Под чёрным знаменем раздора

Первая их встреча произошла еще на суше, несколько лет назад. Люцифер тогда только приобрел свое судно и решил, что лучшей идеей обмыть это событие станет местная прибрежная таверна. В ней всегда подавали лучшую выпивку, еду и атмосфера этого места вызывала в Самаэле приятное чувство ностальгии по тем временам, когда он был моложе и сам работал в похожем месте, с горящими глазами мечтая однажды собрать деньги на собственный корабль. Лишь воспоминания о сбежавшей жене омрачали все. Оставив его и дочь, в один момент она просто исчезла, не оставив ничего после себя. Люцифер предполагал, куда она могла податься, но ради дочери молчал. Не стоит Чарли знать о том, что Лилит их просто бросила. Вот и в тот раз он гасил воспоминания в выпивке, пока его взгляд не зацепился за высокого худощавого мужчину у барной стойки. Красные волосы закрывали лицо, но даже так можно было понять, что у незнакомца явно есть вкус. Подпоясанная широким кушаком туника подчеркивала стройную фигуру, заставляя Люцифера скользить взглядом дальше вниз, по узким бедрам. Рукава были закатаны до локтя, открывая вид на руки, пока мужчина, облокачиваясь на стойку, активно и, — по мнению Люцифера весьма театрально, — жестикулировал, что-то обсуждая с барменом. Тот, к слову, компании был явно не рад и слушал сквозь зубы. Самаэль тогда и не предполагал, что этот же бармен подастся в скором времени к нему на борт в надежде стать частью команды и свалить из портового городишки. — ..Им и не нужно знать, мой дорогой Хаскер! — довольным тоном протянул красноволосый, водя пальцем по кромке деревянной пинты, в которой поблескивал напиток. В тот день незнакомец пропал так быстро, что Самаэль не успел даже подойти к нему. Он приходил туда еще пару раз, но так и не застал больше красноволосого мужчину. Однако это была далеко не последняя их встреча. Следующая произошла спустя полгода и уже не была столь спокойной. Особенно когда мужчина застал Люцифера врасплох на его же корабле, приставив к горлу абордажную саблю. Самаэль поперхнулся возмущением, но заметил незваного гостя слишком поздно. — Ты еще кто, черт возьми? Не новый юнга уж точно, — процедил капитан «Морского Дьявола», развернувшись лицом. — Аластор, — расплывшись в улыбке, сообщил ушастый ублюдок, протягивая руку. — Весьма рад знакомству, капитан, весьма рад! Самаэль потянулся рукой вбок, к бочке, на которой лежала его собственная сабля, как его вдруг ударили по руке: — А-а-аа! — беспечно протянул Аластор, погрозив пальцем. Будто не грабить пришел, а развлекаться. — Обойдемся без этого, mon ami. Голос чертова оленя тогда был таким глубоким и бархатным, с легкой хрипотцой, сквозившей в словах так, что даже Люцифер грешным делом и правда едва не поддался. К счастью, тогда вовремя подоспел экипаж «Дьявола» и засранца выдворили, так и не дав ничего прихватить с корабля. Раздав с легкой подачи капитанской руки подзатыльников всем и каждому на корабле, Люцифер сделал вывод, что ему стоит носить теперь не только саблю, но и пару кинжалов, которые он точно не забудет на ближайшей бочке. Третья стычка стала самой яркой и запоминающейся — при абордаже «Алой Розы», того самого корабля, с которого и появился красноволосый. Под лязг железа и крики матросов, скрестили оружие и Самаэль с Аластором. Двигаясь по палубе, они танцевали с клинками, то отступая, чтобы увернуться от атаки соперника, то вновь нападая, вкладываясь в бой с большей силой. Люцифер и сейчас помнит, с каким восторгом он сражался с Аластором. — Вы не атакуете в полную силу. Что такое? Боитесь замарать руки? — спросил красноволосый и хищной улыбкой, отражая очередную атаку. — Просто не хочу полосовать такую мордашку. Движения мужчины были настолько отточенными, что капитан «Дьявола» иной раз не успевал уследить за очередным финтом, за что сполна платился новым кровоточащим порезом. И судя по довольному блеску в алых глазах, это сражение доставляло удовольствие не только Самаэлю. В тот раз победа была за командой Люцифера, «Роза» же уплыла в неизвестном направлении, чтобы экипаж зализал раны. А некоторое время назад произошла очередная стычка, в ходе которой капитан «Розы» решилась на переговоры с Самаэлем. Будучи в не самом выгодном положении, с ослабевшей командой и полупустым трюмом, капитан преступила через гордость и согласилась на обмен: один член ее экипажа и часть содержимого трюма лишь для того, чтобы их отпустили на все четыре стороны с миром. Экипаж, кажется, думал недолго и пара матросов буквально вытолкали Аластора к Люциферу, лишь бы избавиться от неуправляемого психа побыстрее. За что и поплатились, когда этот самый псих в пару движений своей сабли располосовал их лица. Так он и оказался на борту «Морского Дьявола». Связанный, побитый в прошлых схватках своей же командой, Аластор сидел запертым в карцере на нижней палубе в компании какого-то парня с весьма вызывающей внешностью, что убирался и разгребал мусор. Люцифер принял решение на время запереть пленника внизу, чтобы тот не наворотил дел, а самому пока надо было разобраться с волнениями в команде касательно появления столь неординарного товарища на их территории. Впрочем, такое щекотливое положение Аластора ни капли не смущало. Если Самаэль не выбросил его за борт сразу же, как только тот ступил на палубу, значит Люциферу он зачем-то нужен. А это давало огромный простор для фантазии на тему того, как же можно поиграть на нервах его нового капитана. Но сначала стоило прощупать почву, пообщаться с глазу на глаз, что, Ал был уверен, в скором времени точно произойдет. А пока это время не пришло, он мог лишь искать, чем занять себя. И здесь на помощь пришел тот самый парень, тихо насвистывающий себе мелодию одной пошлой песенки. Аластору даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы зашугать бедного — стоило натянуть на лицо одну из своих «обескураживающих» улыбок, как матрос побледнел и отступил подальше от решеток. На всякий случай. Около полудня вниз спустился кто-то из экипажа и перекинулся с пареньком парой фраз. Ал отметил, что в их разговоре так и сквозило презрение к красноволосому и сомнение в решении капитана. Ближе к вечеру, наконец, раздались шаги и в карцер вошел капитан «Морского Дьявола» собственной персоной. Этот блондинистый самоуверенный коротышка шел к нему в приподнятом настроении, поигрывая связкой с ключами, звенящими на весь карцер. Аластор выпрямил спину и широко улыбнулся, вальяжно развалившись на полу своей камеры. Для удобства сложил локти на коленях и воззрился на Люцифера. — Какая встреча, mon ami! — протянул красноволосый елейным голосом. — А я уж начал думать, что Вы забыли о обо мне. Это так ранит, Вы бы знали, — Аластор удрученно покачал головой, однако с лица не сходила ехидная улыбка. Люцифер остановился у решеток камеры и ответил беззлобно: — Захлопнись, Ал. Думаешь куплюсь на твое притворство? — Главное — театрально сокрушаться! — красноволосый назидательно поднял вверх палец. — Ты не меняешься. Стоит отметить, что даже так, сидя в камере, с отметинами от веревок на запястьях, побитый и перемазанный в грязи, Аластор выглядел эффектно. Развязная поза, так и кричащая о том, насколько ему плевать на ситуацию; грязная, но не подранная одежда, ровная спина и повязка. Эта гребаная повязка с деревянными бусинами, завязанная поверх волос. Черт возьми, этот олень даже волосы умудрился привести в порядок, насколько это вообще было возможно, сидя в камере! Да и манера разговора оставляла желать лучшего. «Гордец!» сказал бы кто-то, увидев такого Аластора. «Позер!» заключил Люцифер. — Ох, друг мой, — Ал, цыкнув, покачал головой. — Вы так серьезно настроены на переговоры со мной? — С чего ты взял, что я собираюсь вести с тобой «переговоры»? — Я Вас умоляю, не врите себе, капитан. Не имей я для Вас какой-то ценности, уже кормил бы рыб на дне. Раз я тут, значит могу быть полезным, но, при всем мое мастерстве и смекалке, за решеткой вряд ли получится раскрыть мои… таланты, — пленник развел руками. Люцифера одолевало смутное желание дать тому подзатыльника, чтобы меньше выделывался, но это явно ниже его достоинства. — Слушай, мы можем тут хоть до утра обмениваться колкостями, но в таком случае оба останемся не у дел. — Хм-м… — Аластор сделал наигранно-задумчивый вид. — Боюсь, что с такой командой Вы и до утра-то не дотянете. Совсем никакой дисциплины на корабле. — Хватит зубы заговаривать, при чем здесь моя команда? — Как же? Разве мой капитан не знает о том, какие слухи о нем ходят среди матросов? Не будем тыкать пальцем, но во-о-он тот парнишка, — Ал указал на стоящего у стены Энджела, который в этот самый момент разбирал какой-то ящик. Услышав слова пленника, он нервно обернулся, глядя на капитана и забегал глазками, ища, куда бы ему ретироваться и не получить по шее. — Сомневается в Вашей компетентности. В попытках поскорее смыться, Энджел задел рядом стоящий ящик с инструментами и едва не свалился под грозным взглядом Люцифера. Прочитав по глазам настрой последнего, он с невообразимой скоростью ломанулся наверх. «Вот же мелкий паршивец. Отправлю к Хаску, пусть вставит ему по первое число за нарушение дисциплины.» Хотя судя по крикам бедного Энджела вечерами из каюты боцмана (а иногда и не только оттуда), тот наказывал парнишку даже слишком жестоко. Рука у Хаска была тяжелая. Вздохнув, Самаэль устало облокотился на ближайшую стену, глядя на своего компаньона исподлобья. Тот же наоборот так и излучал оптимизм, всем своим видом показывая удовольствие, получаемое от сумятицы. Похоже, его уговоры совершенно не произвели на пленника должного впечатления. Самаэлю стоило сменить тактику с пряника на кнут. По-другому с этим парнем, видимо, не договориться. Признаться, давно забытое чувство. Усмешка пропала с бледного лица капитана, уступая место оскалу, а взгляд стал на редкость высокомерным для такого коротышки. — Что ж, Аластор, — в голосе послышались стальные нотки. — Я не намерен тратить время впустую. Тебя купили, теперь ты моя собственность с этого дня. Верно подметил, я мог бы сразу приказать пустить тебя на корм рыбам, но ты показался мне… интересным. Слишком интересным, чтобы просто так убить. Сколько мы уже знакомы? — Явно недостаточно, чтобы проявлять ко мне такой интерес. — Возможно. Но вполне достаточно, чтобы я изучил твое мастерство. Особенно когда ты грабил мой корабль в наших стычках с «Розой». «Славные были времена!» пронеслось в голове красноволосого. Самаэль сделал паузу, оценивая реакцию Аластора. Тот сидел неподвижно, его неизменная улыбка казалась еще более зловещей в этом мрачном месте. — Я предлагаю тебе сделку. Ты будешь работать на меня. Квартирмейстером. Я знаю, у тебя есть навыки, которые могут быть полезны. Если будешь хорошо служить, я сохраню тебе жизнь. Если же попытаешься обмануть меня или навредить моей команде… ты познаешь такую смерть, о которой даже не мечтал. Он наклонился ближе к решетке, его глаза горели яростью. — Решай, Аластор. Работа или смерть. Выбор за тобой. Улыбка на чужом лице ослабла, уступив место чему-то иному. Неужели этот вечно лыбящийся от уха до уха засранец может показывать что-то, кроме ехидства? Возможно он, наконец, понял свое положение на корабле? Снова играет в какую-то игру? Или же так он выглядит, когда им завладевает азарт? — И почему же Вы уступаете столь важную должность мне? — Потому что ты убил предыдущего? — вопрос был, скорее всего, риторическим, поэтому Аластор воздержаться от ответа. — У тебя всегда есть шанс отказаться и получить незабываемый опыт общения в морскими обитателями. — Справедливо, — протянул красноволосый. — Не могу обещать, что буду верно служить Вам, друг мой. Люцифер открыл клетку и с любопытством посмотрел на протянутую ему руку. Пожимать ее он, однако, не спешил и рывком притянул наглеца за ворот грязной рубахи. — Имей ввиду, Ал. Один проступок, лишь один, и я повешу тебя на мачте на обозрение всем. «Лжец!» сказал бы нынешний Самаэль. Но в тот момент еще не знал, какие отношения будут связывать его с этим высокомерным, наглым и строптивым придурком. В конце концов, если он выкинет что-то, его всегда можно утопить.