Искупление в двух шагах

      Молчание между ними не нарушалось. Хината приблизилась, чувствуя, как её дыхание слегка сбивается от напряжения. Её глаза на мгновение задержались на его лице — в этом спокойствии было что-то тревожное, будто он уже всё знал наперёд.       — Ты здесь из-за миссии? — наконец, решилась она риторически спросить, голос прозвучал тихо, но достаточно уверенно.       Саске слегка кивнул, не отводя взгляда от горизонта.       — Какаши сказал, ты сможешь быть полезной, — сухо произнёс он, будто это было не одобрение, но и не упрёк.       — Я постараюсь, — ответила Хината, сдерживая волнение. Слова прозвучали глупо, но ей важно было хоть как-то обозначить свою решимость. Он посмотрел на неё чуть внимательнее.       Хьюга склонила голову набок. Это место хранило в себе нечто большее, чем просто следы разрушений. Она инстинктивно коснулась рукава своей куртки — не в поисках защиты, а чтобы напомнить себе, что она здесь не просто так.       — Нам нужно двигаться дальше, — добавил он, отводя взгляд.       Хината шагнула рядом. Они не сказали больше ни слова, но и этого было достаточно.       В очередной раз оглянувшись девушка удостоверилась, что это было маленькое поселение, где не более сотни человек жили в постоянном страхе от возможных атак, но теперь, после войны, их жизнь постепенно восстанавливалась. Однако воздух здесь всё равно был тяжёлым — как будто сама земля чувствовала боль тех, кто пережил войну.       Саске шёл рядом, его шаги были мягкими и осторожными, будто он привык скрываться в тенях. В его глазах не было обычной искры — только холодная сосредоточенность, которая казалась невыносимо постоянной.       После того, как они обронились парой фраз, никто больше не проявлял инициативу для последующего разговора. Задавать вопросы девушка не решалась; но делать вид, что всё в порядке и ничего странного не происходит — та ещё задачка. Помощница...       — Саске… — подумала Хината, оглядывая его.       Она никогда не была одна из тех, кто восторгался Учихой. В её глазах он всегда был частью их деревни, но не более. Когда он ушёл, она не чувствовала того, что многие называли «предательством». Хьюга не оплакивала его, как это делали другие. Он был важен для Наруто, и это было её единственным источником беспокойства. Сама она не испытывала горечи его отсутствия. Да и возвращение Саске, куноичи восприняла скорее как факт.       Он снова был здесь, но мир, который он оставил, был уже другим. Его желания о посте Хокаге, те слова, которые он произнёс в тот момент, когда предложил свою кандидатуру, оставили у Хинаты чувство странной отчуждённости. Не потому, что она была против его амбиций. Нет, дело было в том, что его цели всегда были такими чуждыми. В её глазах это было чем-то далеким и непонятым.       — Неужели он действительно изменился? Или только пробует? — мысленно спросила себя Хината, наблюдая за тем, как Саске бесшумно двигался в сторону разрушенных домов. Он был на задании, и он выполнял его с такой решимостью, что это почти напоминало старые времена.       — Он был нукеннином. Он ушёл, предав всю деревню, и я не могла этого понять, не хотела понимать. Но и возвращение не было тем, что я ожидала. — Она пыталась не смотреть на него слишком внимательно, чтобы лишний раз Учиха не замечал излишнее внимание к нему.       Зецу. Слово пронеслось в её голове, и всё внимание вернулось к происходящему.       Сухая ветвь сломалась под ногами, когда первый Белый Зецу вынырнул из-под земли — будто корень, оживший в одну секунду. За ним ещё трое, пятеро… десятки.       — Засада, — Шаринган вспыхивает алым светом и Учиха моментально достаёт катану из ножен.       Хината не ответила — лишь кивнула и нырнула в тень деревьев, скрываясь словно дыхание ветра.       Первый бросился на неё — кривой, скользкий, с изломанными движениями, как марионетка без хозяина. Но её Бьякуган уже охватывал всю поляну. Десять шагов — двойной кунай в сердце; смена стойки — и Мягкий Кулак выбивает троих сразу. Тела Зецу падают, словно бумажные куклы.       — Саске! — крикнула она, замечая, как один из Зецу тянет руку к его спине. Она знала, что герой войны не мог так просто подставиться перед какими-то "Белыми Зецу", но крик словно был равен рефлексу.       Раз — мгновенный рывок. Саске исчезает с места, телепортируясь с помощью Риннегана прямо за спину врага. Катана вспарывает его в воздухе, даже не дав осознать момент смерти.       — Слева, — она прыгает, врезаясь ладонью в грудь Зецу, тот отлетает, ломая дерево.       Гром. Взрыв чакры. Вся поляна ослепляется вспышкой аматерасу. Огонь пылает чёрным, поглощая всё на своём пути. Наследница на мгновение замирает. Взгляд цепляется за языки черного пламени — жуткие, но… завораживающие. Такая красота — в уничтожении.       Как легко он убивает. Саске не кричит, не злится, не колеблется. Он просто действует. Как будто это уже не сражение, а дыхание. Естественное, ровное, неизбежное.       Наруто всегда кричал. Бросался. Верил. Даже если враг стоял с кинжалом у его горла.       Её руки продолжают двигаться. Удары чёткие, быстрые. Она не отстаёт — но в этом есть усилие. Когда-то она смотрела на Наруто, как на свет. Может, даже сейчас она сражалась ради него.       И в этот момент, когда последний из Зецу рассыпается в прах, воздух и лес замирают.       — Закончили, — заговорил брюнет. — Я пойду расследую окраины деревни, а ты найди место передохнуть. Утром выдвигаемся обратно в Коноху. — Параллельно словам парень начал возвращать свой меч в ножны.       — Хорошо, только если тебе не нужна помощь моего Бьякугана... — Тихо ответила Хьюга, встав в привычную позу: согнула одну ногу в коленке, а левую руку завела за спину и ухватилась ею за локоть правой.       Заметив один только кивок в сторону разрушенных зданий, Хината отошла, дабы найти уютное им двоим место в такой глуши. Это явно не самая сложная миссия, на которую она отправлялась, но дорога в Кагетани заняла много времени и сил. Сейчас хотелось где-то просто подумать, просто посидеть.       Она шла по разрушенному району, когда из темноты появилась фигура. Куноичи сначала не обратила на неё внимания, думая, что это может быть очередным ребёнком, забавляющимся. Но человек подошёл ближе, и, когда он заговорил, её взгляд остановился.       — Добрый вечер и... Извините, что отвлекаю, — старик в одежде местного шиноби поклонился. — Благодарю Вас за помощь. Эти твари, Зецу, долгое время терроризируют нас, но до этих пор некому было дать им отпор.       Она быстро прошлась по нему взглядом и, даже было, улыбнулась. Лицо пожилого было покрыто следами усталости, а глаза — благодарностью.       — Мы справились, а значит вы в безопасности. Это наша работа, — Ответила Хината, следуя правилам этикета. Этому её учили с самого детства. — И тем не менее будьте аккуратны.       Старик кивнул и, похоже, собирался уйти, но вдруг остановился, ещё раз оглядев её. Словно сомневался, стоит ли продолжать разговор...       — Знаете, вы выглядите довольно... статно. Да, именно так... — Чтобы закрепить эти мысли, он усмехнулся. А после уже по-хамски начал пялиться на её фигуру. — Из-за войны, которая, Слава Богам, позади, мы уже не так богаты деньгами... — прочистил горло и продолжил. — Но отпустить Вас отсюда никак не поблагодарив, я не могу.       Брови Хинаты поднялись, а глаза расширились. Её руки вспотели, и она пожалела, что рядом не оказалось Саске, который в случае чего резко бы отрезал все разговоры. Пожалуй, единственный случай, в котором младший-Учиха мог бы пригодится на этой миссии. Голову не покидали мысли, что Шестой отправил на одно несложное задание двух героев войны. Вот только даже сейчас – в нужной ситуации, по мнению Хинаты, его не оказалось       — Раньше наша деревня славилась большим архивом множества книг, записей, документов и прочего. К сожалению, спустя годы и поколения про него стали забывать. В качестве благодарности за спасение населения я открою его Вам. Быть может, найдёте для себя что-то корыстное.       Хината взяла паузу, удивлённая предложением. В архиве клана Хьюга она вряд ли сможет найти что-то новое для себя. Ведь всю жизнь она то и дело проводила там свободное время. Как говорил отец: "Будущая глава Клана обязана быть начитанной." В её голове закрутились плюсы и минусы, но она решила не упускать шанс. В этом пожилом человеке совсем не было страшной энергетики или злого умысла.       — Спасибо. Ваше предложение не останется без внимания.       Это было согласие.       Старик повернулся и, не теряя времени, повёл её по узким улочкам, стараясь избегать обрушившихся конструкций и поваленных деревьев. Хината шла следом, её мысли были заполнены ожиданиями. Что может скрываться в этих старых стенах?       Подходя к старому зданию, покрытому мхом и лишайниками, старик остановился перед дверью.       — Это здесь, — сказал он тихо. — Мы не открываем архив для всех, но Вам, думаю, можно доверить информацию.       Глаза наследницы засияли, и она этого не скрывала. Старейшина это заметил и заулыбался. В его движениях вдруг появилась живость, совсем неуместная в этом затхлом архивном помещении. Он уже сделал шаг вперёд, рука почти потянулась — не к перу или документу, а к талии девушки. «По-старинке», как он это, видимо, называл.       Хината вздрогнула, отступила на шаг. Слишком вежливая, слишком ошеломлённая — не успела сказать ни слова. Глаза расширились, плечи чуть дрогнули, но она не отвела взгляда.       Внезапно воздух в комнате изменился. Как будто стало холоднее.       — Не стоит, — прозвучало спокойно, но в голосе читалось что-то, от чего даже факелы на стенах будто затрепетали.       Саске стоял у прохода — так, что его никто не заметил, пока он сам этого не захотел. Ни ярости, ни угроз. Только взгляд. Тот самый, от которого у врагов дрожали руки. И не из-за силы — из-за безразличия к тому, что будет с тем, кто нарушит его пределы.       Старик застыл. На его лице — замешательство, испуг и попытка улыбнуться, будто ничего не произошло.       — Простите... я лишь хотел...       — Значит, ты хотел. — перебил Саске. Твёрдо, почти буднично. Но так, что в этой фразе прозвучал приговор.       Он подошёл ближе, встал рядом с Хинатой. Ничего не сказал ей, не спросил, не коснулся. В его присутствии она вдруг почувствовала, как выпрямляется спина. Как исчезает неприятный осадок от чужого взгляда. Как её границы снова встали на место.       Пожилой кивнул слишком быстро, отступая к выходу, а после совсем скрылся, испугавшись.       — Смотрю, ты постаралась, чтобы найти нам место для ночлега.       Наследница сгорая от стыда и того факта, что Учиха застал её в таком положении, перебирала свои волосы. Но услышав это, не сдержалась.       — Про тебя я думала в последнюю очередь! — И сразу же пожалела, но что вылетело – уже не словишь.       И это она говорит после того, как брюнет помог ей в такой ситуации. Конечно, она не собиралась до глубокой старости стоять на месте и ничего не предпринимать. Хьюгу больше шокировал нахал-старик, который слишком много себе позволил, поэтому она растерялась.       — Не смею сомневаться. Но в следующий раз, когда я застану такую картину, боюсь, что не смогу ничем помочь.       — Ну и хам!       Не имея намерения продолжать перепалку, Саске ушёл в самый дальний угол Архива, устраиваясь поудобнее.       Хината мысленно поблагодарила его и наконец оглянулась. Хранилище было удивительно тёмным и запылённым, с полками, заполненными древними свитками и книгами. Место казалось забытым временем, но в воздухе чувствовалась какая-то особенная энергия, как если бы эти стены хранили много нераскрытых историй.       Полки были старыми. Запах пыли и древесины висел в воздухе, будто даже сама тишина тут была древней. Хината склонилась над одним из столов, аккуратно перебирая свитки. Её глаза, привыкшие к мелким символам и печатям, быстро скользили по строчкам.       Она не искала ничего особенного — скорее, пыталась отвлечься. После недавнего боя мысли не давали покоя. Особенно один взгляд… спокойный, чужой и в то же время слишком знакомый — взгляд Саске. А после сцены в этих стенах...       И вдруг из глубоких мыслей её достал старинный свиток, потемневший от времени. На нём была печать, которая отличалась от всех, что она видела раньше. С трепетом она распечатала его, словно боясь разрушить нечто хрупкое, что дожило до этих дней. Пальцы её дрогнули, когда первые строки начали складываться в смысл:

Клан Сэцукай. Чистая память чакры. Опасность полного раскрытия прошлого. Не подлежит контакту. Данные конфиденциальны.

      Хината затаила дыхание и, не в силах оторваться от текста, попыталась разглядеть Саске в конце помещения, но это оказалось бесполезным. С усилием она вернулась к свитку, её внимание теперь полностью поглощено содержимым.       Отчёты не содержали подробностей, но их недостаток только усиливал тревогу. Вопросы, которые возникали, не давали ей покоя: что же скрывал этот клан, и какие тайны, возможно, были унесены с его последними живыми свидетелями? Хината почувствовала, как кровь закипает в её жилах. Как только она прочитала эти строки, всё вокруг замерло, и мир свитка поглотил её целиком.       Конкретно эта запись зацепила её, и внутренний голос подсказал, что не всё так просто. Долго думать не пришлось, и Хьюга решила присвоить себе эту запись. Хотя поначалу она вела мысленный спор сама с собой, сомневаясь. В конце концов решила, что это будет своего рода месть мужчине, который распустил руки.       Наследница осторожно свернула свиток, его края мягко зашуршали, когда она начала заворачивать его обратно. Она вновь взглянула на печать. Момент тишины перед тем, как она спрятала его в сумку, казался слишком долгим.       Пальцы, всё ещё слегка дрожащие от напряжения, аккуратно сложили документ и, будто проверяя ещё раз, скрыли его в уголке своей сумки, где он точно не будет заметен. Подсознательно она почувствовала, что это не просто вещь, а нечто важное. Она должна была быть осторожной.       Тихо вдохнув, девушка поправила сумку и пошла в сторону их с Саске ночлега, скрывая свои мысли за спокойным выражением лица.