"Парадиз"

      Чуя вновь почти не спал. Каждый шорох или звук, даже тихий, заставляли передёрнуться и вскочить, осматривая комнату и дверь. Парню казалось, что он уже сходит с ума. Нет же ничего, что могло бы доказать, что все его мысли и догадки верны. Наверняка у него просто паранойя. Просто стены общежития слишком давят, а люди действуют на нервы. Но это же ещё не повод всех подозревать в жутких незаконных делах. По крайней мере, так хотелось думать. Возможно, Чуя бы мог успокоить себя, придумать сто оправданий в сторону постояльцев. Но ведь животные всегда всё чувствуют. Настороженное поведение Агапэ не давало Чуе расслабиться. Её шерсть вставала дыбом от шагов в коридоре, от стуков. И даже в полной тишине ночи она дрожа прижималась к своему хозяину, делая вид, что спит.       Накахара даже не заметил, как солнце встало. Было трудно заметить это даже в нормальном состоянии, учитывая, что в его комнате было всего лишь одно маленькое окно под потолком и то прикрытое каким-то картоном на половину. Чуя вскочил с кровати, как только услышал звук. Он не сразу понял, что это. Всего лишь вибрация телефона. Еле двигаясь от усталости, Чуя взял телефон и посмотрел на уведомление. Это был Ода. Он звал Чую в участок для "кое-каких вопросов по поводу Юан".       На улице дул сильный ветер. Листья срывались с деревьев и кружились на дороге, иногда поднимаясь и снова падая. Солнце часто заходило за тучи. Видимо, должен пойти дождь. Чуя шёл по улице, засунув руки в карманы, чтобы не мёрзли. Рядом шагал Ацуши. Он сам навязался пойти вместе в участок, Чуя не звал его. Но где-то внутри он был рад, что Ацуши идёт рядом. Хоть и не хотелось признавать, но одному быть сейчас совсем не хотелось. – Одасаку говорил, что нашёл её телефон! – говорил Накаджима, идя быстрым шагом из-за чего вечно вырываясь вперёд и приходилось останавливаться, чтобы Чуя успевал. – Что? Когда это он говорил такое? – Вчера он мне позвонил и сказал... А что разве нас не поэтому позвали? – Ацуши посмотрел в озадаченное лицо друга. – Во-первых позвали меня, а не нас. – Чуя нахмурился. Было даже немного обидно, что ему такую новость не сообщили. – А во-вторых... мне Одасаку не сказал. Ну вот и узнаем в участке почему.       В участке практически не было людей. Возможно, из-за сильного ветра никто не хочет выходить на улицу. Чуя осмотрелся, выискавая глазами Одасаку. – О, ты пришёл! – полицейский подал голос из своей рабочей зоны, а после махнул рукой, подзывая парней. – А он что тут забыл? – Ода посмотрел на Аууши. – Он сам напросился, я его не звал. – пожал плечами Чуя и сел на стул, готовясь к "допросу". – Ясно... Ацуши, посиди пока там. – полицейский указал на стулья у входа. – Мне нужно поговорить с Чуей. – Нет, я хочу знать, что происходит! – голос Накаджимы впервые звучал настолько твёрдо и уверенно, что Чуя даже уставился на него, будто впервые видит. – Простите, я знаю, это, скорее всего, не по правилам, но я хочу знать всё! Юан – самый близкий человек для меня и мне плевать, какие правила я нарушаю. Это ведь не допрос, верно? Иначе вы бы отвели Чую в допросную. Значит, я вполне могу сидеть рядом.       Одасаку хотел было возразить, но Чуя перебил его, махнув рукой. – Пускай сидит. Мне от него нечего скрывать. Давайте лучше перейдем к сути.       Больше мужчина противиться не стал. Он достал лист бумаги с распечатанным скриншотом и положил лист перед Чуей. – Вообще, я должен был бы вызвать тебя в допросную, это верно. Но я не верю, что у тебя есть мотив, поэтому пока просто спрошу, без обвинений... Ты это писал?       Накахара уставился на лист бумаги. Скриншот его переписки с Юан лежал перед глазами и Чуя не мог поверить. Последние сообщения были от него и он собирался встретиться? Ацуши покосился на друга, но молчал, ожидая ответа. – Нет... Я не писал эти сообщения. – Чуя старался держаться уверенно, но было страшно. Он сам не знал чего больше боялся. Того, что его обвинят в пропаже Юан или того, что, судя по всему, кто-то подставил его и явно не просто так. – Понятно. Ты говорил, что в этот день пил. Ты уверен, что не писал ей? Возможно, ты напился и не помнишь, как написал ей, а после встретился и... – Ода не продолжил. Кровь с дерева принадлежала Юан и шанс того, что она уже мертва слишком высок. – И.. что? – хором сказали парни. – Послушайте, это верно, я тогда пил! – продолжил Чуя. – И я действительно почти ничего не помню, но я точно не мог это написать! Вы бы видели, как выглядят мои сообщения, когда я пьян! Там и слова разобрать невозможно, а тут всё чётко и грамотно! – сдерживать эмоции становилось всё труднее. – К тому же, какой у меня мотив?! Мне нравилась Юан, я бы никогда ей не причинил вреда, ни за что! Даже будучи под сильным алкогольным опьянением!       Накахара замолчал, и другие тоже молчали. Ода медленно в такт постукивал пальцем по столу, пытаясь использовать всё своё чутье и логику. – Это не мог быть Чуя. – вмешался Ацуши. – Может он и не идеальный друг, но точно не навредил бы никому. И мотива у него точно не было. "Он бы скорее мне навредил, чем Юан." – подумал Накаджима, но в слух не сказал.       Сакуноске несколько минут молчал. Для обоих парней это молчание тянулось вечность. От дальнейших слов полицейского слишком много зависело. – Хорошо, – наконец-то сказал Ода, – но скажу честно, ваша подруга может быть уже мертва и я не тот полицейский, который будет приукрашивать правду.       Парни переглянулись, не в силах сказать ни слова от шока. – Поэтому, Чуя, – продолжил мужчина, – если ты знаешь, кто мог взять твой телефон, тебе лучше мне сказать. А если не помнишь, то лучше вспомнить. Иначе и в этот раз убийца останется не пойманным.       Чуя плохо слышал. Мозг как будто накрыла пелена и приходилось вдыхать глубже, чтобы не задохнуться. Руки судорожно сжимали края джинсовки. В голове всплывали кадры с похорон родителей и боль в груди нарастала, расплываясь по всему телу. – Эй, ты меня слышишь? – снова обратился Одасаку к Накахаре. – Да... – если слышно ответил парень, – я обязательно вспомню, что случилось в тот вечер и всё расскажу...       Чуя силой заставил себя посмотреть на полицейского, а после машинально перевёл взгляд на Аууши. Тот выглядел не лучше. Он так же смотрел куда-то вниз, а цвет лица стал практически белым, будто он вот-вот в обморок свалиться. – И ещё кое-что... – продолжил Чуя, – я не смог достать образец мяса. Я его искал вчера по всей кухне, но... его просто нигде нет. Они его спрятали или же... съели.       Чуя еле перебирал ногами, возвращаясь в общежитие. Ацуши шёл рядом, не поднимая глаз с дороги. Вокруг тишина, только ветер гудел, гнул ветки и сдирал листья. Иногда мимо проходили люди, спеша вернуться домой с магазина. – Как он может говорить, что Юан мертва?! – возмутился Ацуши и прервал тишину.       Накахара ничего не ответил. В голове было лишь одно: "Неужели снова придётся стоять на похоронах близких людей?" – Чуя, если ты причастен к её исчезновению, то...       Ацуши не успел договорить. Чуя перебил его и легко толкнул в плечо. – Ты совсем идиот?! Я бы никогда не тронул Юан! Я сам убью любого, кто навредит ей! Или уже навредил.       "Парадиз" становился всё ближе и ближе. Парни шли молча. Накахара всё пытался вспомнить, что было в тот вечер. Хотя бы что-то, хотя бы одну зацепку... Любое воспоминание могло помочь приблизится к разгадке. Чуя вспоминал слова Гоголя. Вдруг картинка сама появилась перед глазами. То, что сказал Николай было правдой. "Я ругался с ними?... Говорил, что они виновны... Эти двое стояли передо мной, но..."             Чуя был уверен, что в тот вечер, пока он буянил, рядом были не только Фёдор и Николай. Дазай. Он тоже там был. Но мог ли он залесть в телефон? И даже если мог, то зачем? И всё же, это мог быть только он. Только он практически не попадал в поле зрения в тот вечер. И только с ним Чуя общался нормально, без подозрений. По крайней мере до недавнего времени.       Аууши резко остановился. Чуе пришлось последовать его примеру. Парень задрал голову, туда, куда смотрел его друг. На крыше общежития стоял Дазай. Он смотрел на их двоих и не двигался с места, будто не живой. Казалось, он даже не моргал. – Жуткий он... – тихо сказал Ацуши. – Вы с ним друзья? – обратился он к Чуе. – Да не особо, а что? – Он всегда так смотрит на тебя, мне казалось, что вы близки.       Накахара вновь перевёл взгляд на крышу. Осаму улыбнулся. Он действительно смотрел на Чую. Этот взгляд был ещё более многозначительным и в то же время мёртвее, чем у Фёдора и Николая. Мурашки пробежались по телу Чуи. – Не входи внутрь! – вдруг выпалил Чуя, отталкивая Ацуши дальше от общежития. – Я разберусь со всем сам! Я не могу и тебя потерять!       Парень развернулся и мигом помчался внутрь здания, бегло поднимаясь по лестнице. Ацуши остался стоять на улице. Задрав голову на крышу, там уже никого не было. Дазай исчез словно призрак. "Что тут, блять, происходит?! Да что с ним?! Снова ничего не объяснил! Может... Одасаку точно что-то знает, они же что-то обсуждали наедине и то мясо о котором говорил Чуя..."       Накаджима не знал как поступить. Побежать за другом? Или всё таки попробовать сначала во всём разобраться? ~•~       "Ничего не понимаю..." – раздумывал Одасаку, ожидая своё кофе. Он решил себя сегодня побаловать кофем не из дешёвых атоматов, а приготовленный настоящим баристой. – "Если пропажа Юан как-то связана с другими делами о пропавших, то не сходится... Остались улики. Преступник плохо замёл следы. Оставил кровь и телефон... Если это тот же человек, что до этого похищал людей, то почему почерк изменился? Не понятно... Но и не похоже, что Чуя причастен." – Вы ведь из полиции? – голос пожилой женщины вывел Оду из размышлений и заставил вернуться в реальность. – Верно. Чем могу помочь? – Понимаете... Я живу тут, рядом. Я всё не могла решиться рассказать... Я видела, как молодая девушка вышла на улицу, а сзади к ней подошёл мужчина, ударил её по голове и утащил в парковую зону... – женщина положила руку на грудь, пытаясь успокоить сердцебиение. – Я быстро ушла от окна, боялась, что меня заметит. – Мужчина? Как он выглядел? Как выглядела та девушка? – Девушка была юная, невысокого роста, кажется с розовыми волосами... Я ещё тут, в этой кофейни её видела несколько раз. Она подрабатывала на каникулах. – она замолчала, погружаясь в воспоминания. – А мужчина... Было темно, лица не видела, но он был достаточно высоким и худощавым. В тёмной одежде.       "Высокий и худощавый? Неужели тот управляющий из общежития?..." – Он точно не из нашего двора. У нас такие не живут. – продолжила женщина. – Знаете, мне даже показалась его фигура знакомой, но никак не могу вспомнить, где могла его видеть... Я вообще редко на улицу выхожу, где же видела его...       Бариста объявила о готовоности заказа. Одасаку взял стакан, а после вернулся к пожилой женщине, собираясь расспросить её. Вдруг она вспомнит что-то ещё, что могло бы помочь. Но звук телефона не дал этого сделать. – Прошу прощения, пару минут. – сказал Сакуноске и достал из кармана куртки телефон.       Мужчина приложил телефон к уху и даже не успел сказать, что слушает. На том конце Ацуши быстро, явно сильно переживая, рассказал о действиях Чуи и начал засыпать вопросами Оду. – Он что сделал? Он ничего не сказал? Что он собирается вообще делать?! – вклинил вопросы Ода, но ответ так и не получил. Ацуши не знал ответа на них. – Стой там, не заходи внутрь, я иду.       Полицейский сбросил звонок и убрал телефон обратно в карман. – Простите, мне нужно идти. – сообщил он женщине. – Приходите сегодня в участок, я запишу ваши показания. Не переживайте, преступника мы схватим, вы будете в безопасности. Но нужно рассказать всё, что вы видели и попробуйте вспомнить как можно больше. – Хорошо... ~•~       Чуя забежал на крышу. Дыхание сбилось от быстрых шагов по лестнице. Он быстро озирался вокруг, но было пусто. И когда Дазай вообще успел уйти? Сомнений почти не оставалось. Парень вновь вошёл внутрь, спустился на четвертый этаж. На стойке никого не было. Чуя осторожно прошёл в коридор, прислушиваясь. Только скрип пола под его собственными шагами. – Эй! Выходи! – голос на удивление для самого Накахары был куда увереннее, что не скажешь о его внутреннем самочувствии. – Я знаю, ты здесь! Выходи уже! "Я действительно сошёл с ума! И что я собираюсь сделать? Что я вообще могу против них?!"       Но поворачивать назад было уже поздно. Дверь одной из комнат отворилась и из неё спокойным и размеренным шагом вышел Осаму. Он встал по середине коридора. Руки были спрятаны в карманы штанов. Он выглядел абсолютно расслабленным, на лице как всегда пустота. – Это ты! Ты это сделал?! – снова сказал Чуя, сжав ладони в кулак, пытаясь таким образом защититься от собственного страха. – Что ты сделал с Юан?! Кто ты вообще такой?       Дазай не спешил вступать в словесную перепалку. Он улыбнулся, всё так же смотря на Чую и не двигаясь с места. – Ты меня не разочаровал. – наконец-то произнёс Дазай. – Так быстро всё понял... Всего по одному сообщению? Ты даже лучше, чем я думал. Ты именно такой, каким я тебя представлял. – Что ты с ней сделал?! – страх сменялся на гнев. Чуя знал, что слабее, знал, что так просто он уже не выйдет из этого места. Но выходить было и не нужно. – Кто ты вообще такой, я тебя спрашиваю?! – Я? А кем ты хочешь, чтобы я был? Твоим другом? Добрым хирургом, живущим в общежитии или же... серийным убийцей? Я буду тем, кем ты пожелаешь.       Словами Чуя ничего не решит. Он это и так знал. Не важно слабее ли он. Не важно насколько много у него противников. Один Дазай или же они нападут все вместе. Они должны ответить за всё. Осаму должен за всё ответить.       Накахара сам не понял, когда двинулся вперёд. Внутри всё ещё теплилась последняя искра сомнения и страха. Но она уже не могла контролировать тело и разум. Даже если это последнее, что Чуя делает в своей жизни, это того стоит. Он сделает всё, чтобы отомстить за Юан. И заодно за ту больную девушку, сестру Акутагавы. Она осталась совсем одна и Чуя знает какого это.       Чуя быстро приблизился к Дазаю, замахнулся. Но удар прошёл мимо. Руку перехватили и Дазай пнул его в стену. Собирался ударить снова, но Чуя вывернулся и ударил по ноге. Несмотря на боль, Осаму улыбался. Ему искренне нравилось происходящее. То, как Чуя старается, как наполненный гневом и чувством мести наносит удары, как проигрывает, как получает в ответ кулаком по лицу и в живот. Осаму толкнул Чую в дверь. Она открылась с грохотом, почти слетела с петель, и парень пролетел в комнату. Но Чуя удержал равновесие. Дазай не дал ему понять происходящее, схватил за волосы и ударил головой об стол. Накахара не обращал внимание на кровь из носа. И всё же никак не мог вывернуться, а Дазай продолжал его бить об стены, наслаждаясь видом крови.       Чуе удалось избежать следующего удара об стену, он схватил стул и со всей силы ударил им Дазая. Одна ножка отлетела, две другие с треском сломались. Осаму успел подставить руку, чтобы Чуя не задел голову ударом. Комната была слишком узкой, было мало места, уворачиваться было сложно. Зато было легко схватить предмет для обороны. Но Чуе это не помогло. Осаму был куда сильнее и опытнее. Один удар за другим. В глазах начинало темнеть. Чуя даже не понял, чем именно Дазай его ударил. С головы капала кровь, попадала на глаза. Не было времени уделять этому внимание. Но координация подводила. Дазай снова схватил Чую и вновь вытолкнул его в коридор. Снова попал по двери. На этот раз она не выдержала удара и одна из петель всё же слетела, а Накахара оказался на полу. Убежать уже не было возможности. Парень не успел даже встать, как сверху его придавили весом. Дазай сел сверху и нанёс удар по лицу, а затем снова и снова. Чуя пытался блокировать, пытался перехватить руки, но не смог.       Когда Чуя полностью перестал сопротивляться, почти потеряв сознание, Осаму встал и взял парня за ноги. Он потащил его к выходу с этажа. Теперь Чуя был в его руках. Пол следом окрашивался в красный, создавая кровавую дорожку. Накахара видел перед собой лишь потолок. С плесенью, с обитой побелкой. Боли он почти не чувствовал. Ещё пару секунд и он закрыл глаза, теряя сознание. ~•~ – Он ещё там? – Одасаку подбежал к Ацуши. Тот всё ещё стоял неподалёку от входа в общежитие, не смея нарушить приказа. – Да. Объясните, что происходит? Почему он ведёт себя так странно? Что всё это значит вообще?! – снова начал засыпать вопросами парень. – Если коротко, твои соседи из общежития могут быть очень опасными. Но доказательств пока нет. – Сакуноске посмотрел в сторону общежития, быстро осматривая окна и крышу. – Значит так. Слушай сюда внимательно. – он переключился на серьезный тон и Ацуши не смел противоречить. – Я сейчас зайду внутрь. Ты ни в коем случае не заходи, чтобы ни случилось. Если за десять минут я тебе не позвоню, то вызывай полицию, понял? – Д..да.. – расстерянно произнёс Накаджима.       Больше Ода ничего не сказал. Он успокивающе похлопал Ацуши по плечу, а после быстрым шагом отправился внутрь. "Боже, ну что за хрень, а?... Ладно, надеюсь потом мне объяснят нормально..."       Ацуши полез в телефон. Руки дрожали. Судя по реакции Чуи и Одасаку, происходит что-то очень плохое. Было страшно и Ацуши решил сразу подготовиться и набрать номер полиции, чтобы вызвать её было куда проще и быстрее. – Что делаешь? Тебе сказали через десять минут звонить.       Накаджима дёрнулся и развернулся в сторону голоса. Перед ним стоял Николай, а в руках был топор. – Не бойся, пацан. Больно не будет.       Ацуши не успел среагировать. Топор мгновенно оказался слишком близко. По лицу потекла струя крови, двинуться было невозможно. Резкая боль, а после пустота. Ацуши опустился на колени и упал замертво. Топор остался в голове, а по асфальту растекалась лужа крови. – Повезло тебе. Обычно мои жертвы так легко не умирают. – произнёс Гоголь.       Парень опёрся ногой о труп Накаджимы и вытащил орудие из пробитого черепа. Кровь мгновенно хлынула из раны. Николай не стал тратить время. На асфальт упала капля, затем ещё и ещё. Гоголь поднял голову вверх. Тучи сгустились, начинался дождь. Он улыбнулся и пошёл внутрь. Плевать на труп и кровь. Всё равно в этих местах почти никого нет. А даже если и появятся, единственный, кто их подозревает – внутри. И с ним сейчас тоже разберутся. Так что проблем не будет.       Полицейский остановился на третьем этаже. Следы крови вели в ту дверь, которая раньше была закрыта. Сейчас на ней не было замка. Сакуноске достал пистолет и осторожно открыл дверь. Она заскрипела, уведомляя о вторжении. Ода прошёл внутрь, следуя за следами волочения. Было тихо. Одасаку внимательно и осторожно продвигался вперёд. Из любой комнаты мог кто-то выскочить, нужно быть начеку.       Дверь громко захлопнулась. Ода резко развернулся и направил пистолет на Гоголя. Тот даже и глазом не моргнул. Увидев окровавленный топор, мужчина мог подумать лишь об одном. – Что ты с ним сделал? – строго, но сохраняя спокойствие, спросил Ода. – С кем? С рыжым? Или с глупым пацаном? – Николай усмехнулся. – Вам лучше о себе сейчас беспокоиться, мистер полицейский.       Сакуноске нахмурился, но стрелять не спешил. Сзади он услышал еле уловимый шорох и мгновенно обернулся. Там стоял Достоевский. Мужчина был окружен. Путь в обе стороны был заблокирован.       Стоило парням лишь сдвинуться с места, как Ода мигом нырнул в комнату сбоку. Пускай выхода из нее нет, зато так он будет видеть обоих сразу. Гоголь забежал в комнату. Сакуноске выстрелил, но промахнулся. На удивление, Николай отлично уклонялся. Он приблизился, замахнулся топором, но промахнулся – Ода успел отскочить. Снова выстрел и снова мимо. Блондин двигался быстро. Несколько движений и пистолет был выбит из рук. Но мужчина не растерялся. Когда Гоголь вновь замахнулся, он перехватил топор и, ударив парня ногой в живот, выхватил оружие. Теперь Ода был вооружен, а его противник нет. – Почему улыбаешься? – задал вопрос Сакуноске, отпрыгнув от Николая подальше. – Потому что ты идиот.       Одасаку не успел понять смысла его слов. Раздался выстрел. Из-за резкой боли в ноге, Ода пошатнулся и обернулся. Сзади стоял Фёдор с его пистолетом. "Как он там оказался?! В дверь же не входил!" – на глаза попала стена. В ней была дыра, сделанная вручную, как проход. Всё это время он была заставлена деревянными досками. Конечно, об этом проходе могли знать только хозяева, Одасаку и подумать не мог о таком.       Достоевский нанёс ещё один удар, попав пулей в руку. Одасаку вскрикнул и выронил топор. В следующее мгновение Гоголь ударил мужчину ногой по голове. – Двое на одного как-то не честно... – возмутился полицейский, отползая к стене, кривясь от боли и зажимая рану на руке. – Трое.       В комнату вошёл Дазай и подошёл к Одасаку. Мужчина замер, увидев знакомый взгляд. Подобное он видел много раз на работе. Маньяки, психопаты. Всё это не было новым. Но этот взгляд он запомнил на всю жизнь. – Ты.. – Привет. Давно не виделись. – Осаму поднял руку в знак приветствия, а после опустился на одно колено, ближе к лицу Одасаку. – Не думал, что мы увидимся снова, Одасаку. Помнишь меня? – Тебя забудешь! – усмехнулся Сакуноске. Хотя ему сейчас было вовсе не до смеха. – У тебя слишком запоминающееся лицо, Дазай. Значит, ты стал убийцей? А я всё же надеялся, что ты выростишь человеком... – А я надеялся, что смерть твоего лучшего друга тебя сломает. Убийцу ведь так и не нашли, верно? – Дазай улыбнулся, заглядывая в глаза Оде. – Что ты имеешь ввиду?... – Я его убил. – без эмоций произнес шатен. – Я всегда наблюдал за тобой. Тебя все любили, дружили с тобой. Ты был для многих примером. И я решил сделать тебе больно. Я убил твоего лучшего друга. Как его там звали... кажется, Анго? Анго Сакагучи, верно? Он ничего мне сделать не мог. Такой бесполезный мусор... – Ублюдок!       Одасаку был в ярости. Зубы скрипели. Боль от простреленных конечностей ушла на второй план. Он набрался сил и почти встал на ноги. Но резкая боль заставила остановиться. Дыхание спёрло и мужчина опустился на колени. Звук выстрела всё еще был слышен в голове, хоть он уже давно и прекратился. Ода схватился за бок. Кровь тут же окрасила рубашку и куртку. – Пока не убивайте его. Оставим на десерт. – скомандовал Дазай и протянул руку. Фёдор сразу понял намёк и отдал пистолет. – Ты жалок! – выдавил из себя Одасаку, чуть ли не давясь кровью. – Мне жаль тебя. Ты никогда не знал, что такое любовь. И никогда не узнаешь! Мне тебя очень и очень жаль! Ты так и умрешь, не зная какого это быть человеком!       Губы Осаму скривились в раздражении. Впервые Фёдор и Николай видели настоящие эмоции на лице Осаму. – Жаль меня? Ха!       Дазай схватил Сакуноске за волосы и притянул к себе. – Я – бог! Я могу всё! Я управляю людьми и их жизнями! От меня зависит будут они жить или нет! А ты просто ничтожество! Ты ничего не можешь. Даже защитить тех, кто тебе не безразличен!       Ода не успел ничего возразить. Дазай замахнулся и ударил прикладом по виску. Мужчина упал, потеряв сознание.