Heavy is the crown

Иво Мартен стоял у окна, скрестив руки на груди. Легкий утренний свет резал профиль четкой линией, подчеркивая резкость скул и складку между бровями. Лу сидела напротив его стола, склонив голову набок, и наблюдала за ним. Марк Жонсьер c обыденно недовольным лицом стоял поодаль. — Где-то неделю назад к нам поступили первые доклады о необычных происшествиях в Термитнике, — начал Иво, обводя их взглядом. — Сначала одиночные случаи, потом больше. Вчера ночью в одном из клубов — «Гнездо» — произошел инцидент, в результате пятнадцать погибших. От услышанной информации Лу нахмурилась. — Термитник — рассадник подпольных лабораторий. Там в любой подворотне химики-любители гонят какую-нибудь дрянь. Почему этот случай нас интересует? — Потому что пострадавшими были псионики, — коротко бросил Иво. — И это не просто наркотик. В крови погибших обнаружены следы неизвестного соединения, которое слишком сильно активирует пси-способности. В результате либо полное энергетическое истощение, либо неконтролируемый выброс, от которого разрывает сосуды. Приор открыл папку на столе и развернул перед ними фотографии. Лу скользнула взглядом по мутным кадрам с камер наблюдения. Люди, корчащиеся в конвульсиях, их глаза были в крови. Девушка почувствовала, как внутри у неё всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Мы пока не знаем, что именно он делает, — продолжил Иво, убирая фотографии. — Но одно ясно: это вещество на короткое время многократно усиливает способности псиоников. А затем — либо убивает, либо делает их полностью неуправляемыми. Жонсьер оторвался от стены, выпрямился, сложив руки за спиной. — Если это оружие, то кто-то намеренно его распространяет. — Именно. Поэтому вам двоим поручено это расследование. Кей сейчас в тире, потом поедет со мной на совещание, но в целом будет работать с вами по мере необходимости. Ваш приоритет — найти источник. Кто производит, кто распространяет, какие цели преследует. Расширьте список контактов по всей линии ночных заведений. Проверьте тех, кто недавно уволился. Всех поставщиков. Каждую камеру в радиусе ста метров. И... — Да? — Лу подняла бровь. — Делайте это тихо. Нам не нужна паника.

***

В кабинете Жонсьера Лу читала рапорт, где были прописаны итоги обследования клубного ЧП. Красной строкой выделено: «Погибло пятнадцать человек — восемь нестабильных, один чистый, шесть псиоников. Еще двое псиоников в критическом состоянии. Причина смерти: передозировка неизвестным веществом. Побочные эффекты у выживших псиоников: психоз, резкий рост пси-активности, потеря контроля». Жонсьер стоял у своего рабочего стола, листая распечатанный отчёт. — Вся эта история — хаос без структуры. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Поставки чисты, камеры ни о чём, вещество новое. Он подошёл к столу, выложил схему клуба и прилегающих улиц, начал быстро обозначать: — Я сам поеду в Гнездо, допрошу владельца, проверю камеры, просканирую периметр. Возможно, что-то пропустили. Хотя вряд ли. Он нервный — возможно, боится не нас, а тех, кто дал ему добро на торговлю. — Думаете, он в курсе? — Узнаем. А ты… — он поднял на Лу внимательный взгляд. — Ты поедешь в больницу. К двум псиониками, что выжили. Посмотри, в каком они состоянии, попробуй выяснить что-нибудь у врачей. Нам нужно понять, как работает это вещество. Не только по отчётам, но и вживую. Лу коротко кивнула. — И будь осторожна. Я не хочу потом вытаскивать тебя из реанимации. Мы не знаем, какие последствия будут у тех, кто остался жив. Они могли не только выжить, но и… мутировать. — Очень ободряюще, — Лу от напускного напряжения закатила глаза. — Спасибо, месье Жонсьер, как всегда. Инквизитор бросил папку с распечатанными данными, Лу поймала её на лету. — Координаты, имена, доступ — всё внутри. — Принято. Разрушенный клуб «Гнездо» выглядел как зона бедствия — стены в трещинах, под ногами хрустело битое стекло, пол местами был залит чёрной высохшей кровью. Голографические вывески мигали, и иногда из них летели искры. Жонсьер вошёл внутрь уверенным шагом, окинул взглядом помещение — несколько уровней, танцпол, обшарпанная сцена, барная стойка, от которой шел запах дешёвого алкоголя. К нему навстречу вышел владелец клуба с плохо скрываемой нервозностью. — Вы уже всё изъяли? — резко спросил Жонсьер, не тратя времени. — Всё, что было нужно, — кивнул владелец, стараясь держать голос ровным. — Мы полностью сотрудничаем. — Я оценю вашу искренность по протоколу, а не на словах, — отрезал Жонсьер. — Кто поставлял напитки? Кто проверял гостей? Где камеры? Он действовал быстро, методично, подобно хирургу с лезвием, не оставляя времени на отговорки. Владелец путался в датах, называл фамилии, повторял, что всё проверено, мол, все поставщики официальные, лицензии есть. Возможно повторял слишком часто. — Значит, наркотик пронес кто-то из гостей, — подвёл черту Жонсьер. — Покажите видео. Записи с камер были мутными, будто линзы давно не протирали, хотя скорее всего так и было. Люди двигались, пили, смеялись, но никто не выглядел подозрительно. Только в одном фрагменте фигура в тёмном. Лицо не было видно, мужчина в капюшоне, а тень закрывает профиль. — Он был с кем-то? — Нет. Зашёл один, вышел через полтора часа. — Примерно в момент, когда начались судороги? — Похоже на то. Жонсьер отослал записи на цифровую очистку и дал распоряжение подготовить фоторобот, но вскоре выяснилось, что ничего толкового с этого не выйдет. Ни один алгоритм не смог восстановить лицо. Владелец стал оправдываться снова. Жонсьер молча достал наручники. — Что вы… — Допрос. Стандартная процедура. Пока не выяснится, что вы действительно ничего не знали,— инквизитор развернул мужчину и защёлкнул фиксаторы. — И молитесь Единому, чтобы это подтвердилось.

***

Лу тихо вошла в палату. За стеклом лежали двое псиоников, выживших в клубе. Один — молодой парень, лет двадцати двух. Вторая — женщина, по виду старше, лицо исполосовано следами ожогов. Их тела были подсоединены к аппаратам, пульсометр показывал слабый сердечный ритм. Зрачки под веками метались даже в полубессознательном состоянии. К Лу подошла медсестра. — С ними пока невозможно поговорить. Парень несколько раз рвал телекинезом охранную сетку. Сейчас под стабилизаторами. Женщина в отключке. Они выжили только чудом. Лу постояла немного, всматриваясь в дрожащие силуэты под тонкими одеялами. Один раз парень резко дёрнулся, словно кто-то невидимый ударил его. Мозговая активность была зашкаливающей. — Они... что-то чувствуют? — спросила Лу. — Мы не знаем. Врачи думают, что частично, совсем отрывочно. Но связь с реальностью потеряна. Когда Лу уже собиралась уходить, аппаратура у парня резко запищала. Линия ЭКГ пошла в разнос. — Реанимация! Сейчас! — крикнула медсестра. Лу отступила в коридор, прижавшись спиной к стене. Она чувствовала, как холод стекает по позвоночнику. Парень умер через три минуты. Даже не приходя в сознание. Вернувшись в Инквизицию, Лу сидела в тишине кабинета, уставившись в экран, сосредоточенно размышляя. На голограмме перед ней крутилась молекулярная модель вещества, извлечённого из крови погибших. Девушка уже третий раз запускала сравнение с базой Инквизиции, но результаты были неубедительными. Хотя что-то в нём казалось знакомым. А если взять наоборот? Пси-блокатор... Вещество, которое использовали для подавления псиоников. Только там всё было иначе: глушение импульсов, ослабление силы, притупление чувств. А здесь всё зеркально. Лу потянулась к компьютеру и набрала быстрый запрос: «Сопоставить формулу вещества и его компоненты с зарегистрированными формуламаи пси-блокаторами.» Появился ответ «Возможное частичное совпадение с архивной формулой блокатора НТ-серии.» Лу нахмурилась. Эта серия блокаторов возможна была давно снята с разработки. Или уничтожена. Но если формула частично совпадает… И тут её осенило. Вещество могли не определить в больнице не из-за технической ошибки. Просто доступ к старым лабораторным формулам Викария имелся только у Приора. Все архивы, связанные с экспериментальными препаратами, давно переведены в закрытый раздел. У врачей, как и у полиции, просто напросто скорее всего не было с чем сравнить. — Да, это не наркотик, — тихо пробормотала Лу. — Это оружие, только замаскированное. Но нужно еще кое-что проверить… Псионичка сделала глоток уже остывшего кофе, провела пальцами по панели и вызвала рабочее меню, запуская новый запрос с мрачной решимостью: «Пси-блокаторы — неутверждённые формулы / инверсные конструкции / отклонения от стандарта НТ» На экране замигало: «доступ ограничен / требуется подтверждение уровня 1А» Лу мрачно усмехнулась. — Значит, придётся всё-таки идти к тебе, Иво… Дверь в кабинет открылась резким толчком — Жонсьер вошёл быстрым шагом, бросил папку с отчётами на стол и тяжело опустился в кресло. Волосы были растрёпаны, лицо хмурое. Лу подняла бровь: — Значит, действительно как в старые добрые? — Старые были добрее, — проворчал он, расстёгивая ворот. — Там хотя бы у кого-то были мозги. Все поставщики у клуба чистые. Документы в порядке. Никаких жалоб, ничего подозрительного. Официальные каналы, лицензии. — А неофициальные? — Хозяин клуба нервный, но, похоже, не в схеме. Я его отвёз на допрос. Прогнал через наш стандартный протокол — пусто. Ни ложных ответов, ни защиты. Он сам едва держался на ногах. — Значит, пронесли с улицы? — Все к этому и ведёт. Кто-то из посетителей подмешал в напитки или дал на попробовать. Сотрудники бара говорят, что видели странного парня в капюшоне. Камеры его засняли, но… — он щёлкнул экран — …качество, как у доштормового холодильника 90-х. На голограмме появились снимки. Размытый силуэт, глаза скрыты, рот прикрыт маской, черты лица не читаются. Даже рост определить сложно — освещение давало сильные тени. — Это всё, что удалось вытянуть из видео. — Значит, кто-то обкатал новую дрянь и ушёл, оставив после себя трупы и молчащих псиоников. Ну... то есть уже мертвых псиоников, еще два скончались в больнице. Жонсьер нервно откинулся на спинку стула. Лу решила поделиться с ним своими догадками: — Я сравнила образец с веществами из архивов. Частично совпадает с формулой пси-блокатора НТ-серии. Только не в той конфигурации, как мы привыкли. Оно действует не как подавитель, а как усилитель. Составы похожи, а результат зеркальный. Жонсьер выпрямился. — Что? — Кто-то взял основу блокатор и переписал формулу так, чтобы она не гасила пси, а разгоняла их до высокого уровня. Он молчал несколько секунд, обрабатывая информацию. Затем резко встал и прошёлся по кабинету. Начал рассуждать и обдумывать сразу плохие варианты: — Если то, что мы видели — это просто первая волна, то дальше будет хуже... Рид, составляй отчёт. — Для Приора? — Это уже выше нашего уровня. Нам дали улики, но решение не у нас. Пусть Приор знает, с чем мы имеем дело. А я пойду к следовательной группе, узнаю результаты опросов очевидцев и проверки камер с улиц. Чуть позже Лу поднялась по лестнице на несколько этажей, свернула в привычный коридор и подошла к стойке. Даниэль подняла глаза от монитора и кивнула ей: — Привет, он у себя. И свободен. — Спасибо, — ответила Лу и без лишних задержек прошла к двери. Дверь мягко открылась. Лу шагнула внутрь. — Привет еще раз, — произнесла она, скользнув взглядом по мужчинам в кабинете. Иво, сидевший за столом, поднял глаза от документов и посмотрел на нее с тенью улыбки. На диване, устроился Кей, лениво листавший данные на планшете. — Лу, — отозвался Иво. — Присаживайся. Лу подошла ближе, положила планшет на стол. — Отчёт по веществу. Всё, что удалось вытащить. Иво молча листал файл, строчка за строчкой. С каждым новым абзацем его лицо становилось всё строже. Он закончил, закрыл планшет и только тогда заговорил: — Среди старых проектов Жана-Франсуа действительно был один, посвящённый искусственному усилению пси-способностей. В теории — усиление на короткий срок, для боевых ситуаций. Но по архивным данным, формулу так и не удалось стабилизировать. Проект свернули. — Кто-то поднял старые наработки? — Не исключено. Либо добрался до черновиков, либо собрал кусками по разным источникам. — Недавно ведь была утеряна партия пси-блокаторов, — напомнила Лу. — Из центра хранения в северном секторе. Могло быть связано? Иво нахмурился. — Я это перепроверю. Если формула действительно основана на инверсии блокатора, то это не совпадение. Приор коротко постучал пальцами по планшету, зафиксировав внутренние распоряжения. Затем перевёл взгляд на Кея. — Сегодня у меня больше не запланировано ни встреч, ни выездов, я останусь в кабинете. Кей, ты до конца рабочего дня идёшь к Лу и Марку. Кей кивнул без возражений. — Я передам вам расширенные допуски к архиву проектов Жана-Франсуа. Всё, что можно отследить — ваша зона ответственности. Лу с Кеем покинули кабинет. По пути Лу пробормотала: — Не нравится мне все это. Кей ободряюще стукнул Лу по плечу. — Не дрейфь, напарник, прорвемся. Стол был завален папками, распечатками, проекциями и архивными файлами. Лу сидела, оперевшись локтями на край, одна рука поддерживала висок. Кей сидел рядом и методично просматривал документы. — Вот, — произнес он наконец, протянув один из отчётов. — Тесты в лаборатории Жана Франсуа. Испытуемые — псионики с низкой и переходной степенью. Пятая. Четвёртая. Время от первого введения вещества до летального исхода: от 3 до 11 минут. — Крэп... — Полезного тут почти ничего, — добавил эмпатик, заставив себя продолжить. — Кроме факта, что эксперимент уже тогда был провальным. И всё же кто-то решил его повторить. Чуть позднее с ними связался Жонсьер. Ни новых показаний, ни одного гостя, кто бы что-то заметил. Камеры по периметру? В Термитнике их практически нет. Следов ноль. — Мы упираемся в стену, — кратко передал он. — Буду позже, но не ждите откровений. Лу отложила планшет, наклонилась, задумчиво перебирая записи. — Я пробила данные по погибшим псионикам, — сказала она спустя минуту. — Все с низкой активностью. Пятая степень. Двое с переходной четвёртой. — Значит, тестируют на слабых, — кивнул Кей. — Или не рискуют тронуть сильных. Девушка замолчала, что-то прикидывая в мыслях, потом усмехнулась. — Кей, не хочешь завтра вечером после работы где-нибудь потусить? — Намек понял. Эмпатик отложил планшет, посмотрел на Лу с ехидной усмешкой: — А месье Мартен не будет против, что ты решаешь прогуляться по Термитнику в таких обстоятельствах? Лу тяжело вздохнула. Ей предстоит нечто более опасное, чем прогулка в клуб. — Подготовлю его к разговору, — мрачно пообещала сама себе. Помолчала, нахмурившись, а потом перевела взгляд на Кея: — А ты? Йонасу расскажешь? На этот раз Кей откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. — Лучше не стоит. Не думаю, что когда он услышит про ночные клубы, в которых ходят псионики с неконтролируемой силой и умирают, то будет в восторге. — Мда, — хмыкнула Лу. — Драматизировать он умеет с размахом. Оба переглянулись с усталыми улыбками. Несмешно, но по-другому было никак. Поначалу это казалось… странным, даже немного абсурдным. Кей — её напарник. Светлый, спокойный, всегда готовый подставить плечо — физически или метафорически. Он шутил, но знал, когда замолчать. Понимал с полувзгляда. Был рядом, когда нужно. Его трудно было не любить. Йонас — это уже другая история. Он был частью прошлого, детства в интернате. Их связывала общая боль, привычки и понимание, как хрупка и непредсказуема жизнь. Колкий саркастичный, вечно ворчащий циник. При этом работал на две клиники, лечил детей, в свободное время варился в сомнительных кругах, где мог договориться с людьми, которые предпочитают разговаривать с помощью пушек. После приёма у советников, когда Лу словила пулю в плечо, Йонас пришёл сразу проверять. — Не лечи, — сказала Лу, сидя на кухонном стуле, закусив губу. — Поздно, — отмахнулся он, закатывая рукав. — И не собираюсь обсуждать. Это не просьба. Это установка врача. Йонас был таким всегда — он не утешал, но помогал. Без жалости, без сантиментов, но с такой точной, тихой заботой, что от неё хотелось закрыть глаза. Хотя скорее сначала закатить. Кей тогда увидел его впервые. Стоял в дверях и просто наблюдал. Его удивляло, насколько ворчливым может быть человек, который помогает. Смешно ворчливым. После перестрелки в клубе, где они чудом выжили, когда искали Фокси, Кей был поражен поведением Йонаса. — Лу я в деле видел, но ты, Йонас, удивил. Урной тебя хорошо приложили. Для работника больницы отлично держишься. — Да во мне сейчас такой коктейль из стимуляторов, антибиотиков и обезболивающего, что можно прям в подъезде оперировать, ничего не будет. Лу посмотрела на Йонаса и усмехнулась. — Мы с ним в интернате были самыми буйными. Ты просто не застал золотые годы. Как-то после работы Лу вытащила Кея вместе с ребятами из социальной группы в клуб. Графики у всех удачно совпали. Лу Малая потянула за запястье к центру зала потанцевать. Музыка гремела, а ноги уже не чувствовались. И именно в момент, когда Лу на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание, заметила их. У боковой стойки в тени от колонны. Сидели ближе, чем принято между просто знакомыми. Йонас что-то говорил, прищурившись. А Кей... Кей смеялся. И Йонас тоже улыбался, тепло глядя на него. Это сбило Лу с толку. Потому что она давно не видела его таким. Как минимум, он три минуты не закатывал глаза и не скрещивал руки. А это уже был инцидент. Кей и Йонас начали проводить больше времени вместе во время подготовки к свадьбе Лу. То цветы привезти, то сделать необходимые покупки. А потом был сюрприз — девичник, о котором Лу не должна была знать. Организовывая его, они провели немало времени наедине. И, сами того не заметив, стали ближе. Когда Лу стала наблюдать и чаще видеть их вместе, она даже не сразу поняла, что именно замечает. Просто какой-то странный взгляд, чуть больше внимания, чем обычно. Как будто один к другому присматривался. Или — да простят ее все эмпатики — принюхивался. Йонас сначала раздражался. Говорил, что Кей слишком правильный, слишком вежливый, слишком хороший. Что «делает вид, что все обо мне знает. Я сам о себе нихрена не знаю. И мне плевать, что он эмпатик». Что всё время улыбается, как будто из рекламы пасты. — И что? — спросила Лу. — Ты его за это прибить хочешь? — Крэп, хуже. — Йонас выдохнул. — Мне теперь хочется, чтобы он только со мной так улыбался. После одного особенно шумного вечера в баре, они оказались вдвоём на лестничной площадке. Кей присел, вытянув ноги. Йонас курил. — Почему когда мы с остальными танцевали, ты стоял в углу и сверлил всех взглядом, будто читаешь мораль, — с ухмылкой спросил Кей. — Какую нахрен мораль? Я просто думал, кого из них я бы спас, если бы начался пожар. — И? — Ты попал в первую пятёрку. — Очень трогательно. — Не обольщайся. Ты в самом конце, да и только ради Лу. Кей усмехнулся и покачал головой. Конечно, он ему не поверил. Йонас стряхнул пепел и раздражённо бросил: — Крэп. Ты меня заебал. Пошли на кофе. Чем чаще Лу наблюдала за ними, тем каноничнее они казались ей вместе. Йонас расслаблялся рядом с Кеем. Как ёж спрятал свои колючки. А Кей… Кею было просто хорошо. Когда они впервые пришли к ней вдвоём, не скрываясь, Лу удовлетворенно хмыкнула. Потом только пригрозила: — Если кто-то из вас обидит другого — вмешаюсь. Физически. И Кей, усмехнувшись, притянул скривившегося Йонаса за руку поближе: — Учтём, шеф. — Есть ещё один варик, — неохотно сказала Лу. — Шаза. У него связи, можно через него попробовать. — Можно… но только если совсем прижмёт. Не хочется, чтобы Йонас остался у него в долгу. — Согласна. Этот вариант на самый край. Наступила короткая пауза. Лу стояла, прислонившись к спинке стула, глядя куда-то в бок. — А ведь никто из них не защищён. Кей поднял глаза. — Что ты имеешь в виду? — Йонас. Доган. Тина. Все, у кого есть пси. Они могут оказаться следующими. Даже случайно. Просто не в то время, не в том месте. Он ничего не сказал. Тихо встал и подошёл ближе, мягко тронул её за плечо. — Поэтому мы и делаем это. Чтобы они даже не узнали, насколько всё было рядом. Лу кивнула с мрачной решимостью. — Завтра в клубы. Сегодня отчёты.