Hey, blondie!

      – Сказали немного подождать.       Я вышел из лаборатории местной клиники. В длинном узком коридоре совсем не было окон, освещением служили яркие белые лампы, которые хоть и служили источником света, лишь нагоняли больше ужаса. Из-за отсутствия окон было невозможно понять, какое сейчас время суток, и сколько ты здесь находишься, что сводило меня с ума.       Алиса отреагировала на мои слова лишь кивком головы, и продолжила всё так же пустым взглядом сверлить дверь, из-за которой я только что вышел. И хоть я ужасно злился на свою ассистентку, на своего друга, я переживал за неё всем сердцем.       Непонятно было, кто кого сюда привёл: Алиса, в истерике, невнятно крича и не выпуская мою ладонь из своей, или я, абсолютно непонимающий что происходит, куда она меня ведет, и почему она так отреагировала на безобидную травку. Я даже не успел её выкурить, как Алиса с силой швырнула пакет и всё его содержимое оказалось на полу. Ладно, наверное, сейчас это не настолько важно.       Как только мы приехали сюда, Алиса попыталась внятно объяснить, что ей нужно, однако её состояние не позволяло сделать этого, и на помощь испуганной девушке в регистратуре подошел врач, но и он не понял, чего моя ассистентка хочет. Да и я объяснить не смог, так как не говорю на русском, а врач не говорит по-английски. Тогда он мягко взял девушку за плечи и повёл куда-то по коридорам клиники. Ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ними.       С момента слива той фотографии вокруг меня происходило всё больше странных вещей. Нет, местные фанаты не стали меня внезапно искать по городу. Нет, никто не ломился домой. Да, моя ассистентка всё так же исправно выполняла свою работу, я не уволил её, хотя, наверное должен был, в целях личной безопасности. Как бы это странно не звучало, мне больно было осознавать, что её не будет в моей жизни, мне не хотелось её отпускать.       Странным мне казалось совсем не это. Сразу после того, как фотография разлетелась по интернету, мне позвонили. Это был Дима.       – Как дела, дружище?       Я рассказал про фотографию, про то, что не понимаю кто это сделал и кому это нужно. И тогда он мне рассказал, что, когда мы разошлись в баре, он видел как Алиса, прячась за углом, что-то снимала на свой телефон.       – Я думал, что она просто фотографирует картину, не думал что она на такое способна. Паззл сложился.       – Я тоже не догадывался. – протянул я.       Через пол часа Дима приехал ко мне, с менеджером своего клуба и снова предложил мне выступление. Его нос был разбит, а отёк расходился по всему лицу. Вторая странная вещь за сегодня.       – Это кто тебя так?       Но он ничего не ответил, продолжая уговаривать меня выступить.       И я согласился. Оградил себя ото всех, но сделал это сознательно. Оборвал контакты с внешним миром, изредка тусуясь в клубе своего друга, там же он знакомил меня с девушками.       «Отвлекись немного», – говорил он, и я уже понимал, что сейчас рядом со мной окажется очередная красотка. И очередная странность. Зачем он их водит ко мне? Ещё и в таком количестве…              Но несмотря на эту странность, мне было приятно такое проявление заботы. Какие-то девушки ехали ко мне домой, какие-то нет. Я не разговаривал с Алисой, ужасно злился на неё, предпочитая ей компанию других девушек. Однако все они, хоть и были прекрасны по-своему, просто не были моей Алисой.       Моей Алисой?       Следующая странность настигла меня в этот злополучный день. Когда моя ассистентка, случайно столкнулась с очередной моей «подружкой» и пыталась сбежать, я заметил нечто странное. В момент, когда она поправляла воротник своей водолазки, которую не снимала уже несколько дней, я заметил на её шее следы. Я надеюсь, что мне просто показалось. Звук открытой двери вырвал меня из мыслей. Это Алиса вышла из кабинета врача.       – Теперь ты пойдёшь и сдашь анализы на следы наркотиков в организме.       Знаете, что меня ещё больше пугало чем её внезапная истерика? Полное отсутствие эмоций на её лице. Вполне возможно, что после сильного эмоционального всплеска у неё не осталось энергии. Но теперь её лицо было как маска, холодное и неподвижное.       – Идем, я отведу тебя. – её холодная рука взяла мою, и я, словно зачарованный, шел за ней.       Я даже не стал возражать, потому что было страшно. От её пустого взгляда, от её ровного голоса, от её истерики, от того, что теперь я совершенно не понимал, что она ещё может выкинуть. Слитые фотографии, истерики, тесты на наркотики… Кажется моя ассистентка не в себе, а я не замечал этого полтора месяца.       И когда я вышел из лаборатории, она просто сверлила одну точку своим взглядом.       – Алиса, как ты?       Я хотел взять её за руку, но не успел закончить вопрос, и к ней подошла медсестра, средних лет, и что-то ей сказала. Девушка лишь кивнула и проследовала за ней.       – Сейчас вернусь, – бросила она мне.       Эта ситуация выкачивала из меня злость к Алисе. Оставалось лишь… Недоумение? Её узнала медсестра потому что она уже бывала здесь? Она наркоманка? А следы на шее от уколов? Это уже слишком… Но надо было признать, что Алиса такой была с момента как я уличил её в сливе фотографии.       Меня вырвало из мыслей то, что моя ассистентка, ничего не замечая, бежала по коридору, в слезах, держа какую-то бумажку в руках. Да что блять происходит?! Я устало потёр глаза. Слишком много вопросов. Может, Дима что-то знает? Он вроде как тоже её друг.       Черт. Дима. Свидание. Они были вместе на свидании. А на следующий день он пришел «разукрашенный», а Алиса… Я налетел на неё в тот день, сразу же, как она появилась на пороге дома. Она тогда еще пришла позже, сказала что плохо чувствует себя… И что её подруга присмотрит за ней. Вот бы ещё знать кто её подруга. Я достал телефон из кармана, в надежде что смогу найти её подруг у неё в инстаграме.       И тут я понял.       Я не знал инстаграма Алисы, как и других её соцсетей. Я не знал её друзей. Я не знал, и даже не думал, чем она занимается в свободное время. Она учится? Она уже отучилась? Где она живет? Кто её друзья?       Я не знал о ней ничего. Вообще ничего. Она редко говорила, а ещё реже – говорила о себе.       Это она была мне другом. А я ей – никогда. Я упустил самое важное, и только сейчас понял, это.       Я стал судорожно пытаться вспомнить всё, что она говорила о себе. На ум не приходило ничего, потому что ничего она не говорила. Кто она такая? Я хотел было пойти искать её, однако не заметил, как она уже подходила ко мне, уже успокоившаяся, но всё ещё с красными глазами.       Она тихо присела рядом, и опустила вниз голову. Так и мы и сидели молча, пока меня не позвали в кабинет за результатом. Я знал и без этого что будет там написано, но всё равно согласился сдать кровь, потому что мне хотелось успокоить её. Она всегда старалась для меня, для моего спокойствия, делала меня счастливым, смешила меня. Никогда не говорила, что ей тяжело или она устала. Была со мной. Она ощущалась уже чем-то большим, чем просто работник. Она – друг.       Я протянул девушке бумажку с результатами анализов.       – Чист.       Безэмоционально заключила Алиса.       – А что в твоей справке? – искренне поинтересовался я.       Она подняла на меня свои большие карие глаза и покачала головой из стороны в сторону. Очередная загадка.       – Поехали, я не закончила на сегодня с работой.

***

      – Раз тебе никто не объяснил этого, значит это сделаю я. – Алиса говорила это с раздражением.       Когда мы приехали из клиники, было около трех часов дня. Ещё ярко светило майское солнце, теплый ветер мягко обдавал лицо, принося за собой запах цветущей сирени. Вот только дома было холодно и темно, а девушка, стоящая в темноте, своей интонацией только нагнетала. От потерянности и испуга, который я видел на её лице в клинике, не осталось и следа.       – Я знаю, что там, откуда ты родом, это, - она указала на траву, рассыпанную по полу, – законно, но здесь тебя посадят на десять лет просто за то, что ты об этом подумаешь.       – Не утрируй. К тому же меня не посадят, я не являюсь гражданином этой страны. Я действительно не видел в этом проблемы, но я вообще не понимал реакции девушки. Закатить целую истерику из-за этого, заставить меня сдать тесты на наркотики, и самой не сказать, почему работники клиники её узнали. Просто прекрасно.       – А меня могут. Не хочу, чтобы твоя безответственность испортила мне жизнь, – продолжала девушка, – мне с такой работой для полного бинго не хватает только проблем с законом.       Алиса ещё пару секунд смотрела на меня с укором, и, тяжело вздохнув продолжила:       – Через неделю у тебя встреча с организаторами. Пожалуйста не забудь об этом. Они очень тебя ждут.       Дверь хлопнула и в доме повисла тишина. Больше никаких секретов я не потерплю.