Под чёрным знаменем раздора

Этот сукин сын! Люцифер ворвался в каюту квартирмейстера, хлопнув дверь так, что задрожали развешанные на стенах картины и амулеты (и где только этот псих их берет?). Аластор, как и всегда, сидел в своем плетеном кресле, которое он нагло отобрал у Хаска несколько недель тому назад. Закинув ногу на ногу, он читал книгу, не дернув и ухом в сторону ворвавшегося в помещение капитана. Такое безразличие лишь подлило масла в огонь. Каких-то десять минут назад этот ушастый мудозвон бешеным соловьем разливался перед экипажем, в красках описывая, что же он думает о своем капитане и его методах, а сейчас преспокойно сидел, будто и не было никакой угрозы для него от Самаэля. — Хватит! — выплюнул Люцифер, рывком закрывая за собой дверь. Аластор оторвал взгляд от книги. — Хватит испытывать мое терпение, Аластор! Думаешь это смешно? Вложив в книгу импровизированную закладку, которой послужило перо павлина, Ал отложил книгу в сторону. На губах его играла улыбка, которую мало кто мог назвать дружелюбной или хотя бы располагающей к общению, но сейчас это было последним, о чем этому оленю стоило бы волноваться. — Что-то не так, капитан? — Аластор склонил голову набок, скрестив в замок руки. — Разве я не выполнил Ваш приказ? В груди Люцифера клокотала злость на этого психа. Каждый божий день играл на нервах капитана, выводя его из себя своими шуточками. — Не строй из себя идиота, ты прекрасно понимаешь, о чем я! — Люцифера начинала выводить из себя эта ситуация. Все в этом парне: каждый взгляд, каждый жест, каждое чертово слово раздражало капитана. Даже его алые волосы действовали как красная тряпка на быка, едва ли пар из ушей не валил. Еще и смотрит так, будто не он спорил с капитаном так, словно он здесь главный. «Главная заноза в заднице», отметил про себя Самаэль. — Ты позволяешь себе слишком много. Улыбка на лице Аластора стала шире. Он сидел прямо, чуть откинувшись на спинку кресла и, похоже, совсем не испытывал дискомфорта. — О, думаю, я понимаю, — закивал он, а у Люцифера, кажется, начал дергаться глаз. — Мои слова задели вас? Но что же я могу с собой поделать? — Начать выполнять свою работу? — Люцифер скрестил на груди руки, а в его интонации сквозил скепсис. — Простите мою дерзость, капитан, но я искренне восхищаюсь Вашими способностями! Ваша стратегия была великолепна, если опустить прискорбный факт, что мы лишились почти всего груза при абордаже. — Аластор пожал плечами, вставая со своего места и направляясь в сторону мужчины. У Люцифера сперло дыхание от ярости. Этот ублюдок снова высмеивал его стратегию! Сжав кулаки, Самаэль сделал уверенный шаг в сторону квартирмейстера, отрезая тому пути к отступлению и, схватив за воротник шелковой туники, резко притянул к себе. Хотелось хорошенько встряхнуть Аластора и выбить из него дурь, да не поможет. Капитан набрал в грудь воздуха, собираясь продолжить грозную тираду, но остановился. Со стороны квартирмейстера не было и толики сопротивления, что шло вразрез с его обычным поведением. Более того, Самаэлю показалось, что он облизнулся, быстро юркнув языком по губами. Вблизи лицо Аластора казалось еще более хищным. В его красных глазах плескалось неприкрытое удовольствие от происходящего, словно капитан играет с ним в какую-то игру. Ал лишь чуть приподнял бровь, словно оценивая, сколько еще осталось до точки кипения. Его дыхание, ровное и спокойное, касалось щеки Самаэля, обдавая легким теплом, полным насмешки. У Люцифера перехватило дыхание. Жар волной прокатился от груди к щекам. В мерцании свечей трудно было понять, проступил ли на них румянец, и капитан был за это благодарен. Взгляд Аластора не изменился, лишь добавилось озорства, что так ясно читалось в глазах. — Кажется, вы собирались сказать что-то, капитан? — этому оленю, определенно, было весело. Все было неправильно. Все было совершенно не так, как Люцифер себе представлял, идя к каюте несколько минут назад. Все пошло абсолютно не по тому сценарию с самого его появления на пороге у красноволосого. Аластор не приближался, но и не отталкивал Самаэля. Он не делал ничего, будто выжидал, как выжидает добычу затаившийся в траве хищник. Но Люцифер уж точно не собирался быть чьей-то добычей. Верно?.. Руки сами собой потянулись к рубашке в намерении оттолкнуть, но в последний момент замерли на ткани, едва ее касаясь. Внутри что-то кричало, требовало избавиться, скрыться от этого обжигающего взгляда. А в голове будто боролись два голоса, один из которых кричал, что нужно оттолкнуть, — он должен оттолкнуть! — а другой требовал остаться. И все же, здравый смысл победил. Сделав усилие над собой, Люцифер отстранил мужчину, обдав того суровым взглядом. По крайней мере, он надеялся, что взгляд выглядел именно суровым, а не потерянным, будто у зашуганного мальчишки. — Выглядите бледным, капитан, — голос Аластора звучал буднично и весело. — Не пора ли в свою каюту? Или, быть может, мне стоит позвать Чарли? Уверен, вы оцените ее настойку из ламинарии, она творит чудеса! Взгляд Люцифера, всегда пронзительный и властный, сейчас бегал по комнате, слово избегая встречи с алыми глазами напротив. Ему казалось, что сейчас он похож на загнанного в угол зверя, однако на лице держалась маска непроницаемости и безразличия. — Прекрати подрывать мой авторитет на корабле, иначе однажды пройдешь по рее. Голос капитана, резкий и строгий, прорезал тишину, звуча как набат. По-крайней мере, Люцифер надеялся на это. Сейчас это было единственным, что он еще мог сделать с нерадивым квартирмейстером. Развернувшись, Самаэль спешно покинул помещение, лишь напоследок услышав за своей спиной явно довольную усмешку. На палубе не было никого, лишь ветер обдувал золотые пряди капитана в свете луны. Это то, что ему сейчас нужно. Прислонившись к борту, Люцифер склонил голову, запуская пальцы в волосы, горько усмехаясь своим мыслям. — Надо было утопить его еще тогда…