Кабинет откровений

      Сделав глубокий вдох, Каролина подошла к кушетке, сняла с себя кроссовки и легла на спину головой к врачу, но глаза решила закрыть, боясь даже смотреть на происходящее.       Князева молча, не предупредив Каролину, расстегнула пуговицу и ширинку джинс, чтобы приспустить их, потому что ей нужно было прощупать низ живота. Но этого ей сделать не позволили, ведь Лина дёрнулась и грубо отстранила от себя руки врача, а потом начала качать права, уже практически плача:       — Мы так не договаривались! Не трогайте, я не хочу! — запаниковала Каролиночка, пытаясь убрать себя руки врача. Сердце бешено забилось, девчонка, правда, думала, что её хотят раздеть и осмотреть. Там!       — Так, ну-ка лежать! — своим властным тоном приказала Князева, удержав Лину за плечо, не позволяя ей встать с кушетки. — Что за паника? — эта фраза была произнесена спокойно, в голосе всё ещё слышалась власть, но она была смешана с милой заботой.       — Я боюсь, — решила честно признаться Каролиша, опустив глазки вниз, чтобы они не встретились с глазами женщины.       Каролине было уже восемнадцать, и поэтому она немного стыдилась своего страха. Особенно перед гинекологами, потому что если размышлять логично, то это точно такой же врач, как и других, и его точно не стоит бояться. Но как не бояться, если врач буквально забивает на всё личное пространство и осматривает пациенток обнажёнными?.. Как тут можно чувствовать себя комфортно? Да никак…       — Меня? — спросила Князева, начиная безболезненные пальпации живота. — Скажи, если будет больно, — попросила она, продолжая осмотр.       — Вас, — говорит Лина, поняв, что терять ей уже ничего.       — Ну а ты не бойся, — пожимает плечами Альбина, заканчивая пальпацию живота и взяв жёсткий планшет с листком, записала эту информацию, чтобы потом перенести на компьютер. — Живот у тебя мягкий, всё хорошо.       — Ну и как вас не бояться? — тяжело вздохнула черноглазка, закусив нижнюю губу и глядя в потолок, избегая зрительного контакта.       — Ну я же не с бензопилой работаю, — пожимает плечами гинеколог, нанеся на живот пациентки прохладный гель для лучшего волн и сцепления датчика с поверхностью. — Представь, что я зубная фея, только вместо зубов... — женщина сделала характерную паузу. — Даже не знаю, могу отдать образец флоры. Только под подушку не положу, уж извините.       — Зубных я тоже боюсь, — вздохнула Каролина, поддерживая грустное выражение лица, хотя на самом деле с такой шутки хотелось посмеяться.       — А-а-а, ну тогда всё ясно, — говорит женщина, в голове сделав вполне логичные выводы, начиная проводить УЗИ и всматриваясь в чёрно-белый экран, на котором была изображена, по мнению Каролины, полнейшая хрень, но Князева явно понимала, что это значит и увлечённо смотрела на результат отражения ультразвука. — Ты, милая моя, ятрофоб, — заявила женщина, а потом, вздохнув, добавила. — Значит, домой я рано не уеду…       Понять, что Каролина — ятрофоб, было вполне себе легко ещё с момента, когда она больше десяти минут не осмеливалась заходить в кабинет. Ну а дальше все признаки: паника, дрожь, неразговорчивость, отнекивания и желание избежать осмотр.       Конечно, Альбина понимала, что она не самый приятный врач, и к нему точно многие не хотят, но чтоб так нервничать, такого не было ни разу... Скорее всего, это из-за того, что Князева работает со взрослыми людьми, которые, даже если боятся, стараются держать эмоции под контролем. По логике, Каролина тоже взрослая... Физически. Но ей буквально на днях исполнилось восемнадцать и логично, что по щелчку пальца она взрослой не стала...       — Ятро кто? Ятро... Ятрофоб, — еле выговорила это слово Каролина, хмуря брови и не понимая, что это за интересный термин.       — Человек, который боится врачей, — рассказала женщина. — И тебе явно есть чего бояться... — интригует женщина, устрашающе посмотрев на юную пациентку. — По УЗИ вижу беременность шесть недель, — вдруг заявляет она.       Каролина нахмурилась, а потом всё-таки посмотрела на Альбину. Какая ещё беременность? Откуда? Без полового акта это невозможно... О боже, как Каролина могла забыть... Это просто была очередная шутка! Пора бы уже привыкнуть…       — Воздухом надуло? — уточнила Лина, смотря на гинеколога не особо довольным взглядом.       — Ц, — цокнула врач, выключая аппарат и убирая от живота ролик, поняв, что Каролина слишком быстро раскусила шутку. Зато сейчас Альбина на все сто процентов была уверена, что её пациентка — девственница. — Чтобы появился ребёнок, тебе надо не надуть, а вдуть, — говорит ей Князева, протягивая бумажное полотенце, чтобы та могла вытерпеть живот после геля.       Коралина промолчала, вытерев лишний гель с живота и встав с кушетки, застёгивая ширинку и пуговицу на джинсах.       — Ты одеваться то не спеши, — останавливает её Князева, выкидывая одноразовую пелёнку в мусорку, а уже через пару секунд протянула Каролине такую же, но уже чистую. — Иди располагайся, — она глазами указала на гинекологическое кресло.       Однако Каролина застыла на месте, словно прикованная к полу. Её лицо было бледным, а пальцы нервно сжимались в кулаки, ногтями царапая ладони. Она бросала короткие взгляды на кресло, как на орудие пыток, и невольно делала шаг назад, снова садясь на кушетку. В горле у неё пересохло, дыхание стало прерывистым.       Несмотря на все усилия Альбины создать комфортную атмосферу... Да-да, Альбина и комфорт — звучит бредово, но в её планы не входило пугать своих пациентов, она просто такой человек со своеобразным юмором, который никому из пациентов никогда не мешал.       Мешал лишь страх, сковавший Каролину, который был слишком силён. Черноглазка не могла заставить себя сдвинуться с места и преодолеть панику, которая с каждой секундой нарастала внутри. Ей казалось, что этот шаг к креслу — шаг в неизвестность, полный боли, стыда и унижений.       — А может, вы не будете меня осматривать и просто дадите справку? — дрожащим и практически умоляющим взглядом попросила у гинеколога Каролина, периодически прикусывая свой язык, чтобы хоть как-то заглушить страх физической болью.       — Это с какой такой радости? — спросила Альбина, нахмурившись, потому что её совсем не устраивал такой вариант. Она села на кушетку рядом с Каролиной и продолжила озадаченно на неё смотреть.       — Ну... — пытается придумать качественную отмазку Каролина, однако ничего в голову ей не приходит, поэтому она решает просто сказать правду. — Мне для университета, а так я здорова.       — Здорова ты или нет, решать мне, — своим властным голосом говорит Альбина, расставив приоритеты и обозначив границы. — На кого будешь учиться? — ради интереса спросила женщина, на несколько секунд отойдя от Каролины, чтобы самостоятельно постелить на кресло пелёнку, поняв, что от девки ничего не дождёшься.       — На кинолога, — отвечает темноволосая, сглотнув ком в горле и стараясь держать эмоции под контролем, хотя она чувствовала, что вот-вот начнёт плакать.       — О, класс! Если научишь моего кота ссать не мимо лотка, то выпишу справку! — усмехается женщина, шутки ради поставив такое условие, хотя воспитанием непослушного британского кота, правда, следовало заняться...       Может показаться, что Альбина достаточно суровая женщина, однако на самом деле она очень любила животных. Дома у неё жил серенький котик, которого она взяла у заводчика, потому что тот сказал, что кот «бракованный». Да, у котика был дефект — у него вырос шестой пальчик на одной из лапок, но разве это делает его плохим?.. Вовсе нет. Вот и Князева так решила и взяла этого котёнка к себе. И эту «браковку» женщина очень любила, покупая ему лучший корм и даже делая торт из паштета на день рождения. М-да, увидеть Князеву в праздничном колпаке и с тортом для кота было бы интересно...       — Я вообще-то специалист по собакам, а не кошкам, — хмурится Каролина, этим самым обозначая, что Альбина её неправильно поняла. Ну ладно, ей вполне простительно, многие люди ошибочно считают, что кинологи — это дрессировщики.       — Ну а я вообще-то специалист по женским прелестям, а не по справкам, так что lets go на кресло! — усмехнулась Князева, не сдавая своих позиций и снова зазывая пациентку на кресло, переделав причёску на более тугой пучок, чтобы он не мешал в работе.       — Нет, пожалуйста, — просит её Каролиша, сильно боясь, настолько сильно, что кушетка буквально затряслась вместе с ней.       — Коралина, ну-ка брысь на кресло! Я не люблю повторять дважды, — шикнула Князева, чуть нахмурив брови, не умея уговаривать людей, тем более ласково. В общем, в этом особо и не было необходимости, она же работала со взрослыми людьми, из которых не надо было вытягивать слова.       — Ну, пожалуйста... — продолжает мольбы Каролина, сама не заметив, как по глазам начали стекать солёные слёзы. Она не смогла справиться с эмоциями... Ей было немного стыдно за слёзы, но намного стыднее было бы на кресле.       Князева и не собиралась сдаваться, поэтому хотела снова повторить свою просьбу пройти на кресло, но, заглянув в глаза пациентки, увидела, что по щекам уже во всю текут слёзы. Всё-таки расплакалась... Ну, как сказать, Каролина не истерила и не плакала в голос, но по слезливым глазам логично было предположить, что ей страшно.       Вот чёрт... Альбина терпеть не могла слёзы. Нет-нет, никакой детской травмы у неё не было, плакать ей никто не запрещал. Просто характер у Князевой был жёсткий и тяжёлый, поэтому всякие слёзы или нежности ей не нравились.       И как теперь успокаивать Лину?.. А может, стоит просто сделать вид, что ничего не произошло? Ну, это будет жестоко... Вообще Альбина чувствовала себя странно.... Раньше слёзы её бесили, а сейчас ей было искренне жаль Каролину.... Неужели всего один приём способен изменить характер?       — Вот только слёз тут не хватало, — вздыхает Князева, двигаясь ещё чуть ближе к пациентке, с интересом рассматривая красивые и аккуратные черты лица Каролины, но особенно сильно её впечатлили тёмные кудрявые волосы. Альбина взяла маленькую прядку, аккуратно, чтобы не причинить боли, накручивая её на палец. — Пострадали и хватит, пошли уже, красотка, — снова говорит она.       — Я туда не пойду! — повторила Каролина, не крича, но говоря на повышенном тоне, стараясь успокоиться как можно скорее, хотя обстановка и просьбы гинеколога явно не располагали к комфорту.       — Тогда закрой дверь с обратной стороны и не трать больше моё время! — психанула Альбина, вставая с кушетки, чтобы сесть за стол.       Она не умела находить подход к ятрофобам, да и вечные уговоры её бы вымотали. Каролина не хочет идти на контакт, значит, этот осмотр ей не нужен. Так зачем тогда тратить и своё время, и время врача?       Пару секунд Каролина пыталась настроиться, собраться с мыслями и перестать плакать, но страх снова оказался сильнее, поэтому, шмыгнув носом, она взяла свою сумочку и уже хотела покидать кабинет, как вдруг снова услышала властный голос гинеколога:       — Стой, — голос по-прежнему остался властный, но Лина будто бы услышала в нём нотки сострадания и заботы, что заставило её обернуться. — Ну всё, ладно, не реви. Сядь назад, — Альбина указала на всё ту же кушетку, попросив Каролину туда сесть, что сделала и сама врач.       Черноглазка выполнила просьбу, сев на кушетку. Всё-таки справка ей была очень нужна, значит, придётся перебороть свой страх... Это наверняка будет непросто, но... Разве кому-то сейчас легко? Альбине тоже сложновато договориться с упрямым ятрофобом, но она хотя бы пытается, хоть всё идёт не совсем гладко.       — Неужели вам так сложно просто выписать справку? — тяжело вздохнув, спросила Каролина, действительно не понимая, что сложного пойти на уступки, если приём всё равно оплачен.       — Неужели так сложно пару минут полежать и дать себя осмотреть? — задаёт ответный вопрос гинеколог, заглядывая в те же слезливые пугливые глазки, заботливо взмахивая с них слёзки.       — Это стыдно, — проныла Каролина, которой совсем не хотелось оголять интимные части тела, что было совершенно нормально, но необходимо для осмотра.       — Ой, да прям, — махнула рукой Князева. — Это мне будет стыдно давать пациентке справку, не убедившись, что с ней всё хорошо, а вот тебе явно не стоит стесняться того, что ты девушка. Гордиться этим надо! Вот если бы у тебя между ног причиндалы были, то у меня бы появились вопросы... А так у меня таких, как ты, по двадцать штук на дню, — закончила свою речь Альбина, ни на секунду не отпуская взгляд с красивых тёмных глаз Каролины.       Ну правда, чего там Альбина не видела? Она уже не первый год работала гинекологом, так что на обнажённые женские тела смотрела ежедневно и не видела в этом чего-то стыдного или противного. Все женщины по своему прекрасны!       — Это всё понятно, — вздыхает Коралина, ведь почти все её подружки подбадривали её тем, что врач быстро забудет про этот осмотр, и вообще, у всех женщин всё одинаковое. Но Лину всё равно это волновало. Ей было всё равно на других, её волновало, что врач увидит без одежды именно её! — Но мне всё равно страшно...       Альбина тяжело вздохнула, уже и не зная, какой аргумент сказать на этот раз. В общем, в запасе их было много, но врач понимала, что всё склонится к тому, что Коралина скажет одну и ту же фразу: «Мне страшно».       Пару секунд женщина поразмышляла, а потом не придумала ничего лучше, чем просто нежно, словно по-матерински, обнять Каролину, погладив кудрявые тёмные волосы. Альбине с самого знакомства было интересно, какие они на ощупь. Такие мягкие, словно облачно, ну или тучка.       — Теперь не страшно? — заботливым тоном спросила гинеколог, продолжая приобнимать пациентку, но уже одной рукой.       — Страшно, но вам хочется верить, — поделилась своими ощущениями Коралина, грустно улыбнувшись. — Можете всё подробно объяснить? — попросила она, ведь ей было важно знать, как именно её будут осматривать, а говоря на языке Лины, издеваться.       — Всё просто, — пожала плечами врач, а потом принялась объяснять все тонкости осмотра. — Поскольку ты девственница, осмотрю тебя через прямую кишку, — честно начинает говорить Альбина, замечая, как глаза девочки нервно расширяются. — Успокойся, это не доставит тебе боли, всё будет со смазкой. Потом проведу визуальный осмотр, обычно это просто проверка половых губ. Потом веду самое маленькое зеркало, — на словах «самое маленькое» женщина сделала акцент, чтобы Лина не пугалась так сильно. — Осмотрю орган внутри и возьму мазок на флору. Если всё хорошо, то завтра придёшь за справкой, — заканчивает свою «страшилку» гинеколог, смотря на Каролину, которая, кажется, вот-вот заплачет с новой волной...       — Это... Это ужасно... — дрожащим голосом еле-еле проговорила Лина, но со своим унижением практически смирилась, ведь без этой справки она не сможет учиться. А ведь стать кинологом была её мечта ещё с детства.       — Как по мне, намного ужаснее просрать универ мечты из-за нелепой истерики на пустом месте, — прокомментировала Князева, отходя в сторону, чтобы надеть на лицо медицинскую маску. Такими словами она очень сильно давила на Каролину в моральном плане и, если честно, особо и не скрывала этого. Альбина прониклась этой пациенткой и искренне хотела ей помочь, но ласково уговаривать она никогда не умела, так что пришлось действовать старым дедовским способом: угрозами и манипуляциями. Что ж, это сработало...       — Вы правы, — тяжело вздохнула Каролина, кивнув головой и встав с кушетки, чтобы направиться к креслу. Ноги были просто ватные...       — Я всегда права, милая, — усмехнулась Князева, подойдя к окну и плотно закрыв жалюзи, а затем прикатив ширму ближе к креслу. — Раздевайся и ложись на кресло, — командует она, а сама из-за ширмы уходит, чтобы не смущать пациентку. Врач села на своё место. — Дай знать, как будешь готова.