Мятная орхидея

Позднее утро было ясным, но воздух казался странно лёгким и колючим от волнения. Сопроводив Сокджина домой ещё рано утром, Чонгук стоял на пороге своей квартиры, глядя на чемодан у своих ног и сумку через плечо. Телефон в кармане завибрировал. Тэхён: «Я уже жду тебя у ворот.» Чонгук невольно улыбнулся. Когда он вышел во двор, Тэхён уже стоял у машины — в свободной светлой рубашке и тёмных брюках. Его лицо светилось от нетерпения. Завидев Чонгука, он распахнул дверь машины, как будто встречал кого-то особенного. Кого-то... важного. — Привет, — сказал Тэхён мягко. — Привет, — ответил Чонгук, опуская взгляд. Его щеки слегка покраснели. Ким взял у него сумку, не давая Чону возразить, и легко закинул её в багажник. — Всё? — уточнил он. — Всё, — кивнул Чонгук.

***

В машине играла спокойная музыка, а между ними витало то самое ощущение... чего-то нового, настоящего. Чонгук смотрел в окно, не зная, куда деть руки, а Тэхён украдкой поглядывал на него, улыбаясь краешком губ. Когда они наконец добрались, Ким первым вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть дверь Чонгуку. — Добро пожаловать домой, — сказал он серьёзно, протягивая руку. Чон замер на секунду, глядя на его ладонь... а потом, будто принимая решение, вложил свою руку в его. Дом пах свежим деревом, мятой и чем-то успокаивающе родным. — Я подготовил для тебя комнату, — сказал Тэхён, ведя Чонгука внутрь. — Но, если что... дверь в мою комнату для тебя всегда открыта. Он произнёс это без давления, с лёгкой игривой ноткой, и Чонгук снова покраснел. Тэхён провёл его по дому — по коридорам, залитым мягким светом, по уютной гостиной с диванами и пледами, по маленькому кабинету, и, наконец, в спальню для Чонгука. Всё было обставлено просто, но с заботой: аккуратно застеленная кровать, полки для книг, место для личных вещей. — Надеюсь, тебе будет удобно, — сказал Тэхён, наблюдая за его реакцией. Чонгук кивнул, глядя на всё это, и впервые за долгое время почувствовал... что-то вроде покоя. Он поставил сумку у кровати и оглянулся. Тэхён стоял в дверях, облокотившись на косяк, с той самой мягкой улыбкой, которая говорила больше слов. — Чувствуй себя как дома, Чонгук. — Спасибо..Тэхён. И в этот момент между ними будто протянулась незримая нить. Тонкая, тёплая, прочная.

***

Чонгук молча разглядывал свою новую комнату, аккуратную, но уютную. Постельное белье было свежее, мягкого молочного оттенка, на тумбочке стояла небольшая лампа, а у окна висели лёгкие занавески, пропускающие солнечный свет. Он был так погружён в осмотр, что вздрогнул, когда Тэхён появился рядом, положив ладонь ему на плечо. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него тепло разлилось по коже. — Хочешь, помогу разобрать вещи? — предложил Тэхён с лёгкой улыбкой. В голосе звучала забота, к которой Чон понемногу начал привыкать. Он кивнул. Они вдвоем расстегнули молнии на сумке, и Тэхён осторожно вытащил вещи, будто боялся повредить что-то важное. Чонгук чувствовал, как при каждом движении внутри его что-то сжимается — от непривычности быть таким... важным для кого-то. — Эти футболки повесить или сложить? — спросил Тэхён. — Сложить, — пробормотал Чонгук, пряча лицо, чтобы скрыть лёгкий румянец. Он с детства привык всё делать сам: сам собирать, сам решать, сам защищаться. И теперь видеть, как кто-то так естественно берет часть забот на себя... было одновременно странно и пугающе приятно. Пока они вдвоем аккуратно раскладывали его вещи в шкаф, Чонгук краем глаза заметил, что дверь напротив комнаты Тэхёна приоткрыта. Широкая кровать с серым мягким изголовьем, приглушённый свет от настольной лампы, знакомая обстановка... И память обрушилась на него мгновенно. Ощущение горячих рук на коже. Низкий шёпот Тэхёна. Его ласкающие губы. То, как мир сузился до одного единственного прикосновения. Чонгук резко отвёл взгляд. Тэхён наблюдал за ним с мягкой полуулыбкой, словно ничего не произошло, но глаза его слегка блестели — он видел всё. И Чонгук это знал. Сделав вид, что занят последним свитшотом, Тэхён между делом спросил, словно ненароком: — Слушай, мой отец... — он на мгновение замялся, — хочет с тобой познакомиться. — Мой дядя тоже хочет, — ответил Чонгук, запихивая свитшот в шкаф. — Устроил мне допрос с пристрастием. В голосе звучала тёплая насмешка. Тэхён коротко рассмеялся. — Может, встретимся сразу вчетвером? Так будет проще. — Можно, — согласился Чонгук, закрывая дверцу шкафа. — Давай послезавтра? Тэхён удивленно приподнял брови: — Почему не завтра? Чонгук оперся на край шкафа, скрестив руки на груди. — Завтра я записался к врачу, — спокойно пояснил он. — Надо обсудить детали насчет беременности... Какие анализы нужны, какие обследования пройти. Всё такое. Тэхён коротко кивнул, но взгляд его стал особенно внимательным, чуть тревожным. Он бросил на Чонгука украдкой такой жалобный, почти щенячий взгляд, что тот не выдержал. Чон ухмыльнулся: — Хочешь пойти со мной? Тэхён расплылся в широкой, счастливой улыбке, будто только что ему предложили самое ценное в мире. — Конечно хочу, — уверенно ответил он, без тени колебаний. Чонгук закатил глаза, изображая недовольство, хотя уголки его губ невольно дёрнулись вверх. Он сделал несколько шагов, проходя мимо Тэхёна, и, не удержавшись, игриво щёлкнул его под подбородком кончиками пальцев. — Это и так было само собой разумеющимся, — лениво бросил он, с нарочитой небрежностью. Тэхён на мгновение остолбенел, а потом залился лёгким румянцем, опустив взгляд в пол. Чонгук поймал это зрелище краем глаза, и внутри у него что-то приятно защемило. Заставлять Тэхёна смущаться — неожиданно оказалось восхитительно приятным занятием.

***

— Ты голоден? — спросил Тэхён, чуть склонив голову, наблюдая, как Чонгук обходит комнату, поглаживая ладонью гладкую поверхность полки. — Не знаю, — пожал плечами Чонгук, не оборачиваясь. — Наверное. Утром я перекусил яблоком. Тэхён усмехнулся: — Это не считается. Он вышел из комнаты, мельком коснувшись плеча омеги. Касание было лёгким, почти случайным, но даже от него по коже пробежал жар. — Пошли, я что-нибудь приготовлю. — А ты вообще умеешь готовить? — с сомнением спросил Чонгук, следуя за ним в кухню. — Нагло. Но да, — спокойно отозвался Тэхён. — Я не собирался кормить тебя лапшой быстрого приготовления, если ты об этом. — Это мы ещё посмотрим, — пробормотал Чонгук, скрестив руки на груди и облокотившись на дверной косяк, наблюдая за тем, как Тэхён закатывает рукава. Кухня была просторной, светлой. На столешнице стояли аккуратно расставленные баночки с приправами, в воздухе витал слабый аромат специй и кофе. Здесь было по-домашнему уютно… и немного непривычно. Чонгук всё ещё чувствовал себя как в гостях, но одновременно — как в месте, где можно дышать свободно. — Яичница? — предложил Тэхён, заглянув в холодильник. — Или омлет? Могу и тосты. — Без фанатизма, — отозвался Чонгук. — Я не на свидание пришёл. Мне просто нужно что-нибудь, от чего не начнёт тошнить. Тэхён приподнял бровь: — Не уверен, что это комплимент моей кулинарии. — Это не комплимент твоей кулинарии, — хмыкнул Чонгук. — Это беременный омега, говорящий, что ему сложно угодить. Тэхён на мгновение замер, потом посмотрел на него с новой, почти благоговейной серьёзностью — Тогда тем более я должен постараться. — Вот только не начинай относиться ко мне как к хрустальному бокалу, — сразу же проворчал Чонгук, усаживаясь за барную стойку. — Я не развалюсь. Пока. — Пока, — повторил Тэхён с ноткой усмешки. — Но всё равно — извини, если я немного… слишком внимательный. Это не про жалость. Просто я… хочу знать, что тебе комфортно. На пару секунд повисла тишина. Чонгук отвёл взгляд. Его пальцы скользнули по столешнице, будто проверяя реальность происходящего. — Просто готовь, — буркнул он, не поднимая взгляда. — Я дам тебе знать, если всё пойдёт не так. — Уже боюсь, — отозвался Тэхён, доставая яйца и овощи. — Надеюсь, ты не из тех, кто контролирует каждый шаг и проверяет степень прожарки. — Нет, я из тех, кто ворчит в процессе и потом молча ест, даже если вкусно, — парировал Чонгук с кривой усмешкой. Тэхён рассмеялся, и этот смех звучал удивительно искренне. — Значит бурной реакции на мою божественную стряпню не будет? — А ты самоуверен. Интересно, насколько это обоснованно. — Узнаешь через пять минут, — пообещал Тэхён, ловко нарезая перец. Движения альфы были уверенными, с неожиданной для Чонгука грацией. — Не ожидал, — пробормотал тот. — Ты выглядишь как человек, у которого максимум — замороженные пельмени. — У меня были пельмени, — поправил Тэхён. — Но я выбросил их, как только понял, что ты переезжаешь. Захотелось, чтобы в доме было что-то свежее. Чонгук замер. И потом, стараясь скрыть реакцию, проворчал: — Тебе стоит быть осторожнее с такими фразами. — Почему? — Потому что они звучат... слишком по-настоящему. — Он поднял взгляд. — А мы только начали. Тэхён посмотрел на него, чуть прищурившись, с этой своей тихой, почти бережной решимостью. — Именно поэтому я и стараюсь быть настоящим. Чонгук молча опустил взгляд, скрывая то, как дрогнули у него пальцы. Когда Тэхён подал ему тарелку, яичница с зеленью и тостами выглядела слишком аппетитно, чтобы спорить. — Ну? — спросил он с невинной улыбкой, наблюдая, как Чонгук пробует первый кусок. Тот медленно прожевал, потом кивнул, ничем не выдавая вкуса, и буркнул: — Ну, нормально. Сойдёт. — «Сойдёт»? — фальшиво возмутился Тэхён. — Это не просто сойдёт. Это кулинарное искусство. — Кулинарное искусство — это когда я не чувствую запаха яиц за километр, — ухмыльнулся Чонгук. — Так что... поздравляю. Ты прошёл первую проверку. — Господи, сколько же будет проверок? — Много, — пожал плечами Чонгук. — Альфам нельзя расслабляться. Тэхён склонился чуть ближе, опираясь ладонями о стол, и прошептал: — Но ты ведь всё равно меня выбрал. — Это не значит, что я не буду тебя натаскивать, — буркнул Чонгук, откусывая ещё один кусок. — Если уж жить с альфой, то пусть хоть с толковым. — Тогда я постараюсь быть толковым, — улыбнулся он. — Потому что теперь ты — часть моего дома. И Чонгук, продолжая есть, вдруг понял: он не чувствует тревоги. А ещё.. Тэхён и правда вкусно готовит.

***

Тарелки опустели. Крошки хлеба и капли масла блестели на донышках. Чонгук откинулся на спинку стула, сложив руки на животе. Он медленно выдохнул, прикрыв глаза, и на секунду даже показалось, что вот-вот уснёт прямо здесь. — Ну вот, — пробормотал он. — Теперь мне точно не подняться. Придётся жить на этой кухне. Поздравляю, ты меня приклеил. Тэхён, стоявший у раковины, тихо усмехнулся. — Не знаю, как ты, а я планировал, чтобы ты остался. Но не буквально на табурете. — Эй, между прочим, я беременный омега. Мне полагается жаловаться и не двигаться без уважительной причины. — Тогда тебе повезло: я нашел для тебя уважительную причину, — сказал Тэхён, повернувшись к нему с губкой в руке. — Посуда. Чонгук поморщился. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я её мыл? — Хочу, чтобы ты её сполоснул, пока я мою основную часть, — уточнил Тэхён с видом упрямого реалиста. — Или мы сразу начинаем с бытовых ссор? — Мы можем начать с ролевой игры: ты домохозяин, а я капризная дивная сущность, которая требует, чтобы ей приносили сок в кровать. Тэхён театрально посмотрел на него с прищуром. — Ты уже так выглядишь. Но посуду всё равно поможешь помыть. — Шантаж? — Кооперация, — поправил Тэхён. — Семейный дух и всё такое. Чонгук недовольно вздохнул, но поднялся, подтягивая на себе рукава худи. Он подошёл ближе, подставляя руки под струю тёплой воды. — Только не привыкай к этому, — предупредил он. — Я вообще-то избалованный. — Конечно. Я это учту, — кивнул Тэхён. Он аккуратно передал ему вымытую тарелку. — Но знаешь, ты даже в этой роли очарователен. Чонгук взглянул на него исподлобья: — Ты сейчас флиртуешь, пока мы моем посуду? — Я поднимаю тебе настроение, пока мы делим рутину. Это важно. — Кто сказал, что у меня плохое настроение.. — пробормотал Чонгук, вытирая тарелку полотенцем. Тэхён заулыбался, отчего Чон закатил глаза. Всё было непривычным, новым, немного неуклюжим — но неожиданно тёплым. Никаких громких признаний, никакой драмы. Просто: «Я здесь. Ты — тоже. Мы пытаемся».

***

После ужина в доме повисла непривычная, домашняя тишина. Никаких чемоданов, никаких хлопот — всё разложено, всё на местах. Тэхён вытер руки полотенцем и, прислонившись к дверному косяку, оглядел Чонгука, сидящего за столом с ленивым видом. — Ну что, орхидея, как хочешь провести первый вечер под одной крышей с альфой своей мечты? Кино, сериал, приставка, драка на подушках? Закатив глаза, Чонгук потянулся: — Я бы телек просто включил. Голова немного гудит. Не от тебя, кстати. Пока. — Звучит угрожающе, — усмехнулся Тэхён и кивнул. — Пошли, телевизор так телевизор. Они прошли в гостиную. Чонгук первым плюхнулся на диван, тут же устроившись поудобнее, будто всегда здесь сидел. Плед, казалось, сам собой оказался у него на коленях. — Так вот как ты планируешь делить территорию, — заметил Тэхён, включая телевизор. — Молча. Агрессивным пледозахватом. — Я просто быстрый, — ответил Чонгук, устроившись с подушкой в обнимку. — Альфа должен был догадаться, что комфорт — мой приоритет. — Альфа был слишком занят тем, чтобы не забыть включить режим не-пугать-беременного-омегу. — Я на раннем сроке, не пугайся так, — хмыкнул Чонгук. — Я пока не хрупкий артефакт. — Но уже ворчливый. — Это моя естественная форма, привыкай. Тэхён выбрал какое-то шоу — шумное, с яркой графикой и невыносимо глупыми конкурсами. Они замолчали на пару минут, пока на экране парень с наушниками пытался пролезть через кольцо из картона, не разрушив его. Бесполезно, но весело. — Он точно ударился головой, — прокомментировал Тэхён. — Думаешь, один раз? — Чонгук усмехнулся. — Я бы на его месте сделал вид, что всё по сценарию. — Ты бы развалил студию и ушёл в тень, как загадочный герой. — Нет. Я бы тихо исчез, прихватив еду со съёмочной площадки. — Признаюсь, впечатляюще тактично. — Это мой талант, — кивнул Чонгук, притягивая к себе плед ещё ближе. — Кстати, тебе этот конец всё равно не нужен. Ты сидишь как буддийский монах. — Я просто не разваливаюсь, как недовольный котёнок. Есть разница. — Зато у котёнка есть плед. — У монаха — терпение, — парировал Тэхён и, поддавшись, всё же накрыл их общим концом. Молчание повисло между ними. Не неловкое — скорее, уютное, обволакивающее. Телевизор бубнил, герои шоу ссорились и падали, а в комнате стояла какая-то странная, почти домашняя атмосфера. — Странно, — вдруг тихо сказал Чонгук. — Вроде бы только первый день вместе живем, а как будто... Тэхён повернул к нему голову и тихо усмехнулся: —…будто уже успели сыграть свадьбу и пережить медовый месяц. Чонгук бросил в него подушку. Уши предательски горели. — Я.. Я схожу в душ. Тэхён кивнул. — Конечно. Дать тебе полотенце? — У меня всё есть, спасибо. — Чонгук направился в сторону ванной, напоследок бросив на Тэхёна лукавый взгляд : — А ты пока продумай, как сделать утренние завтраки менее жирными. И меньше пялиться, когда думаешь, что я не замечаю. Тэхён хмыкнул и щёлкнул пультом, выключая телевизор. — Иди уже. Как только за ним закрылась дверь ванной, Тэхён откинулся назад и провёл ладонью по лицу. Он не мог не улыбаться. Что бы они ни говорили друг другу — всё звучало уже не как пикировка, а как диалог людей, которым по-настоящему комфортно рядом. Пусть они ещё только начинают, пусть привыкают к присутствию друг друга в одном доме, — но в этих лёгких уколах уже чувствовалось что-то нежное. Как будто и правда.. .. жизнь давно расписала нас друг на друге.