Когда маска больше не нужна

Утро среды наступило медленно — в серых полутонах, как акварель, разбавленная дождевой водой. Воздух в комнате был неподвижен, и Салли долго лежал, глядя в потолок, пока будильник не напомнил ему, что пора вставать. Его отец, как всегда, уже ушёл на работу, оставив записку с пожеланием хорошего дня и немного мелочи на обед. Салли встал, потянулся, и, прежде чем надеть протез, на миг замер перед зеркалом. Он всё ещё не привык к собственному отражению — как будто его лицо принадлежало другому человеку, которого он когда-то знал, но давно потерял. Протез, холодный и плотный, вернулся на место. С ним он чувствовал себя хоть немного защищённым. В школе дни тянулись в одном ритме — звонки, коридоры, чужие взгляды, шепот за спиной. Некоторые ученики просто игнорировали его, другие — откровенно таращились. Но рядом с Ларри, с его лёгкой ироничностью и дерзким спокойствием, всё ощущалось менее остро. Ларри словно умел создавать вокруг них зону, где Салли не нужно было прятаться сильнее, чем обычно. Они часто проводили время после уроков — зависали на скамейке во дворе, перекидывались колкими комментариями, делились мыслями. Ларри то и дело касался плеча Салли, иногда будто невзначай дотрагивался до его руки, а потом отводил взгляд, будто ничего не было. А Салли всё чувствовал. Внутри поднималась волна — тёплая, беспокойная. Однажды, после особенно утомительного школьного дня, они вдвоём остались в комнате Ларри. Слушали музыку, рассматривали старые комиксы. За окном моросил дождь, и Салли заметил, как уютно ему рядом с этим парнем. Как будто дом — это не стены, а кто-то, кто рядом. Он обернулся — Ларри что-то чертил в блокноте, хмурясь,как обычно, когда сосредоточен. — Эй… — Салли не знал, почему начал говорить. Слова будто сами вырвались. — Хочешь… увидеть? — Что именно? — Ларри поднял взгляд, и в его голосе не было ни намёка на насмешку. — Моё лицо. На секунду повисла тишина. Только дождь стучал по подоконнику. — Только если ты сам хочешь, чувак, — спокойно ответил Ларри. — Я никуда не тороплюсь. Салли кивнул. Руки немного дрожали. Он снял протез, медленно, как будто сдирал слой кожи. Потом опустил глаза. — Сал… Тон Ларри был тихим, почти шепотом. Он не отшатнулся. Не отвернулся. Просто подошёл ближе, опустился на колени перед ним, чтобы быть на одном уровне. И, не спрашивая, протянул руку, осторожно коснувшись пальцами его щеки. — Ты всё ещё ты. Салли почувствовал, как что-то внутри распадается и собирается заново — боль, тревога, одиночество, сплавленные во что-то новое. Он не плакал. Просто дышал. И, впервые за долгое время, не чувствовал себя уродом. — Спасибо, — прошептал он. — Просто… спасибо, Ларри. — Всегда пожалуйста, Сал. Всегда. На следующий день всё было почти как обычно. Почти. Потому что Ларри теперь смотрел на него немного дольше. Периодически лёгко касался плеча. Они сидели за одним столом в столовой, переговаривались на переменах, и Эшли уже бросала на них подозрительные взгляды, ухмыляясь в уголке. Но не всё было гладко. В коридоре, где шкафчики тянулись вдоль стены, как ряды солдат, Салли застал знакомый голос — маслянистый, неприятный. — Ну что, клоунское лицо, нашёл себе все таки няньку? Как мы и предполагали) — это был Трэвис. С ним, как всегда, Стьюарт, который стоял, скрестив руки и лениво хмурился. Салли на секунду замер, потом продолжил доставать книги, делая вид, что не слышит. — Эй, мы с тобой разговариваем. — Трэвис подошёл ближе, ткнув пальцем в спину. — Или ты, как и твоя рожа, разваленный? Ларри оказался рядом слишком быстро. Он схватил Трэвиса за ворот куртки и оттащил на шаг. — Попробуй ещё раз — и я устрою твоей башке экскурсию по кафелю, — прошипел он. Его голос звучал низко и хищно. Трэвис попытался вырваться, но Ларри держал крепко. Стьюарт, кажется, хотел вмешаться, но Эшли как раз появилась в поле зрения, и его решительность испарилась. — Всё, расслабься, псих, — пробормотал Трэвис, отстраняясь. — Не стоило вообще связываться с фриками. Когда они ушли, Ларри обернулся к Салли. В его взгляде ещё полыхало, но голос уже был тише. — Ты в порядке? Салли просто кивнул. А потом вдруг сказал: — Ты всегда будешь рядом? Ларри моргнул. На миг его лицо стало мягче, почти ранимым. — Пока ты не выгонишь, да.