Шёпотом сквозь тишину

Утро в Вестуэйре начиналось не с колокола, а с звука шагов по каменным плитам. Эти звуки были разными: спешащими, нерешительными, уверенными, ленивыми. Лука узнал бы их все на слух - особенно один. Отчуждённый, ровный, сдержанный, как метроном. Шаги Альвы. Но сегодня он услышал лишь тишину. Дождь шёл с самого рассвета - холодный, долгий, из тех, что не оканчиваются днём. Серые полосы стекали по окнам, размывая очертания внутреннего двора. Лука сидел в библиотеке, развалившись на мягком кресле у радиатора, с книгой в руках, в которую не смотрел. Её переплёт был стар и потрёпан, но страницы пахли временем - пыльным, добрым временем. Он ждал. Сам себе не признаваясь - ждал. Хоть какого-то знака. Он знал расписание Альвы, как знал биение своего пульса. Лекция у гуманитариев, консультация в архиве, после, возможно, в библиотеку. Не с целью читать - с целью уйти от людей. Я просто читаю, просто отдыхаю. Я тут не ради тебя. Конечно нет. Он перевернул страницу, не глядя. — Опять поджидаешь? — услышал он шёпот у самого уха. Наиб. — Я сижу, — с ленивой невинностью протянул Лука. — Сижу и читаю. Почти интеллектуальный процесс. — Ты ждешь, а не читаешь, — фыркнул Наиб. — Прямо как охотник в засаде. Осталось на голову листик положить для маскировки. Лука скосил на него глаза. — Может, ты завидуешь? — Ему - нет, тебе - тем более, — усмехнулся Наиб и плюхнулся рядом. — Но мне правда интересно: ты зачем? — Что - зачем? — Всё это. Вздохи. Глупые вопросы на лекциях. Сидение у окон. Улыбки, которые он даже не замечает. Ты же понимаешь, что это как плевать в море, Лука. Тебя либо смоет, либо проглотит. Но ответа - не будет. На это не было слов. Лука только слегка улыбнулся - и снова посмотрел в окно. И почти сразу увидел фигуру, проходящую по дорожке под дождём. Зонт чёрный, пальто длинное, шаги всё те же - метроном в ритме одиночества. — Ответ не всегда нужен, — сказал он. — Иногда.. достаточно трещины в молчании. Наиб молча посмотрел на него, потом кивнул - почти уважительно, почти печально. — Ладно. Смотри. Но только не упади за ним в пропасть. Лука встал. Закрыл книгу и пошёл. Холл у архивов был тёмным, с высокими окнами и запахом пыли, дерева и пергамента. Сюда редко кто захаживал - разве что те, кто искал старые научные труды. Или одиночество. Альва стоял у стеллажа, держа в руке тонкий том, а другой - водя по строкам. Он не обернулся, когда Лука вошёл. И всё же его спина чуть напряглась. Незаметно для других - но Лука не был другим. Он приблизился. — Знаете, профессор, — проговорил тихо, словно просто случайный встречный, — у вас очень особенный вкус к литературе. Трактат Фелтри о «превосходстве конструкций над создателями» - это почти поэма. — Это не поэма. Это обоснование. — Голос Альвы был сух, но не резок. Он не прогонял. Просто ставил стену. — Что вы здесь делаете? — Я? Я ищу источник вдохновения, — улыбнулся Лука, опираясь плечом о деревянную колонну. — Или повод задержаться в дождливый день. — Вдохновение - не научная категория, — отрезал Альва. — И задерживаться - пустая трата времени. — А вы никогда не тратите время впустую? Тишина. Стоп. Альва повернулся. Медленно. Его взгляд был холоден, но... внимателен. — Нет, — ответил он. — Потому что каждое моё действие либо необходимо, либо устранено. Лука почувствовал, как горло пересохло. От чего - он не знал. Но сказал мягко: — И всё же, вы пришли в самую пустую часть библиотеки, когда лекции закончены, и здесь ни души. Разве это - не трата? Альва закрыл книгу. Положил её на полку. Сделал шаг к выходу - и, проходя мимо Луки, бросил коротко: — Не всё, что кажется пустым, таковым является. А потом ушёл. И Лука остался. И впервые - не знал, радоваться ему или дрожать. А лучше - сразу оба варианта. Дождь не утихал. Он лишь стал мягче, гуще, как будто устав от собственной навязчивости, теперь стучал по подоконникам размеренно, почти в ритме дыхания. В коридоре общежития царил полумрак. Жёлтый свет настенных ламп отражался в мокрых следах на полу - кто-то только что вернулся с улицы. Где-то вдалеке кто-то играл на виолончели, звук словно бы шёл сквозь стены, едва касаясь слуха. В академии даже музыка казалась тихой - как будто боялась нарушить мысли. Лука сидел в кресле в общей комнате, уставившись в почти пустую кружку. Чай остыл давно. Книга лежала рядом, раскрытая, но слова сливались в неразличимый шум. Его взгляд был устремлён в одну точку на стене, а мысли... разбегались, как птицы от выстрела. — Ты странно молчишь, — раздался тонкий голос. Он поднял глаза. Трейси стояла с подносом в руках - на нём была другая кружка, и кусочек яблочного пирога. Она молча протянула всё это ему и села рядом. — Ты же знаешь, что он не прогонит тебя прямо в лицо, — произнесла она спустя несколько секунд. — Это не в его стиле. Но каждый его взгляд - это выстрел. Ты выдержишь? — Я не знаю, — честно сказал он. — Но если я не попытаюсь - буду ненавидеть себя больше. Трейси не ответила. Она отломила кусочек пирога и положила себе на язык. Жевала медленно, будто тянула момент. — Знаешь, он ведь видит тебя. Ты это понимаешь? Лука резко повернулся к ней. Впервые за вечер - по-настоящему внимательно. — Он никогда не смотрит просто так, — продолжила она. — Его взгляд всегда.. оценочный, отстранённый. Но когда он смотрит на тебя - там есть задержка. Доля секунды. Она почти незаметна. Но есть. Я замечаю. Лука молчал. Потом слабо усмехнулся. — Ты внимательнее, чем кажешься. — А ты - упрямее, чем должен быть. Наступила пауза. Потом она встала. — Письмо у тебя на столе. Кто-то передал. Без подписи. В сером конверте. Он даже не успел переспросить - она уже исчезла за дверью, словно воздух её забрал.

***

Комната Луки была маленькой, но уютной. Обои в тёплых тонах, деревянный письменный стол, книги в небрежной стопке, и окно, всё ещё плачущее каплями дождя. Письмо действительно лежало там. Серый конверт, плотный. Без печати. Почерк тонкий, аккуратный, будто выведен пером с особым нажимом. Он не узнал его. И именно это - напрягло сильнее всего. Он вскрыл конверт. Бумага внутри пахла чернилами и чем-то старым - может, теми самыми архивами, где утром произошёл их разговор. Лука развернул страницу. «Некоторые траты времени - рациональны. Рациональность, впрочем, не всегда совпадает с дозволенным. Конструкция рушится, если повторять одно и то же действие, но изменить её - возможно только осознанием причины. В следующий раз - задавайте вопросы, которые стоят ответа. A.» Он перечитал трижды. И понял: этот вечер - не пустой. И что-то сдвинулось.