Часть 7
1 мая 2025 г., 17:22
Собрав волю в кулак, Тэхён решил, что не позволит Юнги распоряжаться его судьбой. Он не жалкий омега, сломленный чужой волей. Отныне каждое его действие должно быть выверенным, каждое слово – взвешенным. Ни единой ошибки.
Необходимо разработать безупречный план, чтобы защитить сестру и вырваться из этой золотой клетки, обрести долгожданную свободу.
Нужно выявить ещё слабые места Юнги, а они просто обязаны существовать.
Тэхён решил прикинуться покорным, чтобы усыпить бдительность Мина. Начнёт с тихой, незаметной слежки за альфой. Что-то обязательно найдётся, шептала интуиция омеги.
***
Юнги застыл в центре гостиничного номера, словно грозовая туча, готовая разверзнуться шквалом. Воздух, пропитанный густым, почти осязаемым феромоном мяты с горьковатым привкусом, пульсировал от ярости, клокотавшей в альфе. Чимин, переступив порог, ощутил, как ноги налились свинцом, пригвождённые к месту этой удушающей атмосферой. Инстинкт кричал о бегстве, но что-то властно удерживало его. Превозмогая невидимую стену напряжения, омега заставил себя двинуться вперёд. Дрожь в ногах выдавала смятение, но он приближался к эпицентру бури. — Ты знал о выходках Чона? — прорычал Юнги, испепеляя Чимина взглядом. — Какого дьявола он узнал о похищении Тэхёна первым и возомнил себя героем? Этот щенок испытывает границы моего терпения. Чимин, ошеломлённый, едва слышно выдохнул: — Клянусь, я ни о чём не подозревал. В последнее время я намеренно избегал встреч с Гуком. Под хищным, прожигающим взглядом Юнги Чимин начал медленно раздеваться. Плотная, звенящая тишина обрушилась на комнату. Казалось, можно было услышать, как кровь пульсирует в висках. Каждая молекула воздуха замерла в томительном предвкушении. Глаза Юнги, в которых плясали голод и собственнический огонь, жадно пожирали Чимина. Омега ощущал себя одновременно беззащитным и безумно желанным. Неспешно сбросив пиджак, он повесил его на спинку стула, стараясь скрыть дрожь в руках. Затем, словно танцуя, расстегнул пуговицы на рубашке, позволяя шёлку медленно соскользнуть с плеч и упасть к ногам, обнажая бледную кожу. В каждом его жесте читалась грация и вызов. Юнги не выдержал. Будто зверь, сорвавшийся с цепи, он одним стремительным движением поднялся с кресла и оказался рядом с Чимином. Грубо обхватив его за талию, притянул к себе и впился в губы жадным, требовательным поцелуем. В этом поцелуе клубилась злость, страсть, отчаяние и невысказанная нежность. Чимин ответил, отдаваясь во власть альфы, позволяя ему вести. Их тела сплелись в едином порыве, словно отгораживаясь от тревожных новостей и сгущающейся опасности. В этот миг они были только вдвоём, пленники своих желаний. Поцелуй вспыхнул с новой силой, и Юнги, подхватив Чимина под бёдра, перенёс его на кровать. Омега податливо растёкся в его руках, словно воск от пламени. Комната пульсировала концентрированными феромонами, и мятная свежесть, прежде такая резкая, теперь казалась лишь далёким отголоском. Чимин ощущал, как волна жара затопляет его тело, бёдра уже влажно блестели, а голова блаженно кружилась. В этой атмосфере густого, осязаемого влечения пробуждалось его предтечное состояние. Юнги, не встретив ни малейшего сопротивления, властно раздвинул ноги Чимина, проникая двумя пальцами в податливую плоть. Кольцо ануса, упруго сжав их, будто шептало о жажде большего. Чимин, запрокинув голову, выдохнул протяжный стон, когда к первым двум пальцам присоединился третий, бережно раздвигая податливую плоть. Альфа, не давая передышки, вынул пальцы, оставляя за собой лишь пульсирующую пустоту, молящую о заполнении. Сбросив с себя одежду, Юнги, объятый неутолимым желанием, раздвинул упругие полушария ягодиц Чимина шире, окропляя головку члена предвкушающей смазкой. В едином, жадном порыве он вошёл в податливое тело, заполняя омегу до самого предела. Гортанный стон сорвался с губ Чимина, дрожащим эхом отражаясь от стен комнаты. Голова его откинулась в изнеможении, веки плотно сомкнулись, принимая каждую секунду этого сладостного плена. Доли секунды, и, судорожно сжав бёдра, альфа перешёл на яростный, рваный ритм, вбивая тело омеги в податливую глубину матраса. Громкие, надрывные стоны Чимина сплетались с тяжёлым, прерывистым дыханием альфы, шлепки разгорячённой кожи, влажные, хлюпающие звуки – всё слилось в единую, чувственную симфонию. Альфа, не теряя ни секунды, резко приподнял ноги омеги, закинув их себе на плечи, углубляя и без того неистовое проникновение. Каждый толчок обжигал, словно раскалённым клеймом, проходясь по чувствительной простате. В глазах Чимина вспыхнули ослепительные искры, пальцы на ногах судорожно сжались, и его тело пронзила волна наслаждения, оставив влажный след на животе. Но Юнги был неумолим, продолжая грубо, требовательно двигаться. Спустя несколько мучительных минут непрекращающихся, обжигающих толчков, альфа, издав утробный рык, излился внутрь, но тут же отстранился, не давая случиться нежелательной сцепке. Юнги устало прилёг рядом, и, как по взмаху невидимой кисти, разум оставили терзавшие его мысли, а злость отхлынула, подобно испуганному зверю, забившись в дальний угол сознания. После короткой передышки Мин помог Чимину подняться и дойти до душа. В ванной, под прохладными струями воды, когда альфа заботливо поддерживал омегу, Чимина внезапно накрыла первая, долгожданная волна течки. Воздух вокруг мгновенно загустел, наполнившись обволакивающим, сладостным ароматом сахарной карамели. Казалось, этот пьянящий запах оседает на языке Юнги, раскрываясь там настоящим, терпким вкусом. Зрачки альфы мгновенно расширились, поглощая радужку чёрной бездной, дыхание сбилось, превратившись в частое, рваное, а сердце бешено заколотилось в груди, отбивая безумный ритм. Теперь и Юнги был во власти Чимина, пленённый его феромонами, беззащитный перед неумолимой, первобытной силой влечения истинной пары.***
Чимин не вернулся домой ни на следующий день, ни через день. Целых три дня Чонгук был сам не свой, терзаясь мучительным ожиданием, но всё же решил не предпринимать необдуманных шагов. Информатор сообщал, что Хан не проявлял никаких подозрительных действий. Юнги, как оказалось, тоже уехал за город, но след его там затерялся. Впрочем, у Юнги не было причин вредить Чимину, так что Чонгук старался гнать от себя тревожные мысли. На четвёртый день Чимин объявился, словно и не было этих мучительных дней ожидания. Он объяснил своё отсутствие тем, что просто пережидал течку в отеле, не желая беспокоить альфу. Чонгук был взбешён, но, с трудом подавив гнев, поверил мужу. Он просто не мог допустить и мысли, что тот, кого он так безгранично любит, способен на ложь, а тем более на предательство.***
Юнги вернулся лишь спустя три дня, даровав Чимину передышку, возможность отдохнуть и избавить кожу от навязчивого аромата альфы. Сам же Мин, казалось, нисколько не тревожился. Он вошёл в дом, не потрудившись сменить одежду, пропитанную сладковато-приторным запахом карамели. Тэхён мгновенно уловил этот аромат, смутно знакомый, но ускользающий от чёткого определения. Предпочтя сохранить невозмутимость, он сделал вид, что ничего не заметил. Переодевшись, Юнги направился в кабинет. Вскоре предстояла новая переправа товара – сделка, оцениваемая в миллиард долларов. Он жаждал, чтобы всё прошло безупречно гладко. Теперь Тэхён знал наверняка: у Мина есть кто-то, возможно, его уязвимое место. Тэхёну необходимо вырвать эту тайну из цепких лап альфы, узнать имя, собрать неопровержимые доказательства, чтобы Мин не смог выскользнуть из расставленных сетей. И параллельно с этим – тайно организовать переезд сестры и её приёмной семьи в безопасное место.***
Чонгук, терзаемый смутным предчувствием беды, решил незаметно оберегать Чимина, приставив к нему тайную слежку. Мысль о том, что Хан вновь канул в никуда, словно призрак, не давала ему покоя. Это молчаливое исчезновение настораживало альфу. Чон Чонгук ощущал приближение бури. И пусть в бизнесе царил штиль, а Хосок безупречно справлялся со своими обязанностями, ледяное дыхание неясной угрозы не покидало его. Впрочем, надвигающаяся тьма пока не проявила себя – вся следующая неделя прошла в обманчивом затишье.***
Всю неделю Юнги был поглощён делами своего нелегального бизнеса, не покидая дома. Лишь проверенные люди приходили и уходили, храня молчание. Тэхён томился в ожидании, и вот, будто награда за терпение, Юнги обронил в разговоре название отеля. Этого мимолётного обрывка информации оказалось достаточно. Юнги ушёл, а Тэхён, выждав немного, точно тень, последовал за ним. Тэхён добрался до отеля, упомянутого Юнги, однако внутрь вошёл один лишь альфа. Омега, намереваясь последовать за ним, замешкался и потерял Юнги из виду. Уже было собравшись уйти, он заметил знакомый силуэт. Присмотревшись, Тэхён безошибочно узнал Чимина, который, заметно нервничая, проскользнул в закрывающийся лифт. В голове Тэхёна сложился пазл. Решив выяснить правду, он решил пригласить Чимина на разговор. В случае отказа он пригрозит рассказать обо всём Чонгуку. Тэхён отправился домой, решив позвонить Чимину позднее, когда тот будет один. Он пригласит его в казино, ссылаясь на их прежнее намерение повторить игру, – подходящий повод. Оставалось лишь немного подождать. Вернувшись домой, Тэхён погрузился в мягкую негу наступающей ночи: неспешный ужин, блаженство горячей ванны, взгляд, увлечённо следящий за перипетиями сюжета на экране, и, наконец, тихая гавань сна. Юнги же переступил порог, когда ночь уже безраздельно властвовала над городом, укрыв его бархатной пеленой тишины, расшитой мерцанием далёких звёзд. Он по-прежнему делил постель с Тэхёном, не утруждая себя избавлением от чужого омежьего феромона, словно испытывая терпение спящего. Лишь прижимал его крепче, причиняя омеге невысказанную муку, которую Тэхён, стиснув зубы, терпеливо сносил, затаив дыхание. В памяти явственно всплыл дразнящий аромат сахарной карамели, исходящий от Чимина. Теперь сомнений не оставалось: они любовники, связанные тайной страстью. И эта мысль, подобно осколку арктического льда, вонзилась в сердце Тэхёна, оставив после себя лишь леденящую пустоту. На следующий день Тэхён набрал номер Чимина. Тот ответил почти мгновенно. — Привет, а что, если сорвёмся в казино? Немного поиграем, выпьем… Дома уже тошно, – беззаботно предложил Тэхён. В голосе Чимина зазвучала неприкрытая радость. — Да я уж думал, ты никогда не позвонишь с таким заманчивым предложением! Конечно, я согласен. Тэхён, стараясь, чтобы смех прозвучал максимально естественно, произнёс: — Тогда сегодня в десять вечера встретимся там. — Отлично, до встречи, – ответил Чимин и тут же завершил вызов. Тэхён был рад, что не пришлось уговаривать. Теперь оставалось лишь дождаться вечера, надеясь, что Чимин будет откровенен, и им удастся прийти к соглашению по одному важному делу. Юнги отсутствовал с самого утра, и Тэхён, решив, что альфа поглощён делами с поставками, провёл день в тишине и умиротворении. Ближе к девяти вечера омега начал неспешно собираться. Он облачился в чёрные обтягивающие джинсы, дополнив их свободной рубашкой из тонкой ткани, окрашенной в нежный бежевый оттенок. Лёгкий макияж едва тронул его черты, а длинная серьга поблескивала в свете ламп. Светлые волосы были тщательно уложены, обрамляя лицо. Окинув себя критическим взглядом, Тэхён пришёл к выводу, что образ получился весьма удачным: минималистичный, но подчёркивающий его достоинства. Он отправился в казино, и к десяти часам вечера уже стоял у его дверей, где, как оказалось, его уже ожидал Чимин. Тэхён не спешил переходить к делу. Вечер начался с азартного блеска карт в блэкджеке, сменился завораживающим вращением рулетки. Вино текло неспешными ручьями, расслабляя и подготавливая почву для откровенного разговора. После игр они переместились к бару, где Тэхён и планировал начать беседу с Чимином, но внезапное появление Юнги нарушило все планы. Он был не один, а в сопровождении своей новой правой руки. Они тоже направились к бару. Подойдя ближе, Юнги вскинул бровь, в его голосе сквозило неприкрытое любопытство: — Какие люди! И что же вас свело вместе? Чимин, до этого момента не замечавший Юнги, невольно вздрогнул, а затем озарил лицо нежной улыбкой: — Добрый вечер, Юнги. Мы с вашем мужем решили немного отдохнуть. Тэхён про себя чертыхнулся, но, стараясь не выдать истинных чувств, натянул на лицо подобие непринуждённой улыбки: — Мы как-то уже выпивали с Чимином, вот и решили повторить. Юнги бросил на Тэхёна испепеляющий взгляд, но промолчал, лишь сухо обронил, что не станет им мешать, а все вопросы они обсудят дома. Юнги и его спутник расположились чуть поодаль, и едва Тэхён успел перевести дух, как в главный зал казино вошёл Чон Чонгук. Облачённый в безупречный чёрный костюм и такую же чёрную рубашку, с волосами цвета воронова крыла, зачёсанными назад, открывающими высокий лоб и пронзительные обсидиановые глаза, он, конечно же, в сопровождении Хосока, направился прямиком к бару. «Ни минуты покоя», – пронеслось в голове у Тэхёна, а весёлое настроение Чимина вмиг улетучилось, сменившись напряжённостью. Ночь обещала быть весьма… насыщенной.
