В чужих объятиях

***

Сознание возвращалось к Вай медленно, как сквозь густой туман. Сначала она почувствовала знакомый запах - масла для оружия, дешевого кофе и старого дерева. Её квартирка. Она попыталась приподняться, но острая боль в правой руке заставила её застонать. Рука была аккуратно перебинтована - явно чьей-то умелой рукой. — Не дёргайся, — раздался тихий голос из угла. Вай резко повернула голову. В кресле у потухшего камина спала Кейтлин. Вернее, пыталась спать - её длинные темно-синие волосы были растрепаны, а тени под глазами говорили, что она не смыкала глаз уже давно. На коленях у неё лежал пистолет - привычная предосторожность, даже здесь. Розоволосая медленно осмотрелась. На столе стояла бутылка виски и две использованные шприц-аптечки. В углу валялась её рваная куртка - кто-то аккуратно сложил ее, несмотря на дыры и пятна крови. — "Как...?" — голос Вай звучал хрипло. Кейтлин мгновенно проснулась. Её голубые глаза встретились с глазами розоволосой - усталые, но тёплые. — Ты пятый раз спрашиваешь, — она потянулась, разминая затекшую шею. — Хотя вряд ли помнишь предыдущие. У тебя была температура. Вай потрогала повязку - чистая, свежая. — Ты... — Да, я, — Кейтлин встала, подошла к окну и отодвинула занавеску. Зарево над Нижним городом всё ещё виднелось на горизонте. — Нашла тебя в шахтах. Чуть не напоролась на ноксианский патруль. Она повернулась, скрестив руки на груди. На ней была простая хлопковая рубашка вместо генеральского мундира. — Джинкс? — Нет, — Вай опустила глаза. — Точнее... она была там. Но это была не она. Не совсем. Кейтлин кивнула, будто и не ожидала другого ответа. — Амбесса устроила зачистку нижнего города, — сказала она, все также стоя со скрещенными руками. Вай попыталась принять сидячее положение, но вскрикнула от резкой боли. Синеволосая мгновенно оказалась рядом, поправляя подушки. — Тише. У тебя два переломанных ребра и потеря крови. Как оказалось позже, пытаясь облокотиться о стену, Вай впечаталась на торчащий камень. — Зато симпатичная повязка, — Вай слабо улыбнулась, указывая на аккуратный бандаж. Кейтлин фыркнула - тот самый смешок, который заунитка не слышала целую вечность. — Ты всё такая же невыносимая. — А ты всё такая же заботливая, — Вай потянулась к её руке, но та резко отстранилась. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Кейтлин отвернулась, поправляя уже идеальную повязку. — Я... Волновалась за тебя все это время, Вай... Тишина в комнате стала ещё гуще. Вай отвела взгляд к потолку, где трещина в штукатурке образовывала причудливый узор. — Ты помнишь катакомбы? — прошептала она. Кейтлин замерла. Её пальцы непроизвольно сжали край повязки. — Каждый день. — Я не дала тебе выстрелить... — А я ударила тебя прикладом, — Кейтлин резко подняла голову. Её глаза блестели в полумраке. — Чёрт возьми, Вай, я бросила тебя там одну! Розоволосая слабо улыбнулась. — Зато ребёнок выжил. Кейтлин вскочила, начав нервно шагать по комнате: — Ты всегда так! Бросаешься куда-либо, не думаешь о последствиях! Этот ребенок... он даже не знает, чем обязан тебе. — А ты всегда стреляешь сначала, — Вай попыталась сесть, стиснув зубы от боли. Она протянула руку Кейтлин и на этот раз синеволосая не отстранилась. — Мы обе были неправы. И обе — правы. Капля скатилась по щеке Кейтлин. Потом ещё одна. — Я так боялась, что не успею... — она упала на колени у кровати, её плечи дрожали. — Когда увидела тебя в тех шахтах, всю в крови... Вай осторожно притянула её к себе, чувствуя, как тёплые слёзы капают ей на грудь. — Но успела. Они замерли так — израненная бунтарка и сломленный генерал, сплетённые воедино болью, гневом и той странной связью, что была сильнее всех их разногласий. Кейтлин первая подняла голову. Её глаза были красными от слёз, губы дрожали. — Прости, — прошептала она. — И ты меня прости, — ответила Вай. И когда их губы наконец встретились, это было похоже на вздох облегчения после долгой битвы. Неистово, отчаянно, как две тонущие, хватающиеся друг за друга. Поцелуй был солёным от слёз и горьким от виски, который Кейтлин пила, чтобы не уснуть. Вай почувствовала на губах шершавость потрескавшейся кожи - следы бессонных ночей и бесконечных совещаний. Кейтлин отстранилась первой, её дыхание было неровным. — Мы не должны... — Знаю, — Вай поймала её за руку, не давая уйти. — Но ведь уже сделали. — Вай... Ты должна знать кое о чём... Кейтлин отстранилась, её пальцы нервно сжали край простыни. В комнате внезапно стало холодно, несмотря на тлеющие угли в камине. — Я... с Мэдди... — голос её сорвался, словно застрял в горле. Вай замерла. Боль в рёбрах внезапно стала острее. — Продолжай, — прошептала она, чувствуя, как что-то тяжёлое опускается в животе. Кейтлин закрыла глаза, её ресницы были мокрыми от слёз: — После того как ты пропала на месяц... После катакомб... Я не могла... Она была рядом. Розоволосая медленно выдохнула. Где-то в глубине души она всегда знала. Мэдди слишком часто мелькала рядом с Кейтлин, её взгляды были слишком говорящими. — Ты любишь её? — спросила Вай удивительно спокойным голосом. Кейтлин резко подняла голову. — Нет! То есть... не так. Не так как... — Как нас,— закончила за неё Вай. Тишина. Вай отвела взгляд к окну, где первые лучи рассвета пробивались сквозь закопченное стекло. — Я понимаю, — сказала она наконец, сжимая простыню в кулаке. — Месяц. Ты думала, я мертва. Кейтлин резко вскочила, её тень заколебалась на стене. — Это не оправдание! Я должна была... — "Выжить," — перебила её Вай. — Ты всегда выбираешь долг. Даже когда он разрывает тебя на части. Она попыталась встать, но боль скрутила её пополам. Кейтлин бросилась к ней, но Вай отстранилась. — Не надо. Я... Мне нужно время, чтобы принять эту информацию... Кейтлин замерла посреди комнаты, её руки бессильно опустились. — Я не жалею, что нашла тебя, — прошептала она. — Знаю. — Но теперь... Вай закрыла глаза. Где-то в груди что-то острое вонзилось глубже, чем ноксианские копья. — Теперь мы обе знаем правду. За окном первые лучи солнца мягко освещали комнату, окрашивая стены в теплые золотистые тона. Вай медленно открыла глаза, наблюдая, как пылинки танцуют в солнечных лучах. В этой тишине, нарушаемой лишь редкими криками чаек и далекими голосами на улице, их боль казалась чем-то далеким, почти нереальным. Кейтлин стояла у окна, ее профиль четко вырисовывался на фоне утреннего света. Она смотрела вдаль, но не на зарево пожаров, а на обычный городской пейзаж - крыши домов, дымок из труб, людей, начинающих свой день. — Знаешь, — Вай осторожно приподнялась, игнорируя боль, — когда я лежала там, в шахтах, я думала о старом. О том, как мы с тобой впервые встретились в "Тихом омуте". А когда мы занимались поиском Силко... Ты тогда так неуклюже держала стакан, будто это граната. Кейтлин обернулась, уголки ее губ дрогнули: — А ты пялилась на меня, как на музейный экспонат. — Ну, шериф Пилтовера в захудалом баре Нижнего города — это действительно что-то. Они замолчали, но теперь тишина между ними была другой — не напряженной, а спокойной, наполненной воспоминаниями. Кейтлин подошла к кровати и села на край, осторожно взяв руку Вай. — Я не жалею ни о чем, — сказала она тихо. — Ни о той встрече, ни о катакомбах, ни даже о... Мэдди. Все это привело нас сюда. Вай сжала ее пальцы: — А куда "сюда"? Что теперь? Кейтлин глубоко вдохнула: — Теперь... Теперь мы выбираем сами. Без войн, без долга, без ожиданий других. Она потянулась и осторожно прикоснулась ко лбу Вай, их дыхание смешалось. — Я выбираю тебя, — прошептала Кейтлин. — Если ты еще готова выбрать меня. Вай закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по груди: — Всегда. Просто... Давай на этот раз без винтовок между нами? Кейтлин рассмеялась, и этот смех звучал так, будто с ее плеч свалилась неподъемная ноша. За окном город просыпался, жизнь продолжалась, а в этой маленькой комнате с трещинами в стенах две израненные души наконец нашли покой.