Шёпотом сквозь тишину

***

Лекция шла своим ходом - словно паровоз, устремлённый по рельсам сухих определений и логических формул. Альва двигался вдоль доски с точностью метронома, скользя пальцами по меловой линии, словно подчеркивал её значимость. Лука же сидел, опустив взгляд в тетрадь, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме своей собственной головы. Она пульсировала от мыслей. Тяжёлых, липких, как патока. Перед глазами стояла та девушка - с мягкой косой, чуть небрежно переброшенной через плечо, и с той самой улыбкой, которую она дарила профессору. Не в лоб, не нарочито. Но Лука замечал, как она подолгу задерживала взгляд на Альве. Как смеялась над его сухими замечаниями - чуть громче, чем требовалось. Как спрашивала о примерах, наклоняясь чуть ближе, чем стоило. Всё это в пределах приличий, конечно. Но Лука видел. Альва же.. Сколько бы Трейси не говорила - Альва не отступал. Не отдёргивался, как это было с Лукой. Даже не смотрел строго. Только кивал - с каменным, бесстрастным выражением. Именно это и убивало. С ним он был холоден. А с ней - просто ровен. И почему-то это причиняло боль. Лука сидел, сжав кулаки под партой, ногти врезались в ладони, но не давали облегчения. Горло пересохло. Он снова чувствовал, как ревность захватывает его всего. Ты не имеешь на это права, — снова напомнил себе. — Ты никто. У вас нет ничего. Ты - ученик, он - преподаватель. И мужчина. И всё же мысли скользили назад, к тому времени, когда всё только начиналось. Когда он ещё пытался.. исправиться.

***

В самом начале первого курса, когда он впервые увидел Альву, это было не похоже на обычное влечение. Скорее - на толчок. На катастрофу. Он даже не понял сразу. Просто внутри что-то сдвинулось. Именно поэтому он пошёл к Трейси. Она была.. безопасной. Умной, спокойной, милой. Он начал с фраз - неловких, вырванных из какого-то книжного флирта: — Ты знаешь, как хорошо тебе идёт этот цвет? Или это только свет свечи делает его мягче? Она засмеялась. Спокойно, без напряжения. — Лука, ты цитируешь балладника? Он улыбнулся. Наврал что-то - мол, вычитал вчера. Потом пригласил её на прогулку. Просто пройтись. Потом - донёс книги. Потом - подал пальто. Всё в пределах. Всё, как надо. Никаких искр. И всё же он заставлял себя. Он ловил взгляд Альвы через весь зал. Не намеренно. Но тот появлялся - внезапный, точный, прямой. В такие моменты Альва останавливал объяснение и говорил в сторону Луки: — Если вы закончили общение, мистер Бальза, можно вернуться к теме урока. И тон был ровный. Но в голосе что-то было. Что-то.. слишком личное. Лука чувствовал, как краснеет. Он думал: осуждение. Альва - педант, молчаливый судья. Но теперь, спустя месяцы, он не был уверен. Это было осуждение? Или.. что-то ближе к раздражению? А может, даже - ревности? Эти мысли он гнал прочь. Он не смел думать так. В их обществе такие мысли были не просто постыдными. Опасными. Глупыми. Разрушающими. Он не раз слышал шепотки. Истории. О том, как одного молодого учителя "перевели" - куда-то, подальше, где не задают лишних вопросов. Другого - женили насильно. Третьего - нашли мёртвым, потому что кто-то увидел, как он держал за руку своего друга чуть дольше, чем положено. Поэтому он держался за Трейси. За каждый её жест, каждый ответ. Искал в ней нечто, что могло бы заменить ту тоску, что сжимала его изнутри. Но Трейси - умная - однажды просто сказала: — Лука.. ты мне нравишься. Но не так. И, знаешь.. я думаю, ты просто хочешь, чтобы это было по-другому. Ты не обязан бороться с тем, что чувствуешь. Это же.. ты. Ему хотелось оспорить. Доказать. Но он тогда сбежал. Не сказал ни слова. Он не плакал - нет, просто сидел до поздней ночи у фонаря во внутреннем дворе, сжимая пальцы до побеления.

***

Теперь он снова сидел на лекции. А девушка - та самая - снова прошла мимо Альвы. И ничего не произошло. Альва только коротко кивнул, ничего не сказал. И всё же.. Лука чувствовал, как внутри всё заворачивается в узел. Он не заметил, как взгляд его стал пустым. Именно в этот момент он почувствовал чей-то вес в пространстве. Тень упала на тетрадь, где было на автомате выведено лишь одно слово: нет. Он поднял глаза. Альва. Он стоял - в шаге. Ближе, чем позволял себе прежде. Настолько близко, что Лука почувствовал его запах: чернила, лаванда, тонкий холодный воздух. Он не говорил. Только смотрел. Прямо. Тихо. Медленно. Я опять не слушал, - понял Лука. Он попытался сделать вид, что что-то записывает. Рука дрожала. Щёки горели. В груди - пожар. Альва продолжал стоять. Долгое, мучительное мгновение. Потом - тихий шаг назад. Он ушёл к доске. Лука не знал, как досидел до конца.

***

На перемене Наиб подлетел, как буря. — Ты это видел? — шепнул он, закинув руку Луке на плечо. — Он на тебя так смотрел, будто сейчас сожжёт взглядом. Ты вообще слышал, что он сказал последним? Или ты уже ментально целовал его манжету? — Не смешно, — буркнул Лука, но голос был слишком тонкий. — Лука, ты был красный. Как твой шарф зимой. Ты сидел с таким лицом, как будто он на тебя намекнул. — Он осуждал, — процедил Лука. — Потому что я отвлёкся. Я не писал, ясно? Наиб вскинул брови, театрально. — Конечно. Только осуждение. Ага. Не интерес. Ни в коем случае. — Замолчи, — выдохнул Лука. Но уголки губ предательски дёрнулись. Они вышли в коридор. Трейси подошла почти сразу. Спокойная, тихая. Смотрела внимательно, слишком внимательно. — Всё в порядке? — её голос был мягкий. — Как всегда. Она посмотрела на него. Потом - через плечо. Лука проследил за её взглядом. Альва. Стоял. У колонн. Глаза - ледяные, пронизывающие. Смотрел на них. Прямо. Не отводя. И в этот момент всё стало ясно. Это был не просто взгляд. Он был тем, что связывало. Он был.. вниманием. Эмоцией. Пусть и зарытой под тремя слоями льда. Лука вдруг понял: Это есть. Это не только в моей голове. Это - не должно быть. Но это есть.