"Парадиз"

      Одасаку вернулся домой уже за полночь. Работы сегодня было много. Жалоб много, людей, которые постоянно требуют хоть что-то сделать было не меньше.       Мужчина положил пакет с только что купленной едой на стол. В квартире было темно, так как свет включать было слишком лень. Ода, переступая через одежду, контейнеры от еды и бутылки, подошёл к чайнику и включил его. После сел на стул и несколько минут просто сидел в тишине и темноте, смотря в одну точку. Из головы никак не выходил Чуя. Этот юный парень так сильно напоминал Оде себя в детстве. Взгляд мужчины остановился на старой фотографии. На ней был сам Одасаку и его друг детства, Анго. Фотография, хоть и была в рамке за стеклом, всё равно выглядела потрёпанной. Всё потому что Сакуноске долгое время носил её то в кошельке, то в книге, как закладку.       В голове сразу всплыли воспоминания. О том, как Ода проводил время с Анго. Как они гуляли до позднего вечера, а родители потом обоих ругали и наказывали. Как они вместе прогуливали скучные уроки только чтобы сходить поесть бургеров на карманные деньги. День, когда пропал Анго, Одасаку помнил, будто это было вчера. Он до сих пор помнит, как умолял полицию сделать всё, чтобы найти друга. Но им было плевать. А после стало слишком поздно. Анго уже не вернуть. Ода ещё очень долго злился. А когда злость утихла, её заменило чувство справедливости, желание изменить мир, изменить полицию, сделать её не бесполезной, защищать людей и спасать их.       И вот сейчас Одасаку сидит в темноте и одиночестве. Ждёт, когда заварится лапша, ведь это всё, что он может себе позволить по деньгам. И ничего он так и не добился. Он стал тем, кого презирал всегда. "Что если этот парень мой шанс всё исправить? Нельзя больше так. Нужно хоть что-то сделать. Он нуждается в тех, кто поможет. Люди нуждаются в таких.."       На следующее утро Одасаку пришёл на работу чуть раньше. Он надеялся на то, что в участке никого не будет и он спокойно изучит нужные ему материалы дела. Сакуноске вошёл внутрь и прошёл на своё рабочее место. – О, вы сегодня пораньше? – новичок вышел из служебного помещения и улыбнулся своему наставнику. – Да, я просто... Слушай, а те дела о пропавших.. Ты в другой отдел отправил и бумажные копии? – Ода не был уверен, стоит ли вообще сообщать ему о своих намерениях. Но посчитал, что его заинтересованность ещё ничего не означает. – Нет, бумажные копии у нас. А что? Вы хотите посмотреть? – у юноши загорелись глаза от радости. – Да. Принеси.       Парень, наполненный энтузиазмом, быстро убежал за документами и так же быстро вернулся с нужной папкой. Он подал Оде документы и встал рядом. – Спасибо. – Сакуноске взял папку и открыл её, а после повернулся к новичку, что всё ещё стоял рядом. – Иди работай. У тебя что, дел нет никаких? – Есть, сэр! Нужно подготовить участок к работе и сделать отчёты! – Ну вот и иди. Не мешай мне работать. – Одасаку отмахнулся рукой, подгоняя юношу работать. – Слушаюсь!       Оставшись наедине с собой, если это можно было так назвать, Сакуноске принялся изучать документы. Он просматривал каждую запись, каждую деталь старых и более свежих дел. Страницу за страницей. "Вот значит как... Между жертвами действительно есть кое-что общее. Все они были одиноки. У них не было родственников и близких друзей, жили одни. Это развязывало руки преступнику... Скорее всего, все эти преступления были совершены одним человеком.."       Во время своих размышлений, Одасаку вспомнил о словах Чуи на счёт общежития. Мужчина ещё раз перечитал несколько дел и задумался. "Что если этот юноша не врал? Что ж... нужно сегодня наведоться в это общежитие, вдруг зацепки какие будут." – Как продвигается изучение дел? – молодой парень новичок снова подбежал к Одасаку с широкой улыбкой на лице. – Что-то выяснили?       Сакуноске поднял голову, оторвавшись от бумаг. Он не хотел втягивать такого юного и наивного парня в это. По своему опыту Ода знал, что дело не простое и с большой вероятностью опасное. – Ерунда какая-то. На, отнеси обратно. – мужчина подал парню папку и тот её взял, удивлённо и слегка расстроенно посмотрев на наставника. – То есть... мы не будем участвовать в расследовании? Мы не будем ловить преступника? – Мы? Нет, не будем. Ты уже передал это дело в другой отдел, они пусть этим и занимаются. Быстрее относи эту папку и давай за работу. Сейчас уже остальные придут.       Новичок сразу сник. Он надеялся, что Одасаку, изучив дело, загорится таким же энтузиазмом и они вместе начнут расследование. Но этого не случилось и юноша просто вернулся в хранилище, чтобы вернуть документы на место. "Ну почему он такой?! Неужели ему плевать на такие крутые дела? Очевидно же, что тут какой-то крутой маньяк замешан! Неужели ему не хочется поймать преступника? А как же люди?... Неужели ему плевать на мирных жителей?..."       Во время обеда, Одасаку удалось вырваться из участка. Уже давно он не тратил драгоценное время обеда на расследование, тем более того дела, которое ему не принадлежит.       Мужчина отправился в общежитие. По дороге к точке назначения, он отметил, что людей становилось всё меньше по мере приближения к общежитию "Парадиз". Прошло около десяти минут и Сакуноске очутился в нужном месте. Ода не спешил заходить внутрь. Он осмотрелся вокруг, пытаясь оценить район и, по возможности, найти какие-то подсказки. Вокруг было тихо, даже можно сказать, пусто. Здание общежития находилось на небольшом холме. Рядом была небольшая парковка. Машин на ней не было. "Скорее всего эта парковка принадлежит общежитию." – Одасаку ещё раз посмотрел на старое здание. – "Хотя даже удивительно... Такое старое здание и оснащено парковочными местами. Но вокруг нет ничего, кроме небольших жилых домиков, которые, кстати, выглядят не сильно лучше самого "Парадиз". И всё же, тут так тихо. Ещё ни одного человека даже не встретил... Если бы мне потребовалось кого-то убить, я бы выбрал это место. Интересно, тут есть камеры?"       Сакуноске осмотрел столбы и стены здания на наличие камер. Одну он всё же нашёл, но она выглядела давно уже не рабочей.       Больше терять времени на улице смысла не было. Полицейский подошёл к крыльцу общежития. Входная дверь была открыта и он вошёл. Подъезд встретил Одасаку лёгким запахом плесени и побелки, которая лежала на полу. Её явно не убирали несколько лет. Мужчина стал неспеша подниматься по лестнице, параллельно осматриваясь. "Когда тут был ремонт в последний раз? Это место точно пригодно для жизни? Ощущение, будто тут всё вот-вот развалиться... А эти железные двери? Что тут? Кладовые?"       Ода подходил к каждой двери на каждом этаже, но все были заперты на замок. От прикосновения к пыльным и ободранным дверям на руках оставалось противное ощущение, которое полицейский пытался убрать, вытирая руки о куртку. "Ну и местечко... Жуть. Похоже стоимость комнат тут действительно слишком низкая, иначе не объяснить, как кто-то соглашается тут жить."       Сакуноске поднимался всё выше и выше. Очередная дверь на его пути была заперта. Это могло бы показаться подозрительным, если бы не внешний вид здания. Оно было уж слишком в плохом состоянии и закрытые двери могли говорить лишь о том, что там просто никто не живёт и ничего в принципе там нет. "Похоже этот замок кто-то открывает..."       Ода приблизился и слегка повертел замок на двери третьего этажа. "Он выглядит более новым. Похоже, сюда периодически кто-то заходит, но зачем? Кладовая? Или что-то другое? Интересно..."       Мужчина проследовал на последний этаж, четвертый. Дверь была открыта и Одасаку прошёл внутрь. Запах плесени чуть ослаб, но не покинул его. Пол заскрипел, как только Ода ступил на деревянный пол, что заставило Фёдора на стойке поднять голову и обратить внимание на вошедшего гостя. – Добрый день. – спокойно и с лёгкой улыбкой отозвался Достоевский. – Хотите снять комнату?       Фёдор знал, что перед ним не потенциальный постоялец, но сделал вид, будто не видел с кем говорил Чуя в участке. – Добрый. Нет, я из полиции. – Одосаку достал из кармана удостоверение и показал его Фёдору. – Понятно. Чем могу помочь? – брюнет всё так же держал лёгкую и доброжелательную улыбку, не смея раскрывать свои истинные чувства. – Вы управляющий? Я хотел расспросить вас о пропавшем, который жил в вашем общежитии. – Сакуноске спрятал удостоверение обратно в карман. – Акутагава Рюноскэ. Вам знакомо это имя? – Знакомо. Он тут действительно жил какое-то время. Но не так давно съехал. – Могли бы вы назвать точную дату его отъезда? – У меня есть книжка с записями. Я записываю туда всех постояльцев, их время заселения и отъезда. Могу показать. – Достоевский отложил свою книгу в сторону и полез в шкафчик за нужной. – Давайте. – Ода, ожидая, осмотрел вход. – Скажите, а когда тут был ремонт? По-моему, ещё немного и здание будет аварийным. Будет не законно заселять сюда людей. Если конечно, оно ещё не признано аварийным. – У меня есть документы, подтверждающие, что с этим проблем нет. У нас всё законно. Ремонт тоже планируется очень скоро. – Фёдор достал книгу с записями, открыл на нужной странице и подал полицейскому. – Сами знаете, что с таким "большим" потоком постояльцев, накопить на ремонт не так-то просто. – Верно.       Сакуноске внимательно изучил записи, сверив имя и проверив дату заселение и отъезда. "Что ж.. Всё сходится. Чуя называл примерно такую же дату отъезда. И кстати заявление о пропажи тоже было подано спустя пару дней после отъезда." – Скажите, а почему Акутагава уехал? – Ода закрыл книгу и вернул управляющему. – Я не спрашивал причину. Какая мне разница, почему люди уезжают? Да и к тому же, разве не очевидно, почему люди от сюда сбегают как можно скорее? Вы сами только что сказали, что здание в ужасном состоянии. – Фёдор очень старался держать себя в руках и демонстрировать на своем лице лишь спокойствие. – Понятно... Значит, вы не знаете причину отъезда и место, в которое он бы мог отправиться? – Да. Личная жизнь постояльцев не моя забота. Главное, чтобы они не нарушали правила общежития. – Фёдор смотрел прямо на полицейского. Это бы могло показать его уверенность в своих словах.       Одасаку ещё несколько секунд осмотрелся. Он прошёл чуть дальше, заглядывая в коридор, где находились комнаты, а после вернулся к управляющему. – Я бы хотел поговорить с другими жителями этого места. Опросить их, вдруг они что-то знают. Кто-то сейчас есть здесь? – Нет. Все ушли. – Достоевский снова еле заметно улыбнулся. Но его улыбка сразу же сошла с лица, как только во входной двери появился Гоголь. – О! Новые постояльцы? – Николай широко улыбнулся и протянул гостью руку в знак приветствия. – Как удачно, вот один как раз вернулся. – Фёдор бросил но союзника пронзительный взгляд. Он бы хотел убить этого идиота прямо на месте. – Здравствуйте. – Одасаку сразу же переключил своё внимание на Николая. Он посмотрел на протянутую руку, но в ответ лишь снова достал удостоверение и показал его. – Я из полиции. У меня есть к вам пару вопросов по поводу Акутагавы Рюноскэ. Вам знаком такой человек? – Актугава... А да, был такой. – Гоголь опустил руку, не дождавшись ответа. – А что с ним? – Он пропал. Скажите, вы не знаете куда бы он мог направиться после того, как покинул общежитие? – Откуда мне знать? Мы не были друзьями. – Гоголь по прежнему улыбался, игнорирую грозный взгляд Фёдора, который так и кричал "Убирайся от сюда". – Ясно... У него были родственники? – Это уже три вопроса.       Ода удивлённо уставился на Гоголя, а тот в своё время так же смотрел на мужчину, не снимая глупой улыбки с лица. – Он у нас дурачок немного. – отозвался Достоевский. – Но безобидный. – Хорошо, – Сакуноске вернул своё внимание на брюнета, – Сколько ещё человек здесь проживает? – Ещё два. Но они сейчас на учёбе в университете. – ответил Достоевский. – Если на этом всё, то прошу меня простить, мне нужно возвращаться к моим обязанностям. У меня ещё куча документов. – Да, на этом всё. Если вдруг что-то узнаете по поводу Акутагавы, позвоните. – Ода кивнул на прощание, развернулся и вышел в подъезд.       Мужчина спустился на третий этаж и остановился, вспомнив про дверь. Он обернулся и, увидев на лестнице Гоголя, указал на дверь. – А что здесь? – Хм... – Николай задумался, а после пожал плечами, – не знаю. Я же просто снимаю комнату здесь. Откуда мне знать. – Ладно. До свидания. – Одасаку пошёл дальше, уже быстрее. Обед практически закончился, нужно было успеть вернуться в участок. – До свидания, мистер полицейский! – на последок сказал Николай. Он постоял ещё несколько минут на лестнице, а после повернулся и снова пошёл наверх. – Офигеть, откуда тут полиция? – сходу спросил блондин, как только зашёл на четвертый этаж. – И чего это я сразу дурачок? – Заткнись уже. И без тебя тошно. – Достоевский заглянул в коридор, проверяя, все ли двери закрыты. Стены тонкие, их могли услышать. – Это всё этот проклятый Чуя. Натравил на нас этих шавок. А сам сегодня утром из магазина пакет бухла принёс. Слава богу, видимо, напился, и не слышал, что пришли разнюхивать по его указу. – Вот сучёныш.. – Николай усмехнулся. – Что-то он у нас совсем смелый стал... Животных заводит, ментов приводит... От рук совсем отбился. Это его Дазай разбаловал. Надо бы его в узде придержать... "Странные люди. Я бы даже сказал жуткие и подозрительные. Но никаких доказательств, что они могут быть замешаны в чём-то нет. Что ж... Нужно держать ухо востро." – анализировал ситуацию Одасаку, вернувшись в участок. Ничего не остаётся, как продолжать выполнять свои обязанности.