По кайфу

      Просыпаюсь в крепких Васиных объятьях, и первая мысль в голове: «Ну пиздец. Последний день». А можно как-то всё на начало отмотать? Я ещё не успел вдоволь насладиться отдыхом. Жмусь к нему теснее и начинаю зацеловывать предплечья, кисти, пальцы. Состояние такое, будто бы расплачусь сейчас. Поворачиваюсь к Васе лицом и всматриваюсь в его такие красивые, спокойные черты лица. Ну нечестно это всё. Почему мы должны расстаться? Провожу пальцами по щеке, оставляю лёгкий поцелуй на губах, а меня тут же резко к себе прижимают и толкаются языком в приоткрытый рот.              — Попался? — спрашивает, довольно улыбаясь, после того как поцеловал.              — Ещё как попался, — ещё, наверное, в первый день, когда ты мне молочный коктейль с кучей сладостей сделал.              — Ну и чего мой цветочек полузавявший?              — Цветочек без тебя вообще зачахнет в Москве.              — Эээй, так дело не пойдёт. Ну-ка давай быстро улыбайся. Ну не грусти, правда, а то я тоже грустить буду, — чмокает меня в нос, прикрыв глаза, а руку, которой спину гладил, спускает ниже, ныряет под трусы и сжимает ягодицу.              — Это манипуляция.              — Что именно? — спрашивает, а сам уже пальцем на колечко мышц надавливает.              — Всё сразу, — выдыхаю ему в губы.              Вася трусы с меня стягивает, переворачивает на живот и прикусывает за шею. Скулить начинаю в подушку уже только от того, какой он такой жёсткий и уверенный. Прогибаюсь в пояснице, мне прилетает хлёсткий удар по заднице, и одновременно с этим достаётся очень нежный поцелуй под лопатку. Голову рвёт от таких разных действий. Вася отстраняется буквально на пару секунд. Подкладывает свою подушку мне под таз, а после тыкает по экрану телефона, лежащему на тумбочке, и на весь номер начинает ебашить: «Умереть от любви к тебе, проливные дожди и снег» . Ну что ж, под сэйпинка мы ещё не ебались. Очень бодрый трэк, главное смысл слов не улавливать. А то Вася сильно охуеет, что я, лёжа под ним, одновременно кончаю и реву.              Он уже не тянет, а просто имеет меня пальцами, каждый раз задевая простату. От чего я способен только стонать, прогибаться и подаваться назад. Когда терпеть больше не в состоянии, сжимаю свой член, выдыхаю и тут же чувствую пустоту. А потом на меня льётся прохладный лубрикант. Вася входит в несколько резких движений, замирает на пару секунд и начинает сразу с быстрого темпа. Скулю, не имея никаких сил на то, чтобы сдерживаться, пока он меня в матрас втрахивает. По члену в таком бешеном темпе достаточно провести самому пару раз, и наступает разрядка. Вася заканчивает через пару резких шлепков и замирает во мне.              — Да простит нас персонал отеля, — скидываю с кровати подушку, на которой спать уже точно не вариант, и отдаю Васе свою.              — А ты? Так не пойдёт, — притягивает меня к себе, делясь половинкой.              — Вась, а ты же сегодня выходной? — главное не спать, не хватало ещё полдня пропустить из-за дурацкого сна. Только что-то у него под боком так уютно и сладко.              — Угу.              ***              Глаза открываю и смотрю по сторонам. Ну как так-то? Надолго вырубился? Подползаю к тумбочке, тапаю по экрану телефона, а он ещё и разряжен в ноль.              — Вот сука.              — Кто? — спрашивает, выходя из ванной весь влажный и в одних трусах.              — Ну уж точно не ты, — произношу, залипая на эту картинку. Чисто Адам с фрески . Я когда-нибудь перестану на него слюной капать? — Иди сюда.              Присаживаюсь на кровати и непроизвольно шиплю. Уй, сука, перестарались немного с утра.              — Сав, что случилось? — подносится ко мне тут же. — Дай посмотрю.              А мне от этого и смешно, и сердце щемит одновременно. Ну какой он замечательный.              — Не, нормально всё. Сколько время? Долго я проспал?              — Пару часов. Везде ещё завтрак. Пойдём?              — Погнали в бар лучше. Последний раз молочный коктейль выпью.              — Конечно, — обнимает меня и целует совсем нежно.              ***              В «Причале» сейчас один Миша и несколько посетителей, которые берут пиво на вынос. Видит нас, улыбается и кивает на свободный стол.              — Тебе как? С ликёром или обычный?              — Давай обычный, а то вдруг я напьюсь, расстроюсь и расплачусь.              — Сав, ну не грусти ты так. Встретимся же. Приеду к тебе.              — Честно?              — Клянусь.              — Ну что, голубки, что пить будете?              — Афцант , нам молочные коктейли и побыстрее пжлста , а то с таким сервисом я вам двойку на «Яндекс Картах» оставлю, а не чаевые, — произносит Вася максимально противным голосом, пытаясь сдержаться и не заржать.              — Да, братик, испортила тебя Москва, — а вот Миша в разъёбе полнейшем.              — Да не из Москвы я, и не портил никого, — пытаюсь оправдаться сквозь смех.              Миша с Васей переглядываются, и вот за эту секунду, я готов поклясться, у них происходит какой-то братский диалог без слов, после чего Миша кивает и уходит.              — Всё нормально? — а то мне показалось, что обстановочка на мгновение стала какой-то напряжённой.              — Да. Ща посидим и домой ко мне сходим.              Чего, блядь? Я не готов знакомиться с бабушкой Васи. Вот вообще никак. Я же одет неподобающе и без цветов, и так-то у меня член между ног. А, ну последнее ладно. Скажет, что мы просто друзья. Вот познакомься, бабуля, с моим немного прихрамывающим другом, у которого я две последние недели постоянно ночевал.              ***              — Слушай, а может, я, как пиздюк, у калитки тебя подожду? Вон, камень попинаю, — предлагаю на подходе к дому.              — Ты что, бабушку мою боишься? — улыбается, повернув ко мне голову и заглядывая в глаза.              — Ну нет же. Просто вдруг она догадается?              — И что?              — Расстроится. Не знаю. Отречётся от тебя.              Вася смехом заливается, открываю калитку.              — Отречётся? У меня даже бабуля таких древних слов не использует. Ты ещё скажи, из завещания вычеркнет.              — И это тоже.                — И достанется тогда всё это прекрасное наследство, в виде терабайтов скаченных фанфиков, только Мишане.              — Чего?              — Да, бабуля ещё думает, что мы не в курсе её любви к подобному, поэтому не ляпни, — просит уже почти шёпотом, снимая кроссовки в прихожей. — Чего стоишь? Разувайся. Пошли.              — Бааа, я гостей привёл, — кричит Вася на весь дом. А дом-то не маленький ни разу. Осматриваюсь по сторонам, на стенах замечаю кучу рамок с фотографиями. Подхожу каждую рассмотреть. На каких-то карапузы голопопые, на других карапузы уже немного повзрослевшие. Миша с Васей в детстве ещё больше похожи были.              — Потом на этот кринж посмотришь, — тянет меня за руку дальше, и мы на кухне оказываемся.              — Ба, ну ты чего не отвечаешь?              — Зачиталась. Ну, точнее, задумалась, — кликает мышкой, не поднимая головы, и объясняет. — Работаю я.              — Ну ладно, ты работай, а мы в комнату.              — Мы?              Елизавета Петровна сразу захлопывает крышку ноутбука, я здороваюсь, киваю, как последняя тупица, и охреневаю. Вот эта женщина бабуля на пенсии? Да ей же больше сорока пяти не дашь. Ещё и на стиле вся. У неё что, подвеска с черепом? Мне не показалось? Охренеть. Тоже своей такую подарить надо.              — Давайте за стол садитесь. Чаем вас поить буду.              — Голодный? — спрашивает Вася у меня, на что я только головой из стороны в сторону верчу. — Мы просто только из бара, там перекусили. Так-то вообще на минуту заскочили.              — Ты нас хоть представь, балбесина.              — А. Ну так это Савелий. Сав, это моя бабушка Елизавета Петровна.              Здороваюсь ещё раз, Елизавета Петровна смотрит на нас и улыбается так, будто бы уже всё поняла. И от этого я, кажется, краснею ещё сильнее, не зная, куда глаза свои деть.              — Всё, мы на секунду, у нас ещё сегодня куча дел, — говорит Вася, выходя из кухни.              — Тебя когда домой хоть ждать? — кричит ему бабушка.              — Мы завтра в шесть утра где-то выезжаем, — шепчу ему. — Останешься?              — Завтра рано утром приду. Будить не буду, потом на смену сразу, — кричит ей в ответ Вася.              Проходим в комнату, где я даже осмотреться толком не успеваю, Вася берёт гитару и на выход идёт.              — А я думал, ты мне тут пошариться разрешишь, — произношу, рассматривая кубки на полке. Ого, а Вася не говорил, что рукопашным боем занимался.              — Да шарься на здоровье. Думаю, Миша не обидится.              — Это что, не твоя?              — Не. Мишкина. Они тут даже какое-то время с Геликом пожили, потом квартиру взяли.              — А твоя где?              — Ну пошли, — улыбается и подмигивает. — То, что приставать не буду, не обещаю.              Кивает мне на выход, а когда подхожу к двери, за задницу меня щипает. Возмутиться не успеваю, потому что оказываюсь прижатым к этой самой двери.              — Ты чё творишь? — шиплю на него, когда Вася очень ловко своей рукой ныряет мне в трусы. Гитару к стене прислоняет и освободившейся ладонью рот мне зажимает.              — Пристаю, — шепчет на ухо, проводя по члену. — Думаю, Миша нас простит. Но лучше поторопиться.              На этих словах он увеличивает темп. Переёбывает от того, как это всё неправильно и что вести себя надо максимально тихо. Задницей чувствую Васин твёрдый член, уши горят от тех пошлостей, которые он мне нашёптывает, тяжело дыша. Спускаю прям в трусы и получаю поцелуй в заднюю часть шеи.              Разворачиваюсь к нему спиной. Собираюсь присесть на колени, но меня перехватывают.              — Пошли в мою.              Берёт гитару и нажимает на ручку двери. Комната Васи оказывается на втором этаже. Щёлкаю замком. Прижимаю его спиной к двери и начинаю целовать.              — Презервативы есть? — спрашиваю, спускаясь на шею. Надо было умудриться первый раз за столько времени без всего выйти.              — Нихуя. Ни гондонов, ни смазки. Я ж сюда работать приезжаю, всё это ещё ни разу здесь не понадобилось.              И вот с одной стороны у меня радость через край плещет, а с другой хочется Васе подзатыльник дать. Ну как можно не запастись?              — О, справка есть, — отодвигает меня, к комоду подходит, достаёт оттуда бумажку и протягивает. — Для общаги — ноль восемьдесят шесть у. Там написано, что я не вичёвый . В начале лета делал. Я потом даже не сосался ни с кем. Пойдёт?              Пиздец. Был бы он девушкой, сразу бы женился на нём. Человек идеальнее вообще существует?              Не отвечаю ничего, на колени встаю и шорты с него стягиваю.              — Дальше ты. Хочу, чтоб прям в рот меня поимел.              Не только ему пошлости разные говорить я тоже умею. Вася от такой просьбы выдыхает тяжело, волосы мои в кулак собирает и трусы приспускает. Стучит членом по губам, потом головкой по ним водит, вынимаю язык, задеваю пирсу, и он, кажется, первый раз за всё время тихонько простанывает. Уже давно просёк, что ему нравится, когда штанга вверх-вниз ходит. Повторяю своё действие, Вася глаза прикрывает и губу нижнюю закусывает. Стучит несколько раз членом по языку и толкается в рот. Пытаюсь зевнуть, чтобы сразу в горло пропустить, но нихуя это не так просто, как в интернете пишут. Вася за волосы держит, задавая нужный темп и не давая отстраниться ни на секунду. Слюны много, сглотнуть не получается, с каждым новым движением звуки всё более хлюпающие. Двумя руками за затылок меня придерживает и сам тазом вперёд подаётся. Первый раз совсем слабо, проверяя, не буду ли я против. А у меня голова нахрен куда-то отлетела. Я сейчас на всё что угодно соглашусь. Запускаю руку в трусы и сжимаю член, пока Вася откровенно трахает меня в рот. Скулю, когда головка до горла достаёт, и снова кончаю.              — Глаза закрой, — командует, вынимая член. Чувствую, что только пара капель попадает на лицо, остальное в рот и на губы. Проглатываю и упираюсь лбом в Васино бедро.              — Надо было тебе раньше про справку сказать, — бубню, когда меня на ноги ставят. Снимает с себя футболку, вытирает ей моё лицо, а после я не могу удержаться и облизываю его сосок с пирсингом, от чего Вася шипит и сжимает мою задницу.              — Ты сейчас доиграешься, — шепчет мне в волосы.              — Не-а, у тебя тут даже смазки нет. Как ты дрочишь вообще?              — В ванной. Так-то заёбанный со смен приходил, не до дрочки особо было. На крайняк крем вон увлажняющий для рук есть.              — Я как сын медиков должен тебе сказать, что это пиздец неправильно. Но как твой парень хотел бы на это посмотреть, — хихикаю ему в шею.              Приходится стащить у Васи трусы. Мои он кидает в корзину с грязным бельём, которая стоит у него прям в комнате, и говорит, что это самый романтичный обмен вещей в его жизни.                 ***              Вася, перед тем как выйти из дома, зашёл на кухню, не пустив меня туда, и накидал что-то в портфель. Идём на дикий пляж с гитарой. Повезло, что людей нет, возможно, просто основной наплыв туристов начал потихоньку спадать.              — Повтор первого свидания. Только сегодня спешить никуда не надо, — говорит, расстилая полотенце. — Ну а ещё вместо сока — домашнее вино.              — Тогда получается, с меня вечером романтичный ужин.              — Вечером с тебя ещё один такой же охуенный отсос, — произносит на ухо, прижав меня к себе вплотную. Стою, улыбаясь как идиот, радуясь тому, что Васе зашло.              — Не, а как же прощальный секс под какую-нибудь пошлую молли?              — Не понял, ты что, со мной попрощаться хочешь? Я тебе ещё надоесть успею, поверь мне, — чмокает в губы и выкладывает из портфеля нарезанные фрукты. — А если серьёзно, то никакого секса. Жопе твоей ещё сутки домой ехать, побережём её для следующего раза. Хотяяя, — улыбается хитро и подаёт мне картонный стаканчик, в котором вино плещется. — Можем поменяться? Сверху попробовать не хочешь?              А у меня это вино аж не в то горло идёт, и я кашлять начинаю. Вот так просто? Мне его даже уговаривать не надо? Сижу, как придурок, головой киваю, не способный ничего сказать.              — Вот и договорились.              Сидим, рассказываю Васе всякие глупости про школу, он меня слушает так внимательно. А вот его истории по сравнению с моими полный трешак. Не, у них явно жесть какая-то была. Я походу учился в каком-то лицее для благородных детей. Мы даже не могли подумать о том, чтобы ашку достать на территории школы, а у них пацана в восьмом классе спалили, что он травку в туалете курит.              — Я бы у вас точно не выжил, — констатирую, положив голову на плечо. — Меня бы забуллили, затравили и закопали где-нибудь на заднем дворе.              — Я бы тебя защищал, — чмокает меня в лоб и тянется за гитарой, как только хочу спросить, в универах у них тоже такая жесть происходит или там всё приличнее. — А теперь песня. Зря я что ли играть учился?              Узнаю её с первых аккордов, и всё тут же внутри сжимается. Он серьёзно? Я же сейчас разрыдаюсь прям здесь.       

«Я не решусь тебя завтра поцеловать напоследок

Ведь ты уедешь в свой город, потом закончится лето»

      Ну пиздец. Охуенный репертуар для прощания.       

«А я влюбился так слепо, будто я снова ребёнок

Ты не запомнила имя, я не запомнил твой номер».

      — Вась, — стопорю его почти сразу. — Ты что, хочешь на мою истерику посмотреть?              — Прости. Эй, Сав, ты чего? Да ладно, я думал, смешно будет.              А у меня что-то аж глаза намокли.              — Иди сюда, — откладывает гитару, притягивает меня к себе и зацеловывать начинает. — Ну еблан я, и шутки у меня иногда вообще не фильтруются. Давай весёлое что-нибудь спою. Хочешь твою любимую, где по кайфу, что вместо рук шоколапки?              — У-у, — головой мотаю. — Фут-фетиш хочу.              Вася вздыхает и по сторонам осматривается.              — Что, прям тут? Может, до номера хотя бы?              — Дурак, — носом шмыгаю, улыбаясь. — Это песня такая.              — Ааа... Я такую не знаю просто. Напоёшь?              — Вот приедешь ко мне, и спою, — целую его в плечо и обратно кладу на него голову.              — Договорились.              ***              Возвращаемся в номер. Тяну Васю на кровать, а как только ложится, закидываю на него руку и ногу.              — Мне ещё чемодан собирать, прикинь, — решаю поделиться тем, какая пытка мне предстоит.              — Ты не собрался ещё, что ли? — голову поднимает и рассматривает вакханалию из разбросанных по всему номеру вещей.              — Неа, ненавижу паковать всё.              — Чудила. Давай задницу свою красивую поднимай. Помогу тебе, — хлопает по ляжке, а я на это никак не реагирую.              — Можно я канючилой буду, который ничего делать не хочет?              — Без проблем. Канючь сколько влезет, но вместе с этим вещи основные собирай.              В момент, когда Вася вынимает из тумбочки пакет со всякой мелочёвкой, мне становится немного неловко.              — Сав, ты что, мусор не выкидываешь? — задаёт он вопрос, рассматривая содержимое.              — Эээй, это так-то не мусор, а воспоминания.              — Тут какой-то камень, фантик, трубочка. И упаковка от гондона? Серьёзно? Да это синдромом Плюшкина попахивает.              — Сам дурак, — показываю ему язык, отбираю пакет, в котором всё самое ценное находится, и сажусь на пол около чемодана. — Смотри, — достаю первый лот и показываю Васе. — Это камушек с того места, где ты мне встречаться предложил. Трубочка из молочного коктейля, которым ты меня угостил. Фантик — это крышка от той водки «Йогурта», ты же тогда заступился за меня и подрался. Ну и упаковка от презерватива с нашего первого раза. Жалко, с первого свидания ничего памятного взять не получилось. Там же камни большие на пляже, я подумал, ты на меня как на шизика смотреть будешь, если я себе такой в карман запихну. Зато вон, с первого романтичного ужина есть чек.              — Сав, ты правда чудила, — валит меня на спину прям на пол и сверху нависает. — Но я тебя люблю.              — Я тебя тоже, — тяну его к себе, чтоб поцеловать, но Вася отстраняется, привстаёт и по карманам шорт стучать начинает.              — Вот, держи, мусорщик, — протягивает свою зажигалку и объясняет. — Со дня, когда в любви тебе признался.              — Спасибо. У меня, кстати, есть пакетик того кофе, который мы пили, когда ты сказал, что влюбился.              — Да? Ну, значит, впрок, с того дня, когда ты в моей заднице побывал.              И вот нам как бы ещё вещи собирать, а член на это уже дёргается. Ладно. Сейчас быстро всё самое важное в чемодан покидаю, и можно будет к наиболее интересному переходить.              ***              Пока Вася в душе, отчитываюсь родителям в чате, что собрал вещи. Мама отвечает, что я идеальный ребёнок, потому что они только вернулись с рынка и сейчас будут пытаться запихнуть в чемоданы невпихуемое. А я как бы не идеальный. Это всё Вася. Я тот разъебай, который запихивал бы всё комом в последний момент и прыгал на чемодане, чтобы он закрылся.              — Мне догги стайл нравится, — сообщает Вася, выходя из ванной. У меня от такого заявления телефон из рук выпадает. Ну либо от того, что он вышел голый со стоящим членом. Подходит к кровати, забирается на неё, перекидывает одну ногу через мои и произносит прям в губы, нависая надо мной: — И я уже подготовился.              Кто сейчас кого ещё трахать будет — большой вопрос. Потому что такого напора я ну никак не ожидал. Хватаю его за лицо одной рукой и целую, глубоко пропихивая язык, а второй проверяю, как хорошо он подготовился. Вася выдыхает, когда два пальца входят совсем свободно, и прогибается, подаваясь назад.              — Ты хочешь, чтоб на пальцах всё закончилось? — уточняю, разорвав поцелуй. — Они тебе, походу, пиздец как заходят.              Прикусываю его за губу и отстраняю от себя. От вещей избавляюсь в считанные секунды. Раскатываю презерватив по члену и добавляю лубрикант, когда Вася стоит на коленях, уперевшись щекой в подушку. Я и не думал никогда, что он такой гибкий. Пристраиваю член ко входу, вхожу медленно на всю длину и замираю. Глажу его по спине. Сжимаю ягодицу и решаюсь сделать первое пробное движение. Вася тихо стонет на выдохе, и тут я вспоминаю, что мы не включили музыку. Голова кругом идёт от того, как он меня сейчас приятно сдавливает. Толкаюсь сильнее и провожу рукой по Васиному члену. Телефон, лежащий под сбившимся одеялом, начинает звонить на всю комнату. Чтобы за спам это ни был, идите-ка вы нахуй. Толкаюсь сильнее, выбивая из Васи стоны под звук рингтона. Только мой затихает, начинает его орать на всю комнату.              — Папа твой, — выстанывает, дотянувшись до телефона, который почти сразу замолкает.              Увеличиваю темп, кончаю и валюсь на Васю сверху.              — Я посмотрел, что горловой может получиться, если голову с кровати свесить, — шепчу ему в ухо, не отдышавшись. — Давай попробуем?              — Оставим это для следующего раза, — скатываюсь с него, Вася переворачивается на спину, а я выдавливаю лубрикант в руку и распределяю по его члену, начиная с плавных движений.              — Капец как интересно посмотреть, как ты дрочишь, — признаюсь, походу до конца ещё не отойдя от эйфории. Вася свою руку поверх моей кладёт и показывает нужный темп.              — Как-то так. Ну и теперь в руке ещё будет телефон с твоими видосами, — произносит на выдохе и заканчивает себе на живот.              — Ты чё там такое представил? — спрашиваю, улыбаясь и толкая его легонько плечом.              — Да бля, что-то на секунду тебя в очках вспомнил, — признается, отведя взгляд.              Стягиваю презерватив, подаю Васе салфетки и сам руки вытираю. Нахожу телефон в скомканном одеяле, а там в чате пять сообщений от родителей. Места у них в чемодане нет. Интересуются, не запихну ли я к себе что-нибудь.