Замороженная грация и гоночный огонь

Глава 6

02.06.2018 год Милан, Италия           Утро выдалось ленивым. Солнце пробивалось сквозь полупрозрачные шторы, телефон уже несколько раз вибрировал от уведомлений, но Ануки не спешила вставать. Всё ещё лежала в полудрёме, прокручивая вчерашний вечер.           Ещё вчера днём она почти пожалела, что согласилась встретиться. Аарон казался ей слишком навязчивым, слишком «активным», слишком высокомерным. Не её тип. Но сейчас, вспоминая вечер, она ловила себя на том, что улыбается без причины. Он не пытался впечатлить. Не давил. Не старался казаться лучше. Просто был собой — с веселыми шутками, внимательным взглядом, с тем странным умением слушать по-настоящему, не перебивая, не «готовясь ответить». В какой-то момент ей стало так легко говорить, что она вдруг заметила — всё напряжение ушло. Она засмеялась с ним так, как не смеялась уже давно. И где-то ближе к концу вечера ей пришло осознание, что Аарон ей понравился. «Он мне понравился.» Эта мысль снова всплыла, теперь уже без удивления — как факт. Лёгкий, тёплый, неожиданный. Она пыталась найти момент, когда это случилось. Может, когда он рассказал о бабушке, которую водил в парк каждое воскресенье? Или, когда, провожая её, поправил ворот её платья — так, невзначай, но заботливо? Ануки прикрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Сейчас ей не нужно влюбляться. Она и так не понимала, что делать дальше в жизни, стоит ли завершать соревновательную карьеру, когда она на пике. Жизнь в спорте слишком коротка. Стараясь не загружать голову с утра, девушка решила отвлечься контрастным душем. Телефон завибрировал почти сразу, как она вышла с душа. Она ещё стояла в коридоре, обернутая в полотенце, когда увидела сообщение. Аарон Серра «Доброе утро! Проснулся и первая мысль: «Когда будет следующее свидание с Ануки?» Она улыбнулась, всё ещё стоя в коридоре, с телефоном в руках. Было приятно чувствовать, что о ней подумали первым делом.

Ануки

«Доброе утро! Ты умеешь приятно начинать день :)»

Аарон Серра «Я бы хотел, чтобы это было не в последний раз. Уверен ты скучаешь по мне»

Ануки

«Самоуверенно!»

Аарон Серра «Нет? Боже мой. Теперь ты заставила меня нервничать. Ответь уже что-нибудь, Ануки…»

Ануки

«Ни за что! Мучайся в неведении»

Аарон Серра «Ты очень коварная»

Ануки

«Это удар прямо в сердце»

Аарон Серра «Я уже у тебя в сердце! Может это знак, что я не зря, столько уговаривал тебя? Предлагаю в этом убедиться»

Ануки

«Слишком самоуверенно!

Но, я не ожидала, что с тобой так легко!»

Аарон Серра «Так и когда мы снова встретимся? Не хочу, чтобы твоё сердце было разбито»

Ануки

«Завтра»

Аарон Серра «С тобой я хочу каждый день видеться» Каждое новое сообщение от Аарона зажигало внутри неё крошечную искру. Не огонь — нет. Пока только мягкий, осторожный свет. Она ловила себя на том, что, увидев на экране его имя, сначала замирала на долю секунды, прежде чем открыть диалог. Как будто хотела продлить это сладкое мгновение ожидания. В этих строках было что-то настоящее. Что-то, от чего внутри становилось чуть теплее и немного страшно — потому что такие чувства редко приходят просто так. Весь день словно растянулся. Сегодня – премьера в театре, Моника в главной роли. Она знала, как много значила для подруги эта роль. Как та репетировала до ночи, как переживала, уставала, иногда хотела всё бросить. Она видела, через что ей пришлось пройти. Чашка кофе. Неспешная прогулка по магазинам, где Ануки рассеянно смотрела на витрины, мысленно выбирая серьги к платью. Чтение книги, где через страницу ловила себя на том, что не понимает ни слова — мысли всё время возвращались к вечеру. Пару раз она ловила себя на том, что улыбается сама себе. От предвкушения? От лёгкой тревоги? От воспоминаний со встречи с Аароном? Ближе к обеду Ануки начала готовиться к спектаклю. Долго выбирала платье — не слишком нарядное, но всё же особенное. Несколько раз меняла причёску, снова и снова переделывая локоны, пока наконец не осталась довольна. Наносила макияж осторожно, внимательно, как ритуал — слой за слоем, но каждый раз возвращалась мыслями к гонщику. Каждая мелочь имела значение. Серьги, лёгкий аромат духов, тонкие каблуки. Всё должно быть идеально. Не только ради других — ради себя. Потому что вечер был важен. Когда часы наконец показали нужное время, ещё раз посмотрелась в зеркало — и увидела в отражении улыбку. Спокойную, взволнованную, немного застенчивую. Но счастливую. Ануки закрыла за собой дверь и вышла в вечерний город — в свой маленький праздник, который ждал её впереди. Она сидела в зрительном зале, сцепив руки на коленях сильнее, чем нужно. Вокруг всё гудело: шёпот, движение, шелест программок, сдержанные смешки. А она словно была внутри стеклянного шара, через который доносились только отрывки звуков. На сцене ещё пусто. Мягкий полумрак, приглушённые светильники. Она смотрела на занавес и чувствовала, как внутри всё напряжено до предела. «Пожалуйста, пусть у неё получится. Пусть всё будет хорошо.» - подумала Ануки. Она уже собиралась снова углубиться в программу спектакля, как вдруг боковым зрением заметила, что кто-то остановился возле её ряда. Ануки подняла взгляд — и в этот момент сердце пропустило удар. Это был он. Аарон Серра, с которым ещё вчера она каталась на картинге, смеялась над его историями, ловила на себе его внимательные взгляды. — Привет, — сказал он, тихо, почти шёпотом. — Можно? И показал билет, на котором чётко был указан ряд, место рядом с ней. Она ошарашенно кивнула, не в силах сразу что-то сказать. Их плечи почти касались друг друга. На мгновение повисла неловкая пауза — смешанная с лёгким трепетом. — Похоже, судьба, — полушутя сказал Серра, наклоняясь ближе. — А эту судьбу случайно не Моника Ламбер зовут? — Ануки знала, конечно, что это не случайность. Подруга могла что-то придумать. — Моника Ламбер? Не, не слышал про такую, — улыбаясь произнес Аарон. — Да? Удивительно, — копируя интонацию мужчины, добавила Ануки. Свет в зале начал гаснуть. Зазвучал третий звонок. И перед тем, как сцена осветилась прожекторами, он успел тихо шепнуть: — Я рад, что увидел тебя снова. Девушка замерла, чувствуя, как всё в ней сжалось в тугой комок — тревога, гордость, страх и тихая радость перемешались в одно. И когда Моника наконец вышла на сцену, она чуть прикусила губу от волнения. Она видела, как та стояла под прожекторами — немного напряжённая, но всё равно невероятная. Живая, настоящая.

***

Шум в театральном фойе становился всё громче. Гости поздравляли актёров, звучали тосты, кто-то уже открывал бутылки шампанского, смех и аплодисменты разливались волнами. Но Ануки всё сильнее чувствовала усталость от этого шума. Всё было искренне, радостно, но... не её. Аарон заметил это сразу — взглядом, жестом, лёгким движением её руки, когда она несмело прятала волосы за ухо. Он наклонился к ней и, почти шёпотом, спросил: — Хочешь сбежать? Она улыбнулась в ответ. Маленький заговор. Маленький побег. Они незаметно вышли через боковой выход — в прохладный, пахнущий осенью вечер. Смеясь, тихо переговариваясь, будто совершили нечто запретное, они шли по пустой улице, а город за их спинами гудел всё громче. Серра вдруг остановился. — Слушай... — сказал он, задумчиво крутя ключи в руке. — Раз уж ты не любишь шумные компании... Хочешь, я познакомлю тебя с одним очень важным для меня человеком? Адамс удивлённо подняла брови. — С кем? Он улыбнулся, чуть смущённо, но тепло: — С моей бабушкой Лукрецией. Она живёт недалеко отсюда. Решил перед следующим Гран-при приехать к ней в гости. Думаю, она тебе понравится. Внутри девушки что-то дрогнуло. Не страх, не растерянность — наоборот, странное тёплое чувство. Такого предложения она точно не ожидала — и именно поэтому оно показалось ей особенно дорогим, искренним. Ануки тихо рассмеялась: — Ты уверен, что бабушка будет рада поздним гостям? — Уверен, — серьёзно кивнул Аарон. — Она всегда говорит, что хорошие люди в её доме — к счастью. И, посмотрев в его глаза, полные ожидания и какого-то детского восторга, Ануки поняла — отказываться глупо. — Тогда... веди, — улыбнулась она. Они шли по тихим улочкам, разговаривая о пустяках. — Только осторожно — она может сразу угостить тебя мартини. Они оба тихо засмеялись — и в этот момент девушка почувствовала, что этот вечер становится особенным. Без суеты, без громких слов, без толпы — только Аарон, тихий дом и тепло какого-то нового, очень настоящего начала. Лукреция открыла дверь прежде, чем они успели позвонить. Невысокая, стройная, с модной короткой стрижкой и стильным кардиганом в яркую клетку, она встретила их с широкой улыбкой. — О, вот и ты! — бодро сказала она, оглядывая сначала внука, а потом с интересом задерживая взгляд на девушке. Её глаза — живые, светлые, полные искреннего любопытства — сразу же разрядили всё возможное напряжение. Она легко обняла внука, потом, не стесняясь, взяла фигуристку за руку: — Ануки…Ну наконец-то я тебя вижу! А то он тут всё рассказывал... только в лучших красках, между прочим. Девушка чуть покраснела, улыбаясь, но Лукреция, похоже, знала, как обращаться с людьми: быстро и без лишних сантиментов она увлекла их в дом. Внутри пахло каким-то дорогим парфюмом. На столе лежал новый номер модного журнала, а в углу гостиной стояла акустическая колонка, откуда негромко звучал лёгкий джаз. — Проходите! — бабушка деловито хлопнула в ладоши. — Я тут придумала, что вместо стандартного "чай с печеньем" мы устроим настоящий вечер: вино, сыр, виноград... романтика должна быть везде, даже на кухне! Она подмигнула Ануки так, что та невольно рассмеялась. Они устроились за уютным столиком на кухне. Лукреция расспрашивала о спектакле, про фигурное катание, шутила, рассказывала забавные истории из своей молодости, в которых были рок-концерты, показы мод и самостоятельные путешествия в Европу. Ануки всё больше поражалась — эта женщина была полна жизни, свободы и невероятного тепла. А Аарон — сидел рядом, смотрел на неё и бабушку с мягкой улыбкой, будто запоминал этот момент целиком: свет, голоса, лёгкий смех, как медленно стираются последние следы напряжения у девушки. Лукреция уселась на стул напротив, снова улыбаясь. Она наливала вино, словно не торопясь, но вдруг её взгляд упал на телефон внука, который завибрировал на столе. Быстро взглянув на экран, Аарон нахмурился. На секунду в комнате повисло молчание. — Извини, — сказал он девушке, поднимаясь и отходя в угол, отвечая на звонок. Бабушка, не проронив ни слова, с хитрым прищуром посмотрела на девушку, которая сидела, немного растерянно поджимая губы. Она понимала, что происходящее было важным. — Ну что, — пробормотала Лукреция, — молодёжь, ни минуты спокойствия! Девушка улыбнулась, но всё равно чувствовала лёгкое напряжение. Она всё пыталась понять, что происходит. В этот момент он вернулся, лицо немного изменилось, и его выражение было серьёзным, сосредоточенным. — Извини, мне нужно уехать завтра, — сказал Аарон, снова садясь за стол. В его голосе чувствовалась решимость, но в то же время лёгкая растерянность. — Гран-при Формулы... Срочный вызов. Придётся завтра утром ехать. Ануки смотрела на него, не зная, как реагировать. В груди закралось легкое ощущение разочарования, что всё произошло так быстро, и столько всего она не знала о нём. Лукреция, видя их молчание, хитро поджала губы и, вставая, протянула им бокалы с вином: — Я всегда нервничаю, когда он уезжает на свои «гонки». Он засмеялся, глядя на бабушку. — Гонки… — Спасибо большое за этот вечер и приятную компанию, — улыбаясь Ануки встала из-за стола. — Но мне уже пора домой, Моника будет волноваться, что я так сбежала. — Нам надо будет встретиться с тобой вдвоём, пока, ты не уехала. Аарон редко приезжает ко мне, а мои подруги постоянно говорят про своих внуков и детей. Нужна разрядка, молодая кровь. — Конечно, я буду рада с Вами встретиться. — отвечая на объятия женщины сказала Ануки. — До встречи. И, почувствовав лёгкое тепло от этих слов, Ануки направилась к двери, где её уже ждали. Аарон взял её за руку — легко, почти невесомо, но так уверенно, что у неё перехватило дыхание. И вот они уже вышли в прохладный вечерний город, оставив за спиной весь этот гул, блеск и суету. На улице было тихо. Лёгкий ветер трепал её волосы. Фонари растягивали тёплые золотистые дорожки по мокрому асфальту. Они шли медленно, не торопясь, как будто весь мир сузился до этих шагов, до перехватывающего ощущения рядом. — Тебе не холодно? — спросил он, чуть наклонившись к ней. Она покачала головой и улыбнулась: — Со мной всё хорошо. Серра тоже улыбнулся — тем самым взглядом, тёплым и немножко смущённым. И они продолжили идти, иногда случайно задевая плечами, иногда молча смеясь чему-то невидимому. Девушка, почувствовав внутри теплоту, мягко кивнула: — Я рада, что ты привёл меня сюда. Я, наверное, не ожидала, что эта встреча будет такой. Аарон посмотрел на неё с уважением, мягкой благодарностью. — Я тоже. И я надеюсь, это не последний раз, когда мы видим друг друга. Адамс посмотрела в его глаза и вдруг почувствовала, как её сердце сжимается от понимания: он — не просто гонщик, не просто парень с горячей душой. Он тот, с кем она хочет проводить время, дружить, и тот, кто открыл ей свой мир. — Я тоже надеюсь, — сказала Ануки, почти шёпотом. Перед тем как уйти, она подошла и тихо поцеловал его в щеку, оставив след лёгкой нежности. — Я вернусь, обещаю. Пожелай мне удачи. Девушка кивнула, но взгляд её был серьёзным: — Удачи. И будь осторожен. Аарон бросил на неё ещё один взгляд, полный благодарности, и, не сказав больше ни слова, исчез за дверью.