По кайфу

      Я. Ненавижу. Свою. Жизнь. И поездку эту убежищную ненавижу. И меня тошнит так-то. Пока только непонятно, от чего больше: от того, что меня запихнули на заднее сидение, или от осознания, что две недели придётся провести на галечном пляже под испепеляющим солнцем, потираясь жопой об какого-нибудь такого же туриста?              — Сав, ну ты хоть вынырни из своего экрана на минутку, пообщайся с семьёй?              — Ма, ну чё? — стягиваю наушник и произношу вопрос максимально уёбищным голосом, чтоб мама побыстрее выбесилась и отвалила. Желательно до конца поездки, но и на пару часов тоже сойдёт.              — Не чё, а с родителями поговори.              — Дорогие родители, я вот считаю, что если в нашей стране разрешат однополые браки, то количество детей-сирот снизится в разы. Смотрите, можно же для начала разрешать брать детей только лесбийским парам, у нас же и так…              — Савелий, надень уже наушники обратно, — вот и поговорили. Вот и заебись. Молчу — плохо, говорю — тоже плохо. Хер их поймёшь.              ***              — Что читаешь? — прилетает вопрос от папы, резко решившего попалить меня через зеркало заднего вида.              — Книгу.              — Что за книга?              — Лимонова. Вот сейчас на моменте, где Эдичка сосёт член чернокожему мужчине, а вы, дорогие родители, отвлекаете меня от столь интересного чтива.              — Сав, ну ты умеешь нормально общаться, а не огрызаться на каждый вопрос?              — А вы умеете отдых выбирать? Чем вам в этом году, как обычно, Турция не угодила? Что за приступ патриотизма?              — Мы бы опять виделись с тобой только на завтраке, и то если повезёт, — поправочка, я бы вообще слился перед покупкой билетов, у меня загранник просрочился ещё пару месяцев назад. — А тут настоящий семейный отдых. Ты от нас уедешь после отдыха, и жди тебя потом только на каникулы.              Настоящая семейная пытка. Какой-то мутный курортный городок со столовками, сомнительными отелями и шашлычными. Там даже ближайшая стоматология в семидесяти километрах находится. Про торговые центры и развлекаловки я вообще молчу. Ставлю на сельскую дискотеку, где будут подвыпившие дамы за сорок и их кавалеры. О, ну и кальянная с караоке, куда ж без этого? Спасибо хоть номер мне отдельный выделили, а то совсем бы кринж был.              — И будем мы ходить счастливой семьёй из рекламы майонеза, прилепленные друг к другу, как пельмени. Просто безудержное веселье.              — Ладно. Пластинка эта заезженная надоедать уже начинает. Сменим тему.              — Поиграем в города, — не знаю почему психую с нихуя. Просто не хотел я последние две недели лета проводить хрен знает где, под постоянным родительским надзором. Там даже свалить некуда. Это какая-то ёбаная безысходность.              — Тогда уж лучше в города-болезни.              — Чё?              — Ну смотри: я говорю «Анапа», маме на «а», но не город, а болезнь. Допустим…              — Анальные бахромки, — выдаёт мама весело. — Не а что? Раз тебя так вся эта жопная тема интересует, — заявляет она, глядя на меня.              — Папа сам только что выдумал эту игру, вот я уверен. И ваще, болезнь тоже как выдуманная звучит. И играть с вами не буду, это нечестно, вы же врачи.              — Есть такое — загугли.              — У меня интернета нет, — бубню уж совсем обиженно как-то.              — Тогда играй и не выделывайся.              — Получается, мне на «И»? Иркутск.              — Кретинизм.              — Вы вообще играете или пытаетесь меня сейчас как-то подъе… Короче, не важно.              — Мы совмещаем приятное с полезным.              — Москва, — заебись, чё у нас там на «а» из оскорбительных болезней есть? Да мне хотя бы просто болезнь вспомнить. Я так-то врачом быть не собираюсь.              — Ангина, — ну сорри, что я у вас не такой весёлый айболит уродился.              — Адлер.              — Рахит.              — Да вы обзываетесь просто. Я чую. Таганрог.              — Геморрой.              — Всё. Отстаньте, не буду больше с вами играть.              ***              — Что слушаешь?              Да что ж такое? От меня сегодня планируют отстать? На полтора часа маму хватило.              — Музыку.              — Ну подключись к колонке?              — Вам не понравится.              — Что уж мы совсем динозавры? Помнишь, как папа на юбилее дяди Игоря под «Бобр Курва» зажигал? — к сожалению, помню. Я уже записал это в список своих психологических травм, которые надо проработать с психотерапевтом первым делом.       — Ну слушайте, — врубаю трек прям с середины, раз они такие меломаны.       

«По кайфу, когда под чехлом завалялись крошки

Когда вместо цветов приносят целый пак бошек

Ебаться в падике, попутно пугая всех кошек

Плеваться на люмпенов в адике, двигаясь в Porsche

Бесспорно по кайфу, когда нет натоптышей и мозолей».

      — Какой пиздец, — не выдерживает первым папа.              — Коля!              — Что, Коля? Не, Лер, а как это ещё по-другому назвать?              — Согласна.              Ну наконец-то пару часов спокойствия, пока родители от культурного шока отходят.              ***              Заправочка. Любимая заправочка. Родители у меня, может, и современных взглядов. И даже приняли моё гейство, поняв, что это не очередной подростковый припездень, но вот того, что у меня ашкудишная зависимость, они явно не переживут. Поэтому первым делом ныкаемся в туалете и делаем сперва спасительные тяги, а потом уже тяги чисто по кайфу.              Навигатор говорит, что мучиться осталось всего пару таких остановок, и это не может не радовать. Ищу в этой поездке хоть что-то положительное. Например, через какое-то время она всё же должна закончиться.              ***              Въезжаем в курортную зону. Пиздец. Ещё хуже, чем на панорамах «Яндекса». Хотя казалось бы, куда хуже?              Интересно, а после этого отдыха может развиться ПТСР?              Два часа в вонючей пробке без кондиционера, с разряженным в ноль телефоном, и вот мы около отеля.              Заселение. Душ. Кровать. Сегодня из номера меня ничто не заставит выйти. Сука. Где интернет? Почему такой хреновый вайфай? Ладно, не так страшно. Детокс от «ТикТока» ещё никому не вредил.              Не успеваю раскидать вещи по номеру, как приходит сообщение в семейный чат.              Ма: «На пляж через полчаса пойдешь?»              Да у них там батарейка что ли в заднице? Часов двадцать в дороге. Вы отдохнуть не хотите?              Вы: «нет».              Па: «А в пивнуху после пляжа?»              А вот это предложение уже куда интереснее.              Вы: «гляну по картам, что тут есть из приличного».              НИ-ЧЕ-ГО. А что я собственно ожидал найти?              Ладно. Бар «Причал» тоже сойдёт. Причалим, посмотрим, что там интересного.              ***              А из интересного в «Причале» только бармен. Местного разлива, конечно, но ничего, с пивком потянет. Он же у них и кальянщик, он же и официант, он, наверное, и секьюрити, если кто-то дебоширить начнёт. Хотя нет, забираю свои слова обратно, внешка — секс, а задница ещё лучше, даже несмотря на то, что под спортивками спрятана.              — И кальян заодно закажем, — имею полное право поманипулировать. У меня стресс после этой поездки. — Лёганький.              — Конечно лёганький, помнишь, как нашего папу тогда с жёсткого развезло?              — Я после дежурства был.              Ладно, это сейчас не важно. Важно только, где мой секси-бармен-официант? И почему он лыбится каким-то женщинам за тридцать? А, ну да, я со своей «Молодёжной» вряд ли ему на чай смогу оставить столько, сколько они.              Так-так-так. Что у них в меню?              — Выбрали? — да. Хочу секс на пляже. Желательно с одним барменом-красавчиком. Ой, память-блядина решает как-то резко обломать мои фантазии, подсказав, что пляж тут галечный. Никакого пляжа. А у них тут в меню случайно нет секса на уютной кровати?              — Сав, ты выбрал?              — А? Да. Это, — тыкаю пальцем в первый попавшийся под руку вариант. Василий записывает, кивает и уходит. Э, а кальян? А что я там выбрал-то вообще?              — Это чё за сахарное безумие с мармеладными мишками и печенькой «Орео» впридачу? Почему у них на одном развороте и алкоголь и молочные коктейли?              Ладно, выглядит реально прикольно. Пойду скажу, чтоб он мне в него ликёра их фирменного бахнул.              — Мы кальян забыли заказать, и в молочный коктейль ликёр ваш ежевичный добавьте.              — Ликёр? Ежевичный? А паспорт есть?              Паспорт-то есть, вот только хули от него толку? В нём чёрным по белому написано, что восемнадцать мне в октябре.              — А без паспорта никак?              — Как, — что за улыбка и взгляд-сканер? — «Телегу» оставишь?              Протягиваю ему телефон, на котором кьюар-код открыт, и тихо охуеваю. Да как? У меня на лбу, что ли, написано? В жизни ещё никто так в открытую ко мне не подкатывал.              — Кальян какой?              — На твой вкус.              Возвращаюсь к столику. Ну по моему довольному лицу сразу всё понятно, нет никакого смысла скрывать.              — Возможно, не такой уж и отстойный этот ваш отдых будет.              — Я как мать требую все подробности.              — А я как отец хотел бы от них воздержаться.              — А я всё равно всё расскажу. Ток не оборачивайтесь. Вон тот красавчик-бармен Василий попросил мою «Тележку», и, надеюсь, в скором времени у меня будет самый настоящий курортный роман.              — Слышь, курортник, напомню, что ты, во-первых, с родителями, а во-вторых, тебе бы ещё пару месяцев от романов повоздерживаться, пока восемнадцать не исполнится, — ага, говорит человек, который зачал меня в девятнадцать с семнадцатилетней. Я хоть в подоле не принесу, радовались бы.              — Хорошо, от Романов воздержусь, а от Василия нет.              — Лер, кого мы воспитали?              — Уверенного в себе человека с адекватной самооценкой и иногда говнистым характером? — задаётся мама риторическим вопросом, пожимая плечами.              — Ну простите меня за говнистый характер. Я обещаю его перерасти. Лучше меня же должны знать. Возраст там, гормоны, все дела.              — Кальян будет готов через пять минут, — сообщает Василий, принеся нам напитки. Ну какой красивый. И не важно, что в спортивках и почти под ноль стриженный. Словить краш на гопника — это база.              ***              Уже в номере листаю фотки Васи в «Телеге» и палю все сторис. Ни капельки не стыдно. Даже за то, что залип на фотографию, где он с утра на пляже в одних шортах.              Написать?              Ой, не, спать хочу. А вот сторис с пляжа лайкнуть можно.