В полночь отражение смеётся

«Не все пути начерчены под звёздами; иные рождены шёпотом часов..»

***

В реквизиторской комнате царил полумрак и хаос. Костюмы, декорации, старые афиши – всё это громоздилось в беспорядке, создавая ощущение, что здесь хранили не реквизит, а вещи с блошиного рынка. – Да я просто гений. Как можно быть настолько талантливым и всё равно использоваться как грузчик? Паша, закатив глаза, сгрузил на стол коробку с костюмами. Она была подозрительно тяжёлой, будто в ней вместо старого бархатного камзола затаился злобный гоблин. – Надо было не разговаривать, когда спрашивали, кого отправить в реквизиторскую, – спокойно заметил Гоша, скрестив руки. – Но я же с тобой разговаривал! – возмутился Паша, плюхаясь на стул. – Но я делал это артистично. – Ну да, ты же у нас мастер перевоплощений. Сделай-ка теперь вид, что тебе интересно копаться в вековой пыли. Гоша вздохнул, но всё же подошёл к стелажу и потянулся к верхней полке. – Всё, что нам надо — найти что-то, что выглядит как старинная вещь, но на самом деле настолько дешевое, что его не жалко ронять. – Понял. Самое время для археологических раскопок, – Паша наклонился, вытаскивая со дна огромной коробки что-то, покрытое белой простынёй. Гоша усмехнулся: – Осторожно, вдруг это чьи-то мумифицированные останки. – Тогда я подарю их тебе и будешь сам их хоронить, понял? – Паша сдёрнул ткань и… замер. Перед ним лежала резная деревянная шкатулка, явно старинная. На крышке поблёскивал металлический узор — герб с изображением чёрного грифона, держащего в когтях ключ. Под гербом шла надпись: «Велестовы. Через тьму — к истине» Паша хмыкул. –Охренеть. А что, если это не реквизит, а настоящая антикварная вещь? Гоша уже внимательно изучал герб. – Я не помню, чтобы у нас в спектакле были грифоны. – Может, это просто чей-то древний фамильный сундук, который сюда завезли вместе с хламом? Гоша прищурился: – Только вот зачем кому-то прятать его среди театральных тряпок? Паша осторожно открыл шкатулку. Внутри, среди кусков истлевшего бархата, лежали старинные карманные часы. Они были сделаны из потемневшего серебра, с замысловатым узором на крышке. – Ну и ну, – Паша поднял их, разглядывая циферблат. – Думаешь, они работают? Гоша с сомнением покачал головой: – Если это реквизит, то нет. Если антиквариат, то тоже нет. Дай-ка посмотреть, – он аккуратно провел пальцем по корпусу, коснулись стрелки. – А если это магический артефакт? – Тогда лучше не трогать. – Да ладно тебе, какие артефакты в театральной школе? Сейчас, проверю… Он нажал на маленькую кнопку сбоку. Часы вздрогнули. Секунду ничего не происходило, а затем в тишине комнаты послышались тихие звуки тикания. Стрелки дрогнули, постепенно увеличивая темп, словно закручивая ураган. Воздух в комнате словно сгустился, стало холодно. – Положи их на место, — голос Паши звучал напряжённо. – Ага, щас! И пропущу шанс открыть портал в Нарнию? – Если ты провалишься в Нарнию, я за тобой не полезу. – Ну тогда… ААА! Пол под ногами вдруг резко исчез, как будто кто-то разрезал реальность. Мир вспыхнул золотым светом. Последнее, что Паша услышал, был собственный вопль: – БЛЯ!