он снова повернулся к девушке и уселся на пол рядом с ней в позу лотоса. – Пусть ты и не говоришь, но ты же всё ещё можешь слушать! А знаешь, это ведь отлично! Никто меня обычно не слушает. Всем плевать на меня! Вот тот же Федя! Он только читает книжки и готовит. Ну ещё убирается. Ну и в каких-то бумажках ковыряется! Вроде как это какие-то важные бумажки... Но не суть! Ему нет дела до меня, вот что важно! Он никогда не уделяет мне внимание и если я подойду к нему, то он всегда пытается меня скорее спровадить!... Почему ему так тяжело уделить хотя бы пару минут, а?! Во время чтения отвлекать его нельзя... Во время готовки тоже... И, разумеется, во время заполнения очень важных бумажек тоже нельзя! А когда можно? Он же только этим и занимается! – Гоголь затих на пару минут, уставившись в пол. – А Дазай! – снова начал он, будто отошёл от транса. – Да ему вообще нет дела ни до кого! Он ещё та загадка... Столько лет с ним знаком и даже предположить не могу, что в его голове творится... Ощущение, будто он и не человек вовсе. В нём нет ничего человеческого. Вот в последнее время только он Чуей увлекся... Не знаю с какой целью. Что вообще может быть интересного в этом рыжем коротышке?!       Девушка чуть успокоилась и её больше не трясло. Только потому что пока её не трогают. Она понятия не имела о ком говорит Гоголь, но главное, что он не угрожает ей. – Знаешь... Я иногда скучаю по тем временам, когда мы втроём жили в детском доме. Всё было как будто иначе. Мы больше времени проводили вместе и больше общались. И когда я не мог уснуть ночами, Дазай читал мне сказки. Тогда ещё казалось, будто ему не наплевать на меня. А Федя воровал мне еду из столовой. Я очень боялся воспитателей и они всегда ругали меня за мой аппетит. Говорили, мол, я слишком много ем. А Федя никогда не ругался за то, что я брал его порции. И всегда отдавал мне то, что не любил... А то, как Дазай рассказывал мне про анатомию животных и людей... И даже показывал, как лучше делать разрез. Он всему сам научился, представляешь?! Ну, книги читал только... Но это всё равно очень круто! Раньше, в детстве, он показывал мне животных, которых он вскрыл, чтобы продемонстрировать разрезы, анатомию, показать, как всё устроено... А сейчас! А сейчас всё не так!       На пол упало пару капель. Николай поднял глаза на девушку, думая, что она начала плакать, но её лицо было абсолютно сухим. Тогда парень прикоснулся рукой к своей щеке. Она была мокрая от слёз. А он ведь и сам не понял, когда начал плакать. – Смотри, какой я жалкий, да?... А ведь всё это началось с тех пор, как мы решили всё это начать... Теперь всё не так... Я думал мы семья... А мы никто друг другу...

***

– Так, ну я на месте...       Чуя стоял у дома Юан, думая стоит ли заходить в подъезд или нет. Ему очень хотелось узнать о её состоянии. Она даже на учёбе сегодня не появилась и весь день не отвечала на звонки и сообщения. Парень боялся, вдруг случилось что-то очень плохое, тем более, что Ацуши говорил о проблемах с отцом. Накахара звал его с собой, но Ацуши сказал, что задержится в университете. Одному было неловко, вот с другом уже было бы не так странно приходить к ней домой.       И всё же, через несколько минут раздумий, Чуя зашёл в подъезд. Накаджима сказал номер квартиры и этаж, поэтому он уже знал куда идти. Пока поднимался по лестнице, он прокручивал в голове все возможные исходы события. "А вдруг откроет отец?... Что тогда? Ну может он не настолько страшный?... Боже, хоть бы всё нормально было..."       Чуя остановился у нужной двери и снова замялся. Точно ли нормально, что он пришёл? Что сейчас вообще будет? Слишком много мыслей и вариантов исхода. И всё же парень постучал. Сначала неуверенно, а после повторил свои действия, прикладывая чуть больше усилий.       Из квартиры не доносилось ни звука. Казалось, будто дома вообще никого нет. Но Накахара продолжал ждать. Он уже хотел постучать ещё раз, но услышал, как замок открывается с внутренней стороны. Внутри всё сжалось в ожидании неизвестного. Дверь приоткрылась и на пороге показалась Юан. Но увидев перед собой Чую, она тут же попыталась вновь закрыть дверь. Парню пришлось быстро отреагировать, пока дверь не захлопнулась и он подставил ногу и схватил дверь рукой, препятствуя действиям девушки. – Эй! Ты чего закрываешь?! – Накахара с силой распахнул дверь и его негодование резко сменилось на удивление и скорее даже беспокойство и страх.       Юан молча стояла и смотрела на парня. Она выглядела как запуганный кот, который только что сотворил какую-то пакость и ожидал наказания от хозяев. На лице красовалось несколько синяков, очевидно совершенно свежих, а губа была разбита. Осознав, что Чуя это видит, девушка прикрыла рукой часть лица и потупила взгляд. – Ты чего тут делаешь? – Это он сделал? – ответил вопросом на вопрос Чуя. – Можно я войду? – Отца нет дома и... наверняка он сегодня не вернётся, поэтому... ладно. Если уж так сильно хочется.       Юан отпустила дверную ручку, позволяя парню войти. Раз он всё равно уже увидел её лицо, то нет смысла убегать. Да и к тому же, в глубине души ей хотелось, чтобы кто-то был рядом сейчас, хоть и признаться в этом было трудно даже себе.       Чуя вошёл, параллельно осматривая квартиру. Вокруг был бардак. Было сложно понять всегда ли так или всё это появилось недавно. Старый ремонт, местами оборванные обои и отлетевшая побелка на потолке давала понять, что жителям этого дома нет дела до ремонта или возможно денег не хватало на это. В любом случае, Чуя не осуждал это. Обстановка вокруг напоминала ему его родной дом. Там тоже всегда царит хаос и атмосфера безденежья, ведь все деньги уходили на развлечения родителей. От этого на душе становилось ещё тяжелее. Накахара и представить не мог, что такая милая, улыбчивая и, на первый взгляд, жизнерадостная девушка на самом деле живёт так. – Извини за бардак и внешний вид... Не было времени прибраться. Я ведь не знала, что ты зайдешь... – Юан улыбнулась, но сразу же улыбка спала с её лица, раны отозвались болью из-за движений лица. – Проходи в комнату.       Девушка провела Чую в свою комнату и жестом указала на кровать, показывая, что он может присесть. Он так же молча послушался, немного неловко устроившись на позволеном месте. Чуя никогда не был у кого-то в гостях и не знал, как себя вести. Не хотелось показаться грубым, тем более перед Юан. – Будешь что-то? Может тебе чай? Или ты голодный? Еды не так много, но что-нибудь предложить всё равно могу... – она всему силами старалась оттянуть момент, когда Чуя начнет расспросы, а он точно будет это делать. – Ничего не нужно. Я пришёл, чтобы... узнать как ты. Что случилось? Ты не пришла потому что.. ну... из-за синяков? Или тебе плохо? – было тяжело говорить. Накахара вообще редко когда проявлял к кому-то эмоции. И редко когда показывал свои истинные чувства. Но сейчас ему не хотелось ходить вокруг да около. – Я полагаю, мне нужно быть честной? – Юан снова усмехнулась, переступая через боль. – Ладно, давай поговорим, раз ты так хочешь...       Хицудзи села рядом, всё ещё стараясь избегать взгляда Чуи. Очень хотелось посмотреть ему в глаза, но было страшно. Не хотелось видеть там осуждение. – Я... – начала Юан, – всё не так плохо, как кажется на самом деле... Мой отец бывает не таким. Иногда очень добрый и понимающий. Когда трезвый... Жаль, это бывает редко... Он таким стал после того, как мама ушла. Я его не осуждаю, это тяжело. Он её очень любил...       Чуя смотрел на Юан, не смея перебивать. – Когда выпьет, он будто становится другим человеком... Его раздражают разные мелочи и вот... – девушка замолчала. Было видно, что ей тяжело об этом говорить и на глазах наворачивались слезы, но она силой заставляла себя не плакать. Но голос предательски задражал, поэтому пришлось замолчать, останавливая порыв. – Ацуши всё знает, да?... – спросил Чуя, давая Юан прервать свой рассказ, видя, как ей тяжело. – Да, но он знает, что я не люблю, когда кто-то это видит... и всё же позволил тебе прийти сегодня сюда... Похоже, он тебе доверяет. Я не пришла, потому что не хотела, чтобы ты заметил какие-то изменения во мне. Синяки можно замазать тоналкой, но губу... Её все равно будет видно, а я бы не смогла спокойно и естественно соврать, что я якобы просто упала... Я бы соврала кому угодно, но тебе бы не смогла. – Юан впервые за всё это время посмотрела в глаза парню и улыбнулась, не увидев в них того, чего боялась увидеть. – Значит, ты не пришла из-за меня? – Ну... что-то вроде этого.       Они оба замолчали. Обоим было неловко. Чуя пытался подобрать слова. Он был не силен в поддержке, но чувствовал, что Юан это сейчас очень нужно. – Спасибо, что рассказала... – наконец-то прервал молчание Накахара, – прости, я не очень силён в поддержке... даже не знаю, что сказать, чтобы тебе стало хотя бы немного легче... – Для меня уже много значит лишь то, что ты здесь. – перебила его Юан. – Спасибо тебе, Чуя. За то, что пришёл, за то, что слушал и за то, что не осудил... Этого уже более, чем достаточно.       Девушка замялась на несколько секунд, а после резко и крепко обняла Накахару, прижимаясь как можно крепче. Руки и, казалось, всё тело дрожало и она даже не знала из-за чего именно. Слишком много всего она чувствовала в этот момент. Она была уверена, что разрыдается в тот момент, когда Чуя обнял её в ответ. Тепло чужого тела так приятно ощущалось. Хотелось никогда не отстраняться. – Знаешь... я недавно подобрал очень милую кошечку. – сказал Чуя, стараясь переключить девушку на что-то другое. – Её зовут Агапэ. Она очень красивая. Я вас обязательно познакомлю. Уверен, она тебе понравится. И думаю, ты ей тоже... – Я буду с нетерпением ждать этого знакомства!...       Юан прикрыла глаза, наслаждаясь объятиями с Чуей и молчанием, которое повисло в комнате. Никто не смел его прерывать. И никто не смел прекращать этот момент. Каждый по своему наслаждался близостью. Всё ушло на второй план и думать совсем не хотелось. Это было лишним.

***

      Было уже очень поздно, когда Чуя вышел из подъезда Юан, направляясь обратно в общежитие. На улице не было ни души. Дул прохладный ветер и было достаточно темно, так как фонарей мало и светили они тускло. В такие моменты Чуя радовался, что чаще нападают на женщин. Но всё же, чаще не означает всегда. И к тому же он чувствовал, будто кто-то есть рядом. Парень ощущал на себе пристальный взгляд. И это было неспроста. Рыжик осмотрелся по сторонам, пытаясь доказать самому себе, что это просто его воображение. Но заметив за деревьями тёмную фигуру, которая почему-то казалась знакомой, он остановился. Человек тут же исчез из вида. По спине пробежался холодок и Накахара решил ускориться. Да, он умел драться, но не всех же можно победить физической силой.       Пройдя чуть дальше, под ногами зашуршало. Чуя опустил взгляд вниз, пытаясь понять, во что он наступил. Это были не листья, а какая-то бумажка. Парень уже хотел было пройти мимо, но даже несмотря на плохое освещение он увидел большие и яркие буквы, складывающиеся в слово "Пропал человек". Любопытство взяло верх и он поднял объявление. Пришлось подойти ближе к фонарю, чтобы прочитать. Сердце пропустило несколько ударов, когда весь текст и фотография стали видны хорошо. Это был Акутагава. Чуя не мог поверить своим глазам. "Он пропал? Но мы же только недавно... Стоп, а я ведь и правда его не видел с того момента, когда мы пересеклись на кухне..."       Рыжик снова осмотрелся, проверяя округу на наличие той странной фигуры. Но никого не увидел. Чуя быстро свернул бумажку и сунул в карман, а после ещё ускорился, направляясь в общежитие.       Дазай лишь пристально смотрел на парня, выглядывая из деревьев. Не нужно быть особо умным, чтобы всё понять. Осаму не знал, что чувствовал сейчас. Он посмотрел в сторону дома, из которого вышел Чуя. Нельзя позволить кому-то завладеть Чуей раньше его. Иначе придется прибегнуть к особым мерам. Дазаю не хотелось такое делать с Накахарой. Но выбора становилось всё меньше, а время начинало поджимать. Было очевидно – у Чуи есть девушка, которая ему нравится и которой нравится он. Это было недопустимо.       Вскоре, Чуя был уже на пороге общежития. Парень поднялся по лестнице. Взгляд упал на дверь третьего этажа, которая на этот была почему-то приоткрытой. "Я был уверен, что тут закрыто..."       Чуя несколько секунд посмотрел на дверь, а после продолжил путь наверх, на четвертый этаж, где находилось общежитие.       Накахара был рад, что заметил Фёдора прямо на входе. Хотя обычно, его это абсолютно не радовало. – У меня есть вопрос! – сходу начал Чуя. – А где Акутагава? – Кто? – Фёдор сидел за столом. Вокруг лежали несколько стопок бумажек и ему очень не хотелось отвлекаться от дела. – А... Точно. Он съехал. – Правда? А давно? – Что за расспросы? – Достоевский нахмурился, снова подняв взгляд на Чую. – Почему я должен раскрывать такую информацию про постояльцев? Ну съехал и съехал. Тебе какая разница? – Просто он пропал, вот и спрашиваю... Его разыскивают, хотел узнать... Вдруг вы знаете, куда он отправился.       Фёдор был удивлен, что Чуя так быстро узнал о пропаже Акутагавы. И даже не знал, что сказать. Дазай не давал ему указаний на этот случай. Но виду он не подал. – Я занят. И я ничего не знаю. Ты бы лучше о себе побеспокоился. Ты у нас любишь нарушать правила... Смотри, как бы следующим не съехал ты.       Чуя еле заметно побледнел. Он не знал, что сказать, ведь Достоевский был прав. Он действительно нарушил правило. Единственное, рыжик не ожидал, что Фёдор об этом знает. "Если он знает про Агапэ, то... почему ещё не выгнал меня?... Странно.. Может он не про Агапэ сейчас? Но тогда о чём?" – Ладно... Спокойной ночи. – Накахара быстро удалился, пока не разозлил парня. Вдруг тот передумает и выгонит.       Чуя быстро зашёл в свою комнату и закрылся. Агапэ приветственно мяукнула. Она стала выглядеть лучше, видимо её лапка заживает успешно. И это очень радовало Чую. – Похоже Фёдор про тебя знает, малышка... – парень уселся рядом с кошечкой и погладил её. – Это не хорошо... Но пока он не выгоняет. Надо быть тише воды, ниже травы и не злить его...       Накахара достал из кармана объявление и снова рассмотрел его. Освещение в комнате было чуть лучше, чем фонари на улице, пусть и не сильно. – Прошло около недели да?... И когда он успел съехать? Он же говорил, что не может уехать. С чего вдруг он уехал? Это всё как-то странно... Как думаешь Агапэ, может стоит сходить в полицию?       Кошечка смотрела на бумажку, следуя примеру Чуи. Она ткнула носом в фотографию Рюноскэ и жалобно мяукнула. – Думаешь стоит? Я не то чтобы много про него знаю и мы не были друзьями, но... А как же его сестра? Кто о ней позаботиться? Она наверное по нему очень скучает... И с каких пор я стал так часто думать о других? Раньше такого не было... Может это сегодняшняя ситуация с Юан так на меня влияет?