Мятная орхидея

Нейтральная территория выглядела как вырезанный из старого нуар-фильма кадр. Бар в полутьме. Стены, напитанные табачным дымом. Кожаные кресла, в которые будто вросли призраки прежних посетителей. Саксофон лениво стонал в колонках, как будто и сам устал от этого мира. Здесь не стреляли. Здесь договаривались. Или делали вид. Хотя иногда — особенно, когда кто-то садился слишком близко — очень хотелось нарушить это правило. — Ты опоздал, — знакомый голос разрезал воздух, как лезвие. Чонгук сидел на мягком диване, наблюдая из полумрака за неспешно шагающим к нему альфой. Бокал амаретто покачивался в пальцах. Блеск алкоголя отражался в тёмных глазах. Волосы гладко зачёсаны назад. Глаза обведены тонкой тенью. Лицо — вырезанное лезвием. Опасный. Идеально. Бесстыдно. Опасный. Тэхён усмехнулся, подходя к столику. Мята, прохладная и терпкая, пробежалась по бару — слишком резко для здешнего воздуха. Вязко осел вокруг, как тонкий туман, в котором пряталась хищная ухмылка. Ким вальяжно сел напротив. С намёком на демонстративную небрежность. — А ты как всегда слишком рано, — альфа откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. — Боишься, что кто-то займёт твоё любимое местечко? — Я просто не люблю заставлять других ждать. Даже если речь идёт о зубной пасте, — отозвался Чонгук и сделал глоток. — Только и умеешь язвить, — фыркнул Тэхён. — Колкая орхидея. — А ты только и умеешь излучать феромоны, будто пытаешься заткнуть ими мой нос, — парировал Чонгук. — Прекрати вонять мятой. Я чувствую себя, как будто меня заперли в туалете с освежителем. — Ну хоть не в сортире с ёлочкой, прогресс, — ухмыльнулся Тэхён. Наступила напряжённая пауза. — Ладно. Ближе к делу, — Чонгук нетерпеливо махнул рукой. — Наш восточный склад на окраине не трогаете. Моя поставка идёт по расписанию. — Только если вы не лезете на запад. Один из твоих уже успел подставиться. Я позволил ему уйти. На этот раз. — По рукам, — бросил Чонгук. — А теперь, — добавил Тэхён, — к складам на востоке. Чонгук нахмурился. — Они не ваши. Я занял этот сектор ещё до того, как ты подмял весь восток под себя. Тогда он был серой зоной. Я её зачистил. Своими руками. — И тем не менее, — мягко возразил Тэхён, — теперь этот участок входит в территорию клана Ким. Чонгук поджал губы. — Я забрал его себе до того, как восток стал практически твоим. Это моя кровь, мои люди. Тэхён скрестил руки на груди, с вызовом глядя на него. — А я, между прочим, в своё время выбил порт у Чон Дэсу. И что? Мы с тобой всё равно делим прибыль. Значит, дело не в том, когда ты занял участок. А в том, где он теперь. Глаза Чонгука сузились. Он сжал кулак на колене так, что побелели костяшки. Тэхён выждал секунду и добавил: — Пятьдесят пять на сорок пять. Как и в порту, только на этот раз в пользу Кимов. Это справедливо. Или я тогда был щедр зря? — Хочешь, чтобы я сказал «спасибо» за это? — Нет. — голос Тэхёна стал ниже. — Хочу, чтобы ты понял: я не всегда такой добренький, каким кажусь. — Добренький — это последнее, чем ты кажешься, — холодно произнёс Чонгук, удрученно щелкнув языком. — Ладно, я согласен. Бармен принёс им новые бокалы, молча, будто боялся потревожить тонкий хруст атмосферы. Вздохнув, Чонгук сделал глоток и непроизвольно застонал от наслаждения. Хотя бы алкоголь здесь отменный. Тэхён моргнул. Воспоминания о сне прошлой ночью ударили под дых. Чужое дыхание на шее.. Аромат орхидеи.. Пальцы, оставляющие обжигающие следы на коже.. Тэхён сглотнул. Надо сменить тему. — К слову, — добавил он, — ты выглядишь уставшим. Твои омежьи циклы вышли из-под контроля? — Твой язык так и не научился дипломатии, — едко произнёс Чонгук, — или ты просто хочешь, чтобы я вцепился тебе в лицо? — Откуда тебе знать, что умеет мой язык? — Тэхён сделал глоток, ехидно ухмыляясь. Мурашки прошлись по коже. Чонгук чуть прикусил губу. Ему снова мерещится голос из сна. Простуженно-хриплый. Шепчущий на ухо — «ты хочешь меня». Сон, который тело помнит в самых ярких красках. И запах мяты, как грёбаный триггер, оживлял воспоминания о сне, где этот ебучий альфа, сидящий напротив, целовал омегу словно голодный зверь. — Глаза б мои тебя не видели, Ким. — И всё равно ты приходишь на все встречи лично, Чон. — Чтобы удостовериться, что ты не наебешь. — Или чтобы снова увидеть меня. — Мечтай.

***

Саксофон всё так же лениво плыл из колонок, тянулся в воздухе, как дорогой виски по краю стакана. Юнги расположился у стойки. Одна рука лежала на барной поверхности, другая сжимала бокал. Янтарная жидкость в нём играла бликами, но Мин не пил, просто медленно крутил стекло, будто ждал, когда в нём утонет вечер. Рядом сидел Намджун, размеренно попивая безалкогольный мохито. — А они всё играют в деловых, да? — лениво бросил Юнги, кивнув куда-то вглубь зала. Чонгук и Тэхён сидели слишком близко. Слишком расслабленно для встречи, где на кону стояли контракты и территории. Намджун хмыкнул. — Это уже давно не только про бизнес. Вон, Чонгук — опять челюсть напряг. Он так делает, когда бесится до усрачки. Юнги кивнул. — Тэхён тоже как открытая книжонка. То в глаза смотрит, то губы ловит, а потом делает вид, что просто потянулся за стаканом. Это его фирменное «да я вообще ни при чём, это ты слишком близко сидишь» лицо. Намджун покачал головой. — Эти двое словно два урагана с разной траекторией. И оба думают, что смогут пролететь рядом, не разрушив друг друга. Юнги фыркнул. — Ты знаешь.. Я раньше боялся, что Тэхён не справится. Когда Ким Ёнсу решил уйти на покой, Тэхён выглядел так будто ему надели на голову чужую корону. Юнги задумчиво потер подбородок. — Бывший глава Ёнсу... Он был как зимний ветер. Жёсткий, точный, не прощал ошибок. В этом его сила, но и его слабость. Всё было на виду, всё предсказуемо, как стрелки часов, но если что-то шло не по плану, он действовал предельно ясно. Выстрел в голову как жирная точка, пресекающая всё. — Ну, для нас, — ответил Намджун мягко, — Ким Ёнсу всегда был достойным противником. Он был... лёгким для понимания. Всё чётко, ясно, без нюансов. Когда ты знал его правила, ты мог с ним играть. Юнги кивнул, будто соглашаясь с его словами, и продолжил, словно на секунду заблудившись в воспоминаниях: — Он принимал только жёсткие решения. А потом.. спокойно отошел от дел. Оставил Тэхёна с тем, что было построено, и знал, что больше не вернётся на этот пост. А потом мы стали даже сильнее, чем прежде. Тэхёна даже стали называть "Ледяным Кимом". За его скрытность и сдержанность в высказываниях. А может просто за запах морозной мяты. — А ты не думал, что именно молчание в нём и пугает? — мягко, почти шёпотом сказал Намджун. — Он ведь не раскрывается полностью. Юнги едва заметно усмехнулся: — И не раскроется. Даже мне, его лучшему другу. Он из тех, кто выбирает одного — и только перед ним снимает броню. Намджун посмотрел на Чонгука и чуть опустил взгляд. — С нашим бывшим главой, Чон Дэсу, всё было по-другому. Он всегда был мягким. И, возможно, именно эта мягкость и ослабила наш клан. В отличие от Ёнсу, который всегда держал ситуацию под контролем, Дэсу предпочитал решать всё мирным путем. Намджун усмехнулся. — А вот Чонгук наоборот. Весь на виду, весь из боли и ярости. Слишком острый. Я иногда смотрю на него и думаю — сколько ещё он выдержит, прежде чем перегорит. Юнги перевёл взгляд на него. Намджун продолжил дальше: — Он взял на себя всё сразу. Все ожидания, всю кровь, все границы. Как будто хотел доказать, что может лучше, быстрее, сильнее. А я смотрел, как он разгоняется всё быстрее в этой гонке за власть и думал: не споткнись. Только не упади. — И не упал, — напомнил Юнги. — Пока, — вздохнул Намджун. — Но он упрям, как сто чертей. Не говорит, когда больно. Не просит помощи, когда устал. Просто стиснув зубы, идёт вперёд. Сам. Юнги смотрел в сторону Тэхёна, чуть склонив голову. — У нас с тобой, выходит, два идиота. Один молчит, второй рвётся в бой, а мы с тобой сидим тут и гадаем, сколько им ещё нужно времени, чтобы хотя бы попробовать быть счастливыми. Намджун слегка усмехнулся и снова взглянул вглубь зала. — Если они и правда сойдутся… — он замолчал, глядя на двух лидеров, что всё ещё делали вид, будто обсуждают дела. — …то мир, возможно, и правда содрогнётся. Но, может быть, именно этого нам всем и не хватало. Перемирия, которое будет держаться не на бумаге, а на чём-то реальном. Юнги фыркнул и наконец сделал глоток. — Сначала пусть хоть на свидание сгоняют, а потом уже спасают мир. Намджун перевёл взгляд на бокал. — Время странная штука. Только моргнёшь — и уже не мальчишки. А игра всё та же. Только ставки выше. Наступила долгая тишина. Каждый из них прекрасно помнил тот день, когда всё изменилось в жизни каждого клана. Клан Ким.. Клан Чон.. Картины прошедших дней вновь мелькают перед глазами, словно это произошло только вчера.