По кайфу

      Полседьмого утра, мама. Что ж тебе в отпуске не спится до обеда?              — Да, — хриплю спросонья, пытаясь проморгаться. Вроде бы без линз уснул, а опять капец какая сухость в глазах.                — Закупнёшься с нами до завтрака?              — Нееет, изверги, — сбрасываю звонок под бодрый смех, который слышно ещё и через стенку. Ну и звукоизоляция здесь, конечно.              О, Вася, оказывается, вчера написал, а я, походу, уже десятый сон видел.              Вася: «а как тебя зовут?»              Блин, точно, у меня же вместо имени загадочный баклажан, надо бы поменять будет. Потом как-нибудь.              Вы: «Савелий».              Отвечаю, не рассчитывая на начало какого-либо диалога. Он там спит ещё, наверное, после работы.              Вася: «купаться пойдёшь, Савелий?»              От родителей это звучало не так заманчиво, как от Василия.              Вы: «у меня есть десять минут на сборы?»              Вася: «отель?»              Вы: «жемчужина».              Вася: «даже одиннадцать».              Подрываюсь с кровати, стартую в ванную, а через пять минут уже потрошу свой чемодан. Одеваюсь и довольный собой выхожу из номера, оставив на кровати хаос из вещей и незаправленного постельного белья. Судя по звукам, я даже родителей в сборах обогнал. Записываю им войс, чтоб не теряли меня, и мьючу семейный чат, а то сейчас посыпется от них гора шуток.              — Привет, — здороваюсь, спускаясь с лестницы. Не надо так лыбиться, а то люди подумают, что Вася не поплавать меня позвал, а от смертельной болезни только что спас.              — Привет, — и руку свою ко мне тянет. Ну ладно, ладони у меня вроде не липкие пока что. Хотя я предпочёл бы крепкие мужские объятья.              Пока идём, Вася интересуется у меня самыми банальными вопросами первого знакомства. Рассказываю, что-то у него спрашиваю, он тоже без утайки на всё отвечает. Даже узнаю, что работа — это вовсе не работа, а только подработка на лето. Но сюда, оказывается, и вне курортного сезона полно туристов съезжается. Доходим до пляжа, но Вася меня тащит в какое-то секретное место. Причём за руку.              — Надеюсь, меня там толпа офников не отпиздит сейчас? — а потом ещё и утопит. А что? Удобненько. Вася на мой вопрос только улыбается и большим пальцем запястье трёт.              — Никто тебя здесь не тронет.              Минут через семь оказываемся на полностью безлюдном диком пляже. Вася стягивает футболку, а я на пирсу в соске залипаю. Воу. А гопникам вообще такое можно носить? Выглядит охуенно.              — Нравится? — бляяя, он заметил, что я пялюсь. Ну какой кринж.              — Нравится, — а чё уж скрывать, когда я чуть ли слюнями тут всё не закапал.              — Мне твой тоже, — подходит вплотную и пальцами по мочке уха проводит. — Смело.              — Не понял? — по-моему, сосок куда смелее проколоть.              — Ну, крестик в ухе, — так вооот с чего он решил, что я гей. Блин, по-моему, всем уже давно разжевали, что это никакой не опознавательный знак.              — У нас с такими полшколы ходило. Это ж ничего не значит на самом деле.              — Ну или у вас полшколы геев было, — быстро в губы меня чмокает и в воду уносится, заливаясь смехом. Эй, а ну стоять. Что это ещё за обломы такие? Скидываю футболку и кроксы, собираюсь вслед за ним стартануть, но осознание, что эта затея максимально дебильная, приходит очень быстро. Ой, дурацкие камушки. Уй, сука, как идти по ним больно. Дохожу до воды, а она ебать холодная. Ладно, сейчас чуть-чуть привыкну и тоже как сигану с головой.                — Вот они, изнеженные московские мальчики, — смеётся Вася, выходя на берег. — Пошли, цветочек.              Поднимает меня, как ёбаную невесту, и в воду тащит под возмущения, что я так-то не из Москвы и вообще далеко не цветочек, и сам он цветочек — Василёк. Но Васе на это пофиг, он только смеётся и просит так не извиваться.                — А вот если я плавать не умею?              Останавливается резко, когда мы в воде уже больше чем по пояс, смотрит на меня серьёзно и к себе ещё крепче прижимает.              — Реально не умеешь? Вынести?              — Либо можешь научить, — обхватываю Васю руками за шею, висну на нём и обвиваю ногами торс.              — Да ты, по-моему, и сам неплохо справляешься, — хмыкает, вжимая меня в себя, и в глаза смотрит.              Да похер. Была не была. Прикусываю его нижнюю губу и ныряю языком в приоткрытый рот. Вася не из тех, кто теряется в подобных ситуациях. Зарывается рукой в мои волосы, а второй за задницу придерживает.              И всё бы охуенно, но минут через десять это из поцелуя в какую-то пытку превращается. Стоит сейчас не только у меня, причём так, что, наплевав на какие-то нормы приличия, Вася вжимает меня в себя, пытаясь потереться. А мне, блин, не пятнадцать, тему с петтингом перерос уже.              — Погнали ко мне. Номер отдельный, — предлагаю, отстранившись от его губ. Замечаю прокол на соске и понимаю, что сдохну, если не потрогаю его. Вася дышит тяжело, губы его большие сейчас ещё сильнее распухли, а когда пальцем по соску с пирсой провожу, он глаза прикрывает на секунду и улыбается.              — Вот вы, приезжие, значит, какого мнения о нас? — смеётся, прикусывает за мочку, начинает языком с серёжкой играть, а это грёбанный запрещённый приём — уши мои трогать, при этом ещё и тазом двигает.                — Ва-ась, — получается произнести только это и то как-то на выдохе и слишком умоляюще. Меня вжимают в себя ещё сильнее, провожу ему по соску, и Вася выдыхает мне в губы.              — Плавать будем? — спрашивает, отдышавшись. — Так-то я тебя реально поплескаться позвал.              — Курить.              Выходим на берег. Ложусь прям на камни и глаза прикрываю.              Вася из портфеля достаёт полотенце, протягивает мне открытую пачку «Парламента», но я сейчас способен только головой из стороны в сторону помотать. А вот за полотенце спасибо. Из воды вышли, и прохладно стало. Достаю из шоппера ашку, затягиваюсь и выдыхаю.              — Ты до скольки работаешь?              — Сегодня до двух ночи. Завтра до восьми вечера.              — Странный график.              — Сегодня просто за сменщика ещё. А что?              — Да думал позвать тебя ещё поплавать вечером, — пожимаю плечами, уперев взгляд в камни. Вася смеётся и дымом давится.              — Это теперь поплавать называется? Ну хорошо. Савелий, разрешите Вас завтра ещё с утра поплавать позвать.              Да, чё-то аж самого со своей тупости разъёбывает.              — Разрешаю.              — Слушай, так ты откуда вообще? Вроде сначала сказал, что в Москве живёшь, потом отнекиваться стал, — спрашивает, доставая сухие трусы и шорты из портфеля.              — Буду жить. В универ поступил.              — Ооо… Так ты ещё и ботан. ЕГЭ, наверное, на триста плюс сдал.              — Ну не на триста, но хорошо, на бюджет прошёл.              — И чё? Куда прошёл? — интересуется буднично, снимая с себя шорты и оставаясь полностью голым. У него ещё и на члене прокол? И как я не почувствовал?              Отвечаю на вопрос, но больше мычу, глядя на Васю. Бля, нельзя так откровенно пялиться. А вот членом своим светить перед мало знакомым человеком ему можно?              — Прикольно, технарём, значит, будешь.              — Ага, — киваю согласно. Он оделся уже, а у меня всё равно картинка перед глазами.              — Пошли? Или можем минут десять ещё посидеть, покурить.              — Да не, пошли, — толку ноль, всё равно не высохну за это время.              ***              Сижу с родителями завтракаю, а в голове мысли только одного содержания, и вот они даже нихрена аппетит не отбивают. Нормально так сырники залетают под воспоминания сегодняшнего утра.              — Как поплавать сходили? — требует мама всех подробностей весело.              — Нормально, завтра ещё пойдём, — отвечаю на автомате, стараясь не покраснеть.              — А мы вас не видели даже.              — Мы на диком.              — Ты же помнишь, что секс в морской воде — это путь к заражению тысячью и одной инфекцией, — произносит мама спокойно, делая несколько глотков кофе после этого.              — Ма, да не трахались мы! Тем более в воде!              Бля, вот теперь становится немного неловко. Но не нашей семье, а той, что поблизости сидит. Нам-то пофиг. Я эти темы, кажись, с детского сада с родителями нормально обсуждаю.              — Ладно. Думаю, вот та милая старушка теперь очень жаждет подробностей, — хмыкает папа, кивая на бабулечку, что глаз с нас не сводит.              — Это вы меня вынудили на такие откровенности за завтраком. Всё, короче, погнали на пляж.              — Ты? С нами на пляж?              — А чё ещё делать? В номере вайфай из девяностых, а так, может, раскручу вас на горячую кукурузу и холодное пиво.