Глава 5. Лифт
22 апреля 2025 г., 17:09
С утра она сказала себе: "Ты справишься." К полудню хотелось добавить: "Но зачем?"
Каждый день новая статья и каждая чуть злее.
Сегодня "Пророк" выдал в заголовок:
Сначала сражались рядом, теперь по разные стороны: почему Гермиона предала Рона?
Она даже не начинала читать. Просто сунула газету в корзину, вышла из дома и попыталась не думать. Но в Министерстве забыть не давали. Она чувствовала на коже взгляды, словно гул в ушах перешёптывания, злорадные улыбки. И когда в атриуме к ней снова рванул репортёр с диктофоном, она едва не выстрелила оглушающим. Сдержалась, но руки дрожали до сих пор.
Теперь она стояла в лифте и магия в ней кипела. Она старалась просто дышать, просто досчитать до десяти и тут, как по заказу, раздался голос Лаванды Браун.
— Всё-таки, — сказала она с интонацией святой мученицы, — не всегда ум идёт в паре с достоинством. Даже немного жаль...Так себя разрушать. Ради чего?
Гермиона повернулась медленно, чётко, с холодной злостью в глазах. Все в лифте замерли.
— Лаванда, ты правда думаешь, я не вижу, как ты кайфуешь от этой ситуации?
Лаванда попыталась улыбнуться с мнимым участием.
— Прости, я просто озвучила то, о чём шепчутся все…
— Нет, ты не шепчешь. Ты глотаешь эту дрянь с удовольствием. Ты прожила свою лучшую драму в шестнадцать, когда трахалась с Роном в кладовке. И с тех пор ничего.
Кто-то в углу лифта выдохнул слишком резко.
— И теперь, конечно, ты злишься. Потому что даже мои "грязные заголовки" интереснее, чем вся твоя жизнь. Ты, наверное, ждала, что он вспомнит, что прийдет, что заплачет на твоей груди. И ты уже, возможно, выбрала белье, в котором будешь утешать его стонами, изображая сочувствие. У тебя даже лицо дрожит от предвкушения.
— Ты… — прошептала Лаванда, багровея.
— Я? Я всегда буду личностью с Роном или без. Твой максимум быть забытой любовницей героя войны, которому ты не нужна уже десять лет.
Лаванда в слезах вылетела из лифта.
Гермиона осталась стоять и только тогда заметила в углу Малфоя. Он смотрел прямо на неё, как будто собирался начать аплодировать.
Двери открылись на их этаже, он вышел первым. Гермиона помедлила секунду и пошла за ним.
— Ты давно там стоял? — спросила.
— С самого начала, — сказал он, даже не обернувшись.
— И всё слышал?
— До последнего гвоздя в крышку.
Она скривилась.
— Прекрасно.
Он наконец повернулся.
— Знаешь, Грейнджер… я всегда подозревал, что под всей этой твоей моралью и серыми мантиями есть кое-что острое, но не думал, что настолько.
— Я не в настроении для твоих игр, Малфой.
— А кто сказал, что я играю?
Он подошёл ближе на полшага. Не слишком близко, но достаточно, чтобы воздух между ними стал другим.
— Тебе идет огонь намного больше чем сдержанность. Это… эффектно.
— Это был срыв.
— Скорее демонстрация силы. Очень убедительная, кстати. И возбуждающая.
Она не ответила. Он тоже больше ничего не сказал, просто кивнул и ушёл. И Гермиона осталась одна с дрожью в пальцах и жаром в лице.
