"Парадиз"

      Утреннее солнце своими лучами скользило по комнате. Освещало кровать, одежду на полу, предметы интерерьера. Раздался звук будильника. Он так раздражал каждое утро. Ацуши поморщился от ярких лучей и звука. Он приоткрыл глаза и осмотрелся. Взгляд скользил по белому большому шкафу, такому идеальному, без единой царапины или пятна. По зеркалу, что так же идеально отражало пространство, ни одного отпечатка или развода. Будильник всё так же продолжал раздражать уши и Ацуши резко подскочил, не в силах справляться с раздражителем, потянулся за телефоном на тумбочке и выключил. Комнату поглотила тишина. Накаджима удовлетренно выдохнул. Наступило утро, а он проспал всего пару часов.       Дверь в комнату отворилась. Сначала показался из проёма деревянный поднос с ножками, две чашки кофе и два бутерброда, а после и сам Мори вошёл в комнату. – Доброе утро. – Огай улыбнулся парню и прошёл внутрь, закрыв за собой дверь. – Доброе! – Ацуши улыбнулся в ответ. Усталось отступила и теперь казалось, будто бы он спал вечность.       Мужчина осмотрел комнату, задержал взгляд на разбросанных вещах. От этого вида он нахмурился и его рот исказился в раздражении. Но Мори быстро переключился на Аууши и снова натянул улыбку. – Наш завтрак. – он поставил поднос на кровать. – Как спалось?       Ацуши принял позу лотоса, всё так же накрывая себя белоснежным и мягким одеялось, пряча свою наготу, будто это имело смысл. – Нормально. Но я бы, конечно, поспал ещё немного. – ответил парень и взял свою чашку с кофе. – А ты не собираешься в универ? – Мори старался не обращать внимания на бардак и сконцентрироваться на Аууши, как полагает его актерская игра в любовь, но было так тяжело отогнать навязчивые мысли, поэтому мужчина постоянно косился на одежду, будто она почувствует эту злость и сама уберется на место. – Не знаю... Вдруг Чуя придёт? – Не стоит убегать. Если он придёт, то покажи ему стойкость своих намерений. Тогда ему просто придётся смириться с твоим выбором и он со временем успокоится. – Вы, наверное, правы... – ответил Ацуши, погружаясь в свои мысли.       Терпение Мори закончилось, он отложил чашку с кофе, встал с кровати и принялся за уборку. Накаджима, возможно, удивился бы, но за эти дни, проведённые с Огаем, он уже понял, что тот очень придирчиво относится к чистоте и порядку. Скорее даже с фанатизмом. Это не было проблемой для студента, хоть и сам он не слишком то и поддерживает порядок.       Пока Аууши наблюдал за тем, как Мори складывает и убирает вещи, он вспомнил о Юан. Он ей писал вчера, чтобы она не волновалась и знала, где он находится. Точнее, он не собирался, говорить, что находится именно у Мори. И всё же, сказать, что ночует у так называемого любовника сообщить нужно. Накаджима взял свой телефон, но новых сообщений не было. "Странно... Юан отвечает всегда, даже если занята или даже когда её отец буянит... Может случилось что-то?"       Ацуши смотрел на открытый чат с подругой и думал, что написать. Его сообщения не просто остались без ответа, но и даже не прочитаны. Немного подумав, Ацуши нажал на вызов, приложил телефон к уху. Но вместо гудков он услышал голос автоответчика, который сообщил о том, что телефон выключен. Это ещё больше озадачило и заставило рисовать страшные картинки в голове. – Что-то случилось? – голос Мори вывел парня из тревожных мыслей. – А?.. А просто... Юан не отвечает. Странно, телефон выключен... Такого обычно не бывает. – неуверенно произнёс студент. – Наверное, стоит зайти к ней сегодня... Вдруг случилось что?       Мори было глубоко насрать на это. На Юан, на чувства Аууши. Он на мгновение глянул в сторону книг на полке, туда, где находилась очень маленькая и незаметная камера, а после вернул взгляд на Аууши. – Да, стоит проведать её. Надеюсь, с твоей подругой всё хорошо. – Огай ещё не закончил свои игры, поэтому снова пустил в ход свою актерскую любовь и заботу. – Тоже надеюсь... – в голосе Ацуши чувствовалась тревога, несмотря на то, что он пытался её скрыть.       Мори положил сложенные вещи на стул и залез на кровать, осторожно, чтобы не задеть поднос. Он приблизился к парню, провёл рукой в растрепанным волосам, заправил прядь за ухо, привлекая внимание и пытаясь отвлечь от тревожных мыслей. Это от части сработало. Ацуши действительно поднял взгляд на Огая, улыбнулся краем губ. Мори провёл пальцеми по шее студента, опустился ниже, на плечи, а после проскользил кончиками пальцев ниже, по груди, животу. – Думаю, у меня ещё есть время перед парой... – начал Мори и прильнул губами к шее Ацуши. Тот закинул голову, наслаждаясь прикосновениями, – Так что, мы можем ещё немного провести время вместе.       Накаджима не ответил, это было не нужно. Оба знали, что он не откажет. Сейчас только Мори был рядом, мог даровать спокойствие, выкинуть тревогу и страх из головы. Не хотелось уходить, хотелось вечно быть рядом, чувствовать его прикосновения пальцев, губ, чувствовать тепло тела. Было плевать насколько это правильно. ~•~       Вибрация телефона заставила Чую вздрогнуть. Он всё утро пролежал на кровати, почти не спал. Было тяжело сомкнуть глаза после слов Гоголя. Что если он снова откроет дверь?       Но на звонок пришлось ответить. Как бы Чуе не было тяжело или плохо, он не мог проигнорировать звонок своей сестры. – Алло? – произнёс Чуя, стараясь звучать обычно, будто бы ничего не происходит. – Привет! – раздалось на другом конце провода. – Прости, что звоню в такое время... Ты наверное, в университете?       Накахара посмотрел на время. Он действительно должен быть сейчас на учёбе. Он быстро прикинул в голове, что бы он делал сейчас, будь он не дома. – Всё нормально, у нас перерыв. – ответил парень, отчасти соврав. – Ты что-то хотела? – Да ничего особенного... Хотела узнать, как у тебя дела? Денег хватает?       Чуя не знал, что отвечать. Рука, державшая телефон, подрагивала. Парень открыл рот, собираясь рассказать, пожаловаться. Возможно даже попросить помощи. Но застыл с приоткрытым ртом. Коё никогда не жаловалась, даже когда потеряла родных родителей, когда ей пришлось работать с утра до ночи лишь бы прокормить себя и Чую. Даже когда ей пришлось отложить поступление в университет, ради того, чтобы Чуя смог уехать и получить профессию мечты. Она всегда была сильной, всегда решала не только свои, но и проблемы Накахары. – Чуя? Ты тут? – голос из телефона вырвал парня из мыслей. – Да.. Да, всё нормально! – соврал Чуя. Пришло время самому брать ответственность, быть сильным и заботиться о себе. И не только о себе. Он посмотрел на Агапэ, которая прижималась к нему боком, свернувшись в клубок. – Хорошо... Если что, говори, ладно? Я люблю тебя, Чуя. И хочу тебе всего самого лучшего. – Знаю. Я тоже тебя люблю! – Тогда не буду отвлекать! – голос Коё смягчился, стал более расслабленным. Или так лишь казалось. – Смотри не опоздай на следующую пару!       Чуя даже ответить ничего не успел, звонок сбросили. Парень опустил руку, всё ещё держа в ней телефон. "Может всё же стоило ей рассказать?... Нет, тогда она начнёт переживать. И что я скажу? Что мои соседи скорее всего убийцы? У меня даже доказательств нет и, видимо, у полиции тоже, раз их всё ещё не схватили. И всё же... Надо бы уехать от сюда! Но куда? И за какие деньги? Не хочу просить у Коё, она и так трудиться не покладая рук... Вот бы мы могли съехать, втроём. Я, Юан и.. Ацуши. Жили бы в квартире вместе. У Ацуши была бы своя комната и он бы мог приводить парней туда, если захочет... Я так уж и быть привыкну, наверное."       Но всё это было таким далёким. Чуя бы хотел уехать. Уехать вместе с друзьями. Юан бы освободилась от отца. А Ацуши ведь тоже живёт здесь, в общежитие. Значит, ему тоже грозит опасность! И пусть Чуя ещё не был до конца уверен, что принимает увлечения Ацуши, всё равно страх за друга окутал с ног до головы. И как он сразу об этом не подумал? Ацуши же живёт здесь! Если жители общежития убицы, то Ацуши может стать одной из их жертв! По телу пробежался холодок от осознания и ярких картинок о том, как друга убивают различными способами. "Боже, я наверное с ума уже схожу..."       Мысли прервало урачание в животе. Хотелось есть. Чуя действительно в последнее время почти ничего ел, совсем забыв о том, что это необходимо. Нехотя он встал, окинул взглядом комнату. Выбора нет, нужно идти в коридор, зайти на кухню. Как бы не хотелось остаться в комнате, закрыться, сидеть тут в заперти, желание поесть становилось всё сильнее с каждой секундой.       Чуя отворил дверь, вышел в коридор. Снова тишина. На этот раз она не казалась успокаивающей, а скорее зловещей. Но парень старательно пытался игнорировать это. Накахара прошёл на кухню. Никого. Он открыл холодильник и окинул содержимое пустым взглядом. В холодильнике было практически пусто. Парочку завалявшихся овощей, которые уже явно устали бороться за жизнь и начали гнить. Взгляд остановился на контейнере с мясом. Он был забит явно свежим содержимым, приготолвенным сегодня, ну или максимум вчера вечером. Чуя не был фанатом мясного, но нарастающий голод требовал своего уталения, а мясо – единственное, что казалось вполне съедобным. Готовить вообще не хотелось, сил ни на что не было. Поэтому парень достал этот контейнер, осмотрел его, открыл, чтобы понюхать и удостовериться, что содержимое съедобное и свежее. Выбора не оставалось. Обычно, Чуя бы не взял что-то чужое без спроса. Но какая разница, всё равно есть больше нечего.       Парень вооружился палочками и сел за стол. Открыв контейнер, он ощутил запах. Зарах специй, соуса. Чуя поковырял мясо, а после взял один небольшой кусочек и положил в рот. Было не особо вкусно, может потому, что Чуя не любил мясо, а может просто специй было слишком много. Или же дело было в слегка странноватом привкусе мяса. Но и это сойдет с голодухи. Накахара неспеша пережёвывал, пытаясь понять, что за странный вкус. На ум пришло только то, что это могут быть какие-то особые специи или соус, вкус которых парню не известен. – Приятного аппетита. – снова чужой голос врезался в уши. Так не хотелось кого-то видеть. Тем более, что голос был явно знаком и обладателя этого жуткого, чрезмерно спокойного и от части загадочного голоса видеть вообще не хотелось.       Чуя повернул голову в сторону Фёдора, который застыл у двери и с улыбкой смотрел на трапезу. Сердце пропустило удар и было сложно понять, то ли это из-за странной и пугающей улыбки, то ли от того, что Чуя взял еду без спроса. – Спасибо... – отозвался Накахара. Он уже собирался оправдываться, извиняться за то, что забрал чужое. Но не успел. – Вкусно? – спросил Фёдор, всё так же не отрывая взгляд от Чуи и улыбаясь. – Ну... Сойдёт, наверное. Мясо только странное на вкус. Не понятно что это. Курица? – Чуя в полне мог догадаться, что Достоевский сам готовил, а значит знает из чего. Обычно только он и занимается кухней. Да и всеми бытовыми вещами. – Нет. Но я рад, что тебе понравилось! Оно многим приходится по вкусу, пока не узнают, что это. – Фёдор улыбнулся ещё шире. В глазах читалось удовольствие и было что-то ещё. Что-то, что Накахара не мог разобрать. – Серьезно? А что вы кота зажарили? Или собаку? – Чуя усмехнулся, пытаясь пошутить. – Нет. Животных даже Коля не ест. Хотя я всегда считал это странным для него. Ему бы пошло поедание котов.       Чуя уставился на управляющего не в силах разобрать, что из этого была шутка. И шутил ли он вообще. Накахара положил в рот ещё один кусок мяса. Холодный, так как греть еду было слишком лень.       Как бы Чуя не хотел игнорировать то, что говорят жители этого жуткого общежития, из головы это не выходило. Да и Фёдор, который так пристально наблюдал за тем, как Чуя пережёвывает пищу слишком напрягал. – Ну что? Злишься, что я взял еду без спроса? Хватит пялиться уже! – не выдержав, возмутился Чуя. Пристальный нечитаемый взгляд давил, не было сил находится под этим давлением. – Не злюсь. Наоборот. Я очень рад, что ты, наконец, решил поесть моё мясо. Я старался, готовил. Сам лично выбирал самые лучшие участки для готовки... Благо, у этого "животного" было достаточно неплохих участков. Получилось невероятно вкусно, верно? – глаза Фёдора прищурились. – Так как никто это бы не съел, я, по большей части, надеялся, что именно ты попробуешь и оценишь мои старания и ценность вкликолепного мяса.       Чуя остановился. Рука застыла над едой, не в силах двинуться. Игнорировать эти глупые шутки больше не было сил и возможности. В голове сами рисовались картинки. Он не шутит. Эти глаза, эта улыбка. Это всё не было шуткой. Это мясо – было не мясом животного. Акутагава? Или кто-то другой? От осознания в глазах поплыло, а приборы выпали из рук, громко столкнувшись со столом. Чуя смотрел в контейнер, на поставшееся мясо. Он только что ел человека. Тошнота подкрадывалась к горлу. Чуя прикрыл рот рукой. Несколько секунд и он рывком встал со стула, оттолкнул Фёдора и мигом полетел в туалет. Всё было как в тумане. Чуя не осознавал, что делает и что происходит. Он, как в гипнозе, засовывал два пальца в рот, чтобы вызвать рвоту, избавиться от того, что он только что съел. Он слышал смех, который болью раздавался в голове и заполнил всё пространство. А Достоевский уповался великолепной картиной, не мог сдержать смех. Это было высшей наградой для него – видеть, как Чуя страдает, как тщательно пытается избавить желудок от человеческого мяса. Великолепная картина.       Когда Чуя стал приходить в себя, возвращаться в реальность, то никого рядом уже не было. Снова повисла тишина, будто бы ничего не было. Будто бы Фёдор и его смех были лишь в голове Чуи, а не наяву. Во рту стоял привкус рвоты, а в голове отпечатался вкус мяса. Было противно, хотелось вырвать желудок, все органы, лишь бы избавиться от каждой крошки.       Чуя кое-как встал на ноги. Голова кружилась, ноги дрожали и приходилось опираться на стену такой же дрожащей рукой. Нельзя было доказать, что все его догадки верны, но парень это чувствовал. Знал, что прав. Еле шевеля ногами, Чуя вышел в коридор. Он посмотрел на кухню, заглядывая на стол, чтобы найти доказательства своего обеда, но стол был пуст. Ни контйенера, ни столовых приборов. Будто бы это всё был сон или галлюцинации. Но Чуя знал, что это было реальностью. Сознание было ещё затуманенно. В голове прокручивались ужасные картинки, снова вызывая тошноту и головокружение. Сил еле хватило, чтобы добраться до своей комнаты. Чуя заперся изнутри и обессиленно рухнул на кровать. Он поджал ноги, пытаясь унять дрожь и успокоиться. Агапэ всеми силами пыталась помочь, тёрлась шерсткой о своего хозяина, мяукала. Но этого не достаточно. Эмоции сменяли друг друга каждые несколько секунд. Паника, страх, отвращение, уныние. Не хотелось больше никогда покидать эту комнату, ни за что. Если Чуя ещё раз выйдет, то может умереть. Не известно, когда они нападут. Не известно, какой будет их следующий шаг.       Так Накахара пролежал до самого вечера, не двигаясь. Он просто смотрел в стену, борясь с различными мыслями, заполняющими всё сознание и вызывающими смешанный чувства. Уже стемнело. Глаза начали закрываться от бессилия. Было страшно засыпать, но и сил больше не хватало. Стук в дверь заставил Чую откинуть сон. Парень прислушался, стараясь уловить малейший шорох и догадаться, кто стоит за дверью и зачем. И действительно ли там кто-то был или сознание нагло играет на чувствах и страхах? Ещё раз в дверь постучали. Чуя резко встал. Кто-то действительно стучал и стоял за дверью. Гоголь? Фёдор? Он лихорадочно стал искать хоть какой-то предмет самообороны в своей комнате. Хоть что-то, чем можно было бы отбиться от этих сумасшедших убийц.       Взгляд упал на кошечку и Чуя удивился, когда увидел, что Агапэ спокойно сидит на кровати и смотрит на дверь чутка наклонив голову в бок. В дверь снова постучали и Чуя дёрнулся. Но кошка оставалась спокойной. Она даже зевнула, доказывая, что совершенно не волнуется. Это вселило в Чую немного уверенности в том, что сейчас его не убьют. Он подошёл к двери. – Кто? – спросил парень, надеясь, что его услышали. Голос предательски дрогнул, а горло пересохло из-за чего говорить было трудно. – Эм, Чуя.. – за дверью послышался до боли знакомый голос. Сердце вновь пропустило удар, но на этот раз не из-за страха смерти. – Что тебе нужно? – Чуя хотел бы звучать более раздражённо, но было тяжело скрыть облегчение. – Можешь открыть, пожалуйста? Это очень важно! – только сейчас Чуя разобрал в голосе Ацуши тревогу. Что-то действительно случилось. Что если жители общежития уже и до него добрались?       Накахара потянулся к замку и открыл дверь. Ацуши выглядел испуганным и сильно взволнованным. Он пытался выровнять дыхание, но это получалось плохо. Грудная клетка вздымалась, расскрывая страх. – Чуя.. Юан.. Она пропала. – озвучив эту мысль, глаза Аууши взмокли. Он так старался держаться, быть сильным, но из-за страха за подругу не мог сдержать слёз. Губы поджались в попытке проглотить застравший в горле ком и не дать эмоциям вырваться. – Что?.. Как пропала? – было уже плевать на то, что Чуя не хотел видеть друга. Плевать, насколько тяжко было смотреть ему в глаза, говорить с ним. Всё это вытолкнулось на задний план. С Юан что-то случилось и вид Аууши, который так и не смог сдержать слёз, доказывал, что это всё действительно серьёзно и не является шуткой.       Мир снова застыл на несколько секунд. Но Чуя силой вытолкнул себя в реальность. Нет времени на страхи и тревогу. В данный момент, нужно было сосредоточиться на помощи Юан.