Часть 8
3 мая 2025 г., 18:14
Приблизившись к омегам, Чонгук по-хозяйски обнял Чимина за плечи, тот лишь одарил его мимолётной, чуть уловимой улыбкой и спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– Просто заехали по делам, – небрежно бросил Чонгук.
Заметив, как Чон заключает Чимина в объятия, Юнги ощутил, как злость стальным обручем сжимает его челюсть. Внутри него альфа взревел, восставая против подобной близости.
Резко поднявшись, он двинулся в их сторону.
Тэхён, почувствовав исходящую от Юнги волну гнева, криво усмехнулся и с нарочитой громкостью произнёс:
– О, вот и мой любимый муж пожаловал! Какая ирония судьбы – вновь нас сталкивает вместе! – Сарказм сочился в каждом слове, когда он устремил взгляд на "своего" альфу.
Мин, вплотную подойдя к ним, с ледяной злостью процедил:
– Какого чёрта ты забыл в моём казино? Опять следишь за мужем? И не ясно, ещё чьим, – его взгляд, полный ненависти, пронзил Чонгука.
Чонгук лишь презрительно усмехнулся, переводя тяжёлый, испепеляющий взгляд на Юнги.
– Может, и слежу. Может, и за твоим, – едко протянул он, растягивая губы в хищной улыбке. – Мне нужно серьёзно поговорить с тобой.
Но их перепалку прервал оглушительный грохот. Двери казино распахнулись с такой силой, что ударились о стену. В зал ворвались пятнадцать вооружённых до зубов головорезов, а в центре этой банды стоял Хан Дживон.
Раздались выстрелы в воздух. Паника охватила посетителей казино. В одно мгновение, забыв о всяком приличии, они бросились врассыпную, словно крысы, покидающие тонущий корабль. Оставшиеся же люди направили стволы на Тэхёна и его компанию.
Юнги едва успел подать знак бармену, и тот, словно ждал этого, вдавил красную кнопку. Теперь оставалось лишь выжидать.
Хан, прошествовав вглубь зала, обвёл взглядом оставшихся притихших посетителей. Его скрипучий голос, словно ржавый гвоздь, пронзил тишину:
– Как же удачно я заглянул! Одним махом двух зайцев прихлопну. – Он перевёл взгляд на Тэхёна и, хищно облизнувшись, добавил:
– Ах, до чего же прекрасен! Пополнишь мою коллекцию, Тэхёни.
Омега поморщился, с отвращением процедив:
– Фу, старый извращенец. Лучше сдохнуть.
Чонгук усмехнулся, услышав выпад Тэхёна, и спокойно, но властно произнёс:
– Ты всё равно отсюда живым не уйдёшь. Зачем так подставляться?
Хан разразился громовым рыком:
– Заткнитесь! Иначе прямо сейчас здесь все поляжете!
Чимин явно нервничал. С ним никогда такого не случалось. Он сидел тихо, едва заметно дрожа.
Юнги, сделав шаг вперёд, заговорил, словно уставший от затянувшегося спектакля:
– Ну что за цирк? Я думал, ты уже давно в могиле, а ты всё пытаешься мстить. Вроде такой взрослый, а всё ещё считаешь меня виноватым.
Хан побагровел от ярости, словно закатное солнце, отраженное в мутной воде. Его лицо, изрытое глубокими морщинами, превратилось в маску злобы, точно древний, потрескавшийся камень. Будто ядовитая змея, он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Юнги.
– Ты ответишь за то, что лишил меня власти, денег, уважения! За годы унижений и скитаний, за необходимость ползать на коленях, выпрашивая помощь! – прорычал он, как зверь, загнанный в угол.
Юнги лишь криво усмехнулся, в его глазах плясали ледяные искорки.
– Ты сам вырыл себе эту яму, Хан.
Дживон со щелчком снял предохранитель, его палец уже готов был нажать на курок.
В этот момент бармен взмахнул рукой, и зал погрузился в непроглядную тьму. Тишину разорвал треск ломающейся мебели, а затем – первый выстрел, возвестивший о начале кровавой вакханалии. В зал ворвались люди Юнги, и Чонгук с Хосоком открыли ответный огонь.
Когда включился аварийный свет, в полумраке зала предстала картина хаоса: вспышки выстрелов, крики, падающие тела. Юнги, повинуясь инстинкту, словно хищник, защищающий свою добычу, схватил Чимина и потащил его к чёрному выходу. Он должен был обеспечить ему безопасность во что бы то ни стало.
Чонгук, заметив это, ошеломлённый, проводил их взглядом. В голове промелькнула яростная мысль: "Какого чёрта он уводит моего омегу, оставив своего?". Он отбросил эти мысли, времени не было, выстрелил в очередного противника и перевёл взгляд на Тэхёна.
Омега сидел, прижав руку к боку. Чонгук бросился к нему, оставив Хосока и людей Юнги добивать приспешников Хана, который успел скрыться в темноте.
Когда Чонгук добрался до Тэхёна, свет вспыхнул вновь, и перед глазами альфы предстала картина: омега судорожно сжимал левый бок, а бежевая рубашка была пропитана багровой кровью.
Чонгук присел рядом с Тэхёном, одним стремительным движением сорвал с себя рубашку и туго перетянул кровоточащую рану омеги. В голосе его зазвучал стальной приказ, адресованный Хосоку: – Найди Чимина! Какого чёрта Юнги забрал только его, a Тэхёна оставил?!
Бережно подхватив Тэхёна на руки, Чонгук вихрем помчался к выходу. Чёрный зверь его автомобиля притаился у самого входа в казино. Аккуратно уложив уже бесчувственного омегу на сиденье, Чонгук сам прыгнул за руль, вдавил педаль газа в пол, и машина, взревев, сорвалась с места, оставляя за собой лишь клубы дыма.
На ходу Чонгук позвонил в больницу, с рыком предупреждая, чтобы приготовились к экстренной операции. Дорога, словно по велению судьбы, оказалась пуста, и они долетели до больницы за считанные минуты.
У входа их уже ждали встревоженные медики с каталкой и хмурый врач. Чонгук резко затормозил, распахнул дверь, где лежал Тэхён, и, осторожно извлекши его, передал на руки санитарам. Те мгновенно увезли омегу в операционную.
Чонгук остался стоять на улице, оглушённый тишиной после рёва мотора. Кровь… Он видел её реки, сам лил её, не дрогнув ни единым мускулом. Смерть не страшила его. Но вид раненого омеги терзал душу, вызывая неведомую доселе печаль. Сердце, привыкшее к стали, словно сжималось в тисках тоски и беспокойства.
***
Юнги спешно вывел Чимина через чёрный ход. Омегу била дрожь, и тихие всхлипы, словно хрупкие осколки, вылетали с его губ. Мин бережно усадил его в машину и, не раздумывая, сорвался с места, направив автомобиль к загородному дому. В голове не было места для мыслей о Тэхёне и о том, как со стороны будет выглядеть их внезапный побег. — Куда мы? — сквозь рыдания прошептал Чимин. — Там же остались Тэхён и Чонгук… Юнги успокаивающе погладил его по бедру, стараясь говорить как можно мягче: — Всё будет хорошо, они справятся. А мне нужно уберечь тебя. Чимин немного успокоился, но тревога не отпускала: — Но что мы скажем, когда все узнают, что мы сбежали только вдвоём? Юнги слабо улыбнулся, и в этой улыбке промелькнула тень усталости и решимости: — Я что-нибудь придумаю. Страх всё ещё терзал сердце Чимина, но внезапно проснувшаяся забота Мина согревала его изнутри, словно слабый луч солнца, пробивающийся сквозь густые облака. Тревоги, казалось, отступали под этим тёплым натиском.***
Чонгук, докурив, вошёл в больницу, где его сразу же проводили к операционной, за дверями которой боролся за жизнь Тэхён. Он отправил сообщение братьям Ким, сжато сообщив о ранении омеги и месте своего нахождения. Затем, опустившись на жёсткий стул в коридоре, Чонгук погрузился в тягостное ожидание. Ему необходимо было убедиться, что с Тэхёном всё будет в порядке. В голове вихрем носились обрывки мыслей: «Что, чёрт возьми, Юнги забыл возле Чимина? Почему забрал только его, оставив своего омегу? Что за дьявольщина творится?» Ответов не было. Спустя долгих четыре часа дверь операционной отворилась, и появился врач. Чонгук, как пружина, подскочил к нему, в упор глядя серьёзными глазами. – Как он? Врач, с усталостью в голосе, произнёс: – Пуля прошла мимо жизненно важных органов, но потеря крови была значительной. Операция прошла успешно, кровь восполнили. Сегодня пациент останется в реанимации под наркозом, а завтра его переведут в палату, где вы сможете его навестить. Чонгук, внимательно выслушав, тихо выдохнул с облегчением. Он уже собирался уходить, когда в больницу, как вихрь, ворвались Намджун и Джин. Они не улетели в Амстердам, оставались в Корее и, получив сообщение от Чонгука, сорвались с места. Джин, с неподдельным волнением в голосе, спросил: – Как он? Чонгук повторил слова врача. В разговор вмешался Намджун: – Что произошло? Где Юнги? Чон, криво усмехнувшись, в деталях пересказал всю историю. Братья Ким обменялись недоумёнными взглядами. Поведение Юнги казалось им совершенно необъяснимым. Джин, не сдержавшись, выпалил: – Я его прибью! Говорил же Тэхёну, что нужно с ним поговорить, но он меня остановил. Телефон в руке Чонгука взорвался коротким, режущим тишину трезвоном, словно выстрел в стерильной пустоте больничного коридора. Хосок. — По нашим данным, Мин Юнги вместе с Чимином направились в его загородный дом. Какие указания? В голосе Чонгука прорезался металл, холодный и звенящий, как лед. — Я сам. Можешь отдыхать. Не дождавшись ответа, он оборвал связь. Джин, с трудом скрывая бушующую в нём ярость, прожигал его взглядом. — Ты узнал, где Юнги? Чонгук скупо кивнул, будто выбивая слова из камня: — Загородный дом. В глазах братьев Ким полыхнул недобрый огонь. Они ехали туда не для разговоров. Им предстояло узнать, какого дьявола Юнги увёз чужого омегу, оставив собственного мужа умирать. Они покинули больницу, и, взревев моторами, машины сорвались с места, оставляя за собой лишь взвихренные клубы пыли и зловещее предчувствие надвигающейся грозы.***
Юнги привёз Чимина в загородный дом. Измученный пережитым, омега был на грани истощения. Аккуратно уложив его в постель и укрыв одеялом, Юнги собрался было уйти, но тихий, словно сломанный, голос остановил его: – Побудь со мной… пока я не усну, – прошептал Чимин, вкладывая в слова всю свою мольбу. Юнги молча лёг рядом, бережно обнимая его, будто хрупкую вазу. Вскоре комнату наполнило ровное, умиротворяющее сопение. Дождавшись, когда Чимин погрузится в глубокий сон, альфа тихонько поднялся, разжёг камин, пляшущие языки пламени отбрасывали причудливые тени на стены. Опустившись в кресло напротив, Юнги с головой погрузился в терзающие его мысли. Тэхён… Он оставил Тэхёна. Теперь одна лишь эта мысль пульсировала в голове, требуя объяснений, которые он не знал, как подобрать. Спустя пару томительных часов тишину разорвал гул мотора. Юнги выглянул в окно и увидел сначала машину Джуна, а следом и зловеще надвигающийся силуэт автомобиля Чонгука. Внутри всё сжалось от тревоги. Он не был готов к этому разговору, не знал, что им сказать. Трое альф, точно сошедшие со страниц мрачной легенды, быстро вышли из машин и решительно направились к двери. Юнги не стал заставлять их ждать, пошёл навстречу неминуемой буре. Едва он открыл дверь, как на него обрушился разъярённый Джин, что повергло Юнги в полнейшее изумление. Сокджин, сама невозмутимость, спокойствие в чистом виде, сейчас пылал яростью. Старший Ким, словно торнадо, влетел в Юнги, сбивая его с ног. Не успев опомниться, Юнги почувствовал резкую боль в лице. Пропустив первый удар, он увернулся от второго, сбрасывая с себя Джина и злобно выдыхая: – Какого хрена, Джин?! Сокджин, с искажённым от гнева лицом, грубо прорычал в ответ: – Это я тебя хочу спросить, какого хрена, Юнги?! Почему ты не забрал с собой Тэхёна? Почему наш младший брат оказался с пулевым ранением в больнице? Почему его туда привёз не ты, а Чон Чонгук? Почему обо всём нам сообщил не ты? Какого хрена ты тут с чужим омегой?! – Из глаз Джина, казалось, вот-вот посыпятся искры. Юнги, совершенно ошарашенный, пробормотал: – Тэхён в больнице? Как он? Джун, не давая ему договорить, грубо оборвал: – Не кажется ли тебе, что это уже не должно тебя касаться? Юнги, чуть оскалившись, процедил сквозь зубы: – Я виноват. В темноте перепутал. Заметил, что Чон пошёл к Тэхёну, тогда я думал, что к Чимину. И возвращаться было опасно, решил, раз Чонгук спасал Тэхёна, то и теперь выведет. Я и подумать не мог, что его ранят. И да, меня это касается. Тэхён – мой муж, и все проблемы мы решим сами. Атмосфера в комнате была настолько наэлектризована, что, казалось, вот-вот разразится гроза. Но тишину внезапно нарушил властный, холодный голос Чонгука, который до этого молча наблюдал за разгорающимся конфликтом: – Где Чимин? Ещё раз посмеешь забрать моего омегу, и я убью тебя, Юнги, – угрожающе закончил он. Юнги усмехнулся, иронично бросив в ответ: – Да что вы, рыцарь? Следи лучше за своим мужем и больше не лезь к моему. Юнги кивнул в сторону комнаты, давая понять, что Чимин находится там. Проходя мимо Юнги, Чонгук прошипел: – Если бы не я, то, как ты говоришь, "твой" муж умер бы ещё в казино, – и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью. Тихо войдя в комнату, Чонгук приблизился к кровати и осторожно разбудил Чимина. Тот, ещё не проснувшись, сонно пробормотал: – Юнги-я… ложись ко мне… Я не выспался. Чонгук выгнул бровь и чуть громче произнёс: – Дорогой, твой любимый муж пришёл забрать тебя домой. Услышав эти слова, Чимин резко распахнул глаза, удивлённо глядя на Чонгука. Чонгук, стиснув зубы, подавил бурю негодования, клокотавшую внутри. Отложив выяснение отношений до более подходящего момента, он забрал Чимина, и они покинули дом. Юнги же остался один на один с гневным приговором братьев Ким. Намджун и Джин предоставили право решающего голоса Тэхёну. – Это последний раз, Юнги, заруби себе на носу. Если Тэхён захочет уйти, мы будем на его стороне. И если подобное повторится хоть раз, все наши договорённости аннулируются. Не забывай о брачном контракте, который ты подписал, – голос Намджуна звучал как удар молота, отчеканивая каждое слово. Братья, будто ледяные статуи, покинули дом, бросив напоследок название больницы, где находился Тэхён. Юнги, взбешённый ультиматумом Намджуна, обрушил свой гнев на гостиную, разнося в щепки мебель и разбрасывая вещи. Затем, схватив бутылку виски, он принялся топить злость в обжигающей жидкости. В мутном сознании теплилась лишь одна мысль, дарящая призрачную надежду: у него всё ещё есть рычаг давления на Тэхёна, а значит, контроль над ситуацией не утерян.
