Кабинет откровений

      Каролиша сделала глубокий вдох, а потом медленно, будто бы тянув время, зашла за ширму. Теперь ей предстояло раздеться... Ещё и это жуткое кресло рядом. Какое же это унижение! Кудряшка уже хотела оказать попытку бегства, но вспомнила, что от этого осмотра буквально зависит её жизнь. Кем она станет, если не получит образование? Никем.       Пришлось раздеваться... Быстро справилась Лина только с кроссовками, а дальше застыла, будто статуя... Её щёки буквально горели красным пламенем от стыда, хотя Альбина ещё даже не начала осмотр. Череп головы будто бы «вспотел», казалось, что в волосах что-то шевелится... Прийти в чувство девочке помог только голос Альбины:       — Кусунь, ну ты скоро? Я могу заходить? — окликнула она Каролину, но за ширму без согласия не ходила, понимая, что уже через пару минут она нарушит все личные границы Каролины, поэтому сейчас хотелось, чтобы пациентка чувствовала себя комфортно.       — Ещё нет! — отвечает Каролина, медленно расстёгивая пуговицу джинс, а потом и ширинку. Теперь осталось только бельё....       — Даю ещё минуту, потом захожу без предупреждения, — властным тоном говорит Князева, специально засекая таймер на одну минуту, чтобы Каролина тоже услышала мелодию.       Линочка хныкнула, на пару секунд заслоняя лицо руками и тихо-тихо плача, но, пересилив себя, сняла с себя нижнее бельё, оставляя весь низ обнажённым. Захотелось не просто плакать, а просто рыдать, но вместо этого Каролина просто решила не растягивать себе мучения:       — Я готова... — практически шёпотом проговорила Каролиночка, обнимая свои колени руками, тем самым заслоняя наготу.       — Не прошло и года, — послышался голос, и уже через несколько секунд послышались цоканья каблуков, а потом и щелчок замка. Для комфорта пациентки женщина решила закрыть кабинет на замок, чтобы в самый неловкий момент никто не смог зайти, ну или чтобы Лина не смогла сбежать.       Далее Альбина надела на руки пару медицинских перчаток, а потом всё-таки зашла за кушетку, где её с «нетерпением» ждала пациентка. Как только врач зашла, глазки Каролиночки стали ещё более испуганными...       — Ну и где ты готова? — чуть нахмурилась Князева, увидев, что пациентка заняла совсем не ту позу для осмотра.       — Мне страшно... — тихо произнесла Каролина, обнимая себя сильнее, будто бы блокируя своё тело от чужих рук и глаз.       — Вообще ничего страшного, — отрицательно мотает головой Князева, уверяя, что ничего плохого с Каролиной не случится. — Давай-давай, ножки на подставки, — говорит она, отъезжая на стуле, чтобы взять баночку вазелина.       — Ну, Альбина Альбертовна, неужели вам меня совсем не жалко? — жалобным тоном хныкнула Каролиша, слишком сильно переживая.       — Оу, так ты знаешь, как меня зовут, — Князева усмехнулась, а потом снова подъехала к ногам пациентки, нежным голосом говоря. — Давай помогу, — она взяла пациентку за оба колена, чтобы закинуть их на подставки, но тогда Лина напряглась ещё больше. — Расслабься, Ли-и-на, — протянула врач, но чувствует, что напряжение становится ещё сильнее. — Каролина, я жду, — голос, к большому удивлению, остался абсолютно спокойным, и именно благодаря этому Каролина решила ей подчиниться, потому что примерно знала, что такое терпение продлится совсем недолго.       Худые ножки оказались раздвинуты, открывая вид на женский половой орган. Лицо Каролины покраснело ещё сильнее, она закрыла глаза, чтобы не видеть сосредоточенное выражение лица Альбины между своих ног... Самый страшный ночной кошмар наяву...       Альбина никак не отреагировала, потому что ничего особенного не увидела. Она ведь гинеколог. Поэтому она просто начала выполнять свою работу, для начала решив аккуратно раздвинуть складочки, чтобы осмотреть половые губы.       — Почему у вас в глазах нет цензуры... — практически прохныкала Каролина, продолжая ныть, но при этом не мешать врачу, что радовало.       — Да ладно тебе ныть, заяц, — усмехается гинеколог, продолжая спокойно выполнять свою работу. — Давай с тобой поболтаем, что ли, а то ты уже как помидор, — предлагает Князева, периодически поглядывая на пациентку и каждый раз отличается только тем, что лицо Каролины было всё смущённее и смущённее... — У какого мастера депиляцию делаешь? — вдруг спросила она, продолжая осмотр половых губ, не видя никаких аномалий.       — Вы издеваетесь... — напуганным голосом говорит Каролина, потому что такие вопросы казались ей бестактными, особенно в такой и так неловкой ситуации.       Эта ситуация напомнила Каролине отрывок из интервью певицы Клавы Коки, когда девушка пришла на приём к гинекологу, и в самый деликатный момент осмотра врач, не открывая глаз от половой щели, спросила: «О, а это ты поешь „Ты мой краш”». Честно, до сегодняшнего дня эта история казалась Каролине максимально смешной, но сейчас она поняла, что с ней происходит практически то же самое и теперь ей совсем не смешно...       — Совсем нет, — пожимает плечами гинеколог, ведь задала этот вопрос она в личных целях, потому что на теле не было ни волосинки, и к такому классному мастеру Альбина бы и сама записалась.       — Сама убираю сахарной пастой, — честно рассказывает Каролина, которая была слишком стеснительной, чтобы пойти на депиляцию бикини, поэтому научилась делать такие процедуры сама, дёргая волосы на теле сахарной пастой. Больновато, но зато результат просто шикарный.       — Может, и мне уберёшь, чтобы так сильно не стеснялась? — усмехнулась Князева, открывая баночку вазелина и жирно мажа его себе на указательный палец. — Не пугайся, это гель, — предупредила она, обильно смазывая анальное отверстие пациентки, чтобы при введении пальца Каролине не было больно. — Ну, а почему именно меня выбрала? Я же не единственный гинеколог в клинике, — ради интереса спрашивает врач.       — По фамилии выбирала, — рассказывает Каролина, а потом чувствует, что к входу поднесли палец, а потом и вовсе ввели его внутрь. Ей не было больно, но и удовольствие от процедуры она явно не получала, ведь далеко не каждому понравится инородное тело, а точнее сказать, чужой палец в прямой кишке. — Ах... — сдавленно ахнула она, зажмурив глаза.       Сначала Князева усмехнулась, подумав, что движения пальца внутри ей приятны, а потом, увидя зажмуренные глазки, из которых по-прежнему текли слёзы, поняла, что кайфа Лина точно не получает.       — Не ахай мне тут, я же знаю, что тебе не больно, — властным голосом произнесла Альбина Альбертовна, продолжая двигать пальцем внутри. — И я жду продолжения рассказа, как тебе настолько понравилась моя фамилия, что ты даже аж ко мне записалась, — просит продолжение истории гинеколог, чтобы Линочка отвлеклась и не боялась так сильно.       — Мне срочно справка была нужна, а на сегодня записи были только к вам и какому-то Постниковому. Ну я же не дура к мужику записываться, — кратко рассказывает Каролина, которая больше всего надеялась на женскую солидарность, думая, что осмотра получится избежать. Ну, и в худшем случае намного лучше, чтобы осматривал однополый человек, а не какой-то мужик. — Ну а вообще я планировала каждый раз менять, чтобы потом не было стыдно в глаза смотреть.       — Ох, кисуля, менять гинеколога — это не лучшая идея, — усмехается врач, убирая палец из кишки, закончив этот этап осмотра, где, к счастью, всё оказалось хорошо. — К гинекологу рекомендовано ходить два раза в год, и если ты каждый раз будешь менять врачей, то тебя поимеет пол Архангельска, — рассказывает гинеколог, а потом уходит за ширму, чтобы надеть новую пару перчаток, потому что сейчас предстояло вводить зеркало.       Каролина решила, что на этом её позор подошёл к концу, поэтому собрала ножки вместе, прикрывая интимную зону длинной футболкой. Она помнила ранние слова женщины, что нужно будет ввести зеркало, но очень надеялась, что Альбина Альбертовна просто забыла про это.       — Я планировала переехать, — всё-таки отвечает ей Лина, ведь в её планах было переехать из этого города после окончания университета.       — Ну что ты, котик, не надо, я же буду скучать, — наигранно-грустно произнесла Альбина, ища зеркало самого маленького размера. — А если ты переедешь, то тебя поимеет пол России, а то и пол мира. Не думаю, что такой стеснительной девочке это понравится, — говорит она, а потом, громко цокая своими каблуками, возвращается за ширму. — Как дитё малое, ни на секунду тебя оставить нельзя, — цокнула женщина, видя данную картину. — Залезай обратно, сейчас посмотрю зеркалом, возьму мазок и сможешь одеться, — говорит она, а слова «сможешь одеться» должны были послужить для Каролины мотивацией.       — Угу, — Каролина отрицательно помотала головой, с ужасом глядя на зеркало, которое казалось ей очень страшным, напоминая морду крокодила. Неужели это был самый маленький размер?       — Каролина, — характерным для Князевой властным тоном произнесла она, как бы показывая, что с ней лучше не спорить.       Но Лина не сдалась, не выполняя просьбу врача, хоть и прекрасно знала, что Альбина в любой момент может психануть. Но зеркало, правда, очень пугало девочку, она была уверена, что ей будет очень больно.       — Дорогая, в чём дело? — решила прояснить эту проблему гинеколог, отложив зеркало на маленький столик для инструментов, который был забит металлическим подносами.       — Это будет больно, мне рассказывали, — говорит Каролиша, шмыгнув носиком, ведь от одного только вида этого «монстра» успела пустить слезу.       — Если будет больно, то я остановлюсь, — обещает гинеколог, подвинувшись ближе к пациентке, снова взяв её за коленочки. — Давай быстрее закончим, — возвращая свой нармотипичный строгий тон, практически приказывает Князева. — И хватит реветь, а то все подумают, что я здесь маленьких девочек обижаю.       Каролине пришлось подчиниться... Она развела ножки в разные стороны, положив колени на подставки, а руками вся сжалась в это несчастное кресло, очень боясь скорой боли. Но Альбине хотелось верить.       Да, сначала Каролина считала, что она какой-то тиран, но сейчас ей казалось, будто она знает этого человека всю жизнь. Чувство юмора Князевой — то просто что-то невероятно смешное. Шутки могли быть и пошлые, и чёрные, но они оставались настолько безобидными и классными, что этому человеку хотелось открыться. Но не в физическом плане, как прямо сейчас сделала Каролина, лежа на гинекологическом кресле...       Но такие люди, как показывает жизненный опыт, всегда казались самыми искренними. Они не церемонятся и говорят всё напрямую, но при этом всегда помогут и поддержат в трудную минуту. Князева как раз такой человек. Когда-то она может быть властной, когда-то строгой, а когда-то мягкой, если это необходимо, но при этом без сопливых сюсюканьей.       — Куколка, ну не зажимайся, сама себе же «наслаждение» растягиваешь, — цокнула Альбина, поправляя колени пациентки, чтобы ноги быть раздвинуты чуть шире. — Теперь глубокий вдох и полное расслабление, — попросила она, а когда увидела, что Каролина вдохнула, аккуратно перед этим смазав, ввела зеркало во влагалище.       Каролина зажмурила глаза и уверяла саму себя, что она сможет перетерпеть это испытание. Когда зашло зеркало, то было просто неприятно, но вполне терпимо, но когда гинеколог начала его раскрывать, то Линуля почувствовала сильное растяжение и боль, но вместо того, чтобы сказать о своём дискомфорте врачу, черноглазка решила перетерпеть, но уже через пару секунд закричала от боли…       — Каролина, блин! — от девичьего визга вздрогнула и сама Альбина, сразу убрав зеркало, что тоже было достаточно больновато из-за резкости. — Я же говорила — расслабься! Соседний кабинет от меня — кабинет кардиолога, и вот, не дай бог, какая-то бабка из-за твоего визга копыта откинет! Я тебя собственноручно ментам сдам, чтобы за соучастника не приняли!       Но на этот раз Каролине было всё равно и на повышение голоса, и на остроумную шутку, хотя вполне возможно, что это и не шутка вовсе... Черноглазка снова задвинула ножки и заплакала, закрывая личико руками. Было очень страшно от боли и особенно от того факта, что Альбина не сдастся и введёт зеркало снова... Опять будет больно...       — Мне больно, — жалобно, сквозь дрожащий голос проговорила Лина.       — Зато той потенциальной бабке уже нет, — усмехается Князева, не сдавая своих позиций в юморе, накрыв Каролину клеёнкой, чтобы ей было чуть более комфортно, ведь вряд ли ей понравится лежать обнажённой. — Ну чего ты ревёшь, м? — спросила у неё гинеколог, выкинув перчатки в мусорку и сразу начиная смахивать слезинки с глаз девочки. — Я же говорила: будет больно — остановлюсь. Надо было просто мне об этом сказать, а не визжать на всю больницу, — повторяет свои слова врач.       — Мы можем на этом закончить? — самостоятельно вытирая слёзы спросила Линочка, ведь заново испытывать такую боль, страх и стыд совершенно не хотелось.       Но Альбина Альбертовна слабину не дала, хотя Каролину было искренне жаль, однако осмотр нужно было провести, ведь иногда проблема в прямом смысле может быть внутри... Именно поэтому она предложила Каролине условие, где нужно капельку терпения:       — Мы можем сейчас лечь в нужную позу, посильнее смазать зеркало и немного потереть, — говорит врач, говоря об общих действиях местоимением «мы», как бы показывая, что Каролина тоже должна ей помочь своим расслаблением и терпением.       Каролина понимает, что была обречена, поэтому положительно кивнула, поставив ножки на подставки, всё ещё стесняясь, но понимая, что Альбина и так уже всё видела и сейчас это было бессмысленно.       Альбина улыбнулась ей, но за медицинской маской улыбку видно не было. Она снова надела на себя чистую пару перчаток, взяла в руки всё то же зеркало, как следует его смазала и потом посмотрела на Каролину. Девочка всё ещё плакала, но неуверенно кивнула врачу, как бы давая понять, что можно начинать.       Женщина как можно медленнее и аккуратнее стала вводить во влагалище зеркало, а потом, когда оно оказалось внутри, она закрепила его на нужной ширине и начала внутренний осмотр, стараясь не причинить пациенту боль.       — Больно? — заботливо спросила Альбина, но вопрос был риторический, ведь даже если Каролина ответила положительно, то врач вряд ли бы остановились, если, конечно, её пациент не рыдает от боли.       Каролина плакала, но делала это практически незаметно. Это были слёзы страха, а не боли и это чувствовала Князева, поэтому не решалась останавливаться, ведь сама неприятная часть — введение зеркала — уже произведена, и теперь осталось потерпеть совсем немного.       — Угу, — положительно кивнула Линочка, шмыгая носом. — Но я вытерплю, — она твёрдо решила, что эту боль нужно будет перетерпеть. Она верила своему врачу и понимала, что она всё делает аккуратно. В любом случае, такая процедура никому ещё не приносила удовольствия, потому что и не должна быть приятной, но её важно перетерпеть ради собственного здоровья.       — Ого, — удивилась такому терпению от ятрофоба Альбина, на пару секунд подняв глаза на Каролину, которая по-прежнему плакала, но терпела. — Знаешь, что это было?       — Где? — совсем не поняла формулировки Каролина, подумав, что с её женским здоровьем что-то не так. Она испугалась, сердце начало биться чаще и громче, Каролина даже хотела привстать, но рука в перчатках нежно погладила одну из ног, как бы прося успокоиться и довериться ей. Мило, но даже в этом месте Лина почувствовала тот самый приказной тон.       — В тебе, — поясняет женщина, чуть отъезжая в сторону, чтобы взять вытянутую ватную палочку для мазка.       — А что там не так? — ещё сильнее испугалась Линочка, с удивлением смотря на врача.       — Там всё так, — успокоила её гинеколог, правильно приняв настороженность пациентки. — Я говорю про голову. Это была мудрость, — поясняет Князева, заметив вздвиги в поведении Каролины. Если в начале приёма она даже боялась смотреть в глаза и что-либо говорить, то сейчас она первая могла начать разговор и даже не сопротивляться в осмотре, который был очень неприятным и особенно стеснительным.       — Очень приятно слышать, а вот лежать с раздвинутыми ногами и без одежды — нет, — отвечает ей Каролина, всё ещё стесняясь, хотя и понимая, что это нормально.       — Ну, знаешь что, милая, поход к гинекологу - это всегда неприятно, я же тебя осматриваю, а не ублажаю,— усмехнулась Князева и, пока пациентка была увлечена разговором, взяла палочку для мазка и пару раз поводила им по стенкам влагалища. Это было совершенно не больно и даже щекотно, вначале Каролина, конечно, вздрогнула, но, прислушиваясь к чувствам, поняла, что ей совсем не больно, поэтому позволила сделать всё необходимое. Палочка была вставлена внутрь колбочки, и, подписав её, женщина поставила её на штатив, чтобы потом отнести в лабораторию. — Глубоко вдохни, я вытащу зеркало, — попросила женщина.       К счастью, Лина послушалась и как только она сделала глубокий вдох, почувствовала, как зеркало медленно и аккуратно выходит. Пару секунд и оно полностью было извлечено. Да неужели! Серия пыток и позора наконец-то подошли к концу, что просто не могло не радовать.       — Ну, мученик, можешь одеваться, — сказала долгожданные слова врач, выкидывая маску и очередную пару перчаток в урну.       — Вы можете выйти? — явно всё ещё смущаясь, попросила Каролина, сразу убирая ножки с подставок и специально одёргивая длинную футболку, чтобы прикрыться ей.       — Ой, да чё я там не видела, — усмехнулась Альбина, махнув рукой, но в очередной раз поймав на себе недовольный взгляд, решила пойти навстречу. — Ладно, я за ширмой. Низ можешь одеть, а вот верх, наоборот, сними, — даёт команду гинеколог, прекрасно помня, что обещала посмотреть и грудь. Небольшие спазмы в груди во время менструации было абсолютно нормальным явлением, но Альбина считала, что лишним такой осмотр точно не будет.       — Зачем? — уточнила Каролина, параллельно надевая на себя бельё и шорты, как только Князева вышла за ширму.       — Держу свои обещания, — говорит Альбина, параллельно заполняя электронную медицинскую карточку Лины. По кабинету раздались клацанья клавиатурой и мышкой.       — Да это необязательно, — пытается отмазаться от ещё одного неловкого осмотра Каролина, быстро одевшись, но вновь не спеша снимать с себя футболку.       — Ещё как обязательно, Каролиш, — не соглашается с ней врач, закончив с заполнением документов. — Долго ломаться будем? — спросила она, с нетерпением желая закончить осмотр и отправиться домой.       — Ну, Альбина Альбертовна, это домогательство уже какое-то... — проныла Каролина, но медленно начала снимать с себя футболку, понимая, что эти сопли и нытьё с Альбиной не сработают.       — Не льсти себе, — усмехаясь проговорила врач, а после ответа послышались приближающееся звуки каблуков.       Вскоре за ширмой вновь оказалась Альбина, по пути надевая перчатки. Она не была мастером уговоров, да и желания им быть у женщины не было, поэтому, подойдя со спины, она расстегнула Каролине бюстгальтер, откладывая его на тумбочку.       Линочка была в полном ахуе с такого действия и у неё просто не было слов, поэтому единственное, что она придумала — это закрыть грудь длинными кудрявыми волосами, наивно думая, что это как-то поможет.       — Какая помеха, — наигранно вздохнула Князева, но в ту же секунду убрала волосы пациентки назад, а потом подошла ближе, начиная осмотр груди. — М, такая грудь парням нравится, — прокомментировала врач, начиная нажимать на грудь в разных местах, чтобы проверить, всё ли хорошо.       — С чего вы взяли? — спросила Линочка, отворачиваясь от Альбины, потому что ей по-прежнему было очень стыдно.       — Грудь умещается в ладошку, — поясняет Князева, ведь небольшая, но не менее привлекательная грудь, которая как раз помещалась в ладошку Альбины. — Одевайся, Клеопатра, всё хорошо, — закончила осмотр женщина, кидая очередную пару перчаток в мусорку. Не поиздеваться над необычным именем гинеколога уже не могла.       — Я Каролина, — повторила своё имя девочка, снова закрыв грудь волосами, а найдя бюстгальтер, отворачивается от Альбины, чтобы надеть его.       — Давай помогу, — говорит врач, подойдя ближе и застёгивая косточки бюстгальтера, после чего, чуть улыбнувшись, вышла за ширму, цокая недешёвыми туфлями.       — Знаете, Альбина Альбертовна, вы что-то не особо деликатная, — недовольно цокнула Линочка, честно высказывая мнение о гинекологе.       И нет, по мнению Каролины, Альбина всё ещё была достаточно классной и даже доброй, но чувство такта явно оставляло желать лучшего, что не очень хорошо для врача. Тем более для гинеколога, который проводит такой деликатный осмотр. Но, кстати, на Князеву ещё никто не жаловался, ведь своим сарказмом она поднимала многим настроение и положительно располагала к себе, так что в клинике она была одна из лучших.       — Ты права, — кивнула головой Альбина, понимая, что Каролина на все сто права.       — И почему тогда к вам все ходят? — поинтересовалась Каролина, хмуря брови. На самом деле девочка решила, что менять гинеколога всё-таки не стоит, поэтому в следующий раз она вернётся именно к Князевой, которая уже будет знать тонкости фобии и сможет разрядить обстановку своим чувством юмора.       — Да хрен знает, — пожала плечами гинеколог, которая знала, что она далеко не вежливый, деликатный и тактичный человек. Наверное, как и в жизни, так и на работе, она брала харизмой. Своей огненной, охрененной харизмой, которой стояло только позавидовать. — Что за допрос вообще? — поинтересовалась Князева, чуть нахмурив брови, но совсем не злясь.       — Да просто так, — отмахнулась Каролина, которая стала задавать эти вопросы для того, чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, да и после таких действий врача от язвительных комментариев сложно было отказаться.       — Милая, вопросы здесь задаю я, — даёт понять Альбина, снимая с себя медицинский халат, оставаясь в повседневной одежде — чёрных широких джинсах с кожаным ремнём с золотом посередине и классической чёрной футболкой оверсайз. Просто, стильно и даже сексуально.       — Хватит мне ваших вопросов, — цокнула Каролина, смотря куда угодно, но только не в глаза врачу.       Гинеколог буквально видела всё. Все интимные места, да мало того, что видела, так ещё и прикасалась и даже проникала во внутрь. Боже... Альбина очень нравилась Каролине как человек, но смотреть ей в глаза и даже видеть её не особо хотелось. Хотя Лина будет очень скучать по шикарному уровню сарказма и количеству чёрного юмора. Но это не отменяло факта, что она чувствовала себя униженной.       — Глазки то хоть подними, Клеопатра, — просит гинеколог, заметив, что Каролина избегает зрительного контакта. Просьба выполнена не была, и тогда гинеколог повторила просьбу. — Я жду, — говорит она, но в ответ снова получает игнор. Видимо, кто-то снова надулся из-за неправильного произношения имени... — Хорошо, Ка-ро-ли-на! Подними на меня свои очаровательные глазки, — наигранно-ласково попросила она, но в очередной раз получив игнор, она не выдержала и самостоятельно взяла Лину за подбородок, буквально заставляя посмотреть ей в глаза.       — Да вы... — хочет сказать Каролина, но фразу не заканчивает, потому что чувствует, как мягкий большой палец врача начинает поглаживать её подбородок. Щёки буквально пылали красным пламенем от стыда и неловкости всей этой ситуации и всего этого приёма в целом.       — Что я? — невозмутимым тоном спросила Князева, продолжая «ласку» и ни на секунду не отрываясь от карих глаз юной пациентки.       — Вы... Вы видели меня полностью голой, это было ужасно! — честно решается рассказывать Каролина, потому что терять было уже совсем нечего. Её эмоции до сих пор были на пределе от понимания того, что с ней только что сделали. Вроде ничего криминального, но этот приём она точно запомнит навсегда. Но не стоит скрывать, что запомнит она и положительные моменты: остроумные шутки Князевой и хоть и не самое деликатное, но достаточно трепетное отношение к себе.       — И ты правда думаешь, что я увидела что-то нового? — поинтересовалась гинеколог, снова чуть нахмурив брови и продолжая удерживать подбородок Лины, но ласки пальцем уже прекратив.       — Надеюсь, что нет!       — Правильный ответ, Каролина, мозги за лето не сплавились, — отвечает Князева, иронично пару раз похлопав в ладоши и даже чуть улыбнувшись. Боже, улыбаясь, эта женщина была ещё красивее... — Ладно, на сегодня ты отмучилась, если всё будет хорошо, то завтра приди за своей долгожданной справкой в то же время, — наконец-то объявляет гинеколог, разрешая наконец-то покинуть этот кабинет.       Каролина облегчённо вздохнула, услышав объявление Альбины Альбертовны о завершении приёма. Несмотря на периодические приступы плача, визит прошёл довольно терпимо, благодаря уникальному стилю общения врача. Гинеколог, мастерски владея искусством сарказма, делала осмотр менее напряжённым и порой даже забавным. Некоторые фразы звучали одновременно абсурдно и успокаивающе. Такое нестандартное поведение создало необычную обстановку. С какой-то стороны было даже комфортно... Да, стеснительно, немного больно, но ей так нравилось спокойствие Альбины. Женщина никогда не забывала про шутки и сарказм, но при этом могла говорить с пациенткой вполне ласково, что совсем ей нехарактерно.       — Я... Я могу идти? — на всякий случай уточнила Каролина.       — Да хоть бежать, — пожала плечами Князева, в это время собирая свою сумку, ведь её работа на сегодня закончилась, и она тоже собиралась поехать домой. — Могу подвезти, — на полном серьёзе предложила она, ведь подбросить Лину ей было совершенно не сложно, тем более живёт гинеколог только с котом, который переживёт, если хозяйка приедет чуть позже.       Альбина давным-давно была в разводе, а новых отношений с мужчинами так и не выстроила. Нет, это не потому, что на неё не обращали внимания — было совсем наоборот! Просто ещё в первом браке женщина решила, что семейная жизнь — это не её. Хорошо, что хоть детей не успели наделать…       Сейчас врач состояла в свободных отношениях с одним мужчиной. Хотя... Мужчиной его назвать сложно — ему было двадцать лет. Никакой романтики в отношениях не было, только периодические ночёвки и секс. Альбину это забавляло, ведь паренёк был молод, поэтому сил на качественный секс было много. Да и он против не был, ведь частенько хвастался перед друзьями, что его трахает сорокалетняя милфа. Все были в плюсе от этих отношений, поэтому Альбина и не прекращала их.       — Спасибо, не надо, я за городом живу, ехать будет далековато, — отказалась от очень даже выгодного предложения Каролина, потому что понимала, что создаёт врачу неудобства, ведь ехать до района загородных домов было примерно тридцать минут, а с учётом обеденных пробок — почти час. — Вы что, всех своих пациенток до дома подвозите? — больше с ухмылкой спросила Лина, не понимая, с чего вдруг такая любезность?       — Нет, не всех, а только самых красивых, — не растерялась от такого вопроса Князева, подмигнув кучерявой пациентке.       — И много таких? — уточнила Лина, чуть нахмурив брови, начиная задумываться: а не изнасилуют ли её по пути до дома? И довезут ли вообще? Ладно, эти мысли были несерьёзны.       — Нет, ты первая, — пожимает плечами женщина, нанеся на губы бальзам, чтобы они увлажнились и не обветрились.       — Неужели у вас все такие страшненькие, — не очень поверила Каролина, которая, конечно, знала, что она достаточно симпатичная, но и самой красивой девушкой в мире она себя не считала.       — По сравнению с тобой — да, — говорит Альбина, поправив укладку, а потом переспросив. — Со мной поедешь?       — А вы торопитесь? — уточнила Каролина, которой не хотелось затруднять врача, ведь она и так наверняка утомила Альбину своей фобией и излишними капризами.       — Зайка моя, раньше тебя это совсем не волновало, — усмехается врач, ведь весь приём Каролина максимально тянула время, чтобы избежать осмотра. Да и там она то сопротивлялась, то ревела. Приём, по сравнению с другими, длился достаточно долго. — Так что давай, не тяни время ещё больше, сумку в лапки и за мной.       Каролина кивнула, решив не спорить, тем более, предложение доехать до дома было и правду выгодным, намного лучше, чем вызывать такси, которое обойдётся не в маленькую сумму, потому что ехать достаточно долго. Как говорится, дают — бери.       Альбина Альбертовна закрыла свой кабинет на ключ и, сдав его в регистратуру, они отправились на парковку, где стояла машина врача. Она разблокировала двери и сказала Каролине сесть во внутрь. Девушка предпочла сидеть сзади. Князева пожала плечами и, сев на водительское сиденье, завела мотор машины.       — А... — дорога проходила слишком тихо, иногда только слышался голос навигатора или ругань Альбины, когда очередной «тупорылый козёл» не умел водить машину. — У вас тут спортивная сумка, — она указала на сумку, которая лежала на заднем сиденье. Лина решила хоть немного разрядить обстановку. — Спортом занимаетесь?       — Вспоминаю молодость, — говорит Князева, будучи бывшей спортивной гимнасткой.       — Классно, я вот тоже думаю спортом заняться, — рассказывает Лина, которую спорт особо никогда не интересовал, хотя она понимала, что им нужно заниматься, чтобы здоровье было крепче.       — Какой спорт в твоём возрасте? — немного удивляясь, спросила гинеколог, обернувшись назад. — Секс — лучшее лекарство, — уверенно заявляет она и как врач гинеколог, и просто как женщина.       — А я слышала, что спорт... — говорит Каролина, слышав совершенно другую фразу, где секс никак не регулировал.       — Тебе послышалось, — пожимает плечами Князева, продолжая плавно рулить машиной и периодически материть водителей.

***

      К удивлению, доехали они очень быстро — всего за двадцать пять минут. Альбине даже было в ту же сторону, ведь она жила достаточно далеко от места работы.       — Мы приехали, Клеопатра, — подала голос Князева, паркуясь рядом с домом Лины. Домик был двухэтажный, не сильно большой, но было видно, что сделан очень даже со вкусом.       — Каролина, — с улыбкой вздохнула Лина, которая уже успела привыкнуть к такому прозвищу и воспринимала это с иронией, а не с обидой. — Спасибо, что подвезли.       — Да не за что, только завтра за справкой заскочи. И, прошу, не сиди у кабинета по полчаса, — попросила у неё Альбина, разблокировав двери машины.       — Хорошо, до свидания.       — До завтра, детка, — то ли в шутку, то ли всерьёз послала воздушный поцелуй гинеколог.       Каролина смущённо улыбнулась, а потом вышла из машины, хлопнув дверью, отправляясь домой, несколько раз оборачиваясь назад, чтобы ещё раз взглянуть на врача.