Зависимый

      Под понятие «девочка-пиздец» всё-таки больше подходил Леонид. Последние дни для него были тяжёлыми. Сначала он участвовал в миссии по убийству скибиди-учёного, но пропустил момент, когда сестру переполовинило. Её забрали на ремонт, а Леонид всё сокрушался, что не успел ничего сделать. Ремонтники отправили его на прогулку, но она не помогла Леониду. Он всё ходил и ходил кругами, донимал собратьев и пробовал танцевать. В конце концов, он отправился на новую резню.       Леонид покрылся копотью, сажей и кровищей. Пока он шлялся, сестру успели забрать и починить. Леонид едва переступил порог базы, а ему уже позвонила сама Блек. Леонид на радостях побежал к ней и внезапно наткнулся на своего друга. Интересовал его не друг, а розовый телевизор. Леонид ахнул и моментально прилип к нему. Блеки рассказывала про розового TV-мена, но Леонид его никогда не видел; огромного роста, хоть и ниже учёного, в кожаном плаще и с антенной на боку. На Слендермена похож. «Я бы вдул», — без стеснения решил он, считая это неплохим шансом. Леонид пожал руку другу и приобнял телевизора; он дотянулся лишь до его талии. Тот не отстранился, а обхватил его рукой и когтями — внезапно — пощекотал ему под колонкой. Место было чувствительным, и Леонид подавился звуком. — Милаш, ты здесь откуда? — Леонид убийственно посмотрел на друга, тот считал намёк и ушёл, оставив их. — Теврип, — отозвался тот, а после щёлкнул редактором речи и продолжил уже по-нормальному. — Я вашу принцессу сюда доставил.       Телевизор окинул Леонида изучающим взглядом и остановил его на каблуках; спикера они не особо-то спасли, чтобы не быть прижатым к бедру. Колонки ему сразу понравились своей весёлостью, а тут — красивый спикерский элит. Он ему понравился и протянул ему руку. — Ботинки зачёт. И динамик тоже. Я ТВ-84. Уилл.       Леонид смутился от такого и быстро увёл разговор в другое русло. — Это ж вы чинили Блеки? — Леонид мотнул колонкой и издал губ одобрения — эдакий сигма фейс. — Класс, спасибо. Я за неё очень переживал, на самом деле. — Спасибо, — он двинул динамиком и пожал руку Уилла. — Я Леонид. Можешь звать просто Лёней. Блеки про тебя много говорила. — Про «розовый цирк», который ей надоедает? Если что, не только она так считает. — Уделишь мне немного времени?       Уилл Леониду понравился. У него была какая-то спокойная, весёлая аура. Леонид почувствовал, как его ядро тихо загудело, и не стал себя сдерживать. Спасибо, что их диффузор показывает индикатор, а не то, что внутри: Леонид был голоден. Он бы взял его посреди штаба, если бы не нормы и правила приличия. Поэтому Леонид зашёл с другой стороны и показал ему своего Титана.       С-20 презрительно осмотрел Леонида, — он не любил, когда к ним в цех вот так вот врывались, — и стал ещё презрительнее, заметив Уилла. Он не был глуп, чтобы не понять, что Леонид его выбрал своей жертвой. Телевизионного. С-20 едва удержался, чтобы не вломить им обоим.       Уилл восхищался Титаном, а Леонид стоял рядом, закинув руки за голову. — Он от интеллекта штаба недалеко ушёл, — пояснил Леонид и понял, что это звучит как оскорбление, когда на него с возмущением посмотрели. — Имею в виду, он глупыш и невдуплёныш. Хороший боец, но ему б в машинки играть…       Уилла вызвали в лабораторию, и Леонид лёг спать. Полночи он мучил коннектор и пялился на фото Уилла. Это лишь дело времени, как они начнут встречаться. Может, и женятся: они так похожи. И Уилл к нему относится хорошо. Леонид готов залезть к нему на ручки.       Утром у Спикер-Титана появился грузовик: настоящий, но по сравнению со «старшим братом» выглядел как игрушечный. Леонид проспал и увидел лишь видео. Это TV-Титан его принёс; этот дядька давно на их титана засматривался. А кто ему намекнул? Уилл, наверняка. Леонид видел эту шалость в его заметках на планшете.

***

      Астро решили иначе, атаковали телевизионный штаб и заразили TV-титана. Леонид весь день ходил в испуге: номера Уилла у него не было, а учёный и TV-067 не выходили на связь. Леонид только засёк сигнал заражённого Титана и напряг весь штаб; болезный шёл к ним. Но титан, видимо, передумал, и их никто не атаковал. Проще говоря — Леонид был весь день на нервах.       Спикер-Титану тоже было нелегко. Камера вышел из строя, TV заражён, а Джи-мен исчез в никуда вместе с Джаггером, и Спикеру пришлось взять на себя роль ведущего титана. Спикеры едва успели с апгрейдом. Зато он был шикарен. Возвращение TV — дело времени; Спикер способен на это.       Леонид сильно переживал за Уилла и не был уверен, что тот жив. Теплилась малейшая надежда, что ТВ умные мужики и как-то спаслись. Леонид видел трансляцию, как разнесло их базу.       А Уилл видел это своими «глазами». Он ушёл на задание и телепортировался. От штаба буквально остался лишь колодец по всей глубине, на которой они были. Сверху виднелось кроваво-холодное небо, а вокруг базы летали астро. И Уилл сбежал. Он долго приходил в себя и успокаивал в себе тремор. Уилл без конца шлялся и пришёл в штаб к камераменам. Он тоже дружил с Вантуз, но остальные камеры посмотрели на него, как на смерть, и разве что не вытолкнули из своего штаба. Они не сказали о телевизионных ничего, кроме того, что их Титана заразили. Уиллу стало ещё страшнее. А потом он вспомнил про это Леонидово «я тебе всегда рад», собрал последние крупицы энергии и телепортировался к нему.       Леонид вжался в него и попробовал успокоить. Уилл даже грязный и потерянный не тянул на жертву, а крутой Леонид — вполне. Уилл ушёл в душ; ему позволили остаться в штабе, пока никто из телевизоров не объявится. Они знали о телепортации штаба, но не знали её доступные локации, поэтому успокоили Уилла и отправили жить к Леониду.       Леонид никогда не был против. Сначала он обнимал его, пока тот спал, а после залез на него и соблазнил.       Леониду сильно нравился Уилл. Это был, наверное, первый раз, когда он по-настоящему любовался. Но Леонид продолжал тупить и решил, что это судьба. У Уилла не было опыта, они оба кардинально отличались. Но он прикольно месил подушку и из-за когтей был похож на кота. Он часто показывал милые кошачьи смайлики, и Леонид глупо влюбился.       Его влюблённость напрягла С-20 и Блеки. С Блеки было чуть сложнее: она отругала его и, пока никто не видел, дала тумака. Леонид страшно обиделся на неё, поднял остальные свои обиженки и чуть не разрыдался рядом с Уиллом; снова с мыслью, что она его не любит, а терпит. Уилл это просёк, и Леонид начал его побаиваться. Он дал слабину.       Через пару дней Блеки в качестве извинения нашла гламурную розовую электрогитару, и Леонид сыграл на ней перед Уиллом. А ещё через несколько дней к ним в штаб ввалился мятый и грязный TV-020, и Леонид с Уиллом расстались.

***

      Леонид попросил Уилла найти зарядку для планшета, пока он помогал носить вещи со склада в лаборатории. Поиски реально в этих завалах займут много времени. Леонид обозначил, что зарядка блестящая и красненькая. Уилл помнил, что он положил её в ящик тумбочки, поэтому полез в неё и выдвинул ящик. Но Уилл нашёл кое-что интереснее — маленькая коробочка. Это было похоже на набор батареек, но коробочка была такой старой, будто этим батареям уже несколько лет. Уилл немного приоткрыл её и увидел беловатые батарейки; они были похожи на плесневелые, но они так сильно протекли.       Леонид поэтому и такой весёлый. Протёкшие батарейки не убивают за один раз, они долго, но действенно посадят его ядро в ноль, и когда-нибудь утром Леонид просто не включится.       Уилл замер от ужаса. Ему папа говорил с такими не водиться… Уилл звучно задвинул батарейки в коробку и повернулся к двери, в проёме которой застыл Леонид. Уиллу казалось, что его диффузор ярче: сейчас он был серым. Леонид вздрогнул и втянул диффузор, останавливая конденсат, а Уилл показал своим длинным когтистым пальцем на коробочку. — Не оправдывайся, — он скрестил руки на груди. — Это твоё, да? — Я давно не принимаю… — динамик заглох, и Леонид просто заткнулся. — Но принимал. А хранишь зачем? — Э-это… — Леонид мигом залез в ящик и забрал батарейки прежде, чем Уилл успел их отобрать. На его экране появился злой смайлик, и Леонид понял, что это конец. — Я не смогу ответить. — У тебя динамик занят? — Это личное.       Леонид закрыл «рот» поздно; он уже ответил. Опять как клоун. Уилл вздохнул и расслабленно опустил руки. — Мне надо подумать… — неловко отозвался он, понимая, что Леонид сейчас заплачет и бросится ему в ноги. — Меня отец зовёт, мне пора. Пока. — TV-020 на ремонте… — Леонид посмотрел ему вслед и хотел схватить его за руку, но замер на месте, видя, как его фигура исчезает. Из диффузора полился конденсат, и Леонид отмер; он закрыл дверь, в голос начал кашлять и хрипеть, и медленно сполз по двери на пол.       Леонид поджал колени, обнял их и положил на них голову. Он со злостью нашёл в кармане батарейки и раздавил их в кулаке. Было уже не к чему.       Через пару дней Уилл ему написал «простыню». Леонид бы пошутил, что это анализ и разбор героя из русской классики типа Печорина, но было несмешно. Леонид рыдал, успокаивался, перечитывал сообщение и снова рыдал. Наркоман и срач развёл. «Я правда отвратителен, — он медленно поднялся и посмотрелся в полуразбитое зеркало: битая колонка, серый динамик. Даром, что робот — Леонид сейчас выглядел ужасно. — Понимаю Блеки…»       Леонид осел на кровать и улёгся. Ему стоило отвлечься, но ни игры, ни гитара ему больше не были подвластны. Леонид себе вообще напоминал сплошное и большое «ничего». Конечно, он бы тоже от себя сбежал.       А может, не стоило те батареи давить? Леониду поможет либо секс, либо они. Можно найти ещё. Если у него будет передозировка, то страдания его, и всех, кто его знает, закончатся. Леонид вылез из-под одеяла и решительно поднялся.       Леонид споткнулся о свои же завалы и упал. Самоубийство откладывается; «идиоту» свыше дали шанс жить.

***

      Утром Леонид снова сиял и блестел. Апрель… Он когда-то любил весну, но теперь воспринимал её ужасом — в весну Уилл его бросил. Леониду на задании откусили ногу, но Леонид всё равно был доволен, что голоса в его голове притихли и перестали его полоскать. До того, чтобы наложить на себя руки, оставалось чуть-чуть.       Дело не в том, что Леонид хотел умереть. Он хотел жить, завести семью и собрать «детей», но вот как это сделать… У Леонида было два фронта: у одних — полноценная семья, у других — разброд и шатание. Леонид первой половине завидовал. Ярким примером были телевизионные: у них такие тёплые отношения, что Леонид горел от зависти. Леонид стал общаться с ними и приветствовать мемами: «Доброе утро всем, кроме тех, у кого здоровая менталка». Элит тоже на правах мужика сестры дал ему затрещину, и Леонид отстал от телевизионных.       А фракция Леонида была помойкой. Все друг к другу относились как-то потребительски и холодно. Война окончится нескоро, поэтому Леонид быстрее умрёт, чем увидит настоящее тепло.       Леонид снова сидел на кровати и плакался в никуда. Джеймс стоял в дверном проёме; он пришёл просто посидеть с ним, но не ожидал такого… Джеймс сел к нему и крепко обнял. Леонид был не в том состоянии, чтобы отпихнуть его. Тепло, хоть какое-то внимание… Леонид тоже крепко обнял его и завыл ему в плечо, а Джеймс пересадил его к себе на колени и погладил по колонке. — Я слышал слухи, — тихо сказал он. — Мне жаль, вы хорошо смотрелись. — Мы были идеальной парой, — Леонид всхлипнул. — Только в один момент. — Мх… печально, — Джеймс вздохнул. — Почему ушёл? — Ты же знаешь, я мудак! — Леонид замолк, внезапно понимая, что Джеймс, вообще-то, не виноват, и ему не надо грубить. — Прости. Батарейки…       Джеймс помолчал. — Осуждаю, но понимаю, — отозвался он. — Телевизионные все зависимости ненавидят. Но почему ты не пытался объясниться? — Не было надобности. — А по-честному? Может, он бы понял. — Нет понял бы. — Ты даже не пробовал.       Леонид вздохнул. — Мне было страшно, — внезапно ответил он, и Джеймс опешил. — У меня навыки социального общения ваще на нуле. Ты же знаешь, я не умею любить. Вот ты меня обнимаешь, а мне проще тебя оттрахать, чем вот так рыдать у тебя на плече. Только ты и TV-067 знаете, что я ссыкло. Видели потому, что иначе бы я и вам не сказал. — Ты заврался, Леонид, — тихо ответил он, и конденсат снова потёк. Джеймс смахнул его рукой и снова крепко прижал Леонида к себе. — Я думал, что мне будет всё равно. А, видимо, нет. Я влюбился. Вообще, к херам эту романтику! У меня от неё проблемы. — У тебя проблемы с головой, а не романтикой. — Вот именно, Джеймс. Уилл лучшего заслуживает, чем я. Вот моего мужика ёбнуло — я так не ревел, как по этому экранному. Лучше бы меня ёбнуло. Насмерть. Я себя достал. — Ну, тихо, тихо… — Джеймс заткнул его и прижал ближе. — Ты слишком эмоциональный. — Я себя пытался переделать, но ты уже видел исход, — Леонид успокоился и лёг на спину. Джеймс прилёг рядом, и Леонид обнял его. — Останься со мной… — Леонид, я же говорил, я не могу… — Ты не понял, — Леонид вздохнул. — Я после этого разговора не усну один. Мне нужна компания. Прошу. Если тебя ждут отчёты, то я сделаю их вместо тебя. Пожалуйста! Не бросай меня.       Джеймс вздохнул и обнял его. — Только полежать. — Спасибо.       Джеймс уснул, а Леонид ещё долго лежал и гладил его камеру и антенны.