Тени войны, свет любви

***

Коридор за тайной дверью был не похож ни на один из предыдущих. Он не освещался — даже волшебный свет не держался на его стенах. Гермиона заметила это первой, когда её Lumos дрогнул и исчез, как будто сам воздух поглощал магию. — Здесь что-то подавляет магию. Что-то старое. Очень старое, — прошептала она. — Магия не исчезает, но её как будто заставляют молчать. — Значит, это место, которое не хочет, чтобы его нашли, — ответил Гарри, крепче сжав её руку. — Похоже, мы приближаемся к ответу. Они двигались медленно, почти вслепую. Только чувства вели их — и лёгкая дрожь воздуха, будто кто-то впереди дышал. Или ждал. Через несколько минут они вошли в зал, похожий на подземный храм. Сводчатые стены, выложенные обсидианом, отражали их силуэты. На полу — выжженные круги. Один из них пульсировал. Посередине стояла фигура. Высокая. В чёрном плаще, капюшон опущен. И когда он поднял голову, Гарри замер. — Роул, — выдохнул он. Но это был не совсем он. — Ты узнал тело, — раздался голос, глубокий, будто звучащий не из уст, а из самой магии. — Но душа уже не принадлежит ему. — Кто ты? — прошептала Гермиона. Её палочка дрожала. — Как ты связан с Междумирьем? — О, мисс Грейнджер, я не связан. Я — его часть. Тень шагнула вперёд. Глаза — чернильно-чёрные, в них не отражался свет. — Мир, в который вы не заглянули, но из которого вытащили слишком многое. Ваш культ — это моя маска. Министерство — моя тюрьма. Но теперь… я вижу в вас не врагов. — А кого или что? — Гарри шагнул ближе, несмотря на то, как воздух сжимался вокруг него. — Ключи. Фигура подняла руку. Пространство содрогнулось, и из пола поднялись два обелиска. — Ты — Последний из Жертвённых. Носитель смерти и жизни. Она — Хранительница Равновесия. Мудрость, сквозь которую течёт магия. Вы уже связаны. И вместе… вы можете открыть врата. Гермиона была бледна. — То есть, ты хочешь использовать наши чувства как источник энергии? — Не просто чувства. Вашу связь. Вашу любовь. — Вы переписали магические контуры судьбы. Теперь вы — искажение. А искажение всегда несёт силу. Я могу дать вам выбор. Вы откроете врата — и получите доступ к магии, которой не владел никто. Или... я отниму это у вас. Без боли. Без сопротивления. Молчание. — Никто не будет нас использовать, — холодно сказал Гарри. — Ни культ, ни ты. Ни мир, из которого ты пришёл. — Ваше право, тогда вы выбрали войну, — прошептала тень. — Да начнётся Отголосок. И всё взорвалось.

***

Заклинания ринулись со всех сторон. Потоки чистой магии, несловесной, дикой. Гарри и Гермиона встали спина к спине. Он — щит. Она — направляющая. Они чувствовали друг друга без слов. Гермиона вытянула руку: — Runeum Vincio! — и пол ожил, роняя древние символы, блокирующие Тень. Гарри вложил силу в клин — заклинание, забытое со времён Первых магов. — Excindere Umbrae! Сила ударила в сущность, и впервые она закричала. Не голосом, а пространством. — Как вы... как вы смейте... — Вы, не сможете уничтожить меня. Я… — Ты всего лишь то, что осталось от хаоса, — прокричала в ответ Гермиона. — Но мы — живое. И мы выбираем друг друга. Сила вспыхнула, разрывая пространство.

***

Когда всё стихло — они лежали среди обломков. Свиток, пьедесталы — исчезли. Но на полу осталась гравировка: «Связь сильнее судьбы.» — Он ушёл? — прошептала Гермиона, тяжело дыша. Гарри обнял её. — Да. Но он вернётся. И главное, теперь он знает, что мы — вместе. И это уже не слабость. Она посмотрела на него. В её глазах — решимость, слёзы и любовь. — Тогда пусть боится.