Re:dragon

Гул толпы накатывал, будто прибой. Казалось, что сам воздух дрожал от тысяч голосов, скандирующих, спорящих, смеющихся и перешёптывающихся. Над головой — яркое синее небо, без единого облачка, словно и оно решило наблюдать за грядущим зрелищем. Субару стоял перед входом на арену, сердце гремело в груди, как барабаны на параде. Перед ним — гигантский свод из белого камня, отдалённо напоминающий арку римского Колизея, но с магическими факелами, горящими странным пламенем — багряным, синим, даже изумрудным. Их свет играл на стенах, отбрасывая колеблющиеся тени. Арена была окружена ярусами трибун. На верхних — простые граждане, жадные до зрелищ. Ниже — знатные господа и госпожи, расшитые мантии, веера и надменные взгляды. Но самый нижний, ближе всего к арене, был предназначен для рыцарей — и именно они, облачённые в сверкающие латы, молчаливо взирали на круглый песчаный круг, где должен был состояться поединок. «Что я вообще здесь делаю?»— пробормотал Субару, сжимая кулаки. Песок под ногами был тёплым, словно пропитанным напряжением и кровью сотен былых сражений. Он сделал шаг вперёд. Из противоположного прохода появился Юлиус — рыцарь, блистающий во всех смыслах. Его фиолетовые волосы развевались на ветру, клинок на поясе сверкал, словно звезда. Его походка была безупречна — лёгкая, точная, уверенная. Толпа смолкла. Даже ветер будто затаил дыхание. Через десять минут после того, как они обменялись колкими любезностями, Субару стоял на круглой площадке, по сыпанной песком. Потопав ногами по земле, Субару начал разминаться «Нацуки Субару» — прозвучал голос Юлиуса, отчётливо и без издёвки. — «Ты сам этого хотел. Я надеюсь, ты понимаешь, что это не просто игра. Здесь решается честь.» «Юлиус, лучше прекрати! Это на тебя не похоже.» Райнхард, стоявший неподалёку, попытался остановить Юлиуса. На лице у красноволосого рыцаря не было ни раздражения, ни злости, лишь беспокойство за Субару. «Он и правда перегнул палку, но можно ограничиться устным выговором, такое выступление не стоит устраивать из-за малейшего неуважения. В другой ситуации ты и сам пришёл бы к такому выводу.» «В другой ситуации — да. Ты абсолютно прав, мой дорогой друг Райнхард» Снимая церемониальную накидку, Юлиус холодно посмотрел на Райнхарда. «Если бы это произошло в другой день и в другом месте, возможно, я бы оставил его в покое. Однако сегодня — особый случай. Он посмел надругаться над идеей нашего служения! И не только отказался извиниться, наглец оскорбил лично меня!» «Знаю. Но у меня тоже есть честь, которую я должен защитить. Эмилия… и всё, за что я борюсь. Даже если я не рыцарь — я не позволю тебе топтать то, что для меня важно.» Прогремел Нацуки Субару, это была битва призванная проверить на прочность их убеждения «Я обвиняю его в том, что он попрал рыцарскую гордость! За такую наглость стоило бы зарубить тебя на месте. Но, к сожалению, ты являешься слугой госпожи Эмилии. Поэтому мы проведём схватку на деревянных мечах» Кто-то из рыцарей у кромки арены одобрительно кивнул. Кто-то скептически усмехнулся. Мастер церемоний, маг в плаще с гербом короны, взмахнул жезлом. «Поединок по правилам чести. До сдачи или потери сознания. Смертельные удары запрещены. Начинайте.» Субару сжал кулаки. Он не знал, как победить Юлиуса, — того называли величайшим рыцарем королевства не без причины. Но в этот момент он стоял не просто как парень из другого мира, а как тот, кто готов идти до конца, даже если всё против него. Песок под ногами вспыхнул от магии. Юлиус вытянул клинок. «Покажи мне, Субару… кто ты на самом деле.» И поединок начался. Субару держал деревянный меч наготове, жадно вцепившись в рукоять и выставив острие в сторону своего противника. Юлиус казался совершенно расслабленным. «Я просто должен спросить, думаешь меня так легко будет одолеть Юлиус, я к твоему сведению смог победить немало магбистов к этому дню» Пытаясь вызвать сомнения у противника решил начать Субару, тактика запугивания была свойственна парню в случаи не уверенности в своих силах <Он выглядит слишком расслабленным в этой ситуации, каким бы хорошим бойцом он не был выглядит как блеф, я явно крупнее его по габаритам, мы явно в разных весовых категориях, может мне не хватает боевого опыта, но я уже побеждал противников сильнее себя> Ему вспомнилась битва с Рем и волгармами, он думал про магический козырь в своём рукаве Юлиус казался совершенно спокойным. «Я не осведомлён о твоих способностях должным образом. Я знаю, что ты не выдающийся воин, смотря на твою стойку, и по крайней мере, не ровня мне в бою на мечах» «Все, что мне нужно сделать,» — продолжил Юлиус. — «Это использовать своё мастерство, чтобы измотать вас, оставаясь на расстоянии, где вы не сможете ответить. Победа неизбежно будет за мной». <Чёрт мой блеф не сработал. Как, черт возьми, я могу с ними конкурировать?! У него есть навыки натренированного мечника, и судя по всему он усиливает своё тело магией, чтобы наделить себя сверхчеловеческой силой и ловкостью. И его способности в магии мне неизвестны, что даже не имеет значения, потому что у меня нет возможности сократить дистанцию ​​до него! Что, черт возьми, я могу сделать?! У меня нет никакой атакующей магии, надо было стоять на коленях умоляя Беатрис обучить меня пару приёмчиков> Глаза Субару расширились, он понял что мечник мгновенно сократил к нему дистанцию готовясь к атаке. В этот самый момент Субару сделал выпад, взмахнув своим клинком снизу вверх, надеясь попасть в подбородок противника, но для Юлиуса такая атака была детской забавой, он мгновенно отвёл голову назад наблюдая как палка проходит в нескольких миллиметрах от его лица. В ту же секунду он перехватил клинок, совершая финт, попав по руке Субару заставляя того опешить назад, чуть не потеряв оружие от первой же атаки <Такая скорость, я ели смог среагировать на его атаку, даже с учётом замедленного времени. Передо мной стоит человек с десятилетиями опыта боя на мечах против парня, у которого за плечами пара детских занятий по кендо...> Песок под ногами вздымался при каждом шаге, а гул толпы, казалось, сливался с биением сердца Субару. Субару знал, что его шансы на победу минимальны. Однако он не мог отступить. В его распоряжении была лишь одна способность — «Суждение разума», позволяющая замедлить восприятие времени. Она активировалась автоматически при восприятии угрозы, направленной на владельца, и мир вокруг замедлился: движения Юлиуса стали предсказуемыми, каждый взмах меча — как в замедленной съёмке. Но даже с этим преимуществом, Субару едва успевал уклоняться. Юлиус атаковал с грацией и точностью, его удары были как танец, каждый шаг — выверен до мелочей. Субару чувствовал, как усталость накапливается в его теле, как мышцы ноют от напряжения. Толпа наблюдала в напряжении. Сначала были насмешки и смех, но по мере того как Субару продолжал стоять на ногах, несмотря на удары и падения, отношение зрителей менялось. Теперь в их глазах читалось уважение к его упорству и решимости. Юлиус, заметив это, слегка приподнял бровь. Он не ожидал такой стойкости от Субару. «Ты удивляешь меня» — произнёс он, — «но этого недостаточно.» С этими словами он нанёс удар, который прошол в солнечное сплитение, заставив Субару сбить дыхание и упасть на колени, тяжело дыша. Юлиус на мгновение замедлился. Субару поднялся, шатаясь, на израненных ногах. Кулаки дрожали, дыхание вырывалось сквозь зубы с сипением. Меч уже не мог крепко держаться в руках, тело болело от множества ушибов. Юлиус, напротив, стоял почти безупречно — глубоко дыша, но сдержанно, по-рыцарски. Толпа ликовала, ожидая окончания, но... <Я не собираюсь уступать ему, этому честлавному ублюдку, мне не важно на что придётся пойти для победы> Свободной левой рукой он швырнул в глаза Юлиусу горсть песка, который незаметно собрал во время подъёма, и атаковал его в пах, дабы мгновенно закончить поединок. «Ты и правда лишён гордости! Легко, наверное, живётся таким бесстыдным людям!» И в тот же миг Субару почувствовал острую звенящую боль в голове глушащую все посторонние шумы. Сильный удар в голову отозвался во всём теле, ноги оторвались от земли, и через мгновение Субару рухнул лицом вниз. Во рту почувствовался песок и кровь, приступ тошноты подкатил к горлу, и сознание помутилось из-за невыносимой боли. Откуда-то издалека донеслись крики зрителей, обрадованных тем, что наглец жестоко наказан. Стон скорчившегося на земле юноши тоже запоздало взмыл к равнодушному небосводу. Кровь из разбитого лба залила правый глаз, окрасив окружающий мир в кроваво-красный цвет, и юноша неловко стёр её. Но сильной боли не чувствовалось. Возможно, он потерял способность ощущать боль, или же мозг так реагировал на адреналин... Вероятных причин была масса. Однако, скорее всего, забыть о боли Субару помогла самая банальная, примитивная ярость «Полагаю, тебе пора признать поражение!» Даже видя, как отчаянно сопротивляется Субару, Юлиус не думал хвалить его; на лице рыцаря читалась лишь скука. Сам Юлиус по-прежнему выглядел безупречно: ни песчинки на костюме, ни капли пота на лице. Он просто взмахивал деревянным мечом, снова и снова направляя удары на физически поверженного противника «Надеюсь, ты уяснил, в чём разница? Увидел пропасть, которую тебе ни за что не преодолеть? Думаю, теперь ты знаешь, кто такие рыцари, о которых посмел отзываться с пренебрежением?!» Он не взывал к разуму, не пытался переубедить. Юлиус вколачивал свои слова в Субару, подкрепляя их грубой силой. Рыцарь жестоко избивал юношу, но тот продолжал отчаянно и безрассудно упрямиться перед лицом реальности, в которую его тыкали носом. Коса нашла на камень, и ситуация казалась неразрешимой... «Сопротивляясь дальше, ты рискуешь жизнью!» «Я от такого не помру... И не думай... что всё понимаешь...» «Будто ты сам знаешь, о чём говоришь!» Тряхнув гудящей от ударов головой, Субару с трудом поднял меч и бросился в атаку с хриплым боевым кличем. Как только Юлиус оказался в пределах досягаемости, юноша попытался нанести удар. «Как некрасиво!» Но, не сумев даже задеть врага, Субару получил резкий удар по запястью правой руки, сжимающей меч. Деревяшка полетела на землю. Провожая её взглядом, Субару почувствовал сильный тычок в солнечное сплетение. Хватая ртом воздух, он покатился, сделал пять оборотов и упал плашмя, раскинув руки и ноги. Субару остался лежать, харкая кровью. Столпившиеся по краю плаца рыцари и стражники по-прежнему наблюдали за публичным избиением, которое устроил Юлиус. Но теперь уже никто не кричал и не подначивал его. И в самом деле, первые минут десять каждый выпад Юлиуса сопровождали восторженные возгласы, а неприглядный вид Субару вызывал лишь насмешки. Но когда стало ясно, что это не бой, а публичное наказание, всё изменилось Этот бой следовало остановить. Любому было понятно, кто тут победитель, а кто побеждённый; было понятно и то, насколько рыцарь превосходит в силе своего противника. Субару, дрожа всем телом, вновь поднимался под пристальными взглядами. Юлиус уже не мог сдерживаться, снаружи он был словно статуя, но внутри его начала одолевать буря эмоций, он снова собирался уложить избитого парня на лопатки и позаботиться, чтобы он больше не смог встать даже если ему придётся переломать ему ноги. Он занёс меч на своей головой, но в ту же секунду его взгляд устремился в сторону трибун. «Прости… но я не могу позволить, чтобы всё закончилось так» — прохрипел Субару. — «Честный бой? Я никогда не был честным соперником.» Юлиус отдёрнув голову нахмурился, смотря на избитого Субару. «Что ты задумал?» Субару поднял руку, и с пальцев сорвалось густое облако тьмы. Он произнёс заклинание — «Шамак». Чёрный туман мгновенно распространился по арене, затопив всё вокруг зловонной пустотой. Магия лишала чувств: слуха, осязания, зрения. Субару сам чуть не потерял равновесие, но был готов. «Если не могу победить силой — добьюсь хотя бы преимуществом» — прошептал он. Он метался в тумане, полагаясь на искажённое восприятие, пытаясь обойти Юлиуса сбоку. Он бросал песок, шумел, создавал ложные шаги, пытался сбить с толку. Юлиус, несмотря на отсутствие видимости, оставался сосредоточен. Он закрывал глаза, доверяя инстинктам. Субару нанёс удар, нацеленный в горло противника, заклинание не работало на нём, давая возможность ориентироваться в заглушенном пространстве. Удар пришёлся в пустоту. Юлиус уже переместился. Он почувствовал движение воздуха и ударил в ответ — плашмя, не с целью убить, но с целью закончить это. Тело Субару рухнуло на землю в последний раз. Шамак рассеялся. Толпа, некоторое время молчавшая от непонимания происходящего, начала оживать. Кто-то освистал, кто-то закричал. Но даже среди них находились те, кто смотрел на Субару с тревожным уважением. Юлиус стоял над поверженным противником. Его лицо оставалось безэмоциональным, но глаза выдавали внутреннюю борьбу. «Ты нарушил правила,» — тихо произнёс он. — «Ты унизил достоинство рыцарского поединка. Но... ты сражался ради чего-то, что важнее личной чести. И это я тоже понимаю.» Он повернулася к судье. «Победа — за мной. Но пусть этот человек не будет забыт.» Субару лежал на песке, истекая кровью, разбитый и униженный. Он проиграл. Но ушёл не без следа. Юлиус же решительно хотел покинуть арену как можно скорее, скрывшись в тени зала он сжал своё ноющие плечо, похоже последний выпад Субару смог достать его неприкасаемый рыцарский облик, его ключица была раздроблена «Возможно он не показал сегодня всей своей силы, но его боевой дух достоин восхищения» Примерно за пятнадцать минут до окончания дуэли, в палате мудрецов, зале заседания высшего органа правления Лугуники. «Докладываю! Докладываю!» Раздался громкий лязг, когда рыцарь в доспехах поспешил в зал для аудиенции. «Рыцарь Юлиус Юкулиус и Нацуки Субару сражаются в шуточной дуэли на деревянных мечах на тренировочной арене!» — объявил он. Глаза Эмилии расширились от недоверия, ее сердце забилось от новостей. «Что?! Нет! Мне нужно остановить Субару, прежде чем он...» «У меня всего один вопрос», — вмешалась Анастасия, устремив взгляд на посланника. «Кто из них начал дуэль?» — спросила она. «Э-э, это рыцарь Юлиус-сама бросил вызов, а Нацуки Субару принял его, что и привело к дуэли», — ответил он. «В таком случае, пусть продолжают сражаться», — сказала она, отмахиваясь от него. «Но твой рыцарь и мой друг дерутся! Ты не волнуешься?» Эмилия надавила. «Беспокоишься? О чем? Что Юлий может зайти слишком далеко и причинить ему боль? Не то чтобы он этого заслуживал, заметьте. Твой слуга вообще не проявил никакого уважения», — пренебрежительно ответила она. «Но это драка может привести к серьёзным последствиям, кто-то может пораниться» «Прошу прощения, но это не драка, а тренировочный бой. Драки начинаются из-за личной неприязни, и подобное предположение бросает тень на честь рыцаря Юлиуса,» — пояснил стражник Эмилии, которая не могла скрыть недоумения. Девушка была слишком взволнована, чтобы обратить внимание на ироничную интонацию докладчика Вернув себе самообладание, Анастасия усмехнулась. «С чего бы полуэльфу беспокоиться о моем рыцаре? Он же ее друг, верно? Она должна правильно расставить приоритеты». «В любом случае это нужно немедленно остановить! Проводите меня до плаца» «Я не считаю, что стоит вмешиваться» — прозвучал высокий голосок. Вместо Эмилии отозвалась Присцилла. Она захихикала. «Интересно! Этот простолюдин не перестаёт меня удивлять, принял бой — того, кого называли величайшим рыцарем королевства не без причины. Думаеться этот глупец слишком много думает о себе, не понимает, где его место. Он получит хороший урок и впредь будет послушнее!» «П-послушайте!.. Разве сейчас время говорить об этом?» дрожащим голосом произнесла Эмилия. Она не могла поверить, что соперницы говорят о происходящем с неприкрытой издёвкой. «Если бы вызов бросил слуга Эмилии, было бы правильно предложить примирение. Но раз дуэль начал Юлиус, а мальчишка согласился, то останавливать их ты не вправе.» Круш говорила тоном, не допускающим возражений. «Почему же?.. И да, Субару не мой...» «Если ты этого не понимаешь, объяснять нет смысла...» «А зачем этот стражник прибежал сюда?» — с раздражением в голосе спросила Фельт, которой не нравилось, что из-за этого переполоха всё застопорилось. — «Если они просто дерутся, можно потом доложить, кто выиграл. Я ещё понимаю, сообщить, что бой вотвот начнётся, но на кой чёрт врываться и вопить в разгар драки?» Стражник, которому Фельт, скрестив руки на груди, с вызовом адресовала этот вопрос, замялся. Почувствовав неладное, Маркос шагнул к своему подчинённому. «Доложи!» «Е-есть! Тренировочный бой между рыцарем Юлиусом и господином Субару Нацуки... не выглядит как бой. Господин Субару только обороняется. Я пришёл за указаниями!» Судя по всему, стражник видел что-то страшное и теперь не смел поднять глаз на Эмилию. Его слова мгновенно изменили ситуацию. «Это надо остановить!» Слова стражника стали последней каплей. Эмилия, до сих пор сомневавшаяся, пулей вылетела из кабинета и побежала по галерее к казармам гвардейцев и плацу. «Эл, пошли. Я хочу посмотреть, что стало с глупым невеждой, не знающим когда следует выполнять приказы», — заявила она, засовывая веер в свою... грудь, и неторопливо удаляясь вместе со своим рыцарем, с улыбкой на губах. «Мы должны пойти посмотреть на поединок сами, Анастасия», — предложила Круш, побуждая ее повернуться в его сторону. Анастасия прикусила губу, прежде чем снова улыбнуться. «Ты права; я бы не отказалась увидеть, как этот мальчик получит то, что заслуживает», — ответила она, уходя. С этими словами все кандидаты ушли, оставив сбитый с толку совет и дворян, как будто они вообще никогда не обсуждали его правила. После изнурительной дуэли с Юлиусом, Субару очнулся в знакомой комнате гостиницы, где они всей делегацией остановилисб по приезду в столицу. В (Поступе Путника) роскошной гостинице, которая может посоперничать с лучшими зданиями в благородном районе, находят приют как богатые торговцы, так и дворяне. Место славилось хорошими удобствами, с чистыми номерами, хорошей высококлассной мебелью и безопасностью для своих обитателей, одновременно отпугивая нелицеприятных посетителей своей стоимостью за ночь. Сквозь полуприкрытые веки он увидел мягкий свет, проникающий через окно, и почувствовал лёгкий аромат лекарственных трав. Его тело болело, каждая мышца отзывалась на малейшее движение. Рядом сидел Феликс Аргайл, известный целитель и рыцарь Круш Карстен. Он внимательно наблюдал за Субару, по лицу неко трапа было непонятно какие эмоции одолевают его разум, он казался одновременно грустным и растерянным. «О, ты проснулся,» — с облегчением произнёс Феликс. — «Я уже начал беспокоиться.» Субару попытался приподняться, но тут же ощутил резкую боль в груди. Феликс мягко надавил на его плечо, заставляя остаться в лежачем положении. «Не спеши. Твоё тело ещё не восстановилось после поединка.» Субару слабо кивнул, вспоминая, как использовал Шамак, чтобы получить преимущество, но всё равно потерпел поражение. Он чувствовал себя жалким и беспомощным. «Я хотел бы отвезти тебя в поместье Круш для полноценного лечения,» — продолжил Феликс. — «Но твоя мана... она странная. Я иммею в виду она ведёт себя как живая, проникая и распространяясь по кровеносным сосудам в каждую часть твоего тела, это приводит к быстрому заживлению твоих ран, но она трудно реагирует на вмешательство со стороны, будто…» Кот незаметно скривил лицо, ему было не очень приятно копошиться в теле молодого парня, по лишь ему известным причинам. «Я не уверен, что смогу справиться с её особенностями.» В этот момент в комнату вошла Рем, неся поднос с тёплым бульоном. Её лицо выражало беспокойство, но при виде Субару она попыталась улыбнуться. «Вы проснулись, похоже можно сообщить госпоже Эмилии про улучшение состояния», — сказала она, ставя поднос на тумбочку. — «Я рада.» Феликс встал, уступая место Рем. «Я оставлю вас. Если что-то понадобится, позови меня.» Рем села рядом с Субару, осторожно поднимая его голову и поднося ложку с бульоном к его губам. Он с благодарностью принял пищу, чувствуя, как тепло разливается по телу. «Прости меня, Рем,» — прошептал он. — «Я подвёл всех.» Рем покачала головой «Ваши поступки были в крайней степени необдуманными, но я не та, перед кем стоит просить прощение, я сообщу госпоже Эмилии» Субару почувствовал, как его сердце сжалось от эмоций. Он протянул руку пытаясь замедлить горничнцю, но его потуги были мало эффективны. После чего Рем покинула комнату Эмилия постучала в дверь Субару, и на короткое мгновение в воздухе повисла тишина, прежде чем раздался голос: «Войдите». Она вошла в комнату и обнаружила Субару, лежащего на кровати, тупо уставившегося в потолок. Она не могла видеть его глаз, но было ясно, что он погружен в свои мысли. В тот момент он казался таким же потерянным, как и она сама. Сев за стол, Эмилия мельком увидела свое отражение и заметила печаль и смятение в ее аметистовых глазах. Затем ее взгляд переместился на Субару. Они оба сидели в неловком молчании, полностью осознавая, что необходим разговор, но ни один из них не мог найти нужных слов, чтобы начать его. Через некоторое время одно-единственное слово нарушило тишину. «Почему?» Вопрос повис в воздухе, пока Субару продолжал смотреть в пространство. Он медленно перевел взгляд на нее. Хотя его глаза были скрыты, она чувствовала его напряженную сосредоточенность на ней, как будто он пытался полностью ее понять. «Эмилия», — сказал он, в его голосе звучало недоверие, — «Ты разве не слышала, что они говорили о тебе? Как они издевались и смеялись над тобой? Как я мог просто стоять и позволять этому происходить, пока тебя оскорбляли?» «Субару... Я не это имела в виду», — ответила она. Он замолчал, на его лице отразилось замешательство. «А?» Эмилия мягко покачала головой, одарив его небольшой, хотя и грустной улыбкой. Ее улыбка всегда приносила ему радость, но сейчас она заставляла его сердце болеть. «Субару, я не знаю, что ты думаешь или думал обо мне... но я на самом деле рад, что ты заступился за меня... Видеть, как все эти дворяне насмехаются и смеются надо мной, было очень больно. Я думал, что стал достаточно сильным, чтобы справиться с этим, но, похоже, я ошибался». Субару молчал, просто слушая ее слова. «Сначала я не хотел, чтобы ты защищал меня, потому что боялся, что ты можешь пострадать, и я привык к оскорблениям, поэтому я хотел, чтобы ты прекратил. Однако, обдумав все, что произошло, я понял, что я благодарен тебе за то, что ты решил поддержать меня, хотя я думаю, что это можно было сделать и без оскорблений». Она улыбнулась ему, ее выражение лица было скорее радостным, чем печальным, что заставило его слегка улыбнуться в ответ. Но затем улыбка Эмилии померкла, и в ее голосе проскользнул намек на грусть. «Субару, когда говорил этот советник, почему ты выглядел так, будто собирался напасть на него? Затем Юлиус, зачем нужно было заходить так далеко?» Вопрос заставил его вздрогнуть. «Эмилия, я хотел лишь доказать ему правоту, он сам напа…» «Довольно, почему ты согласился на поединок с Юлием? Почему ты выступил против совета?» «Я хотел отплатить ему, им всем, напыщенным индюкам в дорогих костюмах с высоким происхождением» «Что?» «Я был зол, они насмехались над тобой, а он… он сказал, что я жалкий, бессильный и недостоин тебя, он хотел отдалить меня от тебя, поэтому я дрался, я хотел показать их неправоту» «Только поэтому?» «Эмилия тан! Тебя этого не понять, я хотел как лучше, сделать это для тебя!» «Для меня, о чём ты говоришь, разве ты делал это не для себя?» «А, о чём ты?» «Ты выступил против совета опозорив меня перед всей коллегией, ты принял бой несмотря на то, что я сказала тебе подождать моего возвращения, и после всего ты говоришь, что ты делал это для меня?!» Он хотел отрицать это, заверить ее, что не собирался ставить её в неудобное положение, оправдаться касательно своих импульсивных поступках. Субару замолчал, пытаясь найти слова. Не то чтобы он не хотел говорить; ему просто было неловко делиться своими мыслями, даже с Эмилией. «А как насчёт меня, ты спросил, что я думаю об этом» «Я просто… хотел преподать им урок». «Урок?» Субару сжал кулак, когда воспоминания о рыцаре с фиолетовыми волосами нахлынули на него. «Да, урок. Эмилия, рыцари, насколько я понимаю, призваны воплощать справедливость и поддерживать добродетели, защищать невинных от опасности. Но некоторые из этих так называемых «рыцарей» насмехались над тобой, и вместо того, чтобы заступиться за тебя, он решил противостоять мне, и все потому, что я «оскорбил» их, хотя то, что я сказал, было правдой». Затем он встретился взглядом с Эмилией: «Его не волновала правда, его волновало его уязвленное эго и желание унизить меня перед его приятелями. Черт, он почти подтвердил это, он бы отреагировал так же, если бы мы поменялись ролями. Вот почему я принял дуэль; чтобы унизить его, показать ему, что «рыцарство», которым он щеголяет, было таким же фальшивым, как и его характер». Эмилия молчала, глядя на него мгновение, в ее глазах отражалась смесь эмоций, прежде чем она наконец заговорила. «Субару… Я понимаю это. Но травмы, которые тебе нанес Юлиусу… и его нынешняя ситуация, теперь он может лишиться своего звания рыцаря за неправомерное использование силы» «Тебя больше волнует, что будет с этим ублюдком, чем со мной?» «Субару!» Субару смотрел на Эмилию, пока она говорила, и тяжесть оседала на его груди. Вот она, эта одинокая девушка, над которой насмехались и которую презирали из-за ее происхождения. Но теперь он мог чувствовать гнев, направленный на него, от девушки, ставшей для него символом в этом мире. «Хватит вести себя как подлец, и говорить, что делал всё это ради меня» «…» Сердце субару упало, а все мысли спутались «Выставил мой лагерь в дурном свете, сражался с Юлиусом, использовал магию, и говоришь, что ты делал это ради меня? Я никогда тебя о таком не просила!» Субару был не в силах проронить ни слова. Её гнев и возмущение заставили Субару оцепенеть от ужаса. Придя в смятение, юноша никак не мог найти ответа на её вопрос «Я попросила тебя просто подождать, не усугублять ситуацию» Беспокоясь о Субаре, Эмилия просила его вести себя разумно и не лезть на рожон. Однако ни ту, ни другую просьбу Субару не выполнил. Если бы, проигнорировав её слова, он добился хоть какого-то положительного результата, то смог бы выкрутиться. В глубине души Субару легкомысленно рассчитывал, что Эмилия всё равно простит его. Однако он не просто нарушил данное обещание и не добился желаемого, но ещё и помешал ей. «Я виноват в том, что ослушался. Признаю. Честное слово, я сожалею! Но... но всё не так!.. Я действовал не ради себя...» — начал Субару, но, увидев тоскливый взгляд Эмилии, словно онемел и сумел лишь выдавить: — «Эмилия, ты... не веришь мне?» «Я хочу верить. Я хочу верить тебе, Субару», — со слезами в голосе сказала Эмилия. Возможно, она на самом деле плакала. Но Субару не хватало мужества убедиться в этом. Он не мог посмотреть ей в глаза. Эмилия плакала. Субару Нацуки так старался, чтобы ей не пришлось грустить, и сам довёл её до слёз. И вот в самый ответственный момент... «Итак, Субару, Розвал и я покидаем столицу сегодня в полночь», — сказала она ему, привлекая его внимание. «А как же я?» — спросил он, и в его голосе проскользнул намек на обиду. «Росвал продлевает аренду внизу. Я хочу, чтобы вы с Рем остались в столице на несколько дней, пока мы вернемся в особняк. Пожалуйста, просто оставайся в столице, пока не прояснится твоя голова.» Субару встретился с ней взглядом, понимая, что нравится ему это или нет, он должен согласиться. Последствия неповиновения были слишком суровыми, но больше его терзала обида на самого себя. Данное обещание, её доверие... он всё разрушил, прикрываясь тем, что делает это ради Эмилии. Он не смог выдавить из себя не единого слова Эмилия кивнула и начала уходить. «Я сообщу Рему о своем решении», Она остановилась у двери, оглядываясь на него но не произнесла не слова, лишь блеск пролитых слёз отразился в лучах заходящего солнца Субару остался на своем месте, уставившись на открытую дверь, где только что была Эмилия. Его охватило чувство вины, когда он понял, что сделал то, что должно было стать знаменательным днем, намного сложнее. Он понимал, что его действия оставили след на их дружбе, который, возможно, никогда полностью не заживет. В небольшой, но просторной комнате гостинице, с наглухо зашторенными занавесками, через которые ели могли пробиваться лучи солнца, идущие на спад, лежал одинокий парень, уткнувшийся лицом в подушку. Субару старался не издавать ни единого звука, может надеясь на то, что все забудут его жалкое существование, он проводил своё время в прокрастинации и самобичевании, без устали коря себя за произошедшее. <Я всё испортил, стоило мне единожды поверить в себя и свои силы, как жизнь вновь дала мне пот дых, хотя чего следовало ожидать, сколько раз тебя не призови в параллельный мир, если ты был неудачником, ты им и останешься> Парень натянул себе на голову одеяло, пытаясь скрыться от малейших солнечный лучей и от всего мира, погружаясь в тёмную пучину безысходности. <Это было предсказуемо, Эмилия не могла долго не замечать мою гнилую натуру, это вообще чудо, лишь череда непрогнозируемых случайностей позволило мне встретить её, провести время с таким человеком как она и было моим даром в этом мире, но теперь… я… я всё потерял>, казалось, в это время он вздрагивал и по комнате разносились тихие всхлипы. <Сколько я уже тут провалялся, может пару дней, точно не знаю. Пройдёт еще не много времени, как Розваль и все остальные жители поместья обнародуют мою бесполезность, что мне делать тогда, я буду безработным и бездомным, наверное мне придётся просить милостыню где-то на улицах столицы, или же перебраться в трущобы на краю города, хотя это было моё предназначение с самого начала, я не обладающий особыми навыками и не знающий ремесла не сможет найти себе достойную жизнь в любом мире> Продолжая бездарные потуги осмыслить свою жизнь, он услышал как входная дверь была открыта, и ровные короткие шажки донеслись до его восприятия направляясь к его кровати. «Господин Субару, я приготовила пирог из аппы» Сказала Рем подойдя ближе к постели. Вытирая пот со лба, она любовалась своим творением: идеально приготовленный пирог аппас, дополненный восхитительной начинкой и декоративными штрихами, которые подчеркивали его привлекательность. <Господин, она до сих пор так меня зовёт несмотря на моё уже не завидное положение> Субару отдёрнул одеяло раскрыв себя миру. Теперь его облик невозможно назвать более точно чем жалкий, волосы растрёпаны во все стороны, одежда помята и запачкана, а глаза что могли быть описанные как заплаканные окружали тёмными кругами под глазами. «Спа…сибо Рем, но я не голоден, можешь сама съесть пирог?»  «Аххх, я подозреваю что вы малость переигрываете» «Что?»    «Я говорю про ваш неподобающий облик, вы сидите тут, не едите, не спите, не выходите из комнаты, лишь строите из себя жертвенного агнца» «А, я что?» «Все уже поняли, что сора с госпожой Эмилией поразила чувствительную натуру, но может достаточно, пора выйти и заняться делами» «Делами? О чём ты, я что по-твоему тут просто притворяюсь» «По-моему тебе Субару нужно уже взять себя в руки, и заняться любимыми вещами, спасти кого-то или сделать доброе дело, как вы это называете, ваш сольный спектакль уже затянулся» «Я… Я…» «Прошу покиньте комнату, мне следует прибраться, а вы приведите себя в порядок, сколько вы думаете госпожа Эмилия будет еще ждать момента твоего возвращения» Её тон стал более непреклонен, напоминая приказ, а не просьбу «Эмилия она… прогнала меня, я ей больше не нужен» «Довольна, кто сказал подобную чушь, быть защитником кандидата на престол не та обязанность, которую можно сложить с себя из-за единственной ссоры, а теперь выметайтесь» Горничная была непреклонна в своих заверениях, она жестом показала на дверь для парня. Субару не был в состоянии ей сопротивляться, но слова Рем ударили по нему сродни молотом по наковальне. <Она права, даже если Эмилия считает меня обузой, она всё равно нуждается во мне, ведь я способен на то, на что не способен ни один другой, я в состоянии выбраться из любой безнадежной ситуации используя свою способность> «Я заставлю её вновь нуждаться во мне» С этими словами он покинул затхлую комнатушку, направляясь по оживлённом улочкам, и тесным переулкам столицы. «Этот тупое дневное время суток» пробормотал себе под нос, волоча ноги по брусчатке столицы Лугуники. <Не то, чтобы день и правда был плохим, или погода ужасной, просто для человека, приковавшего в постели несколько дней к ряду, тяжело приспособиться к окружающей среди первое время> Он прогуливался и раздумывал над сложившийся ситуации ища возможные пути решения, улочки сменяли одна другую, люди шастали по своим делам постоянно суетясь, обстановка напоминала жизнь в муравейнике в такое время. <Мы с Эмилией поссорились. Почему? Найду ответ, смогу придумать решение. Ну, по классике. Я хотел как лучше — вышло как всегда. Что-то про "не вмешивайся", "я сама справлюсь", "ты ведёшь себя безответственно" я правда не виноват. Почти. Ладно, виноват. Но ведь я старался!> <Теперь вот брожу по улицам, как призрак. Пыль садится на плащ, шумные лавки будто мимо проходят, а запах жареного мяса только злит — потому что денег у меня, как обычно, ноль. Даже на булочку.> «Может, попросить у Рэм?» — пробормотал я, тут же поморщившись. — «Нет, это будет предательство... Хотя... булочка с корицей...» От прогулки и лицезрения торгового квартала с разнообразными лавками заполненными продуктами, и продавцами жадно зазывающими каждого встречного попробовать их уникальный товар у Субару разыгрался аппетит, не то что ему сильно хотелось есть, просто обилие запахов сводила с ума. Пока Субару морально торговался сам с собой, улица вывела в какой-то забытый всеми угол столицы. Переулки становились всё уже, свет — тусклее, прохожих — всё меньше. Каменные стены потемнели, будто мрак здесь был не временным гостем, а постоянным жителем. «Куда я вообще иду?» спросил он себя вслух, слабо надеясь на ответ. <Типичный Я. Даже когда бежу от проблем — обязательно забреду в самую глушь.> И тут. Крик. Женский. Резкий, пронзительный, будто бьёт по ушам лезвием. парень остановился. Сердце ударило один раз — сильно. Второй — быстрее. Третий — уже не слушается. "Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь!" «Это что, шутка?» — Субару сделал шаг назад. Нет. Вперёд. — «Нет-нет-нет, Субару, ты уже проходил через это. Кричат в переулке — туда не ходи. Обычно это заканчивается... плохо.» Он сглотнул. Ноги сами начали двигаться. Как будто кто-то вложил мне в голову чужую мысль: <Если ты не пойдёшь, ты пожалеешь. Или пожалеет кто-то другой> <Знакомое ощущение. Противное. Как будто кто-то невидимый зашептал за плечом: "Ты обязан."Странное чувство, меня тянет в это место, к этому голосу, что-то не так> «Ладно...» — прошептал, сжав кулаки. — «Только загляну. Только посмотрю. Если что-то странное — убегу. В этот раз точно не полезу в пекло. Не полезу...» С этими словами он свернул за угол Переулок оказался узким, предназначенным для прохода не больше трёх человек за раз. Свет из-за спины тускнел, будто сам боялся заглянуть внутрь. Субару мог слышать только собственное дыхание — и чьи-то шаги впереди. Тяжёлые. Уверенные. Не свои. «Эй! Ты там! Помоги!» — снова донёсся голос. Женский. Но теперь ближе. И теперь — с ноткой паники. <Я ускорился. Почему? Потому что я — Субару Нацуки. Великий герой. Протектор девушек в беде. Страдающий идиот. Да-да, всё сразу.> За очередным поворотом он увидел её, знатное клише <Прямо-таки пособие "Как изобразить жертву". Хрупкая, светловолосая, платье в пыли, колени сбиты, глаза полны слёз. Да ты издеваешься, мир?> И стояли перед ней трое. Трое, чьи лица я он не забыл даже после сотого (Посмретного возращения) «Ну надо же, кого я вижу,» — хмыкнул первый, по прозвищу "Горилла". Не то чтобы он сам себя так называл — просто его улыбка выглядела так, будто он последние годы жевал кирпичи, и носил вещи явно не по своему размеру. — «Ебаный псих, ты что, опять решил поиграть в героя?» «Эй-эй, вы что, снова промышляете грязными делами?» — натянуто улыбнулся Субару, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. «Я даже впечатлён, правда это воистину легендарно, вам троим из ларца одинаковых с лица уже должны выдать орден, как заслуженную шпану всего королевства» «Да ты в край страх потерял, теперь уж точно мы не отпустим тебя сосунка» Сказал самый мелкий из них, чьим достойным погонялам от Субару было выдано простое и незамысловато "Гном" «Послушайте», — начал новый тёмный рыцарь, поднимая руки, — «давайте вы притворитесь, что не видели меня, а я сделаю вид, что не видел вас. Девушку отпустите, я куплю вам... булочки. Много булочек. С изюмом. Или без. Ваш выбор.» «Булочки?» — фыркнул третий. Молодой, с ухмылкой, как у человека, который думал, что он умнее всех, любитель таскать с собой пару кинжалов, что были больше похожи на мачете за что и был громогласно прозван "Мачетомен" — «Мы тут бабки сдираем, а ты про булочки? Серьёзно?» «Я не шучу. Булочки — это святое.» — Субару пожал плечами, пытаясь сохранить лицо. — «Вы просто не пробовали те из лавки у площади...» «Заткни пасть»— рявкнул чредний. — «Убирайся. Или мы тебя положим рядом с ней.» «Но-но-но. Сразу же скажу, что знаю Райнхарда. Мы с ним друзья. Если я попрошу, он примчится стрелой!» Субару выложил свой козырь, словно лиса, позвавшая на помощь тигра. Услышав имя Райнхарда, банда испугалась. Троица как один переменились в лице. «Чего?!» «Ну что, парни? Одно моё слово — и вам не поздоровится! А я это сделаю» Увидев, что затея сработала, Субару стал вызывающе наступать на банду, всем своим видом показывая, что вот-вот позовёт подмогу. «Не смей заливать. Будто мы поверим в то, что рыцарь примчится по первому зову, теперь готовься мы знатно потанцуем на тебе за все прошлые унижения» Хоть Субару не было приятно прикрываться именем своего друга, но это было единственной надеждой в этой ситуации «Помогите, убивают, насилуют, Райнхард!» Бандиты встрепенулись судорожно осматриваясь по сторонам, так прошла минута, затем две, реакции не последовало <Чёрт, я в жопе, на что я рассчитывал, я понятия не имею, где он, и даже если бы он был неподалёку ничего не заставляет его выручать меня при каждой патовой ситуации> Субару перехватил взгляд девушки. Она смотрела на него так, будто он — её последний шанс. Или последний идиот. Наверное, оба варианта. «Беги» — шепнул ей. «Но...» «Беги! Сейчас!» Сжимая её руку, Субару промчался по плохо вымощенной улице и нырнул в тёмный переулок, увлекая за собой девушку, которая явно не хотела никуда бежать. За спиной звучали громкие крики и топот преследователей. Сегодня действительно несчастливый день. Проклиная всё на свете, Субару был вынужден спасаться бегством «Если мы не поторопимся, нас поймают. Сейчас не время прохлаждаться!» «Не тебе... это говорить! Дай передохнуть... сейчас... ещё секундочку...» Через пять минут бега по неровной, изрытой колдобинами мостовой впереди оказалась девушка, и она даже не запыхалась. Субару же, напротив, был слабоват для длительных забегов со спринтерской скоростью и еле переводил дыхание. Когда они стартовали, юноша нёсся впереди, но теперь уже не поспевал за спутницей. «Что нам теперь делать, ты собираешься оставаться тут до поимке» «У меня имеется оправдание: я не ел и не спал несколько дней... хотя дело и правда дрянь. Чем дальше мы убегаем, тем глуше улицы. У тебя есть какие-нибудь идеи?» Они довольно далеко оторвались от преследователей. Но дорога была всего одна, и любая остановка или снижение скорости приближало встречу с врагами. Требовалось выбраться на большую оживлённую улицу, но поблизости тянулись только узкие переулки. Пока им везло, и они не угодили в тупик, однако никакого выхода из сложившейся ситуации не наблюдалось. Субару, с трудом восстанавливая дыхание, вопросительно посмотрел на неё. До этого незнакомка тащила его за собой, но теперь юноша был вынужден остановиться. «Эй-эй, чего тормозишь? Нужно выиграть время, иначе нас поймают» «Похоже нас уже догнали» Спутница бросила на изнеможённого Субару презрительный взгляд, но ничего поделать не могла. Более того, потратив драгоценное время на перебранку, они всё ещё оставались в тупике. Только Субару подумал об словах девушки, как вдруг услышал: «Давненько не виделись! Что ты здесь делаешь?» Из темноты показалась крупная фигура. Субару поднял глаза. Над ним возвышался такой верзила, что макушка мужчины обычного роста оказалась бы на уровне его груди. Даже с ростом Субару человек обгонял его на полторы головы, а на макушке человека сияла лысина. Мускулистый старик, с которым юноше довелось свести знакомство, взирал на него сверху вниз. «А вот и подмога! Мы спасены!» Осознав, что перед ним стоит Ром, названный дед Фельт, его беспокойство смыло волной «Выглядишь ты немного иначе, малец, но по-прежнему раздражаешь. Пожалуй, оставлю тебя здесь...» «Стой! Помоги, мы тут попали в заваруху! За этот месяц уже десятый раз, не меньше» «Весело живёшь!» Пока они вместо приветствия обменивались этими репликами, великан — дед Ром — прищурившись, смерил взглядом Субару и его спутницу «Смотрю, те же проблемы? Да ты мастер впутываться в истории с девицами! Ах молодость» «А ты можешь осадить кого угодно, пройдоха! Ну ладно, быстрее прячьтесь!» дед Ром огляделся по сторонам, а затем бросился туда, где решил спрятать парочку. Около стены лежала куча строительного мусора, за ней можно было укрыться вдвоём, если сесть на корточки. Подтолкнув спутницу, Субару забрался вслед за ней. По виду девушки можно было безошибочно сказать, что она вот-вот начнёт жаловаться на пыль и грязь. Однако Субару не отнимал руки от её рта, и кое-как им удалось спрятаться. «Окей, дед Ром!» «Что ещё за «окей»? Сидите у меня за спиной и не вздумайте шевелиться. Если застукают, нам всем придётся расхлёбывать...» Бросив это грозное предупреждение, старик прикрыл беглецов своим громадным телом. Не прошло и минуты, как послышался топот целой толпы «Проклятье! Я думал, здесь мальчишка, а тут какой-то старый пень. Чёрт побери!» — выкрикнул главарь банды, на что дед Ром не моргнув глазом ответил: «Не нравится мне, как вы обращаетесь с пожилым человеком!» В голосе старика не было угрозы. Но когда такой гигант говорит недовольным тоном, напугается кто угодно. Вся шайка, включая главаря, уже была готова отступить, когда один из парней вдруг с вызовом крикнул, указывая пальцем на старика: «Я-то думаю, кто у нас тут? А это же старик Кромвель! Считаешь, вправе говорить с нами так нагло?» «Не люблю, когда меня называют этим именем, — в голосе деда Рома прозвучала горечь, а морщины на лице, казалось, стали ещё глубже.» «Ладно, проехали. Кстати, Кромвель... а здесь не пробегала парочка сосунков?» «Я не заметил.» Махнув на прощание, парни шумной толпой убежали прочь. Дед Ром смотрел им вслед, покусывая губу и еле сдерживая раздражение. «Спасибо, что спрятал нас, дед Ром. Когда ты в тот раз ударился головой, я боялся, что лишишься рассудка. Но, похоже, всё в норме.» «Чтоб тебя, мерзавец! Может, мне передумать и позвать сюда тех парней?» «Не будь мелочным, при таких габаритах тебе это не идёт!» Глядя, как Субару улыбается во весь рот, подняв большой палец кверху, старик устало вздохнул. Теперь они находились не в том узком переулке, а шагали по более широкой улице. Дед Ром отвёл их туда, где можно было спокойно поговорить, не привлекая внимания прохожих. «Так что у тебя с делами, теперь вроде Фельт стала принцессой, как тебе?» «Хо, а ты много знаешь мальчишка, но я не советую горланить об этом на всю проезжую часть» «Понял, понял, но всё же ты не плохо выглядишь, да и теперь я у тебя в долгу» «Забудь, считай, что вернул тебе долг за тот раз в баре, лучше позаботься о своей спутнице, а мне надо заняться своими делами» С этими словами гигант покинул парочку беглецов Находясь на улочке города, что омывался лучами заходящего солнца. Субару всё еще держал девушку за руку, стоя в затенённом углу зданий. «Эм простите, не могли бы вы» Девушка привлекла внимание парня, взглядом указывая на его грубость «Ой-ой, извини, я просто немного перенерничал» Начал извиняться Субару выпустив руку девушки из совей, заводя себе за голову. Теперь он мог лучше рассмотреть клишированную леди, попавшую в беду. Перед ним стояла девушка была немногим выше Эмилии, примерно ростом 170 см с золотисто-русыми волосами и золотистыми глазами, ее кожа имеет теплый золотистый загар, поцелованный солнцем. У нее стройная фигура в форме песочных часов, грудь среднего размера, и она одета в средневековую одежду горничной таверны. Ее наряд включает скромное деревенское платье с облегающим лифом и фартуком, типичным для средневековой барменши. Она носит белый чепец, закрывающий ее уши, завершая традиционный образ. Такую барышню невозможно назвать фотомоделью, но её образ был непринуждённым и по своему милым, о таких людях чаше говорят добрая простушка, которую можно было бы встретить в любом заведении фэнтезийного мира, не акцентируя внимание на особых чертах. Но для Субару её вид резко впечатался в память, несмотря на то что он был необременённые компаний красивых девушек в последние время. Что-то инстинктивно притягивало к ней, создавая ощущения встречи с давним знакомым или родственником которого давно не видел «Я должна отблагодарить вас, пожалуй, как я могу обращаться к вам сер…?» «Ох извини, я немного отвлёкся, слушай мы с тобой раньше не встречались?» Он начал перебирать свои воспоминания, но не нашёл в них отклика, продовжив «Наверное нет… меня зовут Нацуки Субару, и я не рыцарь, а всего лишь случайный прохожий что может в любую минуту лишиться роботы и крова» Девушка обомлённо посмотрела на необычное представления «Вы немного странный, пожалуй, но я рада познакомиться меня зовут Селистина… просто Селистина, знакомые часто зовут меня Сили» «Значит Сили, приятно познакомиться, ты не поранилась?» «Я же сказала, что меня зовут Селистина, мне не очень нравиться, когда моё имя так сокрощают, пожалуй, но мне тоже приятно было встретить вас» «О буду знать, так как ты оказалась в такой заварушке с бандитами, разве родители тебе не говорили, что не стоит бродить по тёмным переулкам» «Вы еще и невежды, пожалуй, у меня нет родителей, но я знаю про опасность некоторых подворотен, но у меня была веская причина» «Веская причина?» С недоумением переспросил Субару «Именно так, самая веская, пожалуй, можете себе представить пока я направлялась на роботу я увидела, как одного низкого парня зажали в подворотне требуя обменять кошелёк на жизнь, но по виду мальчик и так был беден, я не могла закрыть на такое глаза, как можно требовать так безнравственно у человека последние деньги» Девушка делала максимально возмущённое лицо, будто говоря о проблемах загрязнения окружающей среды, а не о встречи с возможными убийцами и насильниками «Это немного… нет это определённо чертовски глупая затея с твоей стороны влезать в такие разборки без…» Субару был в замешательстве от манеры речи девушки и её непринуждённости в подобных вопросах, посчитав что он говорит с ребёнком, он уже решил прочитать ей нотации как громкий писк прервал его «ВА-ва-ва робота! Если я и сегодня опоздаю начальница меня прибьёт, пожалуй,» С этими словами она готова была бежать на низком старте, как парень остановил её «Куда ты бежишь, уже забыла, что за нами пять минут назад гнались» «Но как же… я не могу, мне будет хуже если я не успею чем от пары рэкетиров, я спешу, пожалуй» «Ясно ты совсем не угомона, но раз уж я почти безработный бездельник, то должен сопроводить теб…» Девушка резко схватила руку парня не давая договорить «Скорее бежим, ещё можно успеть» И они вновь понеслись уже по пустеющим улочкам столицы Через пятнадцать минут нового спринта Субару пожалел, о том, что предложил помощь неугомонной девчушки. <, По-твоему, я что супермен, способный бежать марафон в таком состоянии. Даже когда я был в наилучшей форме, и то чуть не сдох, пока тащил девушку гораздо меньше. А сейчас мои силы и без того на исходе.> Мысленно обращался к попутчице Субару, не в силах сказать девушке из за нещадно болящих легких. «Сюда! Быстрее!» — Селестина тянула Субару за руку с такой силой, будто он был пушинкой. Хотя на самом деле всё было наоборот — это он тащил её, потому что она то и дело спотыкалась. «Куда мы вообще бежим?» — выдохнул он, с трудом переводя дыхание. — «Я ведь не марафонец, я — страдающий герой без выносливости!» «Почти пришли! Ещё немного!» Её голос был звонкий, даже несмотря на усталость. <Меня удивляет, как уверенно она ориентируется в этом районе. Я-то думал, что эти переулки — лабиринт, в котором легко заблудиться. Но, похоже, для неё это были родные стены.> Наконец, они выскочили на более широкую улочку. Торговый район. Ну, почти. Его край. Там, где лавки становятся менее яркими, а запах приправ — более... тухлым. «Вот!» — Селестина указала на низкое, облупившееся здание в углу переулка. «Ты уверена, что это не склад мусора?» «Это "Таверна Серый Кувшин"», — гордо произнесла она. «Звучит как кличка пьяного бродяги...» Она не ответила на колкость, просто дёрнув парня внутрь Скрип двери. Нет, не просто скрип — визг, будто ты открыл рот старой ведьме. Запах внутри — смесь дешёвого пива, прогорклого масла, мокрой шерсти и чего-то, что лучше не идентифицировать. Света почти нет. Один фонарь у входа, горящий на полусдохлой мана-лампе. Стены выкрашены в грязно-жёлтый, который когда-то, наверное, был солнечным. Сейчас он больше напоминал содержимое уличного ведра. Столы некоторые ещё держались. Другие были сколоты, подперты кирпичами, а один, кажется, вообще заменён ящиком. «Добро пожаловать,» — сказала Селестина с вымученной улыбкой. — «Это моя работа.» «Тебя здесь держат в заложниках?» «Нет... хотя иногда кажется, что да.» Они прошли внутрь, минуя пару столов, за которыми спали какие-то посетители. Один храпел, обняв кувшин, второй выглядел как контрабандист в отпуске. Третий... возможно, был мёртв. Хотя запах намекал на другое. На них никто не обратил внимания. Впрочем, это было к лучшему. «Садись,» — кивнула она на угловой столик у окна. «Спасибо, но я, пожалуй, постою. Стул шатается, а я к этому не готов морально.» «Ты спас меня. Я могу хотя бы принести тебе воды... или чаю? Хотя нет, чай тут лучше не пить.» «Хочешь сказать, что чай здесь опаснее бандитов?» «Однажды один завёлся,» — мрачно сказала она. — «В чае. Шевелился. Это был не чайный лист, пожалуй.» Она улыбнулась. Ненадолго, но искренне. Сев напротив, она наконец выдохнула. «Спасибо тебе, правда. Я не знаю, что бы я без тебя...» «Ты бы, скорее всего, справилась. Или... умерла. Тут как повезёт. Этот мир такой.» «Ты странный, пожалуй»— сказала она. «Это мягко сказано.» Съязвил Субару на второе за день замечание «Я знаю, чем заканчивается нерешительность. И знаю, что значит терять шанс. Поэтому теперь я бегу туда, откуда хочется сбежать. Против логики. Против инстинктов. Против страха.» «Ты — хороший.» «Я — идиот. Но иногда это почти синоним.» «Можешь остаться тут если тебе некуда идти, мне нужно приниматься за роботу, пожалуй» Таверна «Серый Кувшин» жила своей жизнью, полной запахов и пьяного храпа. Субару с Селестиной молча сидели за столом, каждый из нас погружённый в свои мысли. Затем девушка встала и отправилась в подсобное помещение заниматься работой. Оставшись в одиночестве, парень перебирал в голове варианты: остаться, уйти, затаиться… Селестина, суетилась бегая из одной части заведения в другую, делая вид, максимально погружённый в официантскую деятельность. В её пальцах дрожала деревянная кружка, в которой даже воды не было, просто подходя к посетителям предлагая им заказать ещё напитков или еды. И тут дверь заскрипела. Но не как раньше. Не старческий скрип — а резкое, яростное, будто дверь вырвали с петель. Створки со стуком ударились об стены. В зал ворвались трое пройдох «Эй, эй, эй», — заговорил жилистый бандюган, расправляя ворота. — «Кто бы мог подумать... Вот вы где.». Мышцы в теле моментально сжались. Сердце бухнуло о рёбра. Субару хотел вскочить, но... «Спокойно,» — прошептала Селестина. — «Не двигайся. Может, они...» «Я вас вижу,» — весело сказал гном. — «Прятки не вышли.» «Эй!» — вдруг раздался грубый голос из-за стойки. — «А ну вон из моего заведения!» Голос раздался со стороны барной стойки, где стоял броский на вид мужчина старческих лет. Он стоял с тряпкой в руках, будто собирался начистить ею не стаканы, а лица. Высокий, крепкий, седой. Щетина, как у бывалого наёмника. Рубашка натянута на плечах, будто сама боится порваться. На поясе — поварской нож, который выглядел как мини-клинок. «Это не ваш бизнес, старик,» — зарычал мачетомен. — «Мы пришли по делу. Спрятались у тебя двое крыс. Мы их заберём — и всё.» «Ошибка,» — сказал хозяин. — «Это мой дом. А значит, это мой бизнес. Уходите. Пока у вас есть ноги.» «Эта парочка слишком много себе позволяла, мы пришли за честной компенсацией, или ты намерен нас останавливать старикашка, с тряпкой и ножичком» «Мальцы, вы похоже перепутали место дислокации, а эту тряпку я могу затолкать вам куда солнце не светит, если так хотите» Вместе с речью, окутавший весь постоялый двор, будто заклинанием призыва, посетители, что недавно не показывали признаков жизни начали спокойно подниматься со своих мест, явно оценивая новых гостей. «Босс,» — прошептала Селестина. — «Это Тагар. Он старый, но он... он воевал когда-то. Говорят, в восточной кампании. Один против десятка.» «Звучит как описание демона из притч.» Недоверчиво сказал Субару «Он не сдаст. Я знаю. Он злой, но честный, пожалуй» Сказал она подбадривая «На кухню,» — сказал Тагар, даже не обернувшись. — «Через заднюю дверь. Быстро. Пока я им зубы не перемешал.» Он волевой походкой вышел из-за бара направившись в сторону нарушителей спокойствия проговаривая. «Это мой дом, пацан. И я его защищаю. И тех, кто в нём. Даже если это дурная девчонка и хмырь в чёрном.» Субару замер на несколько мгновений, но решил не испытывать судьбу на прочность, взяв Селистину за руку они направились в помещение за баром, которое хозяин охарактеризовал как кухню. За спиной слышались крики, угрозы, звук сдвигаемого стола. Зайдя в помещение первое что, почувствовал Субару был отвратительный запах. Пахло горелым луком, тухлым мясом и почему-то квашеной капустой. То, что было названо кухней представляло собой помещение три на три метра с низкими потолками, Субару мог коснуться их головой, хватило бы небольшого прыжка. На стенах возле импровизированной печи, сложенной из выцветшего кирпича, был слой чёрной гари, пол представлен старыми плитками, будто-бы взятыми с уличной брусчатки, а интерьер был забит разнообразными бочками и контейнерами, из готовых выходил блювотный смрад. Они приземлились за небольшой столик для разделки мяса, ожидая завершение конфликта. Вскоре со стороны двери послышались шаги, дверь открылась и за ними показался Тагар жестом указывая на Селистину «Ты еще долго прохлаждаться собираешься, марш за работу» «Эм а я?» Хотел узнать, чем всё закончилось Субару «Скажи спасибо что я сегодня добр, и не вышвырнул тебя из заведения, когда увидел» «Прости Субару, мне нужно идти посиди пока тут» Субару хотел возразить, но не стал, ему было скучно сидеть сложа руки, но в его памяти еще остро стояла картина, что следовало за нарушения просьбы подождать <Сколько я уже тут сижу, прошло по меньшей мере пару часов, в таверне больше не слышно подозрительных звуков, лишь тишина между затяжным храпом, надо пойти проверить> Субару решил покинуть своё временное убежище, проходя через старые двери, он увидел бедлам устроенный в заведении, с перевёрнутыми столами, разбитыми бутылками, а одна из вхожий калиток, напоминающие те что ставят в салунах из фильмов дикого запада, болталась на одной петле. Несмотря на кажущейся произошедший уроган вечер в таверне «Серый Кувшин» был наполнен уютным светом фонарей и тихим гулом разговоров.      Субару заметил, как его новая знакомая Селестина перебинтовывает руку одного из посетителей мило болтая, а хозяин таверны неспешно приводит окружающую мебель в порядок. Субару, уставший после недавних событий, решил занять одно из немногих незатронутых мест в углу бара, как услышал грубый голос окликающий его «Куда ты намылился?» сказал Тагар, направляясь к парню «Как планируешь расплачиваться с появившейся неразберихой?!» «Ох старик ты меня напугал, как бы сказать… ну… на самом деле денег у меня с собой нет» «Я это уже знаю, а для клиентов неспособных заплатить у нас есть один способ» Старик злосно улыбнулся, от чего Субару представил картину, как его будут разбирать на органы «На том, у кого каббала, всегда найдётся метла» Субару нечего было возразить на сказанное, и он получил в своё распоряжения старую потрёпанную метлу приступая к работе, к счастью, его навыки, приобретённые в поместье Розваля сейчас пригодились к нему как нельзя кстати. Тихо и спокойно он начал заметать всю накопившуюся гряз с пола заведения, превращая неухоженное пространство, что кричало об антисанитарии в пригодную для пребывания комнату, ссылаясь на свой опыт Субару справился быстро с поставленной задачи, уже заканчивая свой продуктивный заход, выметая остатки мусора через поломанные двери на городскую улицу. «Ого, а ты умело обращаешься с метлой, пожалуй» Похвалила его златовласая девушка «С твоей манерой речи не понять, когда ты говоришь уверенно, а когда сомневаешься» Передразнил её парень «Эй, я действительно тебя похвалила, не будь таким грубым, пожалуй» «Да, да, а ты на каком этапе?» «Талгар сказал, что можно остаток работы сделать завтра, так что можно немного передохнуть, как раз скоро будет приготовлена наше фирменное блюдо» После чего они заняли небольшой столик в дали от основной массы в углу «Я же сказал, что у меня нет денег, так что не смогу расплатиться за еду» Субару был не против поесть спустя столько времени, но не хотел обременять себя большим количеством отработок. «Не переживай, как говорит хозяин, после проделанной роботы есть и время для субботы» «Не совсем понял, но если кормят бесплатно, то я не откажусь!» Воодушевление Субару закончилось не успев начаться, когда на столе появилось так званое (фирменное блюдо) представляющие рагу непонятного содержания, где место мяса занимала жиле подобная субстанция, от чего весь аппетит резко улетучился. «Эм что это?» «Это картофель с холодцом из костного мозга, пожалуй» Со странной улыбкой на лице, сказала девушку уже собираясь употребить пищу «И да, не советую отказываться, Тагар не любит, когда его кулинарию ругают» «Похоже мне наставляют выбора, ну тогда кампай» Сделав первый глоток Субару сильно пожалел о выбранном решении, блюдо сочетала в себе ужасный вкус переваренного картофеля и холодного мяса с привкусом желатина, от чего парень чуть не вернул содержание в тарелку, но взяв себя в руки скорчил улыбку «Как… вкусно» «Да ладно тебе вправду понравилось? Эти помои не нравиться ником…» Селестину прервал громкий звук поставленной с грохотом бутылки, специально продемонстрированный хозяином заведения «Ну вообщем как тебе наша харчевня?» «Я бы сказал, это место специфическое» «Это мягко сказано» — она придвинулась ближе к Субару продолжив шёпотом: «Я уже давно говорила ему, что пора менять антураж, а то к нам никто, кроме постоянных посетителей, не приходят» «Да это удручает, а что случилось с нашими преследователями?» «Это было весело, видел бы ты их лица, пожалуй» Она начала хихикать, закрывая рукой губы—«Наша завсегдатаи начали переворачивать мебель и бить посуду, от чего они так сильно испугались, что их лица побелели и пытаясь выбраться, они застряли в дверном проёме, что мне показала они вырвут с собой кусок стены» Субару вскочил со стула услышав о том как всё разрешилось, уперев руки встол возмущенно смотря на девушку «Стой, это значит не они разгромили таверну, а ваши гости, тогда почему меня заставили тут убираться» Парень заметил, как на него неодобрительно упали взгляды посетителей и вернулся за своё место «Ты же не оставил меня самой разбираться с беспорядками, ты ведь хороший мальчик» мило улыбнулась ему Селистина «Чёрт ты права, но чем больше я на тебя смотрю, тем больше ты напоминаешь мне одну знакомую» «Правда? Мне говорят, что такой как я больше нет, пожалуй. Так кто же она?» — ответила Селестина. «Самая прекрасная девушка в мире, которая спасла меня от моей серой жизни» С ноткой грусти промолвил Субару «Говоришь как влюблённый подросток, но мне было бы интересно познакомиться с таким человеком» «Думаю ты ей понравилась, вам было бы что обсудить касательно нахождения проблем на свою голову… давай поднимем тост этого странного чая за встречу» «За новые знакомства, и странных друзей» «Последние можно было не говорить» Они продолжили разговор, обсуждая различные темы: местные обычаи, путешествия, магию. Субару чувствовал себя комфортно в её компании. Когда вечер подошёл к концу, Субару поблагодарил Селестину за приятную беседу и попрощался. Он вышел из таверны с лёгким сердцем, радуясь новой знакомству, которое напомнило ему о дорогом человеке. Ночь перед расветом в городе Лугуника опустилась с прохладной свежестью и таинственным шёпотом улиц. Таверна «Серый Кувшин» осталась позади, а Субару медленно брёл по мощённым камнем улочкам, размышляя над разговором с Селестиной. Её голос, манеры, даже незначительные жесты — всё напоминало ему Эмилию. И это было больно. Он до сих пор ощущал последствия их ссоры. Слова, сказанные в пылу эмоций, горели в памяти. Эмилия смотрела на него с недоумением, с тем самым взглядом, который он так хотел видеть наполненным доверием. Но он всё испортил — снова. И теперь, вместо её объятий, его ждал холодный номер в гостинице, снятой Розвалем. «Хотя бы крыша над головой...» — пробормотал он, толкнув дверь. Номер был простым, но уютным. Тепло от печи слегка приглушало ночную прохладу. На тумбочке стояла кружка с уже остывшим травяным отваром — забота Рем. Он машинально потянулся к ней, но... чашка была полной. Странно. Обычно Рем дожидалась, пока он вернётся. «Наверное, она устала. Или ушла по делам...» — оправдывался он про себя, но тревога уже поселилась в груди. Он медленно разделся, оставив на спинке стула свою куртку, и рухнул на кровать, не зажигая светильник. Мягкость матраса будто бы поглотила усталое тело. Мысли начали расплываться. Тепло, темнота, одиночество... Он не заметил, как заснул. Он не заметил, что дверь за Рем так и не открылась. Он не заметил странный предмет, оставленный на комоде возле кровати...