Иллюзии Бога Обмана

Найти нужную скрытую тропу было нетрудно. И Локи, и Асдис прекрасно знали, как и где их следует искать. Но Локи за эти несколько лет, похоже, времени зря не терял, поскольку, если богиня знала всё в теории, он уже успел некоторые тропы исходить, о чем и поведал. Беседа была отстраненной — Асдис отвечала односложно, погруженная в тревожные мысли о дочери, а Локи… его компания её не радовала. Их прошлое осталось далеко позади. Обиды, чувства… Асдис считала, что всё это она уже давно отпустила. Но сейчас, когда снова смотрела на него, слышала его голос, казалось, что не было всех этих лет. Ей всё так же горько, стыдно и тошно от себя. В конце концов Локи замолк, видимо, её сухие ответы его утомили. И они шли в молчании. Лишь когда пришло время ступить на тропу, Асдис замешкалась подле одинокого вяза, набираясь смелости. Локи понял это замешательство по-своему. — Боишься оставаться со мной наедине? — насмешливо спросил он, скользя взглядом по её лицу. — Или просто не доверяешь? Строго посмотрев на него, Асдис холодно ответила: — Доверие здесь не при чем, Локи. Я просто знаю, как ты любишь усложнять всё. — Неужели? — он поднял бровь. — Зато ты всегда знала, как меня остановить… наставница. В последний раз особенно эффективно получилось. Асдис сжала губы, чувствуя, как старое раскаяние поднимается комом в горле. Она так и не нашла слов, чтобы объяснить тот поступок — ни ему, ни самой себе. — Я не желаю об этом говорить… — Как хочешь… но молчание в этом случае говорит куда больше слов, — спокойно произнес он, подходя ближе, так что Асдис чуть попятилась, но взяла себя в руки, когда спина встретилась с корой дерева. – Когда ступим на тропу, нужно быть очень аккуратными. Я буду первым. Иди за мной след в след. — Учишь меня? Я всё это знаю, — дернула она плечом, чуть вздернув аккуратный носик. — Это я дала тебе ту книгу, забыл? — Не забыл, — кивнул он, запустив руку в складки своего плаща. — Но, если вдруг что-то пойдет не так, нужно быть готовыми. Твоя дочь в опасности, промедление может стоить ей жизни. — Хочешь обменяться дарами? — догадалась она. Конечно же… это было логично. Богине стало совестно, что она сама не додумалась это предложить. Тайные тропы Иггдрасиля опасны. Стоит оступиться, и ты пропал. Шаг в сторону — и окажешься совсем не там, где планировал. Если такое случится, они с Локи могут вечность бродить по огромным ветвям, но так и не найдут друг друга или выход. Если только не обменяются чем-то очень ценным, что свяжет их на время и позволит владельцу предмета отыскать путь к тому, кому его преподнесли в дар и наоборот. Древний ритуал, но эффективный. Локи, подтверждая, кивнул, извлекая из складок плаща узкий кинжал с рукоятью из чёрного дерева и лезвием цвета северного сияния, в котором пульсировали прожилки, словно жилы самого Иггдрасиля. Асдис невольно залюбовалась им. — Помнишь, как ты учила меня создавать и материализовывать иллюзии? «Одного внешнего вида недостаточно, иллюзия должна затрагивать все аспекты», — повторил он её слова. — Вот… моя последняя правдивая иллюзия. Аккуратно взяв вполне себе материальный предмет, женщина провела пальцем по лезвию. — Он не ранит? — тихо спросила она, подняв взгляд. — Только если ты того пожелаешь, — тихо, почти с вызовом ответил он. — Моя чистая сила. С его помощью ты сможешь найти меня даже на другом конце Девяти миров. Асдис промолчала, снова скользя взглядом по острой грани. Что значат его слова и этот подарок? Это признание? Даже если так, о выбранные трикстером слова не зацепиться. Решительно перехватив рукоять, Асдис срезала прядь своих сверкающих на солнце волос. Ловкие пальцы в несколько движений связали пряди в сложный узел — «узор Брисингов», защищающий сердце. Крупицы магии с её пальцев зафиксировали его, превращая узел в изящное, окаменевшее украшение, отливающее золотом. — Знаешь, ты всегда рвался вперёд, не думая о последствиях. Как в тот день, когда ты впервые поджёг свои пальцы, пытаясь вызвать пламя… — сосредоточившись на узоре, произнесла она, вытягивая несколько волосков, добавляя украшению петлю. — Я это помню… ты тогда залила их водой и равнодушно сказала, кажется…: «Боль — не лучший учитель»? В тот день я понял, что ты, должно быть, очень несчастна и одинока. Иначе твою холодность и безразличие к боли окружающих было не объяснить. — А я в тот день поняла, что ты очень боишься, когда кто-то боится за тебя, — подняв взгляд, произнесла она, когда её пальцы коснулись его груди, прижимая украшение к коже. Под тонкой тканью она почувствовала, как участилось его сердцебиение — ровные, быстрые удары, как крылья пойманной птицы или мотылька. Его широко распахнувшиеся, от понимания сути произнесенных ею слов и подтекста, глаза, приковали к себе намертво. Холодные пальцы бога накрыли её руку, сильнее прижимая горячие пальцы к себе. Словно сейчас это единственная его опора. Но также быстро он её отпустил, стоило заметить сожаление от собственной откровенности, промелькнувшее в её глазах. Она снова закрылась, отстраняясь.

***

Узкие, извилистые тропы, оплетающие корни Мирового Древа, как чёрные жилы, завораживали. Асдис ступала за Локи осторожно, сосредоточенно, но взгляд всё равно нет-нет, но приковывали ярко вспыхивающие отголоски других миров внизу: тени Мидгарда, вспышки Муспельхейма. Под ногами — бездна. Воздух вокруг добавлял сказочности, мерцая сине-зелёным светом — это магия Древа, просачивающаяся сквозь реальность. Ветер едва слышно шептал что-то на одному ему известном языке. Кора… дышала, расширяясь и сжимаясь в такт неведомому ритму, а руны мерцали, перетекая одна в другую, как ртуть. Одной из таких рун Локи коснулся, когда они только ступили на путь, та тут же вспыхнула, меняясь на другую. — Видишь? — глухо из-за «ватной» пустоты вокруг произнес он, обернувшись. — Это предупреждение, здесь не любят гостей. Асдис лишь кивнула, внутренне удивляясь, что он в самом деле понимает эти руны. В книге, которую она ему давала, их значений не было… Поток мыслей прервал шепот, обволакивающий сознание липкой паутиной. Он искажал слова бога, вплетая в них яд сомнений: «Она умрёт… Ты не успеешь» — Что это?! — отшатнувшись, в панике воскликнула женщина. Рука Локи тут же подхватила её, не позволяя сойти с тропы и возвращая на место. «Останешься один…» — услышал Локи эхо слов Асдис. — Это тени тех, кто заплутал на тропах, — спокойно произнес Локи, кивнув на сметливо зашевелившиеся, неясные пятна вокруг. — Не слушай их, они произносят только то, что ранит больнее всего, лишь бы мы оступились, поддались. «Потаскуха, ты заслуживаешь её смерть…» — Они не опасны, — произнес Локи, успокаивающе сжимая её плечи, прежде чем отпустить и отправиться дальше. — Идем, покинем это место поскорее. Асдис достала подаренный Локи кинжал, плашмя прижимая его к животу, сжимая рукоять. Острое лезвие дарило уверенность, успокаивало, позволяло не поддаваться бьющим по оголенным страхам, словам. «Он отомстит… шлюха, ты предала… заведет в западню… твоя дочь умрет из-за него… будь первой… убей» — надрывались голоса. Фразы не просто звучали — они заползали под кожу, просачивались в кровь, пока каждый удар сердца не начинал отдаваться их словами: «Предательница… недостойна… умрёт…» Кинжал в её руке был ледяным, но дарил необъяснимое чувство уверенности. Локи не стал бы давать ей его, если… не мог бы… «Глупец… она заставит тебя выть от боли… оставит одного… все оставят… сбрось её нам… пока не поздно…» — в то же время слышал Локи со всех сторон, но упрямо шел вперед.