Зависимый

      Уилл ушёл, и Леонид лёг спать. Он долго лежал, просто глядя в потолок, и думал.       Не всё кончено. Да, Уилл ему больше не пара, но и Леонида как-то не тянет облапать его. Ему больше понравилось сидеть с ним и обниматься. Эту связь можно сделать крепче, если Леонид хорошо постарается. Нужно мирить «мать» и «отца» и стать чем-то большим, чем сейчас являлся Леонид. Если Уилл всё-таки пришёл, то Леонид — кто-то больший, чем красивый торчок и мудень.       Леонид долго лежал и всё-таки не выдержал. Он поднялся и сел на край постели.

      

***

      Утро началось с Блеки, которая зашла в его комнату. — Мы так и не поговорили, — пояснила она, усаживаясь на край кровати. Леонид цокнул и растерялся, а после поднял гитару и ударил по струнам. — Давай что-нибудь сыграю. — Леонид, положи гитару. Я не отстану.       Леонид вздохнул и поставил гитару на место. — Что за пипец вчера был? Ты аж бывшего сюда пригнал. Что ты ему написал? — Я попросил прощения. — Абсолют синема, — она подняла руки. — Ладно, посерьёзнее. И как? — Простил, — Леонид пожал плечами. — Мы обнимались. — А потом сосались, да? — Нет! Моя дорогая, прошу, если хочешь что-то услышать от меня, то не перебивай и не смейся.       Блеки вздрогнула. — Да, прости. — Только несильно меня бей… — Да я и не собиралась… — Ты меня любишь? — Леонид, что за вопросы? — Я серьёзно. У меня складывается впечатление, что тебя вынудили со мной жить. И вообще меня знать. Ещё и Ленка… — Леонид замер. — Откуда ты узнал про Ленку и когда? — Маман забыл убрать чертёж. — Убью его, — проворчала Блеки. — Нет, меня никто не вынуждал. Я попросила С-20 тебя собрать, а фронту как раз были нужны два элитных агента. Ленка — это то, что С-20 мог бы создать, но я ему объяснила, почему Леонид будет лучшим вариантом. — Но имя ж я себе дал. — Да. Цыганско-еврейское какое-то, — она хохотнула, и Леонид легко пихнул её в бок. — Тогда почему у тебя ко мне какие-то вечные претензии? Я редко, когда слышал от тебя какое-нибудь «я тебя люблю». Я тебе будто противен. Что мы за родня такая, что ты вечно меня чмыришь? И ты ни разу не извинилась. Гитара не в счёт — прикольно, спасибо, но ты её даже не мне лично в руки дала, а Уиллу.

***

      Уилл собрался в душ. Внезапно его страстно прижали к стене; он уставился на Блеки, а та схватила его за плащ и притянула к себе. Блеки была вся такая красивая после апгрейда, но в крови, в рваных штанах и дырявой водолазке. Она всучила ему в руки заляпанный кровью фигурный чехол. — Леониду отдашь. Усёк?       Уилл в испуге кивнул. Блеки ушла в душ, а Уилл вернулся в его комнату, оттёр чехол от грязи и положил его на кровать. Он стал ждать Леонида, а уже после тот расстегнул странную вещь и достал из неё электрогитару.       Уилл не стал говорить, что это от Блек; Леонид всё сам понял.

***

      Блеки неловко почесала колонку. — Мне нечем парировать, — отозвалась она. — Прости, если моё поведение тебе кажется недружелюбным. Я пыталась поменяться… но мне всё ещё это не удаётся. — Так ты меня любишь? — диффузор Леонида засветился, и Блеки прижала ладонь к его груди — ядру. — Конечно. Я здесь, — она прижала его руку к своему ядру. — А ты тут. — У меня там ядро, — отозвался Леонид, и Блеки со вздохом отстранилась. — Суть одна. Люблю, да. Я тебе пыталась показать…       Блеки обняла его, и Леонид прижался к ней. — Я не умею. Так же, как и ты: я неэмоциональная просто и по постелям не шляюсь. А ты… ну, мы разные чутка. — Да мы сильно разные. Я понял… — Леонид склонил колонку. — Или сильно похожи. Ты, как мне кажется, какой-то не оч весёлый. Во всяком случае, будь ты беззаботным — не сидел бы вот с таким видом, — диффузор снова стал серым. — И не боялся смотреть на меня. — Правда любишь? — снова тихо спросил он, и Блеки кивнула. Леонид обнял её и уткнулся ей в грудь, а Блеки погладила его по колонке. — Блин, Леонид! Не капай, мне сушить потом пиджак, — она отодвинулась, пытаясь стереть мокрое пятно, а Леонид утёр конденсат с диффузора и тихо засмеялся. — Лёнечка, у тебя приход? — Нет. Я давно хотел это услышать. Типа я был уверен, что ты меня не любишь, но хотел, чтобы это было неправдой. Мать остался. — Мать тоже любит. Поговоришь с ним — и узнаешь. Леонид, обещай мне, что перестанешь страдать хернёй. — Так… бить не будешь больше? — Леонид, без херни! Я постараюсь.       Леонид обиженно насупился. Блеки возмутилась: — Нет, а ты чего хотел… а если я пообещаю тебе и сорвусь? Лучше, что ли, будет? Я не могу моментально. Дай сюда…       Блеки отобрала гитару и начала её настраивать. Леонид молча смотрел и послушно сидел всё время, а после забрал гитару и попробовал сыграть. Он начал какую-то песню, но Блеки не поняла. — Леонид?.. — …Чтобы демоны, демоны, демоны меня не одолели. Демоны, демоны, демоны…       Блеки кинула в него подушкой.

***

      Леонид вышел из комнаты на гнущихся ногах, живой и здоровый. Он стянул наушники с колонки и направился в лабораторию. «Мать» был там, поэтому Леонид прошёл внутрь и сел на один из стульев. — Поговорить? — спросил С-20. Леонид кивнул, и С-20 покосился на сидящих рядом учёных. Тогда он тихо завибрировал, и Леонид понял, что стоит перейти на его волну. Спикеры были единственными, кто так умел: смогут поговорить, чтобы никто больше их не понял. Леонид подключился. — Так что ты хотел? — Эм, ну… я не знаю, как начать. — Ты сюда увереннее шёл. — Да ты опять поржёшь или отшутиться! Я так не могу. Мать, кто такая Ленка?       С-20 опешил. Он тоже был как-то поувереннее. С-20 медленно обернулся и посмотрел на Леонида, сложившего руки на груди. — Это спикервумен, — продолжил он. — Это неудачный я или вы планируете меня заменить? А меня куда? В печь?       С-20 поёжился и прижал колонку к плечам. — Нет. Не глупи, в печь я тебя никогда не хотел совать. Как бы объяснить… Мы соберём её, если ты и Блеки вывозить перестанете. Или если фронт того потребует. — А мы куда? - Будете втроём. С младшей сестрой, — С-20 нашёл чертёж и положил на стол перед Леонидом. Леонид долго в него смотрел, изучал её строение и поняв, что они идентичны, начал успокаиваться. — Хорошо, — Леонид вернул планшет, и С-20 сел напротив. — Ещё можно?.. — Конечно. — На что ты так обижен на TV-020? — внезапно спросил Леонид, и С-20 опешил. — Мне не очень важно, что он мой создатель, я его не видел раньше, так что он не отец. Но почему ты не сказал просто, чтобы я знал? Я бы, может, тогда не пытался подцепить телевизионных. — Не для ушей разговор, — громко ответил «мать», схватил Леонида за руку и вытолкал за дверь. А учёные непонимающе проводили их взглядами.       Они попали в комнату Леонида, когда тот показательно телепортировался. С-20 снова надулся, а Леонид запер дверь и сел к нему на кровать. — Мать… Он хочет извиниться. — Не нужны мне его извинения, — буркнул тот. — Он нас бросил, пусть бросает окончательно. Если он думает, что сможет так легко отделаться, то ошибается. Леонид, а ты ведёшь себя как предатель.       Леонид низко загудел от возмущения. — Мать, это ты как предатель. Вообще-то тв — всё ещё ведущая фракция, нам с ними лучше дружить. Если помиритесь, то фракции будут крепче. Мы не сможем тащить на себе весь альянс вечно: астро становятся сильнее. Вантуз хочет извиниться. — Вообще-то… ЧТО?! — С-20 дёрнулся. — А она тут при чём? — Ну ты ведь не на TV-020, а на неё обижаешься. С-20, поговори, прошу.       С-20 посмотрел перед собой. А ведь правда: в его модели в их семью пришла какая-то баба с вантузами и увела мужа, которого С-20 знал половину своей человеческой жизни. TV-020 скорее был щенок, которого забрали у хозяйки. Но обиду С-20 это не отменяло. Леонид теперь понимал, что в мать пошёл: гиперфикс на телевизионных — семейное. С-20 никогда не рассказывал о своём прошлом, Леонид лишь знал, что тот и TV-020 работали вместе достаточно давно. Лет… двадцать? — С-20, скажи честно, ты мне завидуешь? — Что?.. «Завидую», — мелькнуло в мыслях. С-20 завертел головой.       Он скорее не завидовал, а ревновал Леонида ко всему, что движется. Леонид на него сильно похож (откуда тогда в нём взялась тяга к батареям?). Блеки перестала его слушаться, и скорее он на её сына походил, чем она на его дочь. Остался Леонид — милый, красивый. А если он полюбит кого-нибудь сильнее, чем С-20, и тоже уйдёт? А у С-20 нет никого. Может быть, будет Ленка… но ему что-то подсказывало, что от него уйдут вообще все.       Поэтому С-20 вздохнул и помассировал антенны. — Я не завидую, а ревную.       Леонид замер. — Мать?.. — Да не в этом смысле! Ты видишь: кроме вас с Блеки у меня больше нет никого. Если у тебя будет своя семья, то ты начнёшь жить в их кругу, а про меня забудешь. — Это же логично?.. И нет, не забуду: я могу бесконечно дарить всем любовь. Я не специалист. Ты тоже видишь: меня все бросают, а я не понимаю, почему… — Потому что я тебя таким воспитал. Кому ты хочешь понравиться? Ни капли самоуважения. А я пытался…       Леонид выдал «пу-пу-пу», снял шапку и стал похожим на Наполеона. «Здесь мы ничего не можем сделать». С-20 задёргал диффузором, опуская колонку, и прикрыл динамик ладонями. — Ну давай как-нибудь меняться, что ли. Нам нужно по корове каждому. — Леонид, не превращайся в Блеки… — Пиздец. Слушай… почему я по мужикам шляюсь, а ты — нет? — Ну, вообще… я повзрослел. — ЧТО?! Колись! — Давай я расскажу позже? У меня дела. — Мать, ты сбежишь, и больше мы никогда и не поговорим. — Поговорим, но мне правда пора. — Ладно… — Леонид вздохнул, а С-20 втянул диффузор и подошёл к двери. Он уже открывал её, когда Леонид внезапно спросил: — Так ты меня любишь? — А ты ещё не понял? — С-20 остановился. — Если я способен любить, то да, — он вышел, а Леонид остался сидеть на кровати.       Леонид был рад. Даже если мать сбежал от разговора с ним, то от беседы с Вантуз он никуда не денется; она уже согласилась, и Леонид планировал привести её с собой. В маман что-то нужно было срочно менять. Вообще хорошо, что маман не обиделся за дружбу с Уиллом, иначе бы была ругань или потоп из маминых слёз.

***

      С-20 закрылся в своём кабинете и надел наушники. Достало всё. Вообще достало. И война, и эти телевизоры, и вся жизнь в целом… С-20 вздохнул, втянул диффузор и успокоился.

***

      Леонид в это время думал, как бы ему построить свою жизнь дальше. Он теперь знает, что он не приёмный, и его правда любят. Раньше Леонид себя относил к провальным идеям. Если маман всё-таки расскажет ему хоть что-то, то Леонид, может, и поймёт, почему он такой.       Он перебрасывался мемами с Уиллом. Леонида начало отпускать, но он временами сильно скучал по нему.       Нехорошо получилось. Леонид ведь знает, что старший брат Уилла исчез, и неясно — жив он или нет. Он помогал ему в поисках, но это было тяжёлой и нудной задачей. Леонид даже удивлялся его упёртости: он бы давно бросил. Или нет. Как бы то ни было, но Уилл тоже был достаточно одиноким, а Леонид был согласен на любые отношения. А ещё Уилл был младше. На два года! Если бы Леонид сразу это узнал, то он бы даже не подошёл к нему.       Было приятнее стать старшим «братом», чем бесконечно вздыхать по нему. Леонид теперь мог его спокойно обнимать. И в целом в нём проснулась какая-то забота; он просёк, что спикеры пялятся на Уилла, и парочке своих собратьев пояснил, почему так делать нельзя. Вряд ли бы что случилось, но Леонид себя считал героем. А ещё мог бесоёбить с ним на пару.       Леонид направился на расчистку территорий. Без батарей он был намного мощнее и сильнее, но всё же он ожидал, что их армада протянет подольше.

***

      С-20 скрестил руки на груди, когда в его кабинет постучала и вошла Вантуз. — Здрасьте, — она притянула дверь. — Вы же не против? — Нет, — С-20 отвернулся от неё, поправил антенны и предложил ей сесть, а сам расположился рядом. Но Вантуз проигнорировала его и села на диван. — Вантузвумен… — Вам жалко, что ли? Улыбнитесь и расслабьтесь уже, а то вы либо меня боитесь, либо мне вас надо бояться.       С-20 вздохнул. — И вообще, мы поговорить пришли. Так давайте поговорим. — О чём мне с тобой говорить? — грубо отозвался он. Вантуз пожала плечами. — Ну не знаю. Вы меня оч не любите. Вы не замечаете, но это откладывает отпечаток на взаимоотношениях фракций. — Каким образом? — Вы главный учёный, подсосы ваши и фанаты с вашего примера готовы загрызть телевизионных. Разговор никуда не уйдёт, — она демонстративно отключила запись камеры. — Можете рассказать мне. Может, я в самом деле охеревшая и увела мужика из семьи.       С-20 снова поправил антенны. — Это долго. — А мы с вами никуда не торопимся. Леонид, кажется, на задании? Пока его здесь нет.