Часть 2
26 апреля 2025 г., 16:57
Нордскол — далекий и холодный континент. Некоторые его части кажутся ледяным адом, вечной мерзлотой без намека на жизнь. В черных скалах, глубоких пещерах порой скрываются существа ужасные на вид, свирепые, готовые растерзать любого, кто посмеет нарушить их покой.
Плеть захватила большую часть народностей и земель Нордскола. Когда я впервые столкнулся с созданиями Короля-Лича, меня охватил первобытный ужас. Они не были живыми, но и мертвыми назвать их было нельзя. Изуродованные тела людей, эльфов, орков, животных, неизвестных мне созданий, гигантских пауков, по воле Артаса, двигались медленно, устремив на меня свой безжизненный взор. От них исходил смрад гнили и проклятия. Я был на грани. Ещё чуть-чуть, и я бы отвернулся от своего пути. Однако он усмирил мой страх и сомнения.
— Они знают о тебе и не тронут, если ты будешь уверен в своем желании следовать за мной, вести мою армию. Они твои воины, твои подчиненные.
Мой путь продолжился, оберегаемый нежитью. Вскоре я привык к смраду и пустым глазницам, к призракам былой жизни, к стонам и шарканью переломанных ног, соединенных чародейством смерти.
Нежить молча везла меня на колеснице из белоснежных костей павших в бою и врагов Плети, так что путь казался мне не таким уж тяжелым. Я питался невиданными животными, которые прятались среди серых каменистых гор, обветренных и острых. Приправлял безвкусное мясо, приготовленное на костре, солью и лавровым листом, прихваченными с собой. Сомнения вскоре будто застыли где-то глубоко внутри, холод уже не казался мне таким уж свирепым. Я просто шел, куда вели меня создания Короля-Лича, а он все время говорил со мной, описывая мои будущие победы и наставника, который научит меня всему, кого-то по имени Ануб’арак.
С трудом могу вспомнить, сколько времени прошло с того момента, когда нежить вдруг остановилась. Была глубокая ночь и небо озаряло мистическое сияние. Свет врезался в полотно небосвода алыми и ярко-фиолетовыми полосами, отражаясь кровавыми пятнами на заснеженных вершинах скал.
Я оживился, рассматривая очертания огромных каменных ворот сквозь густой и зловещий туман и подумал было, что мы наконец прибыли. Но, как оказалось, это было лишь начало моего самостоятельного пути.
В вечной мерзлоте Нордскола все же есть места, где жизнь бьет ключом, как в Шолозарской долине. Когда-то титаны устроили здесь лабораторию жизни, а теперь долина полна экспедиций и лагерей. Я оказался в Шолозарской долине, покинутый своими помощниками. Король сообщил, что здесь его магия не действует, и я должен пройти этот путь один.
Шолозарская долина была полна древних чудовищ, которые скрывались в темных уголках, но в то же время изобиловала жизнью, растительностью, реками, птицами и животными. Мои первые шаги были наполнены постоянным ощущением опасности. Я сражался с гигантскими ядовитыми змеями, чьи длинные тела угрожающе сверкали, готовые напасть на любого, кто осмелится приблизиться. Я бродил среди экзотических и диковинных животных, порой едва успевая увернуться от их острых когтей или ядовитых укусов.
Питался я ароматными фруктами, растущими в изобилии на лианах и деревьях. Их вкус был сладким и одновременно терпким, даря мне силы для дальнейшего пути. Но не всё было так безмятежно. В одной из рек меня неожиданно атаковал водяной дракон. Его зубы, как острые камни, пытались схватить меня и сомкнуться на горле. Я был на грани от смерти, которой так желал еще совсем недавно.
И здесь я его ощутил — свой гнев, спящий в сердце.
Он яростно ворвался в мои мысли, удушая страх. Я осознал, что ни за что не позволю этому чудовищу забрать меня. Гнев стал моей силой, как и предвещал Артас. Я с криком сорвался с места и разрубил одну из трех голов водяного дракона. Моё тело сжалось, будто стальная пружина. Чудовище размахивало оставшимися головами, охваченное болью. Вода стала мутной и красной, и я решил, что чудище погибнет так или иначе, а мне пора уходить.
Порой я размышлял о том, чтобы остаться здесь в долине, вдали от Штормграда и горя, которое принес мне тот континент, однако я не мог предать Короля. Шолозар был проверкой на преданность. Если бы я остался, не избежал бы его гнева. Рано или поздно Король-Лич доберется сюда, и тогда мне точно не будет пощады.
Страх перед тем, что ждет меня в конце пути, заставил двигаться дальше. Я понимал, что единственный способ выжить — это выполнить задание, пройти этот путь, несмотря на все соблазны остаться.
Чем дальше я продвигался, тем больше убеждался, что и этот цветущий край поразила болезнь. Немертвые, чума, холод и смерть все же затронули древнюю землю. Остановившись, я долго смотрел на павшего зверя, чья плоть уже начала гнить и покрылась язвами, из которых сочилась черная жижа, а глаза остекленели — и вдруг впервые за долгое время я по-настоящему усомнился.
Хочу ли я быть с теми, кто несёт смерть всему живому?
Здесь, где голоса замолкли, я остался один. Ни чар, ни чужой воли. Только я и то, что гниёт внутри. Все это время я шел за ним, потому что знал — только гнев и сила смогут заткнуть боль, что гложет меня с детства. Я не верю в порядок. Не верю в благо. Но теперь верю в гнев. Он настоящий. Он не предаст. Если я сойду с пути сейчас — я снова стану трусом, как тогда с Элианой. Но я не трус. Я — его оружие. Потому что сам этого захотел.
***
Северная граница Шолозарской долины резко оборвалась. За влажными джунглями начинался безжизненный подъем в мир вечной зимы. Сначала шли холмы, где исполинские деревья сменялись каменистыми склонами, покрытыми инеем. Затем крутые утесы, израненные ледяными ветрами. Здесь не было троп, лишь отполированные ветром скалы и следы когтей неведомых чудовищ. Воздух становился тяжелее, а тишина звенела, будто сама земля затаила дыхание. Когда я оказался на границе двух противоположно разных мест, пошел снег. Впереди за грозовыми облаками едва виднелись очертания величественной крепости, обители Короля-Лича — Цитадели Ледяной Короны. Поднялся ветер, пробирающий до костей. И тогда я увидел его. Он парил над заснеженной расщелиной, взмахивая огромными костяными крыльями. Его тело было покрыто льдом, череп обвит трещинами, из пасти валил синий морозный пар. В мертвых глазницах — воля Лича. Он заметил меня — маленькую точку среди белоснежных вершин – и направился в мою сторону. Взмахи его крыльев подняли буран. Я прикрыл глаза рукой, но продолжал неотрывно следить за ним, не в силах оторваться. Он сделал несколько кругов, а затем приземлился с пронзительным ревом, расколовшим тишину, словно клинок, вонзающийся в лед. Костяной дракон опустился и пригнул свою голову, давая мне понять, что я могу сесть. Я шагнул к нему, но в груди вспыхнула тревога. Его глазницы были пусты, как и сама его душа. Несомненно, этот дракон был частью Плети, но в нем была некая величественная сила, присущая, вероятно, всем древним могущественным магическим существам, от которой мне не хотелось отводить взгляд. Я с трудом забрался на костлявую спину, и дракон резко взлетел. Мне еле удалось удержаться, ухватившись за острые выступы на его костяной броне. Он набрал высоту, и я не мог не заметить, что мир под нами стал ещё более мрачным. Холод, что живет в Нордсколе, проникал в меня, заставляя ощущения угасать. Но я продолжал смотреть, не в силах оторваться от этого величия, пропитанного смертью. Вскоре я встретился с Королем. Он стоял передо мной в своем ледяном величии, он был не просто темным властителем — он был воплощением самой смерти. Его одеяние было похоже на туман из льда и мрака. Из-под его шлема мерцали ледяные огни — глаза, которые выжигали во мне всё, что было человеческим. Король-Лич стоял неподвижно, его присутствие наполняло пространство тяжестью. Он был частью этой земли, частью ледяной пустоты. — Ты преодолел путь. Теперь ты станешь одним из нас, — произнес он, замогильным голосом, который проникал в самую душу. Я смотрел на него, словно завороженный, не в силах отвести взгляд. Его руки плавно вытянулись из тени, броня взметнулась, а затем появилась Ледяная Скорбь — легендарный меч, украшенный рунами. А в следующее мгновение лезвие поразило меня насквозь. Сталь пробила плоть и пронизала моё сердце, оставив за собой вихрь боли и холода. Перед глазами пронеслась моя смертная жизнь. Каждое мгновение вспыхивало и исчезало, растворяясь во мраке. Жизнь покидала меня. Ледяная Скорбь, вонзившись в моё сердце, забрала остатки человеческого сознания. Я исчез, провалившись в бесконечную тьму. Моя душа стала частью Короля-Лича, но не было ни страха, ни желания все прекратить. Я знал, на что иду и кому доверяю. Когда я снова открыл глаза, передо мной оказался высокий свод, затянутый инеем и льдом, словно вуалью, свисающей над головой. Я лежал на полу, не помня, как оказался здесь. Я более не ощущал страха, вместо этого были лишь спокойствие и пустота. Тяжесть в сердце исчезла, душа больше не ныла. Её не стало, и теперь я наконец был свободен от боли. Но гнев остался. Теперь он был холодным, сосредоточенным, освобожденным от слабости. Он не жег изнутри, а пульсировал где-то глубоко и разливался по всему телу. Гнев был направлен не на судьбу, не на орков, которые отняли у меня родителей, не на отца Элианы, а на все. На весь мир, который построили люди. Мне захотелось уничтожить… Уничтожить каждое поселение, каждый город, посеять чуму, мор, смерть. Я встал и вытянул руки. Они больше не были человеческими — бледные, почти белые, пораженные вечностью, с легким синим отливом. Волосы стали костяно-белыми. Они свисали на лоб в беспорядке. Всё тело было другим — чужим, но сильнее, чем когда-либо. Я не ощущал холода, что когда-то пронизывал меня до костей. Вместо этого возникло ощущение безвременья. Я стоял, окружённый ледяными стенами Цитадели Ледяной Короны, и ничто уже не могло вернуть меня к тому, кем я был раньше. С каждым шагом я ощущал, как воля Короля-Лича всё больше наполняет меня, как его присутствие пронизывает каждую клетку моего нового тела. И что бы я ни думал об этом, я уже был частью его армии, частью Плети.
