Мятная орхидея

Зал для собраний пах старым деревом. На полу лежали узелковые ковры, привезённые с юга. Чонгук знал эти запахи с детства — он провёл здесь большую часть своей юности, глядя, как его дядя Чон Дэсу управляет кланом. Однако сегодня — всё иначе. Он стоит у стены, пока Намджун сидит напротив Дэсу за длинным столом. На лице дяди была усталость. Та, что приходит не после одной ночи без сна, а после целых лет. — Я ухожу, — тихо произнёс Дэсу. Слова упали, как камень в воду. Чонгук и Намджун переглянулись. Они уже слышали слухи старейшин, что шептались за спиной главы. «Дэсу теряет хватку».. «Слишком мягкий».. «Слишком слабый».. Но услышать это от самого дяди… было странно. — И кого ты назначишь следующим главой? — спросил Намджун. Чонгук догадывался о том, что скажет дядя. Это будет Намджун. Всегда спокоен и собран. Как дядя. К тому же он альфа. Дэсу медленно обвёл их взглядом. Он знал, что в Намджуне есть доброта и зрелость. Но не хватало огня. Не было хищного инстинкта, чтобы вцепиться в территорию зубами, если потребуется. А Чонгук.. Дэсу помнил, как много альф пытались “приблизиться” к Чонгуку. Как они покидали клан — униженные, отшитые, сломанные. Чонгук умел защищать себя. Он знал, чего стоит. Не терпел притворства. И не боялся. Дэсу улыбнулся, предвкушая реакцию племянников на свой вердикт. — Я передаю главенство Чонгуку. Тишина. — Что? — выдохнул Намджун, глядя на дядю. — Ты слишком мягок, — спокойно продолжил Дэсу. — В тебе много хорошего, но клану сейчас нужен не добрый лидер. А холодный, готовый идти вперёд даже по костям. Чонгук — такой. Намджун уставился на дядю. Потом — на брата. И вдруг расхохотался. — Ха... ну что ж. Я даже рад. Раз эта головная боль достаётся тебе, Гук, желаю тебе удачи. Надеюсь, ты знаешь, во что вляпался. Чонгук всё ещё стоял в тени. Сердце застучало громче. Он-то всегда думал, что если кто и будет главой, то Намджун. Всё было логично. А теперь... Я теперь глава? Я?! В груди поднялась целая череда эмоций. Шок. Ярость. Гордость. Страх. Азарт. — Рано радуешься, Намджун-а, — с ухмылкой добавил Дэсу. — Я назначаю тебя его правой рукой. Ты знаешь клан изнутри. Ты — его опора. И ты будешь им, даже если не на вершине. Намджун приоткрыл рот: — Серьёзно? — потом устало выдохнул. — Ну... должен же кто-то сдерживать его пыл. Да, Гук? Джун взглянул на Чонгука. В его глазах — не зависть, не обида, а признание. Чонгук встретил этот взгляд. — Я не собирался становиться главой. Но раз уж мне дали силу — я ей воспользуюсь. И приведу наш клан к лучшим временам. Дэсу удовлетворённо кивнул. — Тогда запомни, Чонгук. Власть — не только про то, как ломать. Но и про то, как собирать. И если ты не научишься это делать — клан падёт вместе с тобой.

***

Небо над штабом клана Чон темнело быстро. Тёплый воздух нес лёгкую дымку с костров во внутреннем дворе. Где-то внизу сменялись караулы, а на крыше, как всегда, было пусто. Только двое. Намджун сел на деревянный бортик, поставив между собой и Чонгуком бутылку сакэ и две чашки. — Стащил это у архивиста. Чонгук стоял, уперевшись руками в холодный бетон и смотрел в даль — как будто хотел разглядеть, где начинается ответственность. — Они будут недовольны. — Кто? — Все. Чонгук безрадостно усмехнулся. — Потому что я не альфа. — Их мнение не имеет значения. Дядя назначил тебя, это главное. Намджун протянул ему чашку. Чонгук взял. — Я думал, это будешь ты. — Я тоже. Намджун отпил. — Но я рад, что это не я. Ты всегда был резче. Глубже. Я бы всё уравновешивал, а ты — сдвинешь. Прорвёшь. — А если я не прорву, а сломаю? — Тогда я буду рядом, чтобы собрать по частям, — Намджун тепло улыбнулся ему. Чонгук присел рядом. Несколько секунд они просто пили молча. Слышно было только, как где-то внизу кто-то матерился, спотыкаясь о лестницу. — Омега в качестве главы клана Чон, — протянул Чонгук, глядя в чашку. — Они не примут меня легко. — Тем лучше. Ничто великое не начинается с удобства. Намджун коснулся плеча брата. — И ещё. Ты не один. Я рядом. Вон те под тобой — будут. Докажи, что ты — не угроза, ты — шанс. Чонгук ухмыльнулся, всё ещё глядя в чашку. — Я не просто шанс. Я — вызов. — Тем более. Значит, ты идеально подходишь для этой эпохи. Намджун поднял чашку. — За вызов. И за то, чтобы ты не стал таким же выгоревшим стариком, как наш дядя. Чонгук рассмеялся впервые за весь день. — Честно? Я собираюсь стать хуже. Намного хуже. Они чокнулись.

***

Утро выдалось холодным, несмотря на лето. Солнце лишь краем луча касалось окон зала совета, будто проверяло: не рано ли ещё освещать это место. Внутри было тихо. Пять старших членов совета сидели за овальным столом, кто с руками, скрещёнными на груди, кто с равнодушным лицом. Чонгук вошёл первым. В тёмно сером приталенном костюме, с высоко поднятой головой. Следом за ним зашел Намджун и встал чуть позади, как и положено правой руке главы. Чонгук не стал торопиться. Он подошёл к концу стола и оглядел каждого. Его шаги были уверенными, взгляд — холодным. Ни капли сомнения. Хотя внутри у него всё ещё зудело ощущение нереальности: Я. Здесь. Сейчас. Глава. — Благодарю, что пришли, — начал Чонгук. Совет молчал. — Вчера Чон Дэсу отрёкся от должности. С сегодняшнего дня я — глава клана Чон. Он выдержал паузу. Кто-то из советников хмыкнул. Другой — высокий седой мужчина по имени Убин, что был другом Дэсу и самым старшим в совете — прищурился: — Ты молод, Чонгук. И ты омега. Ты считаешь, это не помешает управлению? — Я считаю, — тихо ответил Чонгук, — что наш клан уже давно не управляется. Он тонет. И тонет не потому, что у нас мало силы, а потому, что вы слишком долго ждали удобного лидера. Он обвёл взглядом зал. — Я неудобный. Я не буду марионеткой. И я не позволю никому из вас думать, что род Чон станет чьей-то тенью. — Громкие слова, — заметил третий советник, господин Хан. — Но пока только слова. — Тогда слушайте дальше. Чонгук положил на стол тонкую кожаную папку. —Здесь — данные о нашем порте. Как мы теряем контроль, как бегут контрабандисты. Теперь Кимы имеют влияние на юге, и вы позволили этому случиться. Он вытащил второй лист. — Это карта группировок на востоке. Те, кто ещё недавно был ничем — сегодня стремятся разрастись. Это было при вас, господа. А теперь — при мне этого больше не будет. У кого-то дрогнула бровь. У Хана — скула. — Что ты собираешься делать? — резко спросил Убин. — Забрать всё обратно. Начну с мелких группировок на востоке, где влияние Кимов ещё не разрослось в полной мере. Потом юг. Он перевёл взгляд на Намджуна. Тот чуть кивнул, безмолвно подталкивая продолжать. — И знайте, — Чонгук вновь посмотрел на совет, — я не прошу вашего согласия. Я просто сообщаю. Он обошёл стол, подошёл к окну, за которым шумели деревья. — Я родился в этом доме. Здесь вырос. Я видел, как вы хлопали по плечу слабых, хвалили бесполезных и отпускали тех, кто продавал нас за выгоду. Я не такой. Он повернулся. — Если вы согласны со мной — мы поднимем клан Чон на новые вершины. Если нет — дверь, ведущая к выходу, не заперта. Медленно, как будто с усилием, Убин ответил: — Тогда покажи, Чонгук. Покажи, что ты достоин этого кресла. Чонгук слегка склонил голову. — С удовольствием.

***

Чонгук молча шёл по коридору, обтянутому красными коврами. За спиной гулко шагал Намджун. Оба не произносили ни слова до самого конца крыла, где располагалась закрытая библиотека — место, где раньше Дэсу принимал гостей, которым доверял. Дверь мягко захлопнулась, отрезая их от мира. — Ну и каково это? — первым заговорил Намджун. Он присел в кресло и потянулся, словно сбрасывая напряжение. — Первое собрание, первая игра в акулы? Чонгук остался стоять, скрестив руки на груди. — У меня всё ещё в ушах звенит, как будто я прошёл через огонь. Намджун усмехнулся. — А ты и правда прошёл. Но ты справился. — Они всё равно сомневаются. — Конечно. Ты омега, ты моложе большинства из них лет на двадцать, и ты не лизнул ни одному из них. Они привыкли к главам, которых можно направить. А ты — не тот случай. Чонгук подошёл к книжной полке и провёл пальцами по корешкам. — Думаешь, я поторопился? Может, надо было дать им больше времени, больше «мягкости»? — Нет. Намджун ответил быстро и твёрдо. — Ты сделал ровно то, что должен был. Если бы ты вышел туда и начал мямлить — они бы сожрали тебя. А теперь… теперь они тебя боятся. А страх — это валюта, особенно для начала. — Я не хочу, чтобы меня боялись. Чонгук отвернулся от полки и сел в кресло напротив Намджуна. — Я хочу, чтобы мне доверяли. — Это придёт. Но позже. После силы. После побед. Он усмехнулся. — В нашем мире сначала ты демонстрируешь клыки, а уже потом — показываешь, как умеешь лечить раны. Чонгук задумался, потом тихо сказал: — Когда Дэсу сказал, что выберет меня, я был уверен, что он пошутил. — Я знал, что он выберет тебя. Намджун пожал плечами. — Он же не дурак. Я не тот, кто может удержать клан, когда вокруг льются угрозы. А ты… Он хмыкнул. — Ты пугаешь даже меня. — Серьёзно? — Немного. Он прищурился. — Но не потому, что ты страшный. А потому, что я не до конца знаю, на что ты способен. И это интригует. Чонгук усмехнулся впервые за день. — Ты просто боишься, что я тебя выгоню. — А вот это — да. Намджун рассмеялся. — А ты не выгонишь? — Пока нет. Они замолчали. — Ну что, глава? — сказал Намджун, глядя на него чуть мягче, чем обычно. — Каков план? Чонгук поднял глаза. — Восток. Сначала восток. — Сложно будет. Группировки разрозненные, мелкие, но злобные. Как крысы. — А мы заведём кота, — сказал Чонгук, и в его голосе уже не было сомнений. — И выкурим их.

***

Просторный кабинет в правом крыле особняка теперь принадлежал Чонгуку. Он сидел, раскинувшись, и смотрел на распечатки с досье. — Район Инсон на востоке. Трое лидеров, мелкие банды, но у каждого по десятку преданных, — доложил один из советников. — Они согласны подчиниться. С условием, что сохранят свою автономию. Намджун стоял у окна. — Это ловушка. Они играют в уступчивость, чтобы отвлечь нас. Завтра проснутся с новыми амбициями. И если ты не возьмёшь туда как минимум двадцать человек охраны, они могут просто тебя устранить. — Нет, — ответил Чонгук, не отрывая взгляда от бумаги. — Я пойду один. Максимум — двое. Но так, чтобы их не было видно. Комната замерла. Один из старших советников кашлянул. — Простите, глава, но это безрассудно. — Это — контроль, — холодно произнёс Чонгук. — Если я приду к ним как царь с армией, они объединятся против нас. А я хочу, чтобы они расслабились. — Гук, — Намджун нахмурился, — ты уверен? — Полностью. — Тогда хотя бы выбери, кого берёшь с собой. Не из молодняка. Я не хочу собирать твои кости по переулкам. — Возьму Тэя и Сынчжуна. Намджун глубоко выдохнул. — Знаешь, мне не нравится это с самого начала. — И мне. Чонгук посмотрел на него с тем самым выражением, которое уже стало для Намджуна знакомым: решимость, отстранённость, и холодная, математически выверенная злоба. — Именно поэтому я и пойду сам.

***

— Что он себе позволяет? — шептал один из младших советников второму. — Новый глава, а уже думает, что бессмертен. — Да его на куски порвут, если они хоть что-то заподозрят. Ему же сказали — не рисковать! — Омега... и в одиночку в логово шакалов. Это не сила — это глупость.

***

Старое здание, что когда-то было складом, давно перестроили под нужды криминальных встреч: толстые стены, непрозрачные окна, дешёвый ремонт. Чонгук вошёл один. За ним, вдалеке — тени двух его людей, скрытых так, что их бы не заметил даже опытный охотник. Внутри Чонгука уже ждали. Трое лидеров, все альфы, за столом в главном зале. Остальные люди расположились по периметру, делая вид, что не вооружены. Но Чонгук видел — у одного торчит рукоять ножа из рукава, у другого характерная выпуклость под пиджаком. Он улыбнулся и спокойно сел. — Приятно, что вы пришли, — первым заговорил один из альф. — И... в одиночку? — Хотел сохранить атмосферу доверия, — ответил Чонгук с мягкой, почти ленивой улыбкой. — Это опасно для такого... красивого и молодого омеги, — с вкрадчивой интонацией произнёс второй. Его глаза, холодные и жадные, скользнули по фигуре Чонгука. — Неожиданно щедрые комплименты, — заметил Чонгук. — Щедрые? Нет. Просто искренние. — Третий засмеялся. — Говорят, ты не промах в постели. Это правда? — Не то место, чтобы обсуждать личное, — отозвался он сухо, взгляд стал чуть тяжелее, но поза осталась расслабленной. — А почему бы и нет? — Первый встал. — Мы ведь тут решаем, кто в этом городе что стоит. А ты пришёл к нам без охраны… Наверное, уверен, что сможешь нас… убедить по-своему? Он подошёл ближе, за ним — второй. Один из них резко схватил Чонгука за подбородок, с силой повернул лицо к себе. — Давай-ка, покажи нам ту самую омежью покорность. — Его пальцы сжались крепче. — Мягкая кожа… — другой грубо провёл рукой по его плечу, вжимаясь ближе, — а под этой рубашкой что? — Давайте посмотрим. — Один из них уже дернул пуговицу, срывая её. — Не заставляй нас долго просить, детка. — Голос стал низким, голодным. Третий обошёл его сзади, ладонь легла на талию, медленно скользнула ниже. — Или ты не настолько серьёзен насчёт “доверия”, как говоришь? Внутри всё холодело. Чонгук не шелохнулся. Его лицо приняло выражение легкой растерянности, почти смущения. Он стыдливо отвёл взгляд. — Хорошо… — голос стал тише, почти невинным. — Может, если мы обсудим детали… вдвоём… или втроём… решение найдётся быстрее? Он медленно двинулся в сторону, к двери в соседний кабинет. Альфы засмеялись. — Вот и правильно. Умный мальчик. Сразу видно — настоящий омега. Чонгук остановился в дверях, расстёгивая верхнюю пуговицу своей рубашки. Затем — вторую. Он повернулся боком, показывая изящный изгиб шеи, мягкий профиль. На миг все замерли. — Знаете, — заговорил Чон тихо, но отчётливо, — люди всегда недооценивают меня. Он достал из внутреннего кармана маленькое устройство и нажал кнопку. — Особенно перед тем, как они умирают. Резкий хлопок — и в том зале, где он сидел минуту назад, раздался первый взрыв. Сразу за ним — второй. В здании погас свет, замигали красные аварийные лампы. В панике люди закричали, кто-то вытащил оружие, кто-то пытался выбежать — но выходы уже были перекрыты. Всё произошло быстро. Подвал, заранее подготовленный Чонгуком, был заложен миниатюрными термитными капсулами, активируемыми дистанционно. Несколько дней назад, по его приказу, в здание были под видом «ремонта системы безопасности» внедрены его люди. Установка шла по плану: слабые балки, горючие материалы, замки, что срабатывали на сигнал. Чонгук вышел из боковой двери — в дым и грохот. Его шаг был спокойным, взгляд — холодным. Пламя ползло вверх, по стенам, поглощая всё. — Глава! — один из его охранников выбежал из тени. — Все цели устранены, — отозвался Чонгук, не оглядываясь. — У нас есть пять минут, пока не подъехали другие. — Вы... подожгли их всех? — Я поджёг возможность предательства, — ответил он. — В первый же день. Пусть знают: я не прошу лояльности. Я её вырезаю. Он остановился на секунду, глядя, как над зданием взмывает огонь и дым. — А ещё… — он чуть усмехнулся. — Пусть передадут остальным группировкам. Новый глава клана Чон — омега. Но он не из тех, кого можно попробовать на вкус.

***

На крыше резиденции Чонов было ветрено. Намджун тихо прикрыл за собой дверь. — Я слышал, ты превратил их резиденцию в костёр. Чонгук стоял, облокотившись на перила. Его волосы растрепал ветер. На губах блуждала тонкая улыбка. — Они не воспринимали меня всерьёз. Я решил подарить им зрелище. Последнее в их жизни. — Господи, — выдохнул Намджун, — ты ведь пошёл туда один. Насколько безумен твой план был? — Безумен? Нет. — Чонгук повернул к нему голову. — Он был точным. — Ты сжёг их всех, Гук. — Лучше сжечь их, чем позволить им подорвать наш фундамент. Они бы не подчинились. А тем, кто видит во мне просто тело — не место в моём будущем. Намджун долго смотрел на него. Потом подошёл ближе. — Ты сильно рискуешь, Гук. Чонгук хмыкнул. — Потому что ты не знаешь, где остановиться. — продолжил Намджун, качнув головой. — Ты уже сегодня играешь в ту игру, в которую главы играют после пятнадцати лет власти. — Значит, я начинаю с форы, — ответил Чонгук спокойно. — И чем быстрее все это поймут, тем дольше будут жить. — Не представляю как совет отреагирует, — вздохнул Намджун. Чонгук усмехнулся. — Завтра утром и узнаем.

***

— Ты сжёг всю резиденцию?! Голос старейшего советника дрожал от возмущения. Два других переглянулись. Один из них потирал виски, будто от головной боли. Чонгук, между тем, неспешно наливал себе чай в тишине просторного зала, не поднимая глаз. — Да, — ответил он, наконец, спокойно. — Всю. — Глава Чон, — произнес молодой советник Юмин, тот, кто ещё недавно с уважением докладывал о захваченных складах, — вы нарушили базовый кодекс ведения переговоров. Если вестись на каждую угрозу... — Это не была угроза. Это была проверка. Они не пришли договариваться. Они пришли глядеть, можно ли вытереть об меня ноги, соблазнить, подчинить — как будто омега в моём кресле значит «мягкий». Я просто сэкономил нам полгода манёвров. И — несколько трупов наших людей. Один из старших советников, мрачный Хо Сан, поднялся, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Вы не позволили нам предложить альтернативу. Можно было привести больше бойцов. Предусмотреть ловушку. Вы пошли один, как будто мы вам не нужны. — Потому что в тот момент вы и правда были не нужны, — ответил Чонгук, сжав чашку в руке. — Когда совет перестанет считать, что глава обязан просить разрешения, я, возможно, начну вас слушать. Тишина сгустилась. Хо Сан опустился на место, но в его взгляде сквозила злость. Остальные советники переглянулись. Они не были уверены, как реагировать: между страхом и уважением сквозила зыбкая грань. Тогда Юмин осторожно заговорил: — Но теперь, когда эти группировки уничтожены, другие могут испугаться. Они могут отказаться вести переговоры. Это может ударить по репутации клана. — Пусть боятся, — бросил Чонгук. — Страх — лучшая валюта. И если кто-то решит испытать меня — его ожидает та же судьба. Он встал, провёл пальцами по столу совета. — Если кто-то из вас считает, что я перегибаю, скажите сейчас. Молчание. Только потом Юмин чуть слышно сказал: — Вы рискуете стать легендой... или катастрофой. — Надеюсь, и тем, и другим, — усмехнулся Чонгук, — потому что только катастрофы меняют мир. Он вышел, оставив советников в тишине, в которой впервые за долгое время прозвучал страх — не за клан, а перед своим главой.