Мятная орхидея

Тэхён начал с малого. Старый склад на территории бывшей фабрики одежды — превращён в распределительный центр. Местный транспортный союз подписал соглашение о сотрудничестве. Затем — охранная фирма «Хансо», до недавнего времени работавшая с Пэк Чану, перешла под протекцию Кимов. Не открыто — через третью фирму. Но рынок почувствовал смену. — Восток долго был серой зоной, — сказал Юнги, листая обновлённые отчёты. — Они привыкли к хаосу. А теперь мы даём им порядок. И стабильность. — И деньги, — тихо добавил Тэхён, просматривая карту. — Без показного давления. Только предложения, от которых глупо отказываться. Он знал, что важно не просто занять территорию — а сделать так, чтобы местные начали считать Кимов своими.

***

Первым звоночком стала авария на одном из новых маршрутов поставок. Водителя нашли в отключке — дозировка снотворного была почти смертельной. Документы на груз — исчезли. Вторым звоночком стал визит представителей группировки Чхве — редкие гости в столице, особенно без предупреждения. Но теперь они приехали с вежливой улыбкой и «предложением сотрудничества». Тэхён принимал их лично, в старом зале переговоров с окнами, выходящими в сад. — Вы развиваетесь стремительно, господин Ким, — сказал старший из гостей, Чхве Мёнгиль. — Восток — интересная зона. Жаль, если её стабильность вдруг пошатнётся из-за… скажем, экономических разногласий. — Вы предлагаете разделить влияние? — уточнил Тэхён, с любопытством изучая лицо собеседника. — Скорее — инвестировать совместно. Но, конечно, с равным контролем. Тэхён наклонил голову. — Вы прибыли с вежливой улыбкой. Но за ней я слышу скрежет. Значит, вам срочно нужно место, которое мы только начали обустраивать. Почему? — Это просто бизнес. — Нет. Это паника. Он встал, подошёл к окну, сцепив руки за спиной. — Вы пришли сюда не потому что хотите сотрудничать. А потому что боитесь, что не успеете.

***

Позднее вечером, в узком кругу, Тэхён решил обсудить визит Чхве с Юнги и ещё двумя доверенными людьми. — Чхве никогда не рискуют впустую, — говорит Юнги. — Если они здесь — значит, кто-то из восточных начал им сливать информацию. Возможно, бывшие люди Пэков. — Или остатки сети Сона, — бросил Минхо, новый куратор логистики. — Внутри востока остались те, кто не принял перемен. Тэхён не спешит с решением. Прямой конфликт с Чхве — преждевременен. Слишком громко. Слишком явно. Тэхён обводит взглядом схему на экране — карту транспортных узлов, складов, маршрутов. — Если они хотят контроля, пусть думают, что заполучили его, — тихо говорит он. — Я разрешу им «вложиться». Через прокси. Через мнимого партнёра. Юнги вскидывает бровь. — Ловушка? — Отпечатки. Документы. Подписи. Мы сделаем так, что все вложения будут связаны с уязвимыми точками. Если они попытаются нанести удар — мы закроем весь доступ, оставив их с убытками. Тэхён хищно улыбается, и в этой улыбке — ни грамма доброты. — Восток станет нашим. Они просто помогут нам это ускорить.

***

Этот человек появился не по протоколу. Не в зале переговоров, не с охраной, не с привычным холодным «господин Чхве». Нет. Он появился в частной галерее, где Тэхён отдыхал один, разглядывая старинные каллиграфические свитки, доставленные из Киото. — Интересный выбор, — раздался голос из полумрака. — Вы предпочитаете искусство сделкам? Тэхён не обернулся сразу. — Иногда в искусстве больше логики, чем в бизнесе, — ответил он и лишь потом повернулся. Перед ним стоял человек лет тридцати, в дорогом костюме, с лицом, в котором всё было слишком безупречно, чтобы быть случайным. Он держал руки за спиной. Знак вежливости. — Чхве Джухён, — представился он. — Племянник Мёнгиля. Или, если угодно, беспокойный сын семьи Чхве. Тэхён молча кивнул, приглашая его пройти в глубь зала. Он налил ему чаю, жестом показав, что встреча будет неофициальной. — Вас не было в делегации. Это жест неповиновения? — Это жест инициативы, — с лёгкой усмешкой ответил Джухён. — Моя семья застряла в веке, где честь измерялась количеством виноградников и старых связей. А вы… Вы играете в совсем другую игру. Мне нравится наблюдать за этим. Тэхён не ответил. Лишь поднял бровь. — И вы пришли, чтобы выразить восхищение? — Я пришёл предложить вам сделку. Чхве откинулся назад, легко, без напряжения. — Моя семья — это тлеющий костёр. Старики не понимают, как меняется мир. Они тянут империю вниз. Но я не собираюсь быть очередной пешкой в их шахматной игре. Я готов свергнуть их. С вашей помощью. Тишина повисла на несколько секунд. — Смело, — произнёс Тэхён. — И очень опасно. — Именно поэтому я пришёл к вам. — Джухён подался вперёд. — Вы не альфа в классическом смысле, Тэхён-ши. Но вы умеете добиваться цели. Без кровопролития, тихо, но с размахом. Вы сможете обернуть мой переворот в свою пользу. Я получу власть над сетью. А вы… получите влияние на Западе. Тэхён отставил чашку. На лице — любезная улыбка, в глазах — холод. — И вы готовы… отдать часть Запада? — Выбирать между 100% трупа и 70% живого организма — несложно, — пожал плечами Джухён. — Кроме того, мне нужен союзник. А с вами рядом — я стану сильнее. Тэхён медленно поднялся и подошёл к окну. — Вы пришли без сопровождения. Значит, рисковали. Это говорит либо о храбрости, либо о безрассудстве. — О вере в расчёт, — мягко сказал Джухён. — И в вашу репутацию. Тэхён повернулся, вновь встретившись с ним взглядом. — Я согласен. Но. Если вы попытаетесь встать на две ноги сразу — быть моим партнёром и шептать другим за спиной — я сломаю обе. — По рукам, — спокойно ответил Джухён. Они не пожали руки. Лишь обменялись взглядами. И этого было достаточно.

***

— Он умен. Хитер. Очень амбициозен. Возможно, опаснее, чем его старики. За закрытыми дверями Юнги слушал рассуждения Тэхёна после встречи с младшим Чхве. — Тогда почему ты согласился? — Потому что у него есть голод, — ответил Тэхён, наливая себе воду. — А голодные играют аккуратнее, пока не насытились. И пока он думает, что я его трамплин — он сам кладёт мне в руки свою шею. Юнги тихо усмехнулся: — Значит, теперь приберем к рукам и Восток, и Запад, босс? Тэхён пожал плечами: — Ветер дует в обе стороны.

***

— Он назначил нас советниками? — с сомнением переспросил Нам Иль, проверяя документы, высланные Джухёном. — “Временными внешними аудиторами с расширенным допуском к данным”. — Тэхён говорил спокойно, сидя за столом с планшетом. — Это не титул. Это доступ. — Но они не дураки. Неужели никто не насторожится? — Насторожатся, — кивнул Тэхён. — Но будет уже поздно. Он взглянул на карту на экране. Всплывали пометки. “центр логистики Сончхон” “западные налоговые лазейки” “подставной фонд Х.Л.С.” — Мы не ломаем дверь. Мы просто входим. Под видом помощи. Никто не против дружелюбных гостей, особенно если они — от союзника. Тэхён поставил галочку рядом с одной из пометок. — Наши люди займутся внутренним аудитом. Сперва — документы, затем — контакты. Через две недели они начнут давать рекомендации. Ещё через месяц — принимать решения. Не формально, а фактически. Управление начнёт стекаться в наши руки. Юнги усмехнулся. — Тэхён, ты не захватываешь рынок. Ты его приручаешь. — А прирученное не сопротивляется, — тихо ответил Ким. — Потому что думает, что всё по любви.

***

Внутри клана Чхве назревал медленный, вязкий бунт. Он не был оглашён, не сопровождался выстрелами. Он начался с усталости. Старики не замечали, как собрания начали откладываться. Как младшие перестали спрашивать совета. Как счета перестали проходить привычные руки, а поставки — нужные маршруты. — Джухён проводит собрание отдельно? — нахмурился один из старших. — Без согласования? — Он сказал, что это “обмен опытом с молодыми”, — пробормотал кто-то из помощников. — Он тянет сеть к Кимам, — буркнул другой. — Это пахнет предательством. Но пока они спорили — “обмен опытом” превращался в “новый формат координации”. Под покровом “молодёжной реформы” внедрялись протоколы, одобренные аналитиками из клана Ким. Тэхён не появлялся лично — он никогда не появлялся лично. Но его стиль читался в каждой строке. “Повысить прозрачность потоков.” “Упростить логистику между южным и западным портами.” “Объединить медицинские фонды под единую управляющую руку.” Все — якобы для эффективности. На деле — для перехвата центра тяжести.

***

Когда всё стало слишком явным, старший советник клана Чхве — Чхве Бёнгиль — потребовал встречи с Тэхёном. На частной территории, без прессы, без телохранителей. — Вы думаете, что сможете вот так просто подменить структуру моей семьи? Тэхён пил кофе и слушал. — Вы пользуетесь амбициями Джухёна. Он не понимает, с кем имеет дело. Но я понимаю. И предупреждаю вас: мы ещё можем… откатить ситуацию. — Откатить, — повторил Тэхён, как будто пробуя слово на вкус. — Значит, отменить сделку, разрушить новый логистический коридор, вернуть старую бюрократию? — Если придётся. — Тогда придётся вам объяснить это десяткам западных фирм, — улыбнулся Тэхён. — Которые уже подписали новые контракты. Им откат не понравится. Бёнгиль сжал губы. — Мы ещё не закончили. — Наоборот, — ответил Тэхён. — Мы только начинаем.

***

Пыль давно покинула эти улицы. Ржавые ворота, некогда контролируемые уличными бандами, теперь блестели новым замком. На стенах — метки клана Ким. Чёткие, лаконичные. Без вызова, но с твёрдостью. Юнги стоял на крыше, вглядываясь в стройку у горизонта. Рядом с ним — один из шестёрок держал планшет. — Все три склада перешли под нашу охрану. Рынок металлопродукции — под контрактом. Местные группировки больше не активны — слились в структуру Кимов. Остатки территории оформили как логистическую зону. Юнги кивнул. — Передайте в отдел логистики: пусть перенаправляют сюда часть потоков с востока. Время закрепляться. С запада неслись звонки — сигналы новых контрактов. Клан Ким не просто пришёл на эту территорию. Он пустил корни.

***

Запах мандариновых деревьев. Каменные дорожки, вымытые утренней росой. Ёнсу сидел у деревянного столика, заваривал чай. Когда Тэхён подошёл, он уже наливал в чашки, как будто ждал его. — Запад укрепился, — начал Тэхён. — Мы выкупили долги местных мелких группировок и предложили больше, чем они могли найти на чёрном рынке. — Не силой, а умом, — произнёс Ёнсу, не скрывая одобрения. — Горжусь тобой, сын. Тэхён улыбнулся. — Остался Восток. Я хочу его. Целиком. — Восток сложнее. Он рыхлый, полон мелких гнёзд и старых альянсов. Там нельзя идти напролом. Чтобы монополизировать его… нужно уши в каждом переулке. Слышать, кто поднимается, а кто падает. За этим сложно уследить даже в лучшие времена. Тэхён откинулся на спинку кресла, глядя в небо. — Я справлюсь. Мне хватает людей. И чутья. — Знаю, — сказал Ёнсу, с теплотой. — Ты стал тем, кем я не смог бы быть. Теперь ты уже гораздо сильнее меня. На миг между ними повисло молчание. Ёнсу подлил чаю и, невинно, как бы между прочим, произнёс: — Раз уж у тебя всё идёт так хорошо... может, пора задуматься о браке? Тэхён фыркнул, взяв чашку: — Вот только этого не хватало. С тех пор, как ты ушёл на покой, я таскаю на плечах весь клан — так тебе ещё и внуков срочно подавай? — Не срочно, — невозмутимо парировал Ёнсу. — Просто пока я ещё жив, хотелось бы успеть понянчить. Хотя бы одного. Чтобы не забыть, как держать малыша на руках. Он произнёс это с мягкой грустью. В нём звучал человек, потерявший мужа, но не утративший тепла. — Ты ведь знаешь, я никогда не женился после смерти твоего папы, — продолжал Ёнсу. — Отдал всего себя клану. Не хочу, чтобы и ты прожил так же. Слишком холодно. Слишком пусто. Тэхён замолчал. Взгляд стал глубже. — Просто... я жду своего суженого. Что в этом такого? — Ах, — протянул Ёнсу, закатывая глаза. — Ждёшь. Так ты и раньше не был особо щедр на любовные истории, а теперь — вообще ушёл в работу. Где ты его найдёшь? На складах? В документах? — Он появится, когда придёт время. — А если не появится? — Появится. Отец качнул головой с полупритворным вздохом: — Надеюсь, что так. — Так и будет, — ответил Тэхён, вставая. — А теперь извини, у меня встреча с поставщиками с Востока. Надо удостовериться, что “восточные крысы” не забежали слишком далеко на нашу территорию. Он зашагал прочь по садовой дорожке. И не заметил, как Ёнсу на мгновение задержал взгляд на его спине — с гордостью, с печалью, и с надеждой.

***

— Восточные сектора — Хансон, Ёнпхо, три старых склада и сектор Ча Сона. Всё ушло Чонам. Быстро. Без пыли. Тэхён молчал. Мерцание города отражалось в стекле рядом с его лицом. Юнги положил на стол планшет. — И это ещё не всё. Эти группировки были слабы, но одна из них пыталась выйти на нас. По слухам — хотели предложить раздел управления. — И где они сейчас? — Сожжены. Тэхён с удивлением взглянул на Юнги. — Это не стиль Дэсу. Юнги кивнул. На экране планшета всплыла фотография. Мгновение — и незнакомое лицо появилось перед Тэхёном. Стрижка длиннее, чем обычно для представителей высшего совета. Тень над скулой. Выражение... хищное. — Новый глава. Чон Чонгук. Племянник предыдущего главы. Слухи о его диком характере ходили ещё при Дэсу, но никто не ожидал, что его назначат главой. — Почему? — Потому что он омега. Тишина. Тэхён подошёл к столу и взглянул на планшет. Видеообрывок предстал перед глазами: Чон Чонгук идёт неторопливой походкой. За спиной горящее ярким пламенем здание. — Он ведёт себя как альфа. Напористо, жёстко, с демонстрацией власти, — продолжил Юнги. — А потом он начал расчищать территорию на юге. Тэхён вдумчиво потёр подбородок. — Ранее я поставил ультиматум Дэсу за контроль над южным портом. Намекнул на кровь. Он сдался и передал мне порт. Я думал, вопрос закрыт. — Так думали все. Пока племянничек не пришёл за всем, что пахло деньгами. И кровью. Тэхён прикрыл глаза. — Значит, подмять восток полностью под нас не получится. А этот омега даже не пытается в дипломатию? — Нет. Его стиль — действовать первее, чем зададут вопрос. — Убивать? — Да. Причем делая из этого спектакль. Юнги пролистал планшет. — На юге мелкие группировки капитулировали… после инцидента. — Он сделал паузу, оценивая реакцию Тэхёна. — Инцидента? Юнги чуть склонил голову. — Один из лидеров южной группировки был найден... точнее, то, что от него осталось. В отместку за то, что он похитил кого-то из его ближнего круга, Чонгук... содрал с него кожу и подвесил на границе. Как предупреждение. Остальные сдались без боя. Тэхён поднял взгляд. В глазах ни страха, ни удивления — лишь лёгкий блеск интереса. Он откинулся на спинку кресла и тихо усмехнулся. — Психопат. Он коснулся пальцем нижней губы. — Чон Чонгук значит.. Юнги взглянул на него внимательнее. — Что будем делать? — Прислать ему вежливое письмо. Поздравить с новым титулом. Напомнить, что почти весь восток принадлежит клану Ким. И нам нужно встретиться. Пусть знает: я вижу его. И я не боюсь. Тэхён подошёл к карте, висевшей у стены. Слева — “Запад: под частичным контролем”. Справа — “Восток: нестабилен”. Внизу — “Юг: зона риска”. Ким взял красный маркер и медленно обвёл эти три сектора, когда Мин лениво добавляет: — А знаешь… может, это даже неплохо, что он омега. Тэхён, не отрываясь от карты, приподнял бровь: — В каком смысле? Уголки губ Юнги растягиваются в ехидную полуулыбку. — Ну ты же вечно талдычил эту свою сентиментальную чушь. "Моя пара придёт в нужное время, на крыльях любви, как знамение судьбы…" — он нарочито передразнил интонацию Тэхёна. — Ну так вот, время пришло. Со взрывом, расчленёнкой и остервенелым омегой, который сдирает кожу с людей. Не знаю, как по мне — шикарный романтический заход. Чем тебе не крылья любви? Тэхён медленно повернулся к нему. Юнги продолжал с довольной мордой: — И к тому же, он тебе и личиком понравился. Я видел, как ты трогал свои губы, когда смотрел на его фото. Тэхён молча смотрел на него пару секунд, потом фыркнул: — Иди нахуй, Юнги. Юнги самодовольно хмыкнул: — Да хоть дважды. Но ты влюбишься. И в твоём дневнике через месяц будут сопли и стихи в духе "его глаза пылают ярче костров войны". Он потянулся, как кот, глядя, как Тэхён замирает у карты. — А хочешь знать, какой у него природный запах? Тэхён скользнул по нему взглядом: — И какой же? — Орхидея. Тишина. Секунда. Две. Тэхён не ответил, но в воздухе тут же усилился резкий, холодный аромат мяты — едкий, ощутимый, вырывающийся сквозь барьеры самоконтроля. Улыбка Юнги расползлась шире: — Кажется, кое-кому понравился ответ. — Пошёл к чёрту, — резко бросил Тэхён, отступая от карты. — У тебя глаза даже блестят, романтик ты наш, — продолжал Юнги. — Очень... трогательно. Что, уже представляешь его голос у себя в ухе? — У меня просто... аллергия на орхидеи, — процедил Тэхён. — Ну конечно. Ты просто распылил мятный феромоновый коктейль в пространстве от чистого раздражения. Как альфа-версия астмы, ага. Тэхён проигнорировал его. Лидер клана Чон.. Дикий омега. Пахнущий орхидеями. Хищный, безрассудный. Тот, кто сдирает кожу с врагов — и, кажется, не боится никого. Тэхён вновь провёл пальцами по губе. — Добавь в письме, что встреча должна пройти в нашей резиденции. Чон Чонгук. Что ж.. С нетерпением жду встречи с тобой.