Наперекор

      — Ты щас мне видение, да, закрываешь? — раздался мягкий голос рядом. Артем сидел в оцепенении. Распахнув глаза, он сидел неподвижно, и не дышал, словно бы умер на месте, став статуей — безжизненной, бездыханной, с полным ужаса и удивления лицом. Он не знал, как выглядит. Он не думал об этом сейчас, потому, что посмотрел в то же зеркало, в которое только что смотрелся Олег, кокетливо поправляя пряди, выбившиеся на лицо.       — Я могу видеть судьбы людей, линии, соединяющие их вместе, — объяснял он однажды. Его начало трясти. Как же так вышло? Как вышло, что он не увидел эту линию вероятности? Он не должен был брать кровь у Шепса. Жадность. Она застилала его глаза в тот момент, когда этот прекрасный, полный силы, жара и энергии донор сам полез в капкан. Но кто же теперь в капкане? Артем. Боль. Его старое Я, увидев Олега в зеркале, тут же отозвалось болью, защемило, заверещало. Он не должен был раскалывать себя надвое. Да, не должен был. Но Артем сделал это, и теперь, в этом зеркале вместо счастья он увидел горечь. Олег был его судьбой. Судьбой Артема еще до того, как он расколол свою душу и впустил другого себя, слившись с ним в симбиоз. И что же теперь? Да, что теперь? Артем вдруг пришел в себя. Он почувствовал взгляд Олега — внимательный, острый. Он слышал его мерное дыхание. Вдох, выдох. Прекрасен. Горяч. Силен. Но уже ему не предназначен. Уже нет. Дрожащими руками, вампир качнулся вперед, накрыл зеркало, и продолжил ритуал, вливая свою силу и произнося заклинание. Черная вуаль трепыхалась, словно крылья пойманного ворона. Она возвращалась, и мягко била его по лицу. Прямо как голос Олега. Ноги начали затекать, когда он закончил. Артем встал на одно колено, убрал нож и по привычке натянул довольную улыбку. В горле першило. Глаза начало щипать. Он подавил позыв слез сразу же, как почувствовал, продолжая играть довольного, злорадного вампира. Тыча пальцем, размахивая рукой, он выговаривал сквозь дрожащие зубы новые и новые угрозы. — Завтра ты увидишь меньше, чем видишь обычно — он сделал паузу, выдохнув, — а послезавтра еще меньше, — продолжал он, пытаясь перебить Олега. — Подожди… Хорошо… Хорошо, подожди, то есть это работает… — начал Олег, состроив скептическую мину. — … и через неделю, еще меньше! — продолжил Артем и замолчал, сглотнув ком в горле. — Если уж ты ты делаешь ритуал, то ты его делаешь полноценно, и он работать должен сразу! Какая-то подписка на ритуал получается, только бесплатная — проговорил Олег и уставился на Артема, который натянул маску веселья и довольства. Глаза. Зеленые, иногда голубые, глаза хаски. Такие красивые, дикие, настойчивые. Скептик, и крутой разрушитель мифов в мире спиритизма, разоблачитель колдунов, колдовок, ведьм и вампиров. Вампир не тронет тебя. Но только тебя, потому, что ты особенный, а он, Артем, дурак, раз сразу этого не увидел. Колдовка стояла между ними, но они оба ее не замечали, смотря друг другу в глаза. Артем снова сглотнул. — А по-твоему, ритуалу нужно раскрутиться? Артем продолжал свое представление, снова махнув рукой и блеснув глазами. Глазами, в которых все же просочилась капелька влаги. Но она лишь придала ему более безумный взгляд. И никто, кроме Артема не знал, что безумствует сейчас лишь половина его души, та, что пришла позже. А прежняя, расколотая, все еще ныла, как старая рана. — Смотря какой, ноо… — начал Олег. — Поспи ночь, Олег! Поспи ночь! — перебил его Артем, оскалившись. Глупый! Ты ничего не знаешь. Я взял, только часть. Только завтра. Вампир забрал часть тебя, но лишь на один день. Он распробует твою силу, которая уже начала расплываться жаром внутри, и больше тебя не тронет. Олег продолжал спорить, заискивающе смотря в глаза напротив. Артем не был уверен, что еще хоть сколько-нибудь вынесет это. Этот взгляд хаски, дикий, хищный, и мягкий голос. Хотелось уйти. Но вампир не мог. И словно назло, медиум продолжал. — Ритуал по закрытию видения это слова. Ну, пока что, по крайней мере. Подождем, что будет завтра. — Вот завтра у тебя будет новый опыт, — сказал Артем, скалясь, — Олег в разы хуже пройдет испытание чем способен на это, — добавил он, повернувшись к камере. — Ребят, у меня такое ощущение, что оба завтра пройдут х*ево, вот честно, с таким подходом! Вместо того, чтобы сосредоточиться оббиваете друг об друга свою энергетику, обдираете друг друга! Харэ трепать воздух! Харэ, завтра работа! Впервые Артем был благодарен колдовке. Он отошел к зданию, оставляя коллег позади. Сухая трава шуршала под ногами, смягчая шаг. Взяв четки из камня, покрытого галлием, он начал перебирать их, успокаиваясь. Он один. Он всегда будет один. Подул ветер, и он был холоднее обычного. Вампир не застегнул куртку. Внутри него бурлила энергия Олега, согревая жаром все нутро. Он чувствовал, как часть пошла по цепи, в общее распределение. Энергия вернется завтра. Подождем. Артем зашел в здание, хрустя обломками кирпичей, и оглядывая полуразрушенный купол — красный кирпич, обмазанный посеревшей со временем штукатуркой. В некоторых местах на ней засохли желтые разводы, превращаясь в причудливые узоры. В голову начали приходить строчки, и Артем хотел уже было достать телефон и записать их, но тут мимо прошли медиум и колдовка. Они шли не спеша, оглядываясь. Колдовка принюхивалась. Шепс внимательно вертел головой из стороны в сторону, исследуя здание. Гулкие шаги его ботинок отражались эхом от облезлых стен. Артем почуял их. И тогда, раздался вой. Он не был похож на вой живого существа, скорее напоминал вопли Гаста из майнкрафта. В незере Артем провел больше времени, и хорошо помнил эти звуки. Этот томный, полный невежества и страдания, вой. Съемочная площадка вдруг притихла, а затем засуетилась, обращаясь к экстрасенсам. — Бесы, — сказал Олег. И все тут же засобирались, собирая аппаратуру, хлопая дверями машин. Артем продолжал рассматривать здание, убрав четки на запястье. Он вернул самообладание. — Что же им запрещать теперь? Пусть гуляют, — сказал он спокойно. Колдовка раскрыла глаза, рассматривая дыру в потолке. — Интересные завтра дела будут, — сказала она и добавила — Интересные. Спустя пять минут, съемочная группа уже была собрана. Артем сел в машину, наблюдая, как в нее залезают колдовка и медиум, и во второй раз за день почувствовал благодарность к ничего не подозревающей Ангелине. Казавшийся притягательным, полным энергии донор, сейчас оказался тортом на день рождения, который родители хотели ему подарить, но не подарили из-за его плохого поведения. Он оказался наглядным доказательством того, что ему не доступно все, чего он хочет. И даже не все, что ему было предназначено. Как теперь с ним работать?