Пока не рассеется дым

В воздухе витал лёгкий аромат сакуры от зачарованных духов, разлитых в хрустальные флаконы по углам зала. Тяжёлые бархатные драпировки плавно струились с потолка. Латунные люстры отбрасывали мягкий свет на мраморный пол. Всё выглядело идеально, даже слишком идеально. Гермиона стояла с бокалом шампанского в руке, натянуто улыбаясь, слушая в третий раз одну и ту же историю от начальника архива. Бордовое платье с открытыми плечами сидело безупречно и подчёркивало линию ключиц, волосы спадали свободными волнами, будто небрежно, но ровно настолько, чтобы соответствовать ожиданиям. Краем глаза она заметила Рона, который стоял у стены, разговаривал с Джорджем. Их взгляды пересеклись и Рон сразу отвёл глаза. Он избегал её весь вечер, как и Гарри, который старательно лавировал между гостями, поворачиваясь в другую сторону, как только видел Гермиону. Это должно было быть привычно, но всё равно щемило. Рядом оказалась Джинни в коротком серебристом платье, с тугой улыбкой. — Всё в порядке? — спросила Гермиона, не ожидая искренности. — Конечно, — Джинни склонила голову. — Надеюсь, ты понимаешь… Ну, Гарри… Он между двумя огнями. — Между моей спиной и вашей семейной лояльностью? Да, я понимаю, — сухо ответила Гермиона и допила шампанское. Джинни ушла почти сразу. Мир раздвинулся: она в одном конце зала, все остальные в другом и никто даже не пытался сократить это расстояние. Хотя кое-кто всё-таки смотрел. Он стоял у камина, спиной к пламени, в чёрной формальной мантии с серебряной вышивкой на лацканах. Такой же как всегда расслабленный, самодовольный, абсолютно идеальный, классический Малфой. Он поймал её взгляд, чуть склонил голову и уголки его губ изогнулись. Лёгкая улыбка, едва заметное движение и никто не догадается, как под этим взглядом внутри её сжало тугим узлом. Он подошёл ближе, словно случайно оказавшись рядом. — Грейнджер, — произнёс он ровно, но с оттенком, который никто бы не уловил. — Малфой, — откликнулась она, чуть склонив голову. Он довольно ухмыльнулся, сделал глоток из бокала. Разговор звучал безобидно, но в её теле уже расползалось тепло и не от шампанского. Он едва заметно наклонился: — Думаю, тебе стоит проветриться. От стола с закусками направо закрытый коридор. Через пять минут. Она сделала вид, что закатила глаза: — Иди к чёрту. — Позже. Увидимся, — он растворился в толпе. Гермиона выждала минуту, другую. Потом двинулась вдоль зала, мимо улыбающихся лиц, мимо Гарри, который встретился с ней взглядом и снова отвернулся. Коридор был тёмным, а заклинание тишины приглушало звуки бала. Драко стоял, облокотившись о стену, в тени. — Ты провоцируешь меня, — сказала она тихо, подойдя ближе. — Ты позволила, — он поймал её за талию и притянул. Поцелуй был резкий, как вдох после долгого молчания. Её руки скользнули под мантию, на его рубашку, пальцы сжались на его спине. — Это глупо, — выдохнула она, когда его губы перешли к её шее. — Опасно, — согласился он, но не остановился. — Прекрати… — Скажи это серьёзнее, Грейнджер. Но она не сказала, а вместо этого вцепилась в его волосы, почувствовала, как он прижимает её к стене, как его ладонь сжала бедро, а пальцы скользнули выше. Он расстегнул её платье сзади не полностью, но достаточно, чтобы кожа ощутила холод камня. — Мы… нас могут… — Угу, — пробормотал он, скользнув рукой вверх по её ноге. Он стоял между ней и всем миром и прижимал так, что ей хотелось раствориться. Соскользнуть в его касания, забыться в этом моменте. Он развернул её, прижал спиной к себе. Ладонь легла на её грудь под тканью платья, другая — скользнула между бёдер. — Тихо, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо, — иначе нас поймают. Её дыхание сбилось. Это было на грани. Они заигрывались и знали об этом. В зал они вернулись поодиночке, с натянутыми улыбками. *** На следующее утро "Пророк" вышел с заголовком: МИССИС ГРЕЙНДЖЕР ПЬЁТ ПО УТРАМ КОФЕ С ЗЕЛЬЕМ ПОХОТИ? Гермиона застыла, читая статью. Кто-то видел её выходящей из тёмного коридора. Кто-то утверждал, что она была с кем-то… но с кем не разглядели. Её голос дрожал, когда она вошла в лабораторию: — Ты вообще понимаешь, что мы натворили?! Драко медленно поднял взгляд от своих бумаг. — Никто не видел, кто был с тобой. Только слухи. — Слухи, которые уже который раз разрывают мою жизнь на части! — её руки сжались в кулаки. — Ты вообще осознаёшь, что меня заклевали на работе, за спиной судачат, друзья отворачиваются! А теперь ещё и это! — Грейнджер, никто не связывает это со мной. — Именно! — она сорвалась на крик. — Никто не связывает это с тобой! Только я! Только я рискую всем, а ты… Она осеклась. В груди всё стягивалось. — А ты просто завёлся от мысли трахнуть меня в двух шагах от Уизли. Его глаза сузились, челюсть напряглась. — Это не так, — выдохнул он тихо, сдержанно. — Правда? — она почти смеялась. — Ты не видел, как он стоял там, отворачивался, как будто я прокажённая? Тебе не было сладко от того, что я — его бывшая жена, героиня войны — позволила тебе это? Драко подошёл ближе, но голос его был ледяным: — Если ты думаешь, что я использую тебя, чтобы отомстить Уизли, то… — А как ещё объяснить? — перебила она. — Тебе ведь плевать, каково мне всё это вытягивать на себе! Ты просто… закрываешься, как только становится неудобно! Он резко вдохнул, напрягаясь всем телом, будто собирался оттолкнуть её словами, но голос сорвался с холодного на яростный: — Да, я толкнул нас на край! Потому что сам на грани стою, понимаешь?! Потому что это единственное, что я могу контролировать! Потому что каждый раз, когда ты смотришь на меня так, мне хочется сжечь к чёрту все правила! Он остановился, тяжело дыша. — И если бы это разрушило тебя… — он стиснул зубы. — Чёрт, Грейнджер, я бы себе этого не простил. Но я не умею… не лезть туда, где больно. — Мне страшно! — сорвалось с неё, почти со слезами. — Страшно снова потерять себя! Мне всё время кажется, что меня разорвут: работа, друзья, бывший муж, теперь ещё и ты! Мне некуда деться! Они оба замерли. Тишина резала. Драко медленно выдохнул. — Хочешь уйти? Уходи. Слова были отстранённые и острые, как нож. Его последняя защита от чувств. Она вскинула подбородок и моргнула, чтобы не дать слезам упасть прямо сейчас. — Ты, Малфой, чемпион по тому, как делать хуже, когда и так дерьмово. Затем развернулась и вышла, хлопнув дверью, а он так и остался стоять, сжав кулаки до боли.