Мятная орхидея

Чонгук нервно провёл рукой по волосам, проходя туда-сюда по гостиной. Всё было подготовлено: чайник с горячим чаем, лёгкие закуски — всё, чтобы создать хоть иллюзию обычной встречи. Но внутри его клокотало волнение. Сегодня он должен был рассказать своим самым близким о том, что изменит их жизни навсегда. Когда раздался звонок, Чонгук почти подпрыгнул. Он быстро открыл дверь. На пороге стояли Намджун с Сокджином, а за ними — их дядя, Чон Дэсу. — Ого, даже угощение подготовил, — усмехнулся Сокджин, проходя в гостиную. — Значит, правда что-то важное, — добавил Намджун, внимательно глядя на младшего брата. Чон Дэсу молча кивнул в знак приветствия и тяжело опустился в кресло. Когда все расселись, Чонгук встал перед ними, чувствуя, как колени слегка подкашиваются. — Спасибо, что пришли, — начал он, стараясь говорить ровно. — Я... у меня есть для вас очень важные новости. И мне нужна ваша поддержка. Дэсу скрестил руки на груди, всматриваясь в его лицо: — Говори. Чонгук сделал глубокий вдох: — Я жду ребёнка. Повисла тишина, настолько плотная, что он услышал собственное сердцебиение. — Чего? — первым нарушил молчание Сокджин, округлив глаза. Дэсу нахмурился: — Что значит «жду ребёнка»? Намджун молчал, дожидаясь дальнейших слов Чонгука. — Я... — Чонгук запнулся, но собрал волю в кулак. — Я вступил в связь во время течки. С альфой. И этот альфа... — он поднял глаза на своих родных, — это Тэхён. Глава клана Ким. Сначала они все просто смотрели на него, будто не до конца осознавая услышанное. Потом Сокджин громко выдохнул, а Дэсу слегка наклонился вперёд, опершись на колени. — Ким Тэхён? — переспросил Дэсу, прищурившись. — Слышал, он хорошо руководит кланом Ким. Сокджин наконец заговорил, голос его был низким и спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость: — Чонгук... ты понимаешь, во что ввязался? Это не просто отношения. Это политический взрыв. — Понимаю, — тихо ответил Чонгук. — Мы с Тэхёном всё обдумали. У нас есть план. Он коротко изложил ту же схему, которую обсуждал с Тэхёном: стратегический альянс, логистический центр, официальное объяснение их союза через бизнес-проект. Только ограниченное число посвящённых будет знать правду. Сокджин, наконец, тоже оправился от шока и рассмеялся: — Господи, малыш Чонгук. Теперь не только глава клана, но и будущий родитель... — он вытер глаза. — Как время летит. — Ты справишься, — тихо добавил Намджун. — Но знай: это будет нелегко. На тебя теперь ответственность не только за свой клан, но и за семью. Дэсу хмыкнул: — Ладно. Вы меня знаете. Я хотел уйти на покой... — он вздохнул, театрально закатив глаза. — Но ради внучатого племянника я снова в строю. Чонгук улыбнулся, и напряжение, до сих пор державшее его в тисках, немного ослабло. Сокджин хлопнул в ладоши: — Так вы с ним теперь вместе? Чонгук смущённо кашлянул: — Об этом рано думать. Нам нужно разобраться в том, что между нами. Всё слишком быстро случилось... Дэсу фыркнул: — Быстро? Ребёнок уже на подходе, а вы всё «разбираетесь»? Сокджин хихикнул, Намджун тоже усмехнулся. Чонгук покраснел до кончиков ушей. — Ну... так вышло, — пробормотал он. — Ладно. Давайте лучше сосредоточимся на плане. Все трое подтянулись ближе. Лица стали серьёзнее. — Итак, для начала...

***

Они обсуждали план почти два часа. Дэсу, несмотря на свой возраст и ворчливость, сразу взял ситуацию под контроль, распределяя роли и задачи. Намджун подключился к переговорам с банком, а Сокджин быстро составил список всего, что Чонгуку потребуется на первых порах — и в личном, и в официальном аспекте. Когда обсуждение наконец подошло к концу, день уже клонился к вечеру. — Нам с дядей надо кое-что уладить, — сказал Намджун, вставая с места. — Переговоры с поставщиками, бумаги, уведомления. — Да, — кивнул Дэсу, беря свой пиджак. — У меня будет встреча с главой финансового отдела. Всё нужно подать быстро, пока слухи не расползлись. Собираясь, он бросил Чонгуку взгляд, в котором читалась и забота, и лёгкая строгость: — И не вздумай всю ночь волноваться. Спи. Ребёнку нужен покой. — Понял, — улыбнулся Чонгук. Намджун обнял его, и вслед за Дэсу вышел из квартиры. Сокджин остался. — Я тут подумал... — он потянулся и шумно вздохнул. — Раз ты завтра переезжаешь, холодильник надо бы почистить. А я как раз остаться хотел — помогу тебе собрать всё. — Спасибо, — тихо сказал Чонгук. — Я рад, что ты тут. Сокджин подмигнул: — Конечно. Кто ещё проследит, чтобы ты не уехал без тёплых носков? Они потратили пару часов на сборы: перебрали документы, одежду, собрали отдельную коробку с личными мелочами. Сокджин всё это аккуратно подписал. Ближе к вечеру, уставшие, они оказались на кухне. Солнце уже клонилось к закату, за окном тёплый ветер чуть колыхал кроны деревьев, окрашенных в мягкое золото. — Чаю? — предложил Чонгук. — Зелёный есть? — Да. — Идеально. Пока закипал чайник, Сокджин полез в холодильник. Он задумчиво оглядел полки, потом его взгляд упал на пучки свежей мяты, аккуратно перевязанные шпагатом. Он приподнял бровь, потом, не говоря ни слова, улыбнулся. Чонгук, заметив, что именно тот нашёл, вспыхнул. — Это... Тэхён пахнет мятой, — пробормотал он, отворачиваясь к плите. Сокджин ничего не сказал. Только хмыкнул, мягко, с теплом, и вернулся к столу с чашками. Они сидели, обхватив ладонями кружки. Пар от зелёного чая с мятой поднимался тонкой нитью, смешиваясь с вечерним светом. За окном ветер покачивал занавески, в комнате стояла тишина — та самая, в которой становится по-настоящему уютно. — Ты боишься? — вдруг спросил Сокджин, не глядя на Чонгука. Чон не сразу ответил. Сначала сделал глоток. Потом ещё один. — Очень, — признался он. — Я не знаю, каким буду родителем. Или партнёром. Всё так... быстро. Но при этом... — он выдохнул. — Я не чувствую, что это ошибка. Сокджин посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. Потом улыбнулся — по-настоящему, искренне, как умеют только те, кто сам проходил через страх и любовь, и знает, что они часто идут бок о бок. — Это уже значит многое, — тихо сказал он. — Если ты не чувствуешь, что это ошибка — значит, в тебе уже есть то, что нужно. Остальное придёт. С опытом. С любовью. Чонгук опустил глаза. Внутри что-то сжалось и тут же распустилось — от этой поддержки, от простой человеческой доброты. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — За то, что остался. И что не заставляешь меня притворяться, будто я не напуган до дрожи. Сокджин поставил чашку, потянулся через стол и сжал его руку: — Бояться — это нормально. Главное, чтобы ты знал, ради кого ты всё это делаешь. Чонгук кивнул. Лёгкий аромат мяты поднимался от чашек и смешивался с мягкими вечерними оттенками света, струившимися через кухонное окно. Снаружи ветер чуть колыхал листву, внося в комнату ощущение спокойствия, словно всё вокруг затаилось, давая им время. Сокджин молча отпил глоток и поставил чашку обратно на стол, разглядывая тонкий пар. — Чонгук. Можно я задам тебе вопрос? Только честно. Чонгук кивнул, сжимая чашку в ладонях. — Я понимаю, — продолжил Сокджин, — у вас с Тэхёном всё… началось быстро. Течка, связь, ребёнок… это всё серьёзно, и ты держишься очень храбро. Но если отбросить это, просто на минуту… — он перевёл взгляд на Чонгука, мягкий, понимающий. — Как ты сам к нему относишься? Не как к альфе, с которым ты связан, а как к человеку. Ты любишь его? Чонгук замер, опустив взгляд на чай. Несколько секунд он просто молчал, будто пытаясь нащупать в себе ответ, разгрести клубок чувств. — Он… — голос его дрогнул, но стал увереннее. — Он внимательный. Заботливый…И при этом может быть упрямым до безумия, — Чонгук слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от чашки. — Но... когда он рядом, мне спокойнее. Будто всё становится… тише. Безопаснее. Он не давит меня — он просто есть. И этого хватает, чтобы я дышал ровнее. — Звучит очень похоже на любовь, — мягко сказал Сокджин. — Или, как минимум, на начало чего-то настоящего. Чонгук промолчал. А Сокджин и не ждал ответа. За окном уже стемнело. Небо стало густо-синим, и где-то вдали вспыхнули первые огни города. Чонгук откинулся на спинку стула и прошептал: — Мне страшно. Но с ним — не так сильно. Сокджин кивнул. — Именно так и должно быть. Не тогда, когда тебе совсем не страшно — а когда даже в страхе ты не один. Он поднялся, прошёл мимо Чонгука и ласково потрепал его по волосам. — Давай, отдыхай. Завтра большой день. А я разберусь с коробками. — Сокджин подмигнул. — И с мятой тоже разберусь. А то вдруг Тэхён решит, что ты влюбился в аромат, а не в него. Чонгук смущенно отвёл взгляд. Внутри что-то распустилось, лёгкое, почти неуловимое — аромат орхидей, мягкий и тёплый, наполнил воздух. Вызванные не инстинктом, а чувствами. Сокджин уловил это сразу. — Ага, — мягко сказал он, — вот оно. Чонгук густо покраснел. — Прости, я не хотел... — Не надо извиняться, — перебил Сокджин, всё ещё с лёгкой улыбкой. — Такой запах… он не появляется просто так. Это не просто связь, не просто биология. Он тебе дорог. Я это чувствую. Чонгук уткнулся носом в чашку, стараясь спрятать румянец. — Знаешь… — выдохнул он, — в ту ночь, когда всё произошло… мой омега... он сразу принял Тэхёна. Не просто из-за течки. Было ощущение… будто всё на своём месте. Будто тело знало его раньше, чем я сам. Чон слабо усмехнулся. — С тех пор он ищет его. Всегда. В толпе, даже во сне. Как будто внутри меня кто-то зовёт Тэхёна, когда его нет рядом. Сокджин поставил чашку на стол и пристально посмотрел на него. — Почему ты так говоришь, Чонгук? «Мой омега». Будто это кто-то другой. Но это же ты. Это твоя природа, твоё внутреннее я. И если твой омега выбрал Тэхёна, то… Джин хитро улыбнулся. Уголки губ изогнулись с хорошо узнаваемым лукавством. — …значит, и ты сам его выбрал. Даже если твой разум ещё сомневается, сердце давно знает, кого хочет. Чонгук снова уткнулся в чашку, избегая взгляда Сокджина. Где-то в глубине живота снова разлилось то знакомое тепло.

***

Сокджин ушел спать в гостевую комнату. В доме снова воцарилась тишина. Чонгук лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон. Он перебирал в голове всё произошедшее за сегодняшний день. Всё прошло гораздо лучше, чем он боялся. И всё же тревога в груди никак не отпускала. Экран телефона мигнул. Новое сообщение. Сердце гулко забилось. Тэхён: «Как прошло? Всё живы?» Чонгук усмехнулся и быстро накатал ответ.

Чонгук:

«Пока да. Никто не упал в обморок. Дядя даже обрадовался, что снова почувствует себя нужным.»

Почти сразу пришёл ответ. Тэхён: «Мой старик тоже рад. Уже шутит, что будет внука на руках качать.» Чонгук скользнул пальцем по экрану, не сразу решившись на следующее сообщение. В груди было странное щемящее тепло, которое он не умел правильно выражать словами.

Чонгук:

«Звучит... по-семейному тепло.»

Он почти пожалел, что отправил это. Как будто приоткрыл щель в свою броню. Но Тэхён, словно чувствуя его настроение, ответил мягко, без нажима. Тэхён: «У нас с тобой тоже скоро будет свое тепло, орхидея.» Чонгук прикусил губу, глядя на это сообщение. Он хотел бы так же легко говорить о своих чувствах, как Тэхён, но за годы жизни научился всё держать в себе. Чувства казались чем-то слишком хрупким, чтобы открыто о них говорить. Пока он мучительно подбирал слова, пришло новое сообщение. Тэхён: «Ты не обязан отвечать, если что.» Чонгук сжал телефон в руках, ощущая, как внутри что-то медленно тает. Он наконец написал ответ.

Чонгук:

«Я рад, что ты рядом.»

И почти сразу написал следом еще одно сообщение, пытаясь смягчить свою внезапную откровенность.

Чонгук:

«И что ты не сошёл с ума, когда узнал про ребёнка.»

Тэхён прочитал и через несколько секунд отправил новое сообщение. Тэхён: «Я сошёл. Просто в хорошую сторону.» Чонгук усмехнулся, опуская голову на спинку дивана. Ему стало легче от этих простых признаний, без лишних слов и обещаний. Тэхён: «Ты уже собрал вещи?»

Чонгук:

«Да. Завтра перееду. В твоё логово.»

Тэхён: «В НАШЕ логово.» Чонгук, не в силах сдержаться, напечатал ответ.

Чонгук:

«Грозный глава клана Ким с щенячьим фейсом.»

Тэхён: «И отец нашего малыша, глава Чон.» Чонгук закрыл лицо рукой, уткнувшись в неё. Ладонь горела.

Чонгук:

«Иди спать. Завтра длинный день.»

Тэхён: «Ты мне приказываешь, глава Чон?»

Чонгук:

«Приглашаю ко сну. Деликатно.»

Тэхён: «Тогда я подчиняюсь. Только при одном условии.»

Чонгук:

«Каком?»

На экране мигнул ответ. Тэхён: «Хочу услышать твой голос перед сном.» Чонгук замер. Щёки тут же вспыхнули жаром, а пальцы судорожно сжали телефон. Он неловко куснул губу, опустив взгляд. Затем глубоко вздохнул, опуская голову, и, прежде чем успел передумать, быстро нажал на кнопку вызова. Телефон затрепетал в руке, и через пару коротких гудков в динамике раздалось: — Алло, — Тэхён ответил сразу, голос его был чуть хриплым, сонным, но тёплым, будто обволакивающим. Чонгук нервно сглотнул и промолчал, не зная, что сказать первым. — Орхидея... — мягко позвал Тэхён, — ты тут? — Тут, — выдохнул Чонгук, сдержанно, будто боялся сказать что-то лишнее. На том конце послышался ленивый, приглушённый смешок. — Не думал, что ты и правда позвонишь. Чонгук прижал телефон к уху, уставившись в темноту потолка. Голос Тэхёна будто скользил по коже. — Сам не думал. — Что же случилось? Скучаешь или не спится? — Просто… слишком тихо стало. — Чонгук говорил медленно, осторожно подбирая слова. — А с тобой… как будто не так одиноко. Тэхён на миг замолчал. — Мне нравится, когда ты говоришь такие вещи. Даже если сам не до конца в них уверен. Чонгук закусил губу, не зная, как на это реагировать. Вместо ответа просто перевернулся на бок, поджав под себя колени. — Ты не спишь, потому что ждал, что я напишу? — голос Тэхёна потянулся лениво, почти мурлычаще. — Может быть, — прошептал Чонгук. — Или потому что завтра всё изменится. — Изменится, — подтвердил Тэхён, — но не обязательно в плохую сторону. Чонгук кивнул сам себе в темноте. Он понимал это. Просто не привык. — Мне всё ещё кажется странным, что ты... спокойно всё воспринял. — Я не был спокоен, — тихо сказал Тэхён. — Просто не испугался. Снова повисла пауза. — Ты собираешься и дальше молчать, или… расскажешь мне, что у тебя на уме? Чонгук сжал телефон крепче. — Ты звучишь так, как будто умеешь читать мысли. — Нет, — прошептал Тэхён, — просто хочу знать, что у тебя внутри. Но только если сам захочешь делиться. Его голос стал ещё тише. — Даже просто твоё дыхание рядом — уже как будто ближе, чем весь сегодняшний день. Чонгук прикрыл глаза. Это было чертовски интимно, как будто не между ними километры, а всего лишь один вдох. — Не думал, что голос может быть... таким тёплым. — Хочешь, я буду говорить, пока ты не уснёшь? — Да, — выдохнул Чонгук, и это «да» было почти неуловимым. — Только не спрашивай, почему. — Хорошо. Не буду. И он начал говорить. О том, как день прошёл. Как мимолётно пахло корицей в булочной, мимо которой он прошёл днем. Как странно котёнок из соседнего дома смотрел на него, будто узнал. А Чонгук лежал, слушал, и чувствовал, как сердце замедляется. — Спи, — выдохнул он так тихо, будто боялся спугнуть сон, крадущийся в голосе Тэхёна. Ответа не было. Только тёплая, спокойная тишина, в которой ощущалось дыхание на грани сновидения. Чон почти подумал, что Тэхён уже уснул, когда вдруг услышал: — Чонгук… я правда… очень по тебе скучал. Слова проникли в него, как горячий чай в замёрзшее тело — не обжигая, а заполняя медленным, сладким теплом. Он прижал телефон ближе, сжал подушку и нырнул в неё лицом, пряча пылающие щёки, как будто это могло спасти от жара, накатившего изнутри. В трубке послышался мягкий, тёплый смешок. Он скользнул по коже, как шёлк. — Я слышу, как ты там копошишься, — протянул Тэхён лениво, как будто лежал совсем рядом, склонившись к его уху. — Ты всегда так шуршишь, когда стесняешься? Чонгук зажмурился, уткнувшись глубже в подушку. — Нет, — пробормотал он глухо. — Это не из-за тебя. Просто… подушка удобная. — Ага, конечно, — протянул Тэхён, явно довольный собой. — Скажи ещё, что ты вообще не смутился. — Я вообще-то очень спокоен, — голос Чонгука дрогнул, выдав с головой. Тэхён снова тихо рассмеялся. — Скорее бы наступило завтра. Слова Тэхёна упали тихо, будто лепесток на воду. Чонгук вслушался в них, в это ленивое, бархатное звучание его голоса, растекающееся в темноте. Он ощущал, как ночь словно дышит с ними в унисон — медленно, размеренно. И в этом дыхании было что-то обволакивающее, почти интимное. Он провёл ладонью по простыне, будто нащупывая его — нет, не Тэхёна, а ту лёгкую, тянущуюся ниточку между ними, что не рвётся, даже когда молчат. В трубке стало слышно, как Тэхён начинает ускользать в сон — дыхание ровное, глубокое. Почти забытое спокойствие. — Доброй ночи.. — выдохнул он, будто касаясь губами его имени. — Чонгук-и. И Чонгук, прижав телефон к щеке, прошептал в ответ: — Спокойной ночи.. Тэхён-а. И только потом, когда на другом конце провода послышался тихий сонный вздох, Чонгук понял, что Тэхён уснул, не размыкая связи. Он не стал сбрасывать звонок. Чон прикрыл глаза, позволяя усталости медленно захватить его сознание. Сжимая телефон в ладони, он незаметно для себя сам погрузился в сон. Тревоги, суета, страхи растворились в ночи, оставляя лишь тёплые сновидения. И... нетерпеливое ожидание завтрашнего дня.