Наперекор

— Боже, как же отлично я одела тебя на оба готзала! Все-таки Дима – гений, кто бы мог подумать, что у него будет водолазка прям в тему? Артем улыбнулся, кивнул, ворочая вилку по тарелке. Он сидел, подперев щеку. После того, как Оля заметила, как он выбежал из особняка весь в слезах, она настояла на совместном шопинге в бутике Димы Логинова. Только Оля может так “вытащить за шкирку”, чтобы проветриться. Сейчас уже был вечер, они сидели в том самом ресторане, в котором ужинали в тот день, когда Артем признался, кто его судьба. Сегодня здесь было по-прежнему атмосферно, беседа с подругой увлекала вампира, но, временами, он вспоминал о ситуации с Олегом. Память, будто желая поиздеваться, показывала вновь и вновь одну и ту же картинку — лицо недоуменного, взволнованного медиума. — Ну, выкладывай уже, что у вас там случилось? Артем удивленно поднял глаза на ведьму. Оля сидела, скрестив руки и ноги и оперевшись на спинку стула. Черный бархат ее платья поблескивал в складках. Она не поднимала эту тему весь день, и, казалось, что уже и не поднимет. — Ничего такого… Ведьма фыркнула, сдвинула брови домиком. — Ты убегал от него. УБЕГАЛ, и при этом плакал. Тема, что случилось? Он тебя обидел? Артем вскинул руки, замотав головой. — Нет, нет конечно! Просто… Я и сам не понимаю. Руки с хлопком упали на колени. Артем разглядывал свои пальцы. Играла медленная музыка, саксофон сипло пел, разливаясь повсюду, звякали бокалы, вилки и ножи стучали по тарелкам, доносился ровный, нерасшифрованный гул разговоров. Вампир поднял глаза на девушку. Оля взяла телефон и быстро стучала по клавиатуре ноготками, прикусив губу. Холодный свет от экрана оттенял длинные ресницы, пока не потух. Она положила телефон на белую скатерть аккуратно, бесшумно. Уперлась локтями рядом, подняла глаза. Взгляд был пронзительным, резким, и, почему-то, не вызывал положительных эмоций. — Тем, скажи честно: он тебе нравится? — … Руки комкали скатерть. Черно-сизые татуировки выделялись на белоснежных складках. Снова его лицо. Оливковые глаза такие чистые, такие острые… От одного их взгляда что-то ухало в груди. Как он мог не нравиться? Дело было в другом. — Нравится, — сказал парень, не поднимая глаз, — Настолько, что… Что каждое его слово вызывает эмоцию. Даже не слово — взгляд, жест, что угодно. Хочу быть рядом с ним, но в то же время боюсь… Блядь… Я веду себя как инфантильная девка! Оля улыбалась, обнажив белые клыки, нагнув голову к плечу. В ее глазах плескалось веселье. — Смешно тебе? — Вампир Артем Краснов влюбился, еще бы мне не было смешно, — Оля перестала улыбаться и добавила, — это прекрасно, Тем. Твои чувства прекрасны. Следуй им, не бойся! Судьба ведь на твоей стороне. Ведьма подмигнула. Артем сгорбился, трогая подбородок подушечками пальцев. — И почему тогда она не дает мне видеть линии вероятности с ним? Оля пожала плечами, потянулась назад, вжикнула замком, зашуршала в сумке, снова вжикнула и повернулась, хлопая по столу чем-то плоским. Когда она убрала руку, Артем увидел карты. — Ты их всегда с собой носишь? Кивок. Вампир фыркнул. Оля выгнула бровь. — Не хочешь? — Хочу! — он ответил слишком уж быстро, и прочистил горло, приставив кулак к губам. Карты шаркали друг об друга, поблескивая глянцевыми боками. Стройные пальчики Оли ловко тасовали, раскладывали. Она сделала паузу, убирая остальную колоду, затем ткнула в ту, что посередине. — Вижу, что вы сейчас в недопонимании, но оба тянетесь друг к другу. Часто думаете друг о друге… Ее телефон пиликнул. Девушка отвлеклась, проверила уведомление и округлила глаза. — Вы скоро увидитесь, — сказала Оля, собрала все карты, убрала в сумку, поднялась, — Слушай, мне муж написал, пора домой. Проводишь до такси? Артем поднялся. — А что так резко? Что-то случилось? — спросил он, догоняя девушку, наспех накинувшую пальто. — Пойдем, по дороге скажу. Они вышли на свежую, темную улицу. Оля вдруг схватилась за сумку, открыла, пошебуршилась, подняла глаза. — Блин, походу забыла блеск в дамской комнате! Подожди здесь! Гулко застучали каблуки, перебивающие шум машин, и Оля скрылась за дверью ресторана. Артем нахмурился, разглядывая темную улицу. От таких суетливых действий ведьмы, в груди поселилось стойкое ощущение, что что-то было не так. Горели редкие огни, подсвечивая выложенный серым, одинокий тротуар. По нему шагали черные ботинки на толстой подошве. Такие обычно носил Олег. Для Артема с плохим зрением, фигура была размытой, темной, с широкими плечами. Похожа на фигуру Олега. И походка прохожего была подозрительно знакомой… — Привет! — прохожий помахал рукой, подбегая ближе, под свет фонаря. Артем отшатнулся. Это и был Олег! Сердце забилось, в груди защемило. Голова вдруг закружилась, ноги будто стали полым гипсом. Он неуверенно помахал в ответ. Олег подошел, бегая по лицу Артема взглядом, будто выискивая что-то. — Мы можем поговорить? — спросил он, не прекращая сверлить вампира взглядом. Артем кашлянул, кивнул. — Слушай… Давай прогуляемся? Хрусть. Олег теребил кольца, загибал пальцы до хруста. Он всегда так делал, когда злился или переживал. Артем надеялся, что парень напротив не злился на него. Особенно учитывая, насколько сильно он зависел от любой его реакции. — Да, давай. Только мне надо Олю… — начал было Артем, заглядывая в окно, и тут же замолчал. Оля сидела на своем месте с бокалом вина. Она чуть сгорбилась над телефоном. В кармане завибрировало. Он достал телефон, разблокировал: “Карты никогда не врут. Повеселись!” Артем сузил глаза, выдохнув. Боковым зрением он заметил, как раздувает свои ноздри, и тут же опомнился, посмотрел на Олега. — Уже ничего. Пойдем. Олег приподнял край губ, показывая ладонью перед собой. Вампир кивнул, и они пошли, не спеша. Долгое время они шли молча. Одни дома сменялись другими, оставались позади раскоряченные силуэты деревьев, столбы фонарей, лавки, неоновые вывески. Первым тишину нарушил Олег. — Если я говорил с тобой грубо на готзале, то прости… — Нет. Все в порядке, я понимаю. Давай договоримся — все, что сказано в готзале — остается в готзале. Олег хмыкнул. Он шел так близко, что Артем чувствовал нотки его одеколона. — Да, ты прав. Не будем путать работу и личное. Но, все же, если я был груб – извини, я не хотел. — Все хорошо, я не держу обиды. Ты об этом поговорить хотел? — Нет, — сказал Олег, остановился, дождался, пока следом остановится Артем и посмотрел ему в глаза, выдохнул, и выдал — Что между нами? Кто мы друг другу? Только-только успокоившееся сердце вдруг подпрыгнуло, в ушах зашумело. Артем, отучившийся на дипломата, и отлично знающий, как себя вести в различных ситуациях, сейчас стоял в недоумении, и, округлив глаза так, что заболели веки, смотрел на парня напротив. Руки вдруг показались чужими — он не знал, куда их деть, теребя подол олимпийки. Олег, видимо не ожидавший такой реакции, быстро заморгал, выставил руки вперед. — Это не то, чтобы я что-то от тебя требовал! Я просто, ну, хотел… Узнать хотел, мы друзья или нет, а то ты сбежал тогда так внезапно, и… Слушай, я не то, чтобы тебе что-то предъявляю, просто хочу убедиться, что тебе не противен, или что-то типа того, и, может, мы бы, ну… Мы могли бы стать кем-то больше, я имею в виду… Блядь, это звучит, как глупый статус с вк типа “сперва дружить, потом посмотрим”. Я уже не знаю, что я хотел сказать, короче… — Все нормально, — перебил его Артем, которого этот монолог сперва обескуражил, а потом заставил умиленно улыбнуться — все-таки медиум навсегда останется милым щеночком, и не важно, в какого мужчину он вырастет — В нашем случае этот статус звучит довольно-таки приемлемо. Олег замер, и, дослушав Артема, выдохнул со смешком. Той ночью они долго гуляли, улыбались, смотрели по сторонам, молчали, говорили и смеялись. Та ночь навсегда запомнилась им обоим.