Hey, blondie!

      Сегодняшний вечер отличался от приятных рутинных. К моменту, как я вышла с занятий, давно стемнело. Йост не встречал меня, как обычно, у входа. Не отклоняясь от маршрута, проложенного в приложении карт, я шла по улицам уже полюбившегося мне города. В наушниках играла музыка, а ветер, не такой холодный, как в предыдущие дни, приятно обдувал горячие щёки. Я толкнула стеклянную дверь высокого здания и вошла внутрь. Помещение встретило меня большим количеством света и парой высоких тропических растений, чьи ветки добирались до высокого потолка холла. Прямо напротив входной двери был лифт, к нему я и направлялась. В сообщении Йоста, присланном накануне, было написано, что следует подняться на двенадцатый этаж. И номер у студии почти совпадал с номером этажа — двести одиннадцать. Не стучась, я дёрнула ручку.       В помещении стоял едкий запах, дышать здесь практически нечем. Это была едкая смесь из хвойных запахов, скошенной травы и гнилых цитрусов, с примесью чего-то ещё, что никак не поддавалось моему обонянию. Небольшое облачко дыма, от которого запах исходил, было прямо над небольшим кожаным диваном. Я подошла ближе и увидела на нём… Девушку.       — Привет? — растерянная, я попыталась привлечь её внимание.       Удалось это далеко не сразу – девушка явно пребывала где-то не здесь, а своём очень далеком мире, красочным под воздействием травки, которую она курила. Она смотрела в противоположную от меня сторону, и всё, что я могла видеть, — это выжженные белые волосы с отросшими черными корнями. Она не была худощава, но рука, обнимавшая её тело, была весьма изящна. Я попыталась окликнуть её ещё раз.       — Я услышала и с первого раза.       Её голос… Медленный, тягучий и обволакивающий. Естественно, воздействие наркотиков влияло на него. Наконец, я смогла рассмотреть её лицо: чёрные хищные глаза, нос с горбинкой и пухлые бледные губы. В другой её руке дымил косяк. И даже несмотря на то, что девушка прижимала ноги к телу, я сразу отметила про себя, что, скорее всего, она довольно высокая. На ней был короткий черный топ и джинсы, белые кроссовки стояли у дивана — она была в состоянии понять, что их лучше снять.       — Я Алиса, — я постаралась проглотить иррациональный страх внутри себя, протянула ей руку.       Девушка, плотно затягиваясь косяком, протянула мне свою правую руку и представилась, только когда оторвалась от него. Дым исказил её голос.       — Лия.       Пальцы её были невероятно длинными, как и сама кисть руки, а руки — холодными. Она улыбнулась той полупьяной улыбкой, какой улыбался когда-то мой брат, дерзя родителям в лицо. Я сжала челюсти.       — А-а, — лениво протянула Лия, — ты новая девушка Йоста.       — Да, — тихо сказала я.       — Садись.       Её голосу нельзя было не подчиниться. Девушка зачем-то придвинулась ко мне ближе, в очередной раз поднесла к губам свой косяк, затем, резко обернувшись на меня, протянула его мне.       — Будешь?       При всей быстроте её последних движений голос оставался таким же замедленным.       — Нет, спасибо. — Я помотала головой. На Лию невозможно было не смотреть, даже несмотря на моё отвращение к наркоманам, я не могла оторваться. — Я выкурю сигарету, ладно?       — Сигарету… было бы неплохо, — она зачем-то потушила косяк и стала хлопать себя по карманам, а затем просто по дивану, — вот черт…       — У меня есть. — Я быстро вытащила из кармана ветровки пачку, показала ей. — я поделюсь…       — Спасибо, — с мечтательной улыбкой произнесла она, затем пододвинула ближе ко мне пепельницу, стоящую на столе, и стянула с неё зажигалку.       Сигарету пришлось вложить ей прямо в руку — несколько попыток вытащить её из пачки не увенчались успехом и заканчивались тем, что она даже не понимала, на каком именно расстоянии находится сигарета. В мою голову закрались подозрения, что дело одной травой тут не обошлось, но проверить я не могла. Зато я могла убедиться, что вместо её волос будет подожжен кончик сигареты, и тщательно следить, чтобы и студия не была спалена.       Девушка, снова закидывая ноги на диван, повернулась ко мне всем корпусом, протянула свои длинные пальцы ко мне.       – Так вот ты какая… – свободной от сигареты рукой она касалась моих распущенных волос, накручивала их на свой палец, – у Йоста есть типаж…       Ей определенно нравились мои волосы – она гладила их, накручивала на пальцы и заправляла мне за ухо. Я не могла пошевелиться, возразить ей, и всё моё нутро кричало о том, что это неправильно. Но я была под властью этого хриплого женского голоса, её красных глаз, что даже под воздействием веществ смотрели плотоядно. Она выдыхала мне в лицо дым, но я не была особо против и повторяла за ней. Лию это позабавило.       – А где он?       Цокнув, девушка указала пальцем на едва заметную дверь в углу темного помещений.       – Мальчики там, – произнесла она и откинула голову на спинку дивана, – ещё работают. Нельзя так много работать. Нельзя…       Понятно, значит, ещё что-то записывают. Посмотрев на стеклянный столик ещё раз, я увидела, что на нем лежало три телефона. Среди них был и телефон Йоста. С отчаянием я выдохнула.       Когда сигарета в руках Лии стала дотлевать, я аккуратно вытянула её из-под пальцев девушки, чтобы она ненароком не обожглась. И хотя я испытывала к девушке странную смесь чувств, неприязнь среди них тоже появилась теперь. Если она называет двух взрослых мужчин “мальчиками”, то они явно давно знакомы, и Лия досконально знает его «типаж».       – Ты уверена, что не хочешь? – я не заметила, как в её руках вновь оказалась самокрутка. Она просунула руку между подушку дивана и быстро вытащила зип-пакет. – У меня её много…       – Лия, не приставай к девушке.       Рядом с Йостом стоял мужчина в черной кепке. Такой же высокий, как Йост, и тоже с усами. Голос принадлежал ему. Лия, до этого глядевшая на меня, запрокинула голову назад, чтобы увидеть мужчину. И выглядело это довольно жутко.       – Я и не приставала… Она сама… Слова девушки смутили, и это тут же отразилось на моем лице. Йоста и мужчину рядом с ним они никак не тронули.       – Привет, – Йост подошел ко мне ближе, склонился над диваном и поцеловал меня в щеку. Вместе с ним подошел и мужчина, и я заметила, как его рука проскользнула по спине Лии, отчего она слегка улыбнулась и склонила голову в сторону его руки, совсем как ласковая кошка.       Зеленые глаза мужчины смотрели на меня приветливо, и, вспомнив, что мы ещё незнакомы, я подскочила с дивана, протягивая ему руку.       – Ты Алиса? – я закивала головой, – Теун. Или Танту. Я наслышан о тебе.       Мы пожали друг другу руки, улыбаясь.       – Я тоже многое слышала от вас.       – Надеюсь, хорошее, – Теун покосился на Йоста, – мало ли что он рассказывает у меня за спиной.       – Я запомнила только хорошее. Лия пристально наблюдала за нашим знакомством. Как и Йост.       – Как продвигается альбом? – подала голос Лия.       – Неплохо, – ответил Йост, – сегодня пришлось много раз перезаписать отдельные части…       Спустя пару минут мы распрощались с Лией и Танту и уже стояли у дверей лифта. На часах было около десяти вечера.       – Как прошел твой день?       Йост тянется ко мне за поцелуем, и я охотно ему отвечаю.       – Ужасно, – ответила я, отрываясь от губ мужчины, – никто не встретил меня с пар. И на голландский я шла одна. И пришлось пить кофе в одиночку…       – Кошмар, – Йост театрально надувает губы и прижимается всем телом ко мне, – как я мог это допустить…       – Придется отрабатывать, – пожала плечами я и усмехнулась.       В лифте касания Йоста стали чуть более напористыми: он почти впечатал меня в стену, не переставая меня целовать. Руки проскальзывали под тонкую куртку, но не заходили дальше. Йост очень четко ощущал грань, и я была бесконечно благодарна ему за это. На эту тактичность я отвечала ему тем же, хотя иногда, когда мои руки были особенно замерзшими, я не сдерживалась.       Выйдя из здания, я на секунду прикрыла глаза, поглубже вдыхая свежий воздух. Даже отсюда я слышу этот неприятный гнилой запах. Наверняка это всего лишь одежда, пропахшая дымом. Или… Меня настигает одна страшная мысль.       – Куда мы сегодня? — интересуюсь я. — Уже довольно поздно.       – Есть одно место, которое ещё не закрыто, — уверенно сказал Йост, переплетая наши пальцы.       – Мы идём в какой-то бар? — предположила я. — Сегодня только вторник. Не рановато?       Йост обернулся на меня слегка удивлённо.       – Когда это тебя останавливало?       В его голосе была лёгкая усмешка, ничего обидного. Театрально закатив глаза, я протянула:       – Во-от как. А мы идём в бар потому что начало недели не помеха только для меня?       Я победно улыбалась. А он просто улыбался, как обычно, когда смотрит на меня. В такие моменты я всё ещё чувствовала себя неуютно — раньше позволить себе сознательно выглядеть глупо я не могла, да и не хотела. Теперь я находила глупые подшучивания одной из излюбленных форм флирта с Йостом. И всё же к этому взгляду, полному любви, привыкнуть было нелегко.       Мужчина облизал губы.       – Мы идём не в бар. Но если хочешь, мы можем взять чего-нибудь выпить.       – Тогда куда мы сейчас? — я остановилась посреди тротуара, наши руки расцепились.       – Ко мне, — легко ответил Йост, склоняя голову чуть вбок, — приготовим ужин, посмотрим что-нибудь…       Мои глаза округлились на секунду, я постаралась как можно быстрее принять безмятежное выражение лица.       – Ты если не хочешь, то просто скажи, — Йост всё же заметил мой ступор. Его голос звучал немного расстроенно.       – С чего ты взял? — уклонялась я.       – Ты отреагировала так, будто я сказал, что веду тебя убивать.       Какая-то совсем маленькая часть меня обрадовалась бы растерзанию на месте куда больше, чем приглашению домой к возлюбленному. Я прекрасно понимала всю суть этого предложения и с абсолютным спокойствием приняла бы его и не задумываясь пошла за своим спутником. Но, чёрт, всё было бы именно так, если бы на месте моего спутника был кто угодно, но не Йост.       – Будем только ты, я и какой-нибудь фильм, — он обвивал руками моё тело, моя голова коснулась его груди, и он поцеловал меня в макушку.       И я хочу, хочу до безобразия. Только не так быстро.       Мы оба знали, что я ненавижу готовить. Поэтому я сидела за столом, периодически по просьбе Йоста нарезая овощи или натирая сыр. Пока он не видел, полпачки сыра было съедено — не могла устоять. Запах еды стоял невероятный, мужчина стоял у плиты, и я сверлила его спину взглядом. В очередной раз нож соскочил, острое лезвие прошлось по коже пальцев, и я зашипела, поднося небольшую рану ко рту. К счастью, Йост не заметил моей неосторожности, полностью погружённый в процесс. Я обречённо вздохнула.       Помимо страха неотвратимости конца этого вечера, в голове сидел вопрос, который был намного страшнее и намного хуже. Ответ на этот вопрос мог решить так много, что становилось страшно проговорить его про себя. Он мог пошатнуть все мои убеждения и жизненные принципы в один миг и подвергнуть сомнению всё, во что я верила. Из-за него наш ужин приправлен маленькими случайными порезами пальцев.       – Йост, — мужчина не сразу отозвался, он напевал что-то себе под нос, шипение масла на сковороде заглушало мой голос. Когда я позвала его во второй раз, мужчина убавил огонь и повернулся ко мне. Какое-то время я медлила. — Ты же не употребляешь, правда?       Мужчина недоумённо, даже оскорблённо посмотрел на меня. Я больно прикусила щёки изнутри, кулаки сжимались до белых костяшек. Чем дольше он смотрел, тем страшнее становилось.       – С чего вдруг такие вопросы?       – Твоя подруга на студии…       – О боже, — Йост выдохнул, — я и Лия — разные люди. Нет, я не употребляю.       Я смотрела снизу вверх, пытаясь понять, врёт ли он сейчас. Вспоминался наш поход в клинику и то, что тогда Йост был чист. Но тогда и друзей его не было рядом!       – Я помню твоё отношение к наркотикам, — добавил он, — и я не хочу терять нас.       Его ответ успокоил лишь наполовину — теперь я не была тверда в своих убеждениях, как раньше. Влюблённость расширяла границы сознания, но не совсем так, как мне бы того хотелось.       Коротко кивнув головой, я опустила глаза на доску с недорезанным помидором.       – Давай сюда, — цокнул Йост, — иди лучше фильм выбери…       – Выберем вместе, — ответила я.       Он только покачал головой, возвращаясь к плите. Мне показалось, мой вопрос не удивил его, а скорее обидел. И я правда, правда ощущала себя виноватой. Я смотрела на него, состоящего сплошь из заботы и нежности ко мне, и понимала, что не заслуживаю ни секунды рядом с ним. Теперь его много в моей жизни, и это присутствие было только приятным, поддерживающим. Я продолжала высмеивать и подвергать сомнениям, он продолжал быть замечательным.       Я тихо встала с места и сделала несколько шагов в его сторону, протянула руки к его телу, прижалась к нему. Он явно не ожидал этого – я почувствовала, как содрогнулось его тело.       – Прости, — прошептала я. — Просто эта Лия, она… Её не назовёшь здоровой.       С тяжёлым вздохом Йост выключает плиту и резко разворачивается ко мне, я даже отойти не успела.       – То, что моя подруга выкурила косяк на студии, ещё не значит, что я наркоман, — прозвучало довольно грубо. Я сделала шаг назад и опустила голову в пол, как провинившийся ребёнок. — Лия пережила многое, и её зависимости никак не должны касаться наших отношений.       Нервный смешок вырвался сам по себе.       – Я больше не хочу терять любимых мне людей из-за этой дряни.       Я развернулась на носках и пошла в сторону балкона. Один простой вопрос испортил нам обоим вечер, но раздражало не это. Он защищает её, и её зависимость, к слову, тоже. Перед своей девушкой. Да, может, они и знакомы дольше, чем мы, и мои мысли кажутся мне эгоистичными, но разве так поступают с теми, кого любят? Сигареты были в кармане пальто, поэтому пришлось развернуться и сменить направление.       – Стой. — рука Йоста ухватилась за мой локоть.       Он тянул меня к себе, я, без особого стремления, сопротивлялась. Настроение вдруг куда-то исчезло, хотелось забиться в угол, спрятаться, чтобы никто не мешал моему самокопанию. Довольно трудно скрываться в доме своего парня. Заточенная в его цепких объятиях, я смотрела на стену сбоку от нас, и как бы он не пытался поймать мой взгляд, я отворачивалась, убирала его руку от своего лица, то утыкалась носом к нему в грудь, то опускала голову вниз, касаясь подбородком грудной клетки.       Я не могла злиться на него, и за это злилась на саму себя. Чувство абсолютного спокойствия покидало моё тело.       – Мне казалось, с момента как мы начали встречаться, я ещё ни разу не дал повода усомниться во мне.       – Это правда, — чересчур громко ответила я, — дело не в этом.       – В чём тогда?       – В том, что ты не единственный, кто не хочет терять нас.       Кончиком пальца я стукнула его по носу и вырвалась из объятий, направляясь за сигаретами. Йост шёл за мной по пятам, буквально отражая каждое моё действие. Мы молчали, каждый в своих собственных мыслях. Я честно искала, что сказать такого, чтобы не показаться обиженной или грубой. Но это было не так. Мне честно не хотелось, чтобы между нашей идиллией вставали всякие… Препятствия, будь то подруги наркоманки или сами наркотики. Не зря же говорят: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. И, по сути, остаётся только верить на слово.       – Прости. — неожиданно прозвучало из уст Йоста.       – За что?       – Наверное, за то, что не можешь мне доверять, — он поджал губы, виновато глядя то в пол, то на тлеющую сигарету, — если хочешь, я могу сдать тесты. Чтобы ты была уверена во мне.       – Нет, не нужно, — пепел с сигареты полетел на пол, — Я верю.       Он безусловно заслуживал эту веру всеми другими поступками. Мужчина подошёл ближе и приобнял. Без слов. Йост всё прекрасно понимает, он знает, что я стараюсь верить ему. И я верю. По-своему, но верю.       На носочках я дотянулась до его уха и прошептала:       – Но если это окажется неправдой, я запру тебя в подвале.       Он рассмеялся, только крепче прижимая меня к себе.