We Are Bulletproof

Привет, Хен. Это я, Юнги. Или Шуга, полагаю. Сейчас люди знают меня так. Но ты всегда будешь знать меня как Юнги, да? Прошла ровно тысяча дней с тех пор, как ты умер. Я считал. За последние три года прошло много событий. Тэхен проходит подготовительные курсы для поступления в медицинский, и у него здорово выходит. Он говорит, что станет врачом и сделает так, чтобы было меньше таких людей, как ты. Думаю, он принесет миру пользу. Чимин занимается политологией. Он не знал, чем хочет заниматься после школы, но точно хотел помогать другим, и, видимо, однажды ты сказал ему, что хорошие люди должны быть политиками. Поэтому он пытается стать им. Хорошим политиком. Я никогда не ассоциировал Чимина с политикой, но черт, он в этом хорош. И угадай, чем собирается заниматься Чонгук? Он хочет изучать юриспруденцию. Как ты. Я почти уверен, что ты — тому причина, хотя он говорит, что хотел этим заниматься с самого детства. Но этот маленький придурок начал курить. И Намджун тоже снова начал курить, когда тебя… когда тебя забрали у нас, а Чонгук научился этому у него. Ты бы, наверно, убил их обоих, если бы все еще был здесь. У меня все хорошо. Мы с Намджуном и Хосоком с головой ушли в музыку. Теперь мы создаем хиты. Так странно, да? На самом деле, мы пользуемся большим спросом. Поверить в это не могу… если бы только ты был здесь и видел все это. Ты бы нами гордился. И ты бы реально смог освободиться от того, что тебя сдерживало. Может быть, вернулся бы к учебе, как ты всегда хотел. Я скучаю по тебе. Я запретил себе приходить сюда чаще раза в месяц, но с треском провалился, как ты, вероятно, знаешь. И ребята тоже. Я заметил, что письма Тэхена занимают примерно половину гостевой книги. И я знаю, что Хосок меняет цветы каждые несколько дней. Я запретил Чонгуку приходить сюда, потому что ему нужно заниматься учебой, но я не собираюсь притворяться, что не знаю, что он до сих пор приходит сюда по крайней мере раз в неделю. Мы все до сих пор скучаем по тебе. Прошло три года и… Знаешь, мы не переехали. Не смогли. В нашем старом доме твои следы почти повсюду. Мы купили здание у владельца и немного его прибрали, но большая часть осталась нетронутой. Я все еще замечаю, как Чимин плачет на кухне. Мы все как-то плохо готовим. Я отвлекся. Я пишу тебе сегодня впервые за эту тысячу дней, потому что мы выпускаем песню, посвященную тебе. Она выйдет сегодня в полдень. Помнишь тот листок бумаги, который Намджун положил сюда, когда мы тебя похоронили? Это были слова. Знаешь, мы никогда раньше не записывали песни самостоятельно. Просто делали музыку для других. Теперь мы впервые записываем свою собственную песню. И мы привлекли и Чонгук, Чимина и Тэхена. Без них записывать песню для тебя было бы неправильно. Думаю, звучит хорошо. Не знаю, что подумают другие, но я думаю, что звучит хорошо. Это для тебя. Ты сделал все для нас. Прожил каждый момент своей жизни ради нас. Защищал нас даже тогда, когда это мы должны были защищать тебя. В этом смысле жизнь — жестокая штука. Она забрала тебя у нас прежде, чем мы смогли защитить тебя от нее. Прежде чем я смог. Я любил тебя больше всего на свете. И думаю, что все еще люблю. Хотел бы я быть достаточно смелым, чтобы останавливать тебя, когда ты возвращался домой израненный. Я всегда ненавидел себя за то, что отпускал тебя туда, но я был слишком напуган, чтобы что-то с этим сделать. Ты всегда ставил нас на первое место, но каждый раз, когда я хотел удержать тебя, я начинал думать о том, как мы будем жить дальше, если ты перестанешь зарабатывать. Прости. Иногда я думаю, что если бы я просто остановил тебя, если бы я хотя бы раз поставил тебя выше нас, то ты, возможно, все еще был бы жив. Прости, что не приходил сюда и не писал раньше. Я пытался, много раз пытался. Но не мог. Я не знал, что сказать. Но прошла тысяча дней. Я думаю… Думаю, пора двигаться дальше. Это не значит, что я забуду тебя. Не думаю, что смогу, даже если захочу, даже если попытаюсь. Никто из нас не забудет. Я имею в виду, что пришло время принять, что ты ушел. Намджун говорит, что ты сейчас в лучшем месте. Я не верю в рай, или бога, или что-то еще такое, но если рай есть, то я уверен, что ты там. И даже если его нет, я уверен, что ты где-то в хорошем месте. Я просто знаю, что ты в хорошем месте. Подожди нас там, Хен. Не знаю, заслуживаем ли мы быть там, но ты заслуживаешь быть счастливым, и я знаю, что ты будешь счастливее там с нами. До тех пор я перестану горевать. Я перестану плакать и начну смотреть вперед. Я любил тебя и все еще люблю, и это больше не будет сковывающими меня цепями. Это будет моей силой, которая подтолкнет меня двигаться вперед. Я позабочусь о ребятах, Хен. Я знаю, что обещал тебе, но я, вроде как, пренебрегал этим. Я сдержу свое обещание. Потому что, как ты был для меня миром, так и они — мой мир. Думаю, Намджун скоро придет сюда, чтобы дать тебе послушать песню, когда она выйдет. На самом деле, думаю, я слышу, как они с Хосоком спорят о цвете цветов… Да, это они. Хосоку покупал тебе розовые цветы, а Намджун хочет поставить белые. Это то, что я смог услышать… Надеюсь, тебе понравится песня, Хен. В конце концов, мы писали текст для тебя. Но не только. Для всех нас. Потому что мы пуленепробиваемые.